All of the small things that you do

Джейс точно не знает, когда это началось. Может, вчера, а может, месяц назад. Ясно одно — прямо сейчас он в полном дерьме.  — Думаю, нам нужно прекратить это, — говорит Мэл.  В её голосе нет ни грусти, ни тоски, ни отчаяния. Вообще-то, Мэл звучит так, будто сообщает инвесторам о провале очередного эксперимента, мол, знаете, в этот раз ничего не вышло, но вы главное не переживайте, у нас ещё полно времени.  — Слушай, я… — Джейс пытается сказать хоть что-то, но в голове пустота.  Он сбивается и позорно краснеет, пряча глаза. Смотреть на Мэл сейчас совершенно не хочется. Не хочется, потому что она права. Им действительно пора прекратить «это».  — Джейс, — голос Мэл смягчается. — Я понимаю, правда, но давай будем честны.  Джейс чувствует, как сжимаются внутренности. Когда в последний раз он был честен? Хотя бы с самим собой. Когда твердил Мэл, что увезет её на Мальдивы, а после не мог заснуть из-за того, что Виктор весь день кашлял? Когда целовал её в лоб, беспокоясь о том, как Виктор доберется до дома, ведь его машина сломалась, а он не смог подвезти, потому что встречался с Мэл? Когда засыпал в одной постели с девушкой, думая о том, как красиво свет ложится на бледную кожу его партнера по работе?  — Ага, — только и говорит он.  — Так будет лучше, — уверенно произносит Мэл. — Мне было хорошо с тобой, но мы явно не созданы друг для друга. И, кажется, ты уже и сам это понял, — добавляет она, немного хмурясь.  Отрицать не только бесполезно, но и бессмысленно. Джейс прекрасно знает, что она имеет ввиду.  — Так что… — Мэл вздыхает. — Просто иди, хорошо?  — Но как же…  Джейс поднимает глаза. Мэл глядит на него со смесью понимания и чего-то похожего на… Зависть?  — Я в полном порядке, — улыбается она. — Так что давай, Джейс, иди. Позволь себе быть честным с тем, кому это действительно нужно.  ***  Возможно, это неправильно. Возможно, даже жестко, но Джейс уже на улице. В лицо бьет холодный зимний воздух, ветер свистит в ушах, а он бежит по скользким тротуарам, боясь остановиться даже на секунду.  Это смешно и глупо. Столько лет, столько возможностей, которые он упустил. Упустил, потому что… Потому что не знал, что чувствует? Не мог поверить? Признаться даже самому себе, что тот, кого он всегда звал партнером был намного большим.  Узловатые пальцы ловко управляющиеся с отверткой, поджатые губы, золотисто-карие, словно жидкое золото, глаза, а ещё эта манера говорить. Стыдно признаться, но Джейс всегда мечтал услышать от него три слова.  Наверное, в этом и заключалась его главная ошибка. Он ждал, мечтал и грезил, но не действовал. Никогда не действовал.  Джейс едва не падает на особенно скользком тротуаре. Прохожие оборачиваются, потому что, должно быть, он выглядит странно. Подумав об этом, Джейс оборачивается к витрине одного из магазинов. Из отражения на него глядит раскрасневшийся, запыхавшийся человек с огромными зрачками.  И это катастрофа. Катастрофа, потому что не так все должно быть. Совсем не так. Джейс оглядывается по сторонам, ища глазами цветочный.  Не находит.  На часах почти десять, и это уже совсем не смешно. Если он завалится к Виктору ночью с цветами, то… То что он вообще подумает?  Почему-то эта мысль доходит до Джейса только сейчас, когда он почти у цели. С чего он вообще решил, что Виктору нужны все эти чувства? Что он будет выслушивать его стенания? Что, прости господи, ответит взаимностью?  Кажется, от шока Джейс врезается в столб или типо того, и это худший момент в его жизни, но потом вдруг становится ещё хуже, потому что откуда сверху его зовёт по имени слишком знакомый голос.  — Джейс? — Виктор выглядывает из окна второго этажа, подслеповато щурясь.  На нём коричневый свитер из мягкой шерсти, и эта маленькая деталь отчего-то рождает в груди Джейса странное тепло.  — Ага! — тупо улыбается он в ответ, изо всех сил пытаясь делать вид, что все в порядке.  На самом деле, ничего не в порядке. Хуже. Его мозг сейчас — сплошной клубок из мыслей, да такой, что не распутаешь.  — Ты пьян? — Виктор вскидывает брови, а в его голосе снова слышится эта странная, немного неуклюжая манера.  Наверное, именно так учителя в школах отчитывают нерадивых учеников.  Джейс невольно улыбается, и Виктор, должно быть, думает, что он сошел с ума или действительно опьянел.  — Я зайду? — набравшись смелости, спрашивает Джейс.  — Если сможешь подняться по лестнице, — разводит руками Виктор, театрально закатывая глаза.  Это так… Так… Джейс не может объяснить, просто это так по-викторовски. И видеть это, замечать все эти мелкие детали, знать, что сейчас ты единственный, кто может лицезреть настоящего Виктора — настоящее сокровище.  Возможно, пару раз Джейс спотыкается на лестнице, но это все еще того стоит, ведь на пороге, опираясь на трость, стоит Виктор.  Виктор в теплом, мягком свитере. Виктор с красновато-сиреневыми мешками под глазами. Виктор, пахнущий какао и пряностями. Виктор, смотрящий на него с легкой полуулыбкой.  Джейс застывает. Мозг коротит, и он совсем не знает, что делать и говорить дальше, потому что теперь все иначе. Теперь он понимает.  — Джейс? — Виктор приподнимает бровь, ожидающе глядя на него из квартиры.  — Слушай, Вик… — Джейс безвольно взмахивает руками, но слова ловко ускользают прямо из-под пальцев.  — Да? — Виктор смешно морщит лоб.  Что-то в груди снова трескается. И эти трещины бегут и бегут вперед. Джейс почти физически ощущает, как внутри дрожит и ломается, кусочек за кусочком, метафорическая стена.  — Может, ты зайдешь для начала? — наконец не выдерживает Виктор.  И это тоже очень по-викторовски.  Джейс улыбается во весь рот, в который раз за вечер чувствуя себя полным идиотом, но в квартиру всё-таки входит, смущенно застывая на пороге, словно не бывал здесь примерно тысячу раз до этого.  — Ну, давай, рассказывай, — начинает Виктор, ковыляя в гостиную.  — Вик, — зовёт Джейс.  Возможно, его голос звучит не так, как обычно, потому что Виктор вдруг останавливается, а затем оборачивается, подозрительно глядя на него своими золотистыми глазами.  И это последняя капля.  Стена внутри ломается. Без грохота или треска. Она просто исчезает. Как по щелку. Бум! И все.  — Я люблю тебя, — легко говорит Джейс.