I want to show you off

Это всего лишь юбка. Это всего лишь чёртова юбка, — снова и снова повторяет себе Джунхёк, садясь на кровать рядом со своим парнем. Ему невыносимо жарко, и он уверен, что его лицо заливается краской. Он не обращает на это внимания и надеется, что Ким Докча тоже не заметит. Тот ёрзает на кровати, закидывая одно бедро на другое, и, кажется, стесняется того, что слишком много кожи выставлено напоказ. Юбка, расклешённая и идеально обтягивающая его талию, открывает почти все его бёдра и остальную часть стройных ног. Ю Джунхёк хочет, чтобы эти ноги обхватили его бедра. Да, это всего лишь юбка, но в ней Ким Докча выглядит так, словно она создана для него. И, возможно, так и есть. — Тебе нравится? — осмеливается спросить Докча, как будто Джунхёк не борется изо всех сил с желанием подольше смотреть на этот шедевр перед собой, вместо того чтобы уже затащить Докчу в постель. Это нелепый вопрос. Конечно, Джунхёку нравится. Он любит его, он жаждет тепла Ким Докчи. Но ему нужно подождать, чтобы насладиться этим восхитительным зрелищем. Ему и так было нелегко убедить примерить юбку, которую он купил сразу после того, как увидел на витрине. Снимать её так скоро кажется пустой тратой времени. Он хочет посмотреть, как Ким Докча ёрзает и играет с собой в этой юбке, как он смущённо приподнимает края и показывает, насколько возбуждён. Чёрт возьми, Ю Джунхёк мог бы просто взять его, не снимая юбки. — Ты даже не представляешь, как потрясающе выглядишь, — честно говорит Джунхёк. И это ещё мягко сказано. Он хочет сказать, какой Ким Докча сексуальный и восхитительный, но пока сдерживается. Его взгляд скользит по бёдрам и по тому как они прижаты друг к другу. На Кима без рубашки всегда приятно смотреть, но сегодня внимание Ю Джунхёка полностью приковано к кусочку ткани, обтягивающему талию. Боже, он выглядит так идеально. Ким Докча краснеет. — Разведи ноги. — Ты же знаешь, что я не ношу нижнее бельё… — протестует Ким Докча, но разводит ноги в стороны, опровергая собственные слова. — Я прекрасно понимаю, дорогая, — говорит Ю Джунхёк, пробуя на вкус прозвище, которое приходит ему в голову в пылу момента. Это оказывается удачным ходом, потому что Докча только сильнее смущается. Он кладёт руку на бедро и дразняще сжимает мягкую кожу. — Просто раздвинь для меня ноги. Докча делает, как его просят, и неуверенно разводит бёдра. Он действительно возбуждён, его член влажный и липкий, он выпирает сквозь ткань юбки. От этого зрелища по телу Ю Джунхёка пробегает дрожь возбуждения. Его руки дрожат, когда он пытается держать их неподвижно, а не трогать чужой член, сжимать и тереть его. Словно прочитав его мысли, Ким Докча подносит руку к своему члену с полунервной, полунасмешливой улыбкой. — Ты хочешь, чтобы я потрогал себя в этой юбке? — Это вообще вопрос? — Сначала поцелуй меня. Теперь настала очередь Джунхёка сделать то, о чём его просили. Он хватает парня за затылок и притягивает к себе. Их губы встречаются, и Ю Джунхёк жадно целует его, прижимаясь к телу с такой силой, что раздаются приглушённые стоны. Стало горячо и жарко. Ю Джунхёк остро ощущает, как чужие бёдра прижимаются к нему, пока их губы сливаются. Джунхёк никогда не был мастером поцелуев, но Ким Докча полностью изменил его с тех пор, как они начали встречаться. Теперь он не может прожить и дня без множества поцелуев. Это затягивает, хотя и не так сильно, как сам партнёр. В итоге они запутываются в простынях и целуются так, словно всю жизнь были лишены этого. Губы Джунхёка в конце концов скользят по подбородку Докчи, по его шее, а затем возвращаются к губам. Когда они наконец отрываются друг от друга, оба тяжело дышат. Ким Докча садится и поправляет юбку. Забыв о своём обещании подрочить, он опускается на колени, и его пальцы робко тянутся к дырочке. Юбка никак не скрывает откровенную вульгарность, и это ещё больше возбуждает Джунхека. Докча соглашается надеть для него юбку, а затем дрочит в этой хлипкой вещице- что может быть лучше? — Джунхёк-а… — впервые за долгое время Ким особенно взволнован. — Ты справишься, — голос Ю Джунхёка звучит хрипло, и это помогает скрыть беспокойство, бурлящее в венах. Оно переполняет его, но почему-то от этого становится только хуже. Прямо сейчас он ни за что не сможет просто наблюдать. Пальцы Ким Докчи тщательно исследуют дырочку и обводят её. Он вздрагивает, но продолжает, нервничает. Обычно прелюдия- часть Джунхёка, но иногда Докча расслабляется. В дни, когда чувствует себя особенно смелым и возбуждённым. Он так осторожен и внимателен, что это даже мило. Но Ю Джунхёк сдерживался достаточно долго. Это Ким Докча. Добавьте к этому юбку, и он может просто сойти с ума. Он некоторое время наблюдает, как тот трахает себя пальцами, как пальцы входят и выходят мучительно медленно. — Я сделаю это, хорошо? — Обычно он мог подождать, но не сегодня. Ким Докча с тихим стоном отводит пальцы назад и кивает. Ю Джунхёк подходит и опускается так, чтобы его рот оказался на одном уровне с чужой задницей. Он тихо выдыхает, и тело под ним содрогается от этого ощущения. Он облизывает и сосёт дырочку, проникая языком внутрь и извлекая самые божественные стоны. Докча пытается что-то сказать, но его слова тонут в звуках экстаза, слетающих с губ. Бёдра дрожат от перевозбуждения, грозясь подогнуться, и Джунхёк хватает его за живот, чтобы приподнять. Затем рука опускается на член и сжимает его с такой силой, что тот вздрагивает и поджимает пальцы на ногах. Ю Джунхёк трётся пальцем о головку, сначала дразня, но с каждой секундой становясь всё настойчивее и грубее. Ким Докча стонет раз за разом, удовольствие пронзает его тело с обеих сторон. Это слишком, но Джунхёк всегда был слишком. Он настолько страстный, что всё остальное кажется неправильным. — Ч-чёрт... быстрее, быстрее! — Ким Докча издаёт ещё один стон, когда его член энергично дрочат. Язык, который ласкает его вход, тёплый, и он просто не может им насытиться. Возможно, Ю Джунхёк тоже не может, потому что он продолжает ласкать и сосать чувствительную кожу, как изголодавшийся человек. Дыхание Докчи сбивается, а бёдра дрожат от нахлынувших ощущений. Он выгибает спину и прижимается задницей к языку, стремясь к теплу, проникающему в тело. Дрожь прокатывается, как неудержимая волна. — М-м-м, я сейчас… ах! — Его бёдра дёргаются, и он практически растворяется в Джунхёке, пачкая себя и простыни. Но тому сейчас не до этого. Он такой милый. Джунхёк хватает Кима за подбородок и наклоняет лицо так, чтобы видеть, как румянец заливает щёки, а рот приоткрывается, словно в трансе. Великолепно. Он снова целует Ким Докчу, нежно касаясь губ. Он переворачивает парня, и юбка вздымается от резкого движения. Он вытаскивает свой член из штанов и медленно погружает головку внутрь тела, вызывая тихие стоны и шёпот. — Ты прекрасен, — бормочет Джунхёк, едва сдерживаясь. Докча  потрясающ. Его губы распухли от поцелуев, шея покрыта засосами, идеальная талия, проклятая юбка, обтягивающая его, и всё остальное в нём. На это так приятно смотреть. Ким Докча неуверенно улыбается. — Ты тоже неплохо выглядишь. Ю Джунхёк не торопится входить в него, постоянно следя за реакцией. Если становится слишком больно, Докча хватает Ю Джунхёка за предплечье и сжимает. Его бёдра обвивают, горячая кожа прижимается к спине. — Почти готово, — говорит Ю Джунхёк, стиснув зубы. — Ты такой тугой. — И вот он наконец-то входит до конца, это так приятно, что оба стонут от ощущений. Тепло Джунхёка окутывает тело Докчи. Оно уютное и в нужном количестве. Докча поднимает голову и смотрит на то место, где они были соединены, где основание члена Ю Джунхёка исчезает в его отверстии. Затем снова смотрит на своего парня и ухмыляется. На этот раз более уверенно. — Чего ты ждёшь? — В тоне звучит вызов, побуждающий Джунхёка сделать всё возможное. Хорошо, что он точно знает, как это сделать. Он вколачивается в Докчу в быстром, неумолимом темпе, одной рукой удерживая запястья над головой, а другой хватаясь за талию, достаточно крепко, чтобы оставить синяки. Но это нормально. Ему нравится оставлять на теле Ким Докчи любовные укусы и отметины, зная, что под офисной одеждой, которую он носит на людях, его тело говорит о другом, скандальном. Он смотрит на взволнованного и извивающегося под его прикосновениями, принимающего всё, что может дать его член, как будто от этого зависит его жизнь. Он смотрит на раскрасневшегося, с блеском желания в глазах Ким Докчу, а испачканная спермой юбка колышется при каждом движении. Именно юбка возвращает его в настоящее. Затем он слышит тихие стоны и жалобные вздохи. Джунхёк вытаскивает член, пока не остаётся только головка, и, не дожидаясь реакции, снова вставляет до конца. Тело под ним содрогается, пальцы на ногах поджимаются, а спина выгибается. Он пытается заговорить, выдавить из себя хоть что-то связное, но ничего не выходит. Он в полном беспорядке, как и нравится Джунхеку. Он вколачивается в партнёра, наклоняясь вперёд, чтобы прикусить его шею. Он нежно покусывает за плечо, за шею сбоку, а затем чуть выше кадыка. В этот момент ему плевать на последствия или что-то в этом роде. Он кусает, сосёт и облизывает его. Ему всё равно, если Ким Докча завтра придёт на работу с заметным засосом над воротником. Ему всё равно, если коллеги в офисе его увидят. Может, он хочет, чтобы они увидели его, чтобы знали, что Ким Докча принадлежит ему. Он готов поспорить, что большинство из них уже знают об этом. Ю Джунхёк лично отправляется в «Мино Софт», чтобы забрать своего парня с работы. Он целует Кима в щёку и берёт его сумку. Естественно, на его широкую спину, одетую в знакомую игровую куртку, устремляются многочисленные взгляды, пока Докча садится в ожидающую его машину. Тем не менее, сама мысль о том, что другие люди увидят работу Ю Джунхёка, доставляет удовольствие. Это его чёткое послание. Ким Докча принадлежит ему. — Ю Джунхёк-а! — задыхается Ким, вздрагивая от того, что зубы снова впиваются в его шею. — Что ты… что ты делаешь? — Особенно глубокий толчок заставляет его замолчать, и он покорно утыкается головой в чужую шею, издавая лишь тихие стоны. Его тело выгибается, и он полностью подчиняется. Моменты, когда Ким Докча вот так вот покорно отдается- самые лучшие. Конечно, он не особенно доминантен, но если он достаточно долго находится на члене, то становится покорным и позволяет использовать себя как угодно, позволяет трахать себя так, будто это единственное, чего он хочет. И кто такой Ю Джунхёк, чтобы отказывать ему в этом? Он восхищается отметинами на теле Ким Докчи. По его коже разбросаны засосы, некоторые из них доходят до ключиц и груди. Он мог бы засмотреться на это, но потом он смотрит на лицо и автоматически отводит взгляд. Джунхёк не знает, сколько времени прошло, когда он выходит из своего парня. Оба одинаково уставшие. В конце концов они обнимаются. Их тела покрыты выделениями, и всё настолько липкое, что Ю Джунхёк почти готов затащить их обоих в душ и смыть всё это. Он терпеть не может грязь. Пока он разрывается между привычкой и сладким-пресладким искушением понежиться в постели, Ким Докча поворачивается и смотрит на него. — Джунхек-а, тебе юбка нравится больше, чем я? Тот рассеянно обнимает его за талию, притягивая ближе. — О чём ты говоришь? — Не притворяйся невинным. Я видел, как ты смотрел на юбку раньше. — Он изображает раздражённую гримасу, но на лице читается явное веселье. Он дразнит его, ожидая реакции. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Чёрт. Неужели это было так очевидно? Ю Хёк пальцем рисует воображаемые круги на коже другого. — Уже поздно. Завтра у тебя работа, — быстро придумывает он оправдание, на которое его парень не ведётся. — Думаю, я больше не надену эту юбку, раз она тебе не нравится. — Подожди, ты... правда? — Разве тебе не нравится, Джунхёк-а? — на его губах появляется игривая улыбка. — Возможно, я знаю. Возможно. Возможно. Ким Докча целует его. Отговорки и притворство Ю Джунхёка тают, как снег под солнцем. Да, ему нравится эта юбка, но больше ему нравится, как в ней выглядит Ким Докча.