О заунитах и пилтоверцах

***

“Что-ж пожалуй это моя победа” все думал про себя Виктор. Оказалось, что сражение словами может быть куда труднее, чем оружием. “Теперь этот хекстек у меня из головы не вылетит, уже хочется расписать пару теорий на счет него, не нужно было мне наверное так торопиться, хоть этот Джейс и кажется высокомерным идиотом, его выражение лица было весьма уморительным, как его эмоции могут меняться за одно мгновение: от полной уверенности в себе до непонимания, секундного озарения и снова удивления. Несмотря на этот пыл, котелок у него явно варит, но своей наивностью он смешон.” Тут он немного останавливается и понимает, что слишком много думает об этом “уж много чести!”, мотнул головой, пытаясь сконцентрироваться на своей изначальной задумке. Так, инженер принялся за чертежи фильтров воздуха. Они представляли собой маленькие устройства размером с камеры видеонаблюдения, если они будут большого размера их непременно случайно или нарочно переломают, так что они должны быть незаметны. Эти штуки малы, но предполагаются очень мощными, один такой прибор должен преспокойно поглощать газы в радиусе одного километра. На основе этих очистителей Виктор намеревался сделать себе новые легкие. Звучит жутковато, но в теории… на листе в серую клетку в виде цифр и символов все выглядит не так уж и страшно. Говорят, первые да и последующие механизмы основываются на системе работы организма. Организм, как машина, для его существования каждая часть выполняет определенную функцию. Если же у машины сломается одна деталь, нужно же ее заменить, верно? Даже если это легкие… Детали, которые получил Виктор универсальной формы, они очень легкие, и при этом выносят все, никакая коррозия им не страшна, немного их подпилить отшлифовать и в легкое… все довольно просто. Шли недели фильтр воздуха уже отлажено работал, чего нельзя сказать о несчастном протезе легких, которому все никак не хотелось нормально функцианировать даже на бумаге… не хватает чего-то, казалось бы очевидного, по его ощущениям, про что он будто бы просто забывал. Виктор устал и совсем отчаялся, во времена таких упадков он знал, что нужно на какое-то время просто отвлечься, уж слишком долго он находился в своей каморке безвылазно. Его минилаборатория была соединена с его спальней и лабораторией учителя двумя дверьми, если попасть в лабораторию учителя там будет еще четыре двери, одна из них ведет на выход. Звучит немного сложно, почти все заунские дома похожи на норы с многочисленными ходами, большое сходство с норами делает еще и то, что практически все дома очень низкие и темные. Виктор, уже проделав путь из своей спальни до большой лаборатории, останавливается у большого стола, услышав звук открывающейся входной двери. В помещении темно, он не может разобрать кто это. –Синджед? –Силко.– Передразнил его голос.– Значит твой учитель еще не вернулся.. хм.. ладно. Что-ж это проблема… Ну хорошо, думаю ты способен приглядеть за ней… С Синджетом я позже поговорю тогда. Береги этого ребенка, как свою жизнь, она важна.– Быстро передал Силко, вручил дитё, и удалился. “И что это было?” с раздраженно недоумевал Виктор, уже присев на рядом находившейся стул у рабочего места, понимая, что на улицу он уже вряд ли выйдет. Он редко пересекался с химбароном, так как он работал на Синджета, а уже Сиджет сотрудничал с Силко. Ему не хотелось иметь что то общее с ним, так как мутные интриги его не интересуют. И все же из-за своего ничтожного положения в этой иерархии ему порой доставались поручения от него, по типу составить отчет, отмерить дозу веществ. Хотя когда юному инженеру нужны были средства, тогда и он мог взять работу покрупнее, к примеру чертежи дирижаблей или оружия. В общем, как ни старался Виктор в это не лезть, все равно порой он был на побегушках. Что бы он там ни думал, сейчас его оставили один на один с малениким напуганным голубоволосым существом. Виктор ни разу еще не нянчился с детьми поэтому не особо понимал, как надо себя вести и что нужно делать. – Привет?– осторожно начал он. Ответа не последовало. Девочка лишь подняла на него свои большие глаза и он рассмотрел ее лицо: худое, но еще по детски округлое, заплаканное. Сухие потресканные губы, ссадины и синяки разбросаны по всему телу. На вид ей лет двенадцать (хотя он плохо в этом разбирался). Наверное она просто не могла уже плакать, слезы закончились и осталась лишь пустота, девочка уже принимала все что с ней происходит : поведут сюда, отведут туда, оставят–ладно, ей уже все равно. Кажется, с ней произошло что-то действительно ужасное. – может ты голодна?– Не сдавался Виктор, но девочка не реагировала и просто задумчиво вертела в руках свою самодельную бомбу, которая трещала, если та ее переворачивала. Парень посмотрел на вещицу с интересом. –Можно взглянуть?– Протянул он руку, гостья недоверчиво на него поглядела.–Я верну, правда. Ты сама сделала это… эту бомбу? Для твоих лет это очень даже, я восхищен. – Нет тут ничего восхитительного. – Почему это? –Подобная убила мою семью.– Без тени эмоций выдала девочка – Я не послушала сестру и побежала помочь. Не помогла. Хоть ее рассказ был скуден и убрывист, но этих слов хватило, чтобы Виктор все понял. У него заныло сердце, несмотря на то, что он иногда слышал от пациентов истории и пострашнее, то что она пережила это ужасно, но не безнадежно, самое важное, что она жива и вполне здорова, порой факта того, что ты еще жив хватало Виктору, чтобы порадоваться про себя. Он, конечно, обладал какой никакой эмпатией, но жалеть или поддерживать пока не научился, не зачем было, да и некого. Когда у него или его знакомых происходил какой-то кошмар максимум, что могли сделать окружающие, это понимающе покачать головой и предложить выпить. Выходило намного хуже, когда оказывалось у человек которому ты рассказывал про свои трагедии, пережил еще больший ад чем ты, после чего становилось неловко, что ты жалуешься на какие-то пустяки. –И после этого ты продолжаешь их делать?– Безжалостно продолжал Виктор управляемый холодным любопытство. “Зачем делать то, что стало причиной смерти близких? Это же не логично..” –Это все, на что я способна. “Да, она определенно сломана, как бы из нее не вырос прирожденный убийца…” Когда о таких вещах с абсолютным спокойствием говорит ребенок это еще более жутко. По спине пробежал холодок. Виктор не стал уточнять, что именно она имела ввиду, говоря про свои способности. Такая ее критическая оценка к себе раздражала его. Ведь перед ним была девочка, полная сил и потенциала, у нее все впереди. Вообще считать, что что-либо или кто-либо ни к чему не годен он считал глупым, ученый верил, что, не годным к чему либо можно быть только по физическим причинам. “если же у тебя есть руки, ноги и голова на плечах, то всему можно научиться!” – Есть еще много чего, на что ты способна уж поверь мне. –Это что же? –Ну хотя бы, ты еще умеешь бегать и прыгать. Тебе не составляет труда скакать по крышам и взбираться наверх в Пилтовер.– в этом он был точно уверен, все дети Зауна с малых лет прыгают по крышам и стенам, как обезьяны по веткам. –Это все умеют– Процедила она, начиная злиться. – Я- нет. Парень постучал тростью, обращая ее внимание на нее. Она все поняла и очень смутилась. – Но я много чего умею, например это: Ученый слегка пошевелил пальцами, в какой-то комбинации и за его плащем показалась металлическая клешня, которая будто сама по себе ожила и начала вести себя как живое существо. Она медленно приблизилась к девочке и слегка потрепала ее по голове. Та немного улыбнулась. Затем клешня выпрямилась и активировала лазер и начала водить по стене, на месте остался выжженный крестик небольшого размера. – Вы сами сделали эту “руку”? –Восхищенно спросила девочка – Да – А как назвали? – Назвал? Я не думаю, что ей нужно название, надобности нет. А ты всем своим творения имена даешь? – Только тем, что очень для меня очень важны. Я думаю этой руке тоже нужно название. – Не знаю… пусть будет “Клешня”... – Нет! Совсем не правильно, вы наугад просто сказали нужно что то, что то более величественное, что ей по характеру подойдет… Может “Коготь”? Мне кажется ей бы очень подошло Коготь!– Интерес творит чудеса, девочка и сама была рада отвлечься от своей скорби даже таким странным способом: в неизвестном месте с каким то странным незнакомцем. Этот человек не вызывал у нее страха, на самом деле он производил такое впечатление, будто помощь нужна ни ей а ему. Еще ей нравилось, что он с ней разговаривал как со взрослой, не тратил время на какие то расспросы и не жалел ее. – Мы точно об одном и том же говорим? Это всего лишь железка со встроенными функциями и искусственным интеллектом.– клешня обиженно ткнула создателя в плечо и опустила свою трехпалую конечность, изображая обиду. “Все же слишком много воли я дал этому инструменту, хорошо еще голосовой модуль не добавил”. – Неужели вы сами не замечали насколько живая она получилась! Я бы хотела научиться делать нечто подобное… – не расскажешь, на каких правах ты у Силко? Просто интересно, на долго ты у него или нет. И ты… типо, пленная там, или новый работник… В общем кем он тебе приходится? – Оу, это долгая история, могу сказать только что я у него всего с неделю и, походу, навсегда… – Значит добро пожаловать, я Виктор.– Он охотно протянул ей свою руку, уже понимая, что это не одноразовая встреча и они еще будут пересекаться, новый член больной “семьи” так сказать. Виктор увидел в ней светлое пятно в этом темном городе, она маленькая, у нее еще есть шанс не прогнить, но учитавая то, куда она попала, надежд почти не оставалось. Хотя бы он будет иногда посматривать одним глазом (будто бы у него на это есть время). – Я Паудер