Выбраться из холодных оков

ㅤㅤㅤМрак затянул парня во все пределы, не давая волю на свободу. Единственное, что он мог ощущать, это озлобленность и подавление. Пытаясь вырваться из холодных оков, которые с ожесточением не позволяли этого сделать, он видел малейшие результаты. По правде говоря, они были словно маленькими молекулами в огромной галактике. Возьмёшь первую частицу с кусочка своей жизни, соединишь со вторым. В общем, сплошная закономерность этого мира. Мира, у которого полно хлопот и разных других непонятных деталей, которые нужно разгребать. Жизнь - мучение. Ужасное мучение, которое определяет, кто же ты на самом деле. Слабак, которому не суждено вообще подавать виду своего существования? Или же сильная личность, которая справится, не оглядываясь ни на что. И самый главный вопрос. Сможет ли он всё это преодолеть? Или просто рухнет, как и 99% населения этой галактики. — Какого хрена... — пробуждаясь, бубнил парень. С силой встав с кровати, тот поплёлся посмотреть на своё отражение, которое вскоре, просто испортит настроение. Посмотрев на себя, тот даже и не был удивлён. Но настроение моментально стало хуже. Огромные синяки под глазами, полностью прикрывали очаровательные голубые глаза с узким разрезом. Покрашенные в бирюзовый волосы стоят дыбом, будто побывали в длительной тряске. А про губы вообще промолчать можно... Сухие, так ещё и с повреждением и кровью. Кровь образовалась от нервов. У многих людей по привычке кусать губы, и наш Гик не исключение. Не став дальше искать минусы своей внешности, парень быстро отошёл от зеркала. Уходя с ванной комнаты, парень напоследок смял туалетную бумагу, выкинув в мусор от раздражения. Выйдя, тот услышал стук в дверь. — Кто?. — прозвучал вовсе недовольный голос. В данный период, не хотелось слышать ни единого голоса. Буквально все звуки порой раздражительны, и даже кажутся мерзкими. — Фрик, привет! Это я, Нолик! — прозвучал вовсе позитивный голос молодого мальчишки. Ну, как сказать молодого. Разница то 2 года. Впуская юношу в квартиру, тот покосился на него, оглядывая с недоверием. — Я Гик. — начал с самого начала, уже как по родному голубоглазый. — Ого, дружище. — синеволосый положил руку другу на плечо. — Я поражён. Ты впервые за год открыл дверь. Обычно это делал Фрик. Я очень горжусь тобой! — Фрик возится со своей гитарой, видимо. Соответственно, открывать больше некому. — нахмурившись, ответил он. — Хорошо. Я хотел предложить.. — Нолик, я же говорил. — Я понимаю, Гик.. Но пойми! Ты скоро в этом доме растворишься просто! Давай прогуляемся на свежем воздухе? Это будет весело, я обещаю! — Ладно. Жди. Указав пальцем на диван, стоящий уже в самом зале, Гик пошёл переодеваться. Нолик радостно ждал. Одевшись во всё чёрное, они вышли на улицу. Гик шагал медленно, стараясь не отставать от жизнерадостного Нолика. Холодный воздух будто пронизывал насквозь, заставляя его невольно поёживаться. Черные ботинки глухо стучали по мокрому асфальту, оставляя за собой длинные тени под тусклым светом фонарей. Город словно вымер — ни звука, ни движения. Только они двое и пустота, что казалась живой. — Видишь, ничего страшного, правда? — бодро сказал Нолик, сверкая улыбкой. — Свежий воздух — это уже шаг вперед! Гик молчал. Его взгляд был прикован к разбитому стеклу на тротуаре. Пара капель дождя разбила отражение звёзд, как будто их и вовсе не существовало. Какое-то время он просто смотрел вниз, а потом, наконец, выдохнул: — Ты не понимаешь. Этот воздух ничем не лучше того, что я вдыхаю дома. Всё это... бессмысленно. — Да что ты такое говоришь? — Нолик встрепенулся, его взгляд стал тревожным. — Разве тебе не легче? Неужели ты не чувствуешь себя свободнее хотя бы на секунду? — Свобода — это иллюзия, Нолик, — холодно ответил Гик, запуская руки в карманы. — Нет никакой свободы. Есть только оковы, которые мы носим. А этот воздух... Он ничем не поможет мне. Нолик остановился, его лицо потемнело от волнения. Но он не сдавался. Он ведь пришёл сюда не для того, чтобы дать другу снова утонуть в своих мыслях. — Гик... Знаешь, я не эксперт в этих твоих мрачных философиях, — он хмыкнул, стараясь выглядеть уверенно, — но одно я точно знаю. Оковы... Они ведь не всегда реальные. Иногда мы сами их придумываем. Гик резко остановился, бросив на друга тяжёлый взгляд. — Хочешь сказать, я сам виноват? — прошипел он, его голос стал как ледяной ветер. — Думаешь, мне нравится быть таким? Запертым в собственном черепе, как в клетке? Нолик молчал, не зная, что сказать. Но потом, тихо и осторожно, он шагнул ближе, кладя руку на плечо друга. — Нет, — тихо сказал он. — Я думаю, ты просто забыл, как это — быть живым. Эти слова застряли в воздухе, словно замёрзли. Гик не ответил, но его взгляд смягчился. Возможно, где-то глубоко внутри он понял, что Нолик прав. Но ведь признать это... слишком сложно. Они продолжили идти. Идти молча, сквозь город, который утонул в темноте. Идти молча было одновременно привычно и невыносимо для Гика. Тишина давила на уши, будто звук собственных мыслей становился громче и настойчивее. Нолик, чувствуя это, решился заговорить первым. — Ты вообще помнишь, когда в последний раз смеялся? — вдруг спросил он, глядя на друга. Его тон был мягким, почти детским, но с оттенком серьёзности, который редко от него услышишь. Гик приподнял бровь, бросив на него быстрый взгляд. — Смех — это не моё. Это было давно, наверное, ещё до... Он осёкся, его голос затих. Гик не хотел вспоминать. Все эти события — как старые раны, которые, казалось, затянулись, но начинали болеть даже при лёгком прикосновении. — До чего? — Нолик шагнул ближе, его глаза сверкнули в свете фонаря. — Расскажи. Может, тебе станет легче? — Легче? — Гик горько усмехнулся. — Ты правда думаешь, что слова могут что-то изменить? Это прошлое, Нолик. Его не исправить, как ни старайся. Оно... оно просто есть. — А я думаю, что ты просто боишься. — Голос Нолика стал твёрже, словно он собирался пробиться сквозь стену, которую Гик выстроил вокруг себя. — Боишься, что если начнёшь говорить, то всё рухнет. Но ведь знаешь, что самое смешное? Ничего не рухнет. Ты всё это время носил это в себе, и всё равно стоишь. Так почему бы не попробовать? Эти слова ударили по Гику, как гром среди ясного неба. Его лицо стало жёстче, но в глазах мелькнуло что-то — то ли гнев, то ли отчаяние. — Ты не понимаешь, — прошептал он, сжав кулаки. — Ты не знаешь, каково это — терять себя. Ощущать, как ты ускользаешь из собственного тела, как будто тебя больше нет. Только оболочка, которая едва держится. Нолик молчал. Он понимал, что любое слово сейчас может быть лишним. Вместо этого он протянул руку и слегка коснулся плеча друга. — Гик, ты не один. Ты слышишь? — сказал он тихо. — Я не позволю тебе ускользнуть. Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Гик долго смотрел на него, пытаясь понять, искренни ли эти слова. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но вместо этого он просто отвернулся, продолжив путь вперёд. — Ладно, Нолик, — бросил он через плечо. — Посмотрим, на сколько тебя хватит. Ребята шли дальше. Холодный рассвет постепенно обволакивал город, и, несмотря на скромное оживление улиц, тишина всё ещё царила вокруг. Гик шёл сзади, слегка сутулясь, будто весь мир висел на его плечах. Нолик, напротив, шёл впереди, держа свой скейтборд на плече, и иногда оборачивался, чтобы убедиться, что друг не остался позади. — Знаешь, что я всегда говорил? — вдруг нарушил тишину Нолик, приподняв бровь и бросив взгляд на угрюмого Гика. — Что? — буркнул тот, слегка хмурясь. — Что жизнь — как катание на скейте, — сказал он, с лёгким смешком. — Иногда ты падаешь, но если не встанешь, так и останешься валяться на земле. Гик остановился. Его взгляд стал тяжёлым, почти тёмным. — Легко тебе говорить. Ты не валялся там так долго, чтобы забыть, как встать, — глухо произнёс он, глядя куда-то в пустоту. Нолик вздохнул. Этот разговор был не первым. Но, несмотря на мрачные слова Гика, он всё равно верил, что друга можно вытащить из его собственной тени. — Так для этого и нужны друзья, — сказал он мягко, будто пытаясь не напугать осторожного зверя. — Чтобы напомнить, как это делать. Гик молчал. Он знал, что Нолик не сдастся, и, возможно, даже был благодарен ему за это. Хотя благодарность была глубоко спрятана за слоями боли и обиды. Когда они добрались до небольшой площадки с идеально ровным асфальтом, где светили яркие уличные фонари, Нолик с энтузиазмом указал на свободное пространство. — Ну что, Гик? Давай ещё немного прокатимся. Тут просторнее, чем на улице, и никто не помешает. — Ты не понимаешь, — начал Гик, глядя на доску в своих руках. — Это не просто... катание. Это было что-то большее для нас. Это было... — Свободой? — подсказал Нолик, бросив на друга внимательный взгляд. Гик кивнул. Он опустил глаза, будто пытаясь скрыть внезапно нахлынувшие эмоции. — Это было время, когда мы все были вместе, — тихо сказал он. — Когда никто ещё не разбежался, никто не предал, и никто не... не ушёл. — Мы всё ещё здесь, Гик, — уверенно ответил Нолик. — И я всё ещё здесь, чтобы напомнить тебе, каким ты был. Гик медленно выдохнул. Он поставил скейтборд на асфальт и осторожно встал на него. Толчок, второй... Ветер ударил в лицо, раздувая бирюзовые волосы, и, на мгновение, он почувствовал себя так, будто всё это было снова: беззаботные дни, смех друзей, вечера, проведённые на скейт-площадке. Нолик быстро догнал его, делая несколько ловких трюков, чтобы подбодрить друга. — Смотри, Гик! Помнишь этот трюк? — он резко наклонился, заставив доску подпрыгнуть и перевернуться в воздухе. Гик улыбнулся на секунду. — Ты всё ещё любишь хвастаться, — заметил он, ускоряя темп. — А ты всё ещё это замечаешь, — парировал Нолик, сияя от радости. В какой-то момент Гик поймал себя на том, что его ноги двигаются сами собой, а мышцы, казалось, помнят каждое движение, словно прошедшие годы были всего лишь сном. Он не замечал, как быстро уходит время, пока они гоняли по площадке, бросая друг другу вызовы и смеясь. Когда они остановились, оба тяжело дышали, но в их взглядах было что-то новое — лёгкость. — Вот это да! — засмеялся Нолик, прислонившись к ограждению. — Ты катался так, будто никогда и не бросал! — Просто ноги вспомнили, — отмахнулся Гик, хотя в его голосе появилась нотка гордости. Наступила короткая тишина, в которой Гик внезапно осознал, как долго он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Этот момент был словно глоток свежего воздуха после долгого погружения в глубину. — Спасибо, Нолик, — тихо произнёс он, глядя в сторону. — За что? — искренне удивился тот. — За то, что не оставляешь меня. Нолик улыбнулся. — Гик, ты же знаешь. Мы ведь друзья. И я всегда буду рядом. Они ещё долго сидели на площадке, делясь воспоминаниями о прошлом, о компании, которая была их вторым домом. Гик слушал, иногда отвечая короткими фразами, но всё чаще ловил себя на мысли, что в этом разговоре ему уютно. Когда они наконец поднялись и двинулись в сторону дома, утреннее солнце уже полностью залило улицы, прогоняя последние остатки тьмы. — Знаешь, Гик, — сказал Нолик. — Ты можешь считать, что ничего не изменится. Но я уверен, что всё ещё впереди. Гик не ответил, но его взгляд стал мягче. Может, впервые за долгое время он начал верить в эти слова. Улицы постепенно оживлялись, но Гик почти не замечал этого. В его голове всё ещё звучали отголоски прошлого — неотделимые, болезненные воспоминания, которые казались настоящими шрамами на душе. Нолик, катящийся рядом на скейте, иногда оглядывался на друга, словно боялся, что тот снова замкнётся. Он понимал: молчание Гика — это не просто тишина. Это тяжесть, которая годами копилась и теперь тянула его на дно. — Помнишь, как всё началось? — вдруг спросил Гик, не глядя на Нолика. Его голос был тихим, будто произнесённые слова не предназначались для окружающего мира. — Что именно? — осторожно ответил Нолик, чувствуя, что разговор становится серьёзным. — Компания. Мы. Всё это, — Гик резко остановился, ставя ногу на асфальт. — Когда мы все ещё были вместе. Нолик задумался. Он не часто слышал от Гика такие признания, поэтому решил не перебивать. — Я тогда думал, что это будет навсегда, — продолжил Гик, упершись взглядом в землю. — Мы, Симка, Файер, Сэм, Верта… даже Мега. Мы были командой, настоящей семьёй. Нолик кивнул. — Да, я тоже так думал, — признался он. — А потом всё разрушилось, — горько усмехнулся Гик. — Симка нашла свою "идеальную жизнь", работая в библиотеке. Файер с Фриком превратили веселье в какой-то хаос. Верта… Гик замолчал, сжав кулаки. — Что Верта? — осторожно спросил Нолик. — Она... — голос Гика задрожал. — Она общается с той, которая разрушила всё. — Ты про Линду? — Нолик нахмурился, услышав имя девушки, из-за которой Гик оказался в таком состоянии. Гик резко развернулся, его глаза были полны злости, смешанной с болью. — Не называй её имя. Она не заслуживает даже этого. Нолик кивнул, решив больше не упоминать Линду, но всё же ему было интересно, что на самом деле произошло между ними. — Она меня использовала, — вдруг сказал Гик, будто прочитав мысли друга. — Я любил её, Нолик. Всем сердцем. Я делал для неё всё, что мог. А она... Он замолчал, с трудом переводя дыхание. — Она просто играла со мной, — продолжил он. — Как с игрушкой. И когда я стал ей не нужен, она просто бросила меня. Нолик ничего не сказал. Он знал, что никакие слова сейчас не помогут. — А потом я узнал, что Верта... она знала. Она знала всё это время, но ничего не сказала мне. Они продолжили общаться, как будто ничего не произошло. — Верта... Она всегда пыталась быть "нейтральной", — осторожно заметил Нолик. — Может, она просто не знала, как поступить? — Нейтральной? — Гик горько усмехнулся. — Она предала меня, Нолик. И всё. Они снова двинулись вперёд, но теперь шаги Гика стали более резкими, почти гневными. — А что Симка? — спросил Нолик, чтобы отвлечь друга. — Ты ведь всегда уважал её. Гик на мгновение задумался. — Она просто ушла в работу, — ответил он. — Она говорит, что так она "полезна". Но я думаю, что она просто устала от всех нас. — Это неправда, — возразил Нолик. — Она всегда спрашивает про тебя, знаешь? Её волнует, как ты себя чувствуешь. — Да, конечно, — усмехнулся Гик. — Но она слишком занята своей "идеальной жизнью", чтобы даже написать. Они добрались до небольшой площадки у старого парка, где когда-то часто собиралась их компания. Всё было таким же: потрескавшийся асфальт, проржавевшие качели, которые скрипели на ветру. — Помнишь, как мы здесь устроили гонку на скейтбордах? — спросил Нолик, оглядывая знакомую территорию. — Симка тогда впервые обогнала Фрика, и он потом весь день дулся. — Помню, — признал Гик. — Это было... хорошо. Они присели на край бетонной ограды, наблюдая, как солнечные лучи пробиваются сквозь кроны деревьев. — Ты когда-нибудь думал, что всё можно вернуть? — вдруг спросил Нолик, глядя на друга. Гик долго молчал, прежде чем ответить: — Иногда. Но потом я вспоминаю, что ничего не остаётся прежним. Люди меняются. Всё меняется. — Это правда, — согласился Нолик. — Но, может быть, это не так плохо? Может, изменения — это шанс начать что-то новое? Гик не ответил, но в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на надежду. Когда они покидали площадку, Гик всё ещё был погружён в свои мысли. Но где-то глубоко внутри него что-то начало меняться. Но, к большой радости Нолика, те решили ещё немного прокатиться. Гик и Нолик ехали по пустынным улицам, где вечерний холод медленно начинал наползать на город. Нолик выглядел немного взволнованным, пытаясь подобрать слова, но Гик молчал. Он казался поглощённым своими мыслями, а лицо его было тусклым, будто скрывало скрытую боль. В воздухе витала тяжёлая тишина, которую Нолик решил разорвать. — Ты знаешь, я думал, что если мы выйдем и немного развеемся, это поможет, но... я всё равно чувствую, что ты всё держишь в себе, — наконец сказал Нолик, чуть ускоряя шаг. — Гик, ты ведь знаешь, я всегда здесь, если хочешь поговорить. Гик ответил ему лишь коротким взглядом. Он не был уверен, хочет ли он открыться. Далеко не каждый был готов показать свои слабости. — Мы ведь не говорим о нас, Нолик, — ответил Гик, его голос был ровным, но в нём слышалась скрытая напряжённость. — Ты хочешь, чтобы я открылся, но... что это изменит? Мы все как-то двигаемся, но впереди только тупик. Нолик остановился, посмотрев на друга. Он знал, что те слова, которые сказал Гик, не были просто пустыми рассуждениями. Это было отражение боли, которой он был полон. Он задумался, что бы могло быть полезнее в этот момент — молчание или попытка вернуть его к жизни? — Гик... ты не один, понимаешь? Все через что мы проходим — это не конец. Все мы сейчас... как-то теряемся, но мы можем найти себя, если будем держаться друг за друга, — сказал Нолик, сжав кулаки. — Даже если жизнь нас поедает. Гик снова молча посмотрел в его сторону, но на этот раз он не был таким закрытым. Он несколько секунд думал, прежде чем снова заговорить. — Ты говоришь как Фрик, — улыбнулся Гик, но в его улыбке было что-то горькое. — Он всегда говорит, что не стоит сдаваться. Но знаете что? Иногда я чувствую, что сдаться — это просто легче, чем бороться. — Ты всё неправильно понимаешь, — Нолик покачал головой. — Это не про то, чтобы не сдаваться, это про то, чтобы хотя бы не переставать бороться, даже если всё кажется безнадежным. Гик задумался, но затем его взгляд потускнел. — Ты знаешь, как сейчас Симка? — спросил он, обрывая тишину. Нолик взглянул на него, подмечая в его голосе оттенок тревоги, который он раньше не замечал. — Я знаю, что она переживает кризис, — сказал Нолик. — Она такая… постоянно загружена. Работает с утра до вечера, чтобы держаться на плаву. В последнее время я не часто её вижу, но она вроде как всё пытается сделать правильно. Только, мне кажется, это её убивает. Гик пожал плечами, нервно теребя свой скейт. — У неё и проблемы со здоровьем, — продолжил Гик. — Она говорит, что ничего серьёзного, но я не верю. Ты не видел, как она выглядит, Нолик? Измотанная, с этими кругами под глазами. Она не справляется, но не скажет об этом, потому что не хочет показывать слабость. Нолик остановился, задумавшись о сказанном. — Она ведь всегда была такой сильной, но теперь кажется, что она просто не может вытащить себя из этой ямы, — сказал он тихо. Гик пожал плечами и продолжил катить скейтборд. — Симка не знает, когда остановиться. Всё пытается держать, контролировать, как будто думает, что если хоть на минуту расслабится, всё развалится. — А ты что? — спросил Нолик, глядя в сторону Гика. — Ты не думаешь, что она может просто... не выдержать? Гик замолчал, глядя в небо. — Конечно, думаю, — его голос снова стал тихим. — Но мы все такие, правда? Не можем остановиться, даже если нам больно. Мы привыкли держать всё под контролем, хотя на самом деле всё давно вышло из-под контроля. Нолик взглянул на Гика, его сердце сжалось. — А что с Вертой? — спросил он после паузы. Гик вздохнул, как будто его это слово вывело из себя. — Верта… она до сих пор общается с Линдой. Ты понимаешь, что это значит? Я же сказал ей, что она использует её, что она просто играет с её чувствами, но она всё равно идёт на поводу. Линда унижает её, делает всё, чтобы она чувствовала себя хуже, и при этом Верта терпит всё это. Ради чего? Ради того, чтобы вернуть дружбу? — Но Верта всегда такая... — Нолик не знал, как продолжить. — Она всё это делает ради какой-то цели. Может быть, она действительно что-то хочет получить от этой дружбы? Гик закатил глаза и чуть повысил голос. — Не говоря уже о том, что её собственная жизнь — это просто хаос. Но она продолжает это терпеть, надеясь, что когда-нибудь всё изменится. Честно, не понимаю, зачем ей это. Она заслуживает лучшего, но продолжает топтаться на месте. Нолик сжал скейтборд в руках, обдумывая слова Гика. — Это её выбор, Гик, — сказал он, мягко наклоняя голову. — Но ты прав, она может больше. Не знаю, что там происходит, но если она всё это терпит, значит, она в какой-то степени надеется на изменение. Может быть, она просто не готова отпустить Линду, несмотря на её унижения. Гик молчал, его взгляд стал усталым, как будто он уже не знал, как реагировать на эти бесконечные проблемы. — А как ты сам? — спросил Нолик. — У тебя всё нормально? Ты не думал, что можешь... — он не знал, как закончить вопрос. Гик посмотрел на него и улыбнулся, но эта улыбка была как холодная маска. — Мне? — он сделал паузу. — Я? Всё нормально. Просто... надо пережить. Мы все как-то идём вперёд. Даже если это как-то... тяжело. Нолик взглянул на друга, заметив, что даже эта фраза не несёт в себе той уверенности, которой он так давно привык. Но что-то в голосе Гика заставило его почувствовать, что, возможно, всё это ещё не конец. — И что, мы просто будем так существовать? — сказал Нолик с лёгкой ироничной улыбкой. — Просто ходить по кругу и жаловаться на свою жизнь? Гик выдохнул, покачав головой. — Что ещё остаётся? Мы все потеряны, но каждый по-своему. Кто-то в работе, кто-то в отношениях, кто-то... как я, в собственных мыслях. Нолик замолчал, понимая, что этого не исправить за один разговор. Но, возможно, хотя бы они могли снова быть рядом. — Всё будет хорошо, Гик, — сказал он, положив руку другу на плечо. — Как бы ты ни хотел бороться с этим, ты не один. Ты не забыл, что у нас есть друг друга? Мы все здесь. Мы семья, или нет? Гик смотрел на него немного дольше, чем обычно, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность. — Ты прав, Нолик, — ответил он тихо, но уже с каким-то намёком на улыбку. — Мы будем держаться. И с этими словами они снова покатили по ночному городу, в поисках света среди темноты. Гик катился по тротуару, его скейтборд громко щёлкал об асфальт, а ветер развевал его беспорядочно стоящие бирюзовые волосы. Но даже этот лёгкий холодный ветер не мог прогнать те тягостные мысли, которые не оставляли его. Он по-прежнему чувствовал, как их жгучие осколки застряли в груди, не давая нормально дышать. Бывшая. Те воспоминания… Они были как нестерпимый ком в горле, который не хотел исчезать. И как бы он не пытался уйти от этих мыслей, они всегда возвращались. Нолик ехал рядом. Он был молчалив, но его взгляд был сосредоточен на друге. Он видел, что Гик был не в себе, что даже его обычная уверенность куда-то исчезла, а вместе с ней — и тот искренний огонь, который был раньше. Вокруг них мир будто стал тусклым и неинтересным. Все, что Гик чувствовал, это тяжесть, которая ложилась на плечи. Он не мог освободиться от этого груза. — Ты давно не говорил о ней. — Нолик, наконец, нарушил тишину. Его голос был мягким, но твёрдым. — Можешь рассказать? Может, это поможет тебе. Гик не сразу ответил. Он продолжал катить, как будто не слышал, как Нолик обращается к нему. Но вскоре, немного замедлив движение, он выдохнул. — Я не знаю, Нолик… — Гик вздохнул. — Всё это выглядит как дурной сон. Я… Я был слеп. Всё это время. Я верил ей, как идиот. Знаешь, каково это? Когда думаешь, что встречаешь свою любовь, а на самом деле — просто инструмент в чьих-то руках. Она использовала меня, играла со мной, а я верил, что она искренняя. Верил в то, что мы сможем быть счастливы. И она… она просто предала. Нолик остановился, положив руку на плечо друга. Гик не сказал ничего, но его лицо излучало такую боль, что Нолик почувствовал, как её становится больше, как она заполняет пространство. — Она тебя использовала? — Нолик спросил, чуть наклонив голову. — Но ты был честен. Ты был искренним. Это не твоя вина. Гик замолчал на секунду. Он думал об этих словах, но всё равно не мог понять, как же так получилось. Он был открытым, доверчивым, и, возможно, из-за этого стал уязвимым. Но всегда хотел быть честным. Он не мог понять, почему, несмотря на всю свою доброту, оказался в такой ситуации. — А знаешь, что самое странное? — продолжал Гик, его голос стал чуть тише. — Я всё равно продолжал её любить. После всего этого. Хотя понимал, что она меня использовала. Всё равно думал, что если бы я был достаточно хорошим, она бы осталась. Я даже пытался бороться. Но всё было напрасно. Она просто ушла. А я остался. Один. Нолик посмотрел на него, чувствуя, как тяжело тому приходится. Он, как никто другой, знал, что переживает Гик, и понимал, как его друг сейчас страдает. Иногда жизнь бывает настолько несправедливой, что кажется, что нет выхода. Но Нолик был уверен, что Гик может преодолеть этот момент, несмотря на то, как он себя сейчас ощущал. — Ты не один, — сказал Нолик. — Ты всегда был и будешь с нами. Мы все пройдём через это вместе. Это не конец, Гик. Это просто урок, который мы все проходим. Ты заслуживаешь гораздо лучшего. Гик промолчал. Он не знал, что ответить. Но слова Нолика немного помогли. Чувство одиночества стало меньше, но не исчезло полностью. В это время, из-за угла появился Фрик. Его лицо было ярким от счастья, когда он увидел Гика на улице. Он подскочил к ним, почти как ребёнок, который только что получил то, что хотел. Гик не мог не улыбнуться. Это было настолько неожиданно, что он даже не успел подумать, как реагировать. — Ты… Ты выбрался! Ты реально на улице! — Фрик смеялся, восклицая, как будто они с Гиком не виделись вечность. — Я думал, ты так и останешься сидеть в своей комнате. Это же не твой стиль! Гик посмотрел на своего брата, который был в восторге. Он был счастлив, что Фрик так рад, но где-то в глубине души Гик чувствовал, что его радость не была до конца искренней. Фрик был счастлив, потому что брат наконец-то выбрался, но его лицо выдавало беспокойство. — Да, выбрался, — сказал Гик, пытаясь скрыть свою боль. — Но не думаю, что я готов быть тем, кем был раньше. В жизни многое изменилось. Фрик прищурился, но не стал настаивать на слишком глубоком разговоре. — Ты всё равно с нами. И это главное. — Он широко улыбнулся. — Мы переживём всё вместе. Гик кивнул. Его сердце немного согрелось от этих слов. В этот момент он почувствовал, что ещё не всё потеряно, и что его друзья всегда будут рядом. Тут Нолик внезапно нахмурился, проверяя свой телефон. — Чёрт, — прошептал он. — Слушайте, новости не самые хорошие. Сэм с Файером подрались прямо в школе. У них опять какая-то разборка. Я не знаю, что с этим делать. Фрик сразу стал серьёзным, его настроение сменилось. — Опять? — он фыркнул. — Они не могут успокоиться. Всё это продолжается уже столько времени. И всё время одно и то же. Гик почувствовал, как его лицо становится каменным. Он всегда пытался избегать этого, но ситуация снова требовала вмешательства. Он знал, что если не вмешаются сейчас, всё закончится хуже. — Мне нужно туда идти, — сказал Гик, не раздумывая. — Я не могу просто сидеть и смотреть, как всё рушится. Фрик подошёл к нему, поддерживая его взглядом. — Ты прав. Нам нужно это решить. Мы не можем позволить им дальше делать глупости. Нолик тоже не остался в стороне. — Мы с вами. Я всегда с вами, — сказал он твёрдо. — Не дадим всё испортить. Гик посмотрел на своих друзей, на тех, кто был с ним и переживал те же трудности. Он чувствовал, как их поддержка помогала ему собраться. Они не собирались позволить разрушить свою жизнь ещё больше. Впереди был важный момент, и он знал, что с ними он справится. С этим решением в голове они все направились в сто рону школы, где уже начали собираться разозлённые одноклассники. В школьном коридоре было шумно. Эмоции кипели, и напряжение буквально висело в воздухе. Файер и Сэм стояли друг напротив друга, их лица выражали ярость, а глаза искрились злобой. Несколько учеников уже стояли в сторонке, наблюдая за ситуацией, кто-то пытался вмешаться, но все знали: это уже не просто ссора, а настоящая стычка. — Ты что, с ума сошел?! — крикнул Сэм, чуть ли не плюясь от злости. — Ты что, думаешь, ты тут всем командуешь? Файер не ответил. Его кулак уже был сжат, готовый нанести удар. Он не мог сдержаться. Слишком много накопилось за эти недели — недовольство, усталость и просто злость от того, что всё вокруг казалось таким невыносимым. — Ты сам не лучше! — ответил Файер, смещая ногу и подготавливая удар. — Ты бы хоть подумал, что говоришь! Раздался звук удара. Они начали драться, и атмосфера вокруг них становилась всё более напряженной. Кто-то начал кричать, другие пытались оттащить их, но их не интересовали ни взгляды окружающих, ни попытки вмешательства. Они продолжали схватку. Но тут в коридор вошла Симка. Она была в хорошем настроении, пока не увидела, что происходит. В её глазах вспыхнула ярость. Она подошла к парням, не заботясь о том, что она может снова попасть под гнев, как это случилось раньше. — Хватит! — её голос был не просто строгим, а таким, что невозможно было игнорировать. — Вы оба в своём уме?! Как вам не стыдно? Мы не животные, чтобы на каждом шагу драться! Вы старшеклассники, а ведёте себя, как дети! Все замолчали. Даже Файер и Сэм, которые ещё пару секунд назад были в состоянии ярости, остановились и повернулись к Симке. Она стояла в середине, глаза пылающие, лицо красное от возмущения. — Ты посмотри, что ты натворил, Сэм, — продолжала Симка, обратившись к нему. — И ты, Файер! Я как староста должна постоянно за вами следить, а вы что творите? Это что, пример для младших? Симка сказала это с такой настойчивостью и решимостью, что ни один из парней не мог ничего возразить. На момент они почувствовали себя настолько мелкими и беспомощными, что даже не могли поднять глаза. — Ты понимаешь, что из-за таких выходок я и так вечно вляпываюсь в неприятности? — Симка продолжала кричать, но её голос становился всё более резким. — Как мне потом себя чувствовать, если я должна защищать таких людей, как вы? Она стояла, скрестив руки, и видела, как все стоящие вокруг неё ученики начали понемногу разворачиваться и уходить, будто теряя интерес к происходящему. В этой ситуации Симка почувствовала себя как никогда одинокой. Она вздохнула и обернулась, собираясь уйти, но тут её заметил Шпуля. — Стой! Симка! — крикнула она, пробираясь сквозь толпу. — Ты не можешь просто так уйти! Симка остановилась, а Шпуля подошла ближе. Она знала, как тяжело быть старостой, особенно в такие моменты, когда другие учащиеся ведут себя, как дети, и тебе приходится быть взрослым. — Давай успокоимся, ладно? — сказала Шпуля, посмотрев на её уставшее лицо. — Не стоит переживать. Ты же понимаешь, что они не хотели бы тебя расстраивать. Просто… иногда эмоции берут верх. Мы все ошибаемся. Симка прижала руку к груди и вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Да, я знаю. Но я просто устала от всего этого. Всегда приходится быть такой строгой и правильной. Но никто не видит, как тяжело быть на моём месте. Шпуля кивнула и улыбнулась, пытаясь поддержать подругу. — Ты не одна, Симка. Мы все поддержим тебя. Просто иногда нужно немного расслабиться. Ты знаешь, что мы всегда рядом, правда? Симка слегка кивнула, но в её глазах по-прежнему оставалась тень усталости. Она знала, что Шпуля права, но давление, которое ложилось на её плечи, было слишком велико. Тем временем, Гик, который несколько минут назад стоял в стороне и наблюдал за всем происходящим, начал слегка нервничать. Альт, сидящий рядом, заметил это и начал тихо обсуждать с ним что-то. — Зачем всё это? — сказал Гик, смотря на своих друзей, стиснув зубы. — Почему мы вообще вовлечены в такие глупости? Альт выдохнул, следя за происходящим. — Всё просто. Они не могут контролировать свои эмоции, а ты и я — те, кто должен вмешаться, если ситуация выходит из-под контроля. Мы все тут одни, и если не помочь, всё снова пойдёт наперекосяк. Гик нахмурился. Он понимал, что Альт прав, но не хотел больше влезать в чужие конфликты. Он устал от этих бесконечных ссор, и хотел просто уйти. Однако ситуация не позволяла. — А вот и ты, Альт, — крикнул кто-то из группы, что находилась недалеко от них. — Ты что, ничего не сделаешь? Заткнись там! Альт раздраженно посмотрел на группу, которая продолжала шуметь. Ему было понятно, что они просто не могли оставить ситуацию в покое. — Закройте свои рты, если не хотите получить ещё одно разочарование, — крикнул Альт, поднимав голос. Однако это только разозлило других. Вместо того чтобы успокоиться, они начали оскорблять его в ответ. Но Альт был не из тех, кто сдаётся без борьбы. — Слушай, если ты не можешь говорить по-человечески, иди куда подальше! — Альт шагнул вперёд, готовый принять бой. В этот момент все трое оказались в гуще событий. Симка с Шпулей, пытаясь успокоить их, пытались вмешаться, но ситуация вышла из-под контроля. Напряжение в воздухе стало невыносимым, и все трое начали спорить, затем слова перешли в толчки и удары. После нескольких минут глухих криков и ругани они остановились. Оказавшись в центре ситуации, они огляделись друг на друга с презрением. Симка и Шпуля только вздохнули, понимая, что всё снова развалилось. — Всё, мне это надоело! — сказала Симка, уже почти без сил. — Знаете что, раз все такие крутые, решайте это между собой. Я больше не буду влезать. С этими словами она резко повернулась и пошла в сторону выхода. Шпуля лишь покачала головой, не в силах что-либо изменить. Гик и Альт остались стоять, но их мысли были заняты чем-то совершенно другим. Симка, стоя в коридоре, ощутила, как тяжесть в груди с каждым шагом становилась всё сильнее. Всё это невыносимое напряжение, как груз, висело на её плечах, и было так больно смотреть, как её друзья — почти семья — снова и снова разрушают свои отношения. Она прошла мимо нескольких знакомых лиц, но никому не обращала внимания. В её голове звучали только слова, которые она хотела бы произнести, но не могла. "Почему всё так сложно? Почему невозможно просто быть друзьями?" — мысли не давали покоя. С каждым шагом всё больше ощущала, как иссохшие нервные волокна по телу вновь напрягаются, готовые рваться от постоянного стресса. Она знала, что она должна быть примером для других. Она была старостой, и эта роль накладывала на неё слишком много ответственности. Но, если честно, она устала. Когда Симка подошла к своему кабинету, где её ждали учителя и несколько учеников, она почувствовала, как сердце сжалось. Она понимала, что её ждёт нечто неприятное. И вот, как только она вошла, её встретил строгий взгляд директора. — Симка, ты не справилась с ситуацией, — сказал директор, не скрывая разочарования. — Как ты могла допустить такой бардак? Ты староста, а твоя задача — поддерживать порядок. Ты ведёшь этих детей, но сейчас ты дала им возможность потерять контроль. Симка молча кивнула, пытаясь сдержать слёзы. Но ей было тяжело. Она не была готова к тому, чтобы ей напоминали о её неудачах. Это было слишком больно. — Я понимаю, что это моя вина. Я буду работать над этим. — её голос дрожал, но она продолжала стоять прямо, хотя внутри было ощущение, будто земля уходила из-под ног. Директор посмотрел на неё с тяжёлым взглядом, словно оценивая её слова. Потом, тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула. — Я не хочу больше повторять, что ты должна быть примером. Ты не можешь позволить своим друзьям вести себя так, как они ведут. Им нужно показать, что их поведение недопустимо. Ты должна быть более строгой. Симка молча кивала, но её душа кричала от боли. Как же ей хотелось вырваться из этой роли, хотя бы на мгновение. Тем временем в другом конце школы Файер и Сэм, которые только что стали объектом разбирательств, сидели в пустой классной комнате, буквально сломленные. Их наказывают за драку, и теперь они не могли даже просто уйти. — Слышь, ты вообще что себе позволяешь? — сказал Файер, сжимая кулак. Он уже был на грани, но всё же в этот раз голос звучал не так громко и яростно. Просто глухая усталость. — Мы что, теперь под наблюдением? Сэм, сидя с перекрещёнными ногами, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Его глаза были тусклыми, а взгляд — затуманенным. — Видимо, да, — пробормотал он, изредка поглядывая на Файера. — Ты же понимаешь, что я тебя просто не переношу? Короче, убирать будешь сам. — Эта курица сказала охране, что мы можем уйти домой как только будет всё чисто, индивид. Файер встал и начал нервно ходить по комнате. Он был в ярости, но это не помогало. Он всё равно был беспомощен. — Да, конечно, нас заставят драить полы, потому что это «поможет». — Файер саркастически скривился. — И что, мы такие теперь будем — исправленные? — Да, у нас теперь много свободного времени. Ты точно будешь исправляться. — Сэм усмехнулся, но в его голосе не было иронии. Он был не менее устал от всей этой ситуации. Они помолчали некоторое время, каждый погружён в свои мысли. Но вскоре Файер резко развернулся к Сэму. — Слушай, мне это надоело. Я домой. Бывай, козёл. Сэм покачал головой и встал. Он явно был не против уйти. — Ты что, с ума сошёл? Мы здесь не для того, чтобы играть в прятки. Это наказание, а не развлечение. Мы будем драить, потому что мы сами выбрали этот путь. Но я тоже устал. Они вместе вышли из комнаты, но не успели далеко уйти, как услышали шаги. И вот, из-за поворота коридора, вышла Симка. Она была уже немного успокоена, но её взгляд всё равно был подавленным. — Что вы тут делаете? — спросила она с лёгким упрёком в голосе, но заметно сдержанным. Файер посмотрел на неё с сожалением. — А ты что, за нас переживаешь, Симка? — спросил он с ухмылкой. — Твоя роль - староста. И больше ничего. Староста? Так значит следи за порядком, если, конечно, сможешь. Симка вздохнула, но ответила спокойно. — Мы должны что-то решать, иначе это всё просто не имеет смысла. Сэм устало повёл плечами. — И что нам делать, если все окружающие нас просто не понимают? Если им пофиг на то, что с нами происходит? Симка молча посмотрела на него и потом сказала. — Я не знаю. Но я знаю одно — мы не можем продолжать так. Не можем же мы просто позволять всем вокруг разрушать нас, правда? Тишина. В их глазах было больше вопросов, чем ответов. Они стояли в коридоре, как будто искали какой-то смысл в своих действиях, но ничего не находили. — Ладно, мне нужно идти. — Симка вздохнула и пошла по коридору, оставляя парней стоять в тени. Но несмотря на всю её решимость, её сердце сжалось от боли. Как бы она не пыталась это скрыть, как бы она не пыталась быть сильной, ей было тяжело. Точно так же, как и Сэму, Файеру и всем остальным, в их жизни не было чёткого пути.