pepero game

Глиттер гипнотизирующе крутился в розовой жидкости, которую Чонхо гордо назвал «Pink Venom». Коктейль своим цветом соответствовал розовой тематике вечеринки, подавался в черных стаканчиках — а не в привычных красных — и блестел под мигающим светом. Организацией подобных вечеринок всегда занимались девчонки с третьего курса лингвистического факультета и толк они в этом деле знали. Вечеринок было действительно много, и для того, чтобы каждая хоть как-то выделялась и запоминалась, ее не могли оставить без темы и дресс-кода. Сколько тус уже было за полтора года обучения? Минги не смог бы вспомнить даже на трезвую голову, а на слегка затуманенную приятным алкогольным пойлом, которое мастерски намешал Чонхо, тем более. Состав Минги даже не спрашивал — но, зная Чонхо, там было минимум три алкогольных напитка. — Прикольно, — буркнул Минги сам себе, наконец перестав залипать на водоворот блесток. Щедро глотнул его, покивал приятному вкусу и осмотрелся. Минги нравились вечеринки. Это был идеальный способ выдохнуть от удручающей учебы и подработки, и расслабиться с друзьями и однокурсниками. Друзья Минги учились почти все на разных факультетах и даже на разных курсах, поэтому проводить время вместе вживую, а не в сети, получалось редко — они старались собираться хотя бы по выходным, чтобы пообщаться. Потому что бесконечные переписки, мемчики и нытье по учебе в общем чате — это конечно, классно, но живое общение с этим не сравнится. Вечеринки были отличным местом, чтобы всем встретиться. Да и Минги любил танцевать, немного выпивать и… — Минги! Минги-и! Ах да. Еще он любил Юнхо. Это он, кстати, орал его имя, в попытке перекричать девочек, во весь голос поющих что-то про «май нейм из ноу, май сайн из ноу, май нейм из ноу, ю нид ту лэт ит гоу» (Минги запомнил слова только потому, что они постоянно повторялись в песне). Девчонки пели словно находились в караоке или на концерте, поэтому услышать голос Юнхо действительно было сложно, но Минги все же услышал и нашел протискивающего сквозь людей на танцполе друга. Еще минут пятнадцать назад они и сами были среди танцующих, срывали голос под Ариану Гранде и танцевали Бэнг бэнг бэнг. Потом Юнхо отлучился, а Минги один танцевать не хотел и пошел выпить. Перекинулся парой слов с Чонхо, получил свое блестящее пойло и залюбовался на глиттер. Вот и все что он успел сделать, пока Юнхо успел его потерять. Впрочем, откликаться Минги сразу не стал — оценивал собственное состояние. Было важно, чтобы он не был слишком пьян. На тусовках Минги старался не напиваться слишком сильно — контролировал степень опьянения, чтобы на утро не жалеть о совершенных поступках. Влюбленность в лучшего друга могла эти самые поступки спровоцировать. Проколы случались, конечно. Однажды они играли в пивной пинг-понг. Юнхо не мог пить, Минги даже не мог вспомнить почему, но он самоотверженно пил все пиво за него. Юнхо в тот день играл из рук вон плохо и проигрывал, поэтому Минги пришлось выпить много. На утро вместе с мерзким похмельем и головной болью на него свалилась история от Сана о том, как Минги прилип к Юнхо на весь оставшийся вечер, говорил о том, что всегда будет с ним, всегда защитит и вообще, что он любит его больше всего на свете. Когда Сан вывалил это все на гудящую похмельную голову придурка соседа, то больше всего на свете Минги хотел выброситься из окна. К сожалению, их с Саном комната в общаге была на первом этаже и этим действием он бы, ну, нос себе разбил. Повезло, что Юнхо принял это как дружеский пьяный бред и все обошлось. Раскрывать свои чувства таким дебильным образом не входило в его планы. После этого Минги не напивался, а контролировал количество выпитого. Он решил, что если и признается Юнхо, то в следующей жизни, то будучи трезвым. Вот только решиться на это все никак не мог — ныл Сану о своей несчастной участи и о страхе быть отвергнутым. Но желание быть еще ближе с каждым днем становилось все сильнее и сильнее. — Признайся. Я уверен, что он не пошлет тебя, — подбадривающе улыбался Сан. — Да, наверное. Так заканчивался каждый диалог с Саном на эту тему и никуда дальше это не шло. Общение с Юнхо было очень близким, тут не поспорить, но Минги осторожничал и не позволял себе никаких чрезмерно лишних прикосновений или слов. Лишь изредка давал слабину и сцеплял их пальцы в замок как бы невзначай, пропускал волосы сквозь пальцы, когда Юнхо лежал на его коленях, мог прижиматься близко, когда смеялся, лез обниматься, когда захочет и получал самые теплые объятья в своей жизни. Ближе, вот бы еще ближе. — Минги… вот ты где! Перед глазами наконец вырос Юнхо. Минги окинул его быстрым взглядом, словно не делал этого на протяжении всего вечера. Но он не виноват, что Юнхо всегда выглядит так классно, хотя на нем была самая обычная одежда. Розовая кожаная куртка и такого же цвета кепка подходили под тематику тусовки, а белая футболка с такими же брюками отлично сбалансировали образ. Достаточно просто, но очаровательно — хотя Юнхо для Минги всегда очаровательный. — Ты мне нужен очень срочно! В глазах Юнхо горела какая-то ахуенная идея, на которую Минги наверняка — точно — согласится, но, вероятно — тоже точно — пожалеет об этом. И снова будет ныть Сану. Минги честно не понимал, как Сан его терпел, но очень ценил это. Впрочем, на раздумья Минги не дали времени. Дружеская рука схватила за запястье и настойчиво потянула за собой. Минги лишь поудобнее перехватил ладошку, радуясь случайному и крепкому прикосновению, и снова следовал за другом. Он всегда соглашался на любые его авантюры. Просто чтобы быть с ним. Видеть, как он ярко улыбается, как заливисто смеется, как сияют его глаза, как он трясет ногой, когда задумается, или как отстукивает одному ему известный ритм тонкими пальцами. Минги целый год думал, что этого ему будет достаточно — просто быть всегда рядом. Но последние пару месяцев в мозг кто-то подселил раздражающую пищащую дрянь, которая ныла о том, что этого уже мало. Что Юнхо — недостаточно, что прикосновений не хватает, что взглядов не достает. Недостаточно. Он становился все более жадным. Но сейчас эта пищащая штука в голове молчала — видимо алкогольные блестки ей пришлись по душе, и она уснула. Поэтому Минги мог спокойно следовать за другом и радоваться тому, что ему давали — сцепленные руки и нуждающийся в нем Юнхо. Он же ему для чего-то был нужен. Юнхо привел его в соседнюю комнату. Там было много диванов, подушек и кресел, журнальный стол посередине и совсем немного народу. Музыка была намного тише — можно было спокойно разговаривать друг с другом, ну, может, слегка громче, чем обычно. Стандартно в этой комнате проходят различные игры. Видимо, и сейчас настало время очередной. Юнхо усадил Минги на диван рядом с недовольным Сонхва, а сам сел по правую руку от Минги. Видеть такого взбудораженного друга донельзя мило — весь универ знал, что Юнхо азартный, и на всех этих вечеринках, он обычно в первых рядах на игры. Хорошо, что у студентов не так много денег, чтобы на них играть. Тогда Минги бы пришлось беспокоиться на этот счет. В силу отсутствия лишних денег ставки были всегда относительно безобидные. Приносить кофе неделю, написать курсовую, окунуться в бочку со льдом, попробовать соус с миллионом сковиллей, изрисовать кабинет профессора по трудовому праву (только потому, что он несправедливо завалил половину студентов на экзамене). Юнхо был азартным и хорош на придумывание наказаний, потому что часто выигрывал. А Минги часто был рядом. Ну, почти всегда. — Пеперо-гейм! — громкий голос Уена привлек внимание Минги. Он взглянул на друга в розовом кроп-топе и черных кожаных штанах. Даже обратил внимание на яркий макияж: подведенные глаза и блестки на скулах не могли не привлечь взгляд. Уен потряс упаковкой клубничных печений Пеперо. Ой. Ой-ой-ой. Минги вдруг понял, зачем он был нужен Юнхо. С дивана напротив на него был направлен хитрый кошачий взгляд. Сан усмехнулся и многозначительно кивнул — желание бросить в него стакан стремительно возникло в мыслях, но коктейль жалко. Глоток алкоголя был сделан чтобы расслабиться и выдохнуть — не помогло. — Играем на желание! — продолжил Уен с хитрым прищуром и осмотрел сидящих вокруг. — Победившая пара загадывает любой проигравшей паре желание. Кто в деле? — Мы, — Юнхо откликнулся мгновенно, поднимая их с Минги руки, которые все еще были сцеплены. Джинсовка на собственных плечах оказалась для Минги вдруг слишком жаркой и сковывающей. Воздух постепенно густел и нагревался, сжигая столь необходимый кислород. Хотелось открыть окно и впустить прохладный ночной воздух — но Минги продолжал сидеть без движения, осознавая всю ситуацию. Азарт Юнхо был привычен — но в этот раз что-то было иначе. Это не простой азарт. Судя по битве взглядов между Юнхо и Уеном — они до этого спорили и решили свой спор закрыть игрой. — Хен? — Уен обратился к Сонхва. Тот поднял недовольный взгляд. Его мягкий образ в нежно-розовом свитере очень контрастировал с раздраженным темными глазами и недовольным выражением лица. Такая, розовая грозовая тучка получилась. — А знаешь, что, — заговорил он через пару мгновений. — Да, я буду. Есан, поиграешь со мной в паре, пока Чонхо на баре, — по интонации было легко догадаться, что это не просьба, а утверждение. — Но… — Есан хотел возразить, и потерянно взглянул на старшего, но тот его перебил. — Ну пожалуйста, — почти приказной тон резко сменился в жалобный, и Минги практически почувствовал умоляющий и печальный взгляд Сонхва на себе. Минги отвернулся от этой сцены и столкнулся взглядом с Юнхо, задавая тому немой вопрос с помощью легкого кивка назад. Юнхо пожал плечами и поджал губы, мотнув головой в сторону выхода. Из этого многословного диалога Минги понял, что Хонджун куда-то ушел и, вероятно, после ссоры с Сонхва, а тот теперь в отместку решил играть в Пеперо-игру с Есаном. Причем тут бедный Есан — непонятно, и как Сонхва будет потом объясняться перед Чонхо — тоже вопрос, но это уже другая история. Сонхва отсел на другой диван к Есану. Освободившимся местом рядом с собой Минги пользоваться не спешил — пока была возможность сидеть так близко к лучшему другу, он пользовался этим. Тем более, его ладонь все еще была крепко сжата изящными пальцами. Это было приятно и успокаивало. — Получается три пары, да? Ну что же, — кивнул Уен и начал вскрывать упаковку. Сан встрепенулся и оттолкнулся от спинки дивана. — В смысле, три? — спросил Сан у Уена, который мгновенно на него обернулся. — А мы с тобой? — А. Оу. — Ты против? — Нет? В смысле, нет, конечно, нет! За этим коротким диалогом все наблюдали с огромнейшим интересом. Это было любопытно, потому что парой эти двое не были. Сан вообще полгода назад расстался с девушкой, и Минги знал наверняка, что тот переживал сильнейшую гей-панику каждый раз, когда видел Уена. Но сам Уен в плане отношений являлся воплощением флирта и несерьезности, поэтому распознать его искренние намерения было проблематично. И судя по выражению лица Сана — если его гей-паника не достигла апогея при одном виде Уена в розовом кроп-топе, то теперь она захватила его сполна. — Ты же не против? — ухо вдруг обожгло тихим голосом Юнхо. Минги вздрогнул и вынужден был слегка отклониться назад — Юнхо оказался очень-очень близко. Мысль, что при игре он станет критически близко, пока доходила до Минги достаточно медленно. — Не, не против, — он успешно сумел не заикнуться и даже мягко улыбнуться в ответ. Словно в подтверждение своих слов он едва сжал чужую ладошку. — Дай угадаю, ты поспорил с Уеном, поэтому мы обязаны выиграть, м? — Типа того, — Юнхо сморщил нос, зыркнув на Уена, который уже вскрыл упаковку и протягивал Сонхва печенье, покрытое розовым шоколадом. Есан что-то ворчал себе под нос, крутил головой в надежде на спасение в последний момент, но спасения не было. Вокруг них образовалась кучка людей. Две подружки тоже захотели попробовать, и еще один парень с девушкой. Под пристальным наблюдением, каждая пара медленно откусывала печенье кусок за куском, приближаясь к лицу напарника все ближе и ближе. Есан не выдержал, когда до лица Сонхва осталось примерно два сантиметра. Девчонки пьяно расхохотались где-то в полутора сантиметрах, а парень вообще не понял правила игры и откусил сразу всю вкусную часть печенья, довольно ее прожевывая под общий хохот остальных. — Давай, Уен не осмелится к Сану так близко приблизиться. Он смущается его… — заговорщицки зашептал Юнхо, принимая печенье из рук Уена. — Чего? — Минги отвлекся на то, что прислушивался к играющей в большом зале песне, пытаясь распознать ее, поэтому не сразу понял, что их очередь уже настала. — Того! Надо чтобы меньше сантиметра было, — деловито цокнул Юнхо. — Линейка есть? — не удержался Минги от комментария. — Заткнись и грызи печенье! Минги мог бы заметить расползающиеся румяные пятна по щекам и шее Юнхо, но был слишком обеспокоен собственным смущением. Юнхо зажал печеньку зубами, и Минги прикусил второй конец. Они на мгновение встретились глазами, но Минги не выдержал и отвел взгляд. Его накрыло волнением, страхом и каким-то очень интимным трепетом — оно покалывало прямо под кожей, хотелось поерзать на месте, спрятаться, убежать, но никак не начинать грызть это чертово печенье. — Начали! — воскликнул Уен. Просто покусать печеньку, и приблизиться к губам Юнхо на расстояние сантиметра. Всего-то. Ерунда. Печенье медленно исчезало. Сердце Минги билось все сильнее и сильнее, его стук отдавал прямо в виски и туманил взгляд. Минги практически нечем было дышать — он и не мог этого делать. Жарко, близко, душно и… Минги сжал обивку дивана, когда понял, что он ощутил чужое дыхание на своем лице, на своих губах. Он едва различал окружающее их улюлюканье, и совершенно потерял всякую связь с реальностью, когда его собственные губы защекотало короткое прикосновение. Совсем легкое, едва-едва заметное, будто перышком провели — но оно было. И также быстро пропало под всеобщие крики. У них остался совсем маленький кусок печенья. Они буквально соприкоснулись губами? Юнхо так сильно хотел выиграть, что почти поцеловал его? Что, блять?.. Это так сильно ударило Минги по голове, что отключило возможность думать и функционировать. Настолько, что пальцы расслабились, и несчастный розовый коктейль выскользнул из руки, упав вниз, расплескал розовый глиттер на пол, диван и на джинсы Минги. Юнхо успел как-то увернуться от капель — видимо, желание уберечь белые штаны от порчи вызывало паучье чутье и мгновенную реакцию. — Минги, блин! — вскрикнул Сонхва, подскочив на ноги, чтобы увернуться и не испачкать свои светлые брюки. — Дженни убьет тебя, — отметил Есан. Минги выругался под нос, отряхнулся, накидал на пол салфеток, а сам пошел в ванную, чтобы хоть немного отмыть глиттер с джинс, потому что их потом хрен отстираешь. Но это все ерунда. Потому что ему просто нужно было выдохнуть и осознать… самого себя в этом пространстве. Кажется, он протрезвел, хоть и не был слишком сильно пьян. Или наоборот — захмелел еще больше. Минги лишь прошелся намоченной рукой по пятнам от коктейля на джинсах и забил на это. Уперся руками о раковину и уставился на свое отражение. Его розовая шапка смешно топорщилась, а очки покосились. И в таком нелепом виде он сидел рядом с Юнхо? Или вся эта катастрофа произошла с ним после поедания чертовой печеньки? Минги даже не понял, с каким она была вкусом. Наверное, клубничная, розовая же. Кожа на его щеках горела, в висках пульсировало, и он снял очки и шапку с сокрушенным стоном. Просто молодец. Своей реакцией и упавшим стаканом он совершенно точно не спалил свои чувства. Хотелось бы надеяться, что Юнхо снова все спишет на пьяное недоразумение. Минги не хотел терять друга — а страх такой, безусловно, присутствовал. Он умылся и привел себя в порядок. Думал, что сейчас окончательно выдохнет, вернется к Юнхо и все будет хорошо. Все будет хорошо. Всебудетхорошо. — Поздравляю с поражением! А, не, нихуя. О поражении его уведомил довольный и сияющий Уен. Минги бросил взгляд на Сана — тот по цвету был самым ярким пятном на этой розовой вечеринке, и судя по ошарашенным взглядам окружающих, можно было догадаться, что Юнхо ошибся. И Уен все же добился победы. Вероятно, путем убийства Сана — точнее остатков его гетеросексуальности. — Ты вовремя, Ги, потому что я выбираю вашу пару для своего желания, — почти безумный блеск в глаза Уена не предвещал совершенно ничего хорошего. — Ну, и чего ты хочешь? — хмыкнул Юнхо, складывая руки на груди. Минги неуверенно сел обратно на свое место, но в этот раз слегка сохранив дистанцию между ними. — Что-то у меня нет никаких идей… Давайте вы просто выпьете штрафную стопку соджу на брудершафт и все, — Уен пожал плечами и невинно похлопал глазками, словно не сказал сейчас, что они теперь должны были выпить и буквально поцеловаться. Минги скосил взгляд на Юнхо и заметил, как уши того стали пунцовыми. Вероятно, он и сам сейчас выглядел не лучше. — Как оригинально, — попытался сгладить собственную неловкость Минги. — Скажи спасибо, что не заставляю тебя пить текилу из пупка Юнхо, но я прямо сейчас могу передумать. Сонхва прыснул в кулак, а Есан закашлялся. — Я согласен на брудершафт, — запнувшись, ответил Минги, не смотря на друга рядом с собой, потому что он бы с ума сошел, если бы сразу не избавился от возникшего образа в голове. — Я тоже, где соджу? — спешно добавил Юнхо. Им принесли рюмки и наполнили их прозрачной жидкостью. Минги взял рюмку — порадовался, что руки не так предательски сильно дрожали, как могли бы. Ему показалось, что стопка в пальцах Юнхо слегка подрагивала, и он тогда осмелился заглянуть другу в глаза. Юнхо был смущен. Они столкнулись неловкими взглядами совсем ненадолго, потому что впервые между ними была такая неловкая и смущающая атмосфера. Но игра есть игра, а желания победившего нужно исполнять. Юнхо уже протягивал руку. Они скрестили руки, осушили стопки и со стуком вернули их на стол. Честно, Минги почти не ощутил вкуса. У него скрутило внутренности от нервов. Милая медленная песня на японском из главной гостиной никак не спасала ситуацию. Кто-то улюлюкал в стороне, а другой на него шикал. Подступивший ком к горлу Минги с трудом сглотнул, но сам не мог осмелиться даже пошевелиться. Им не нужно прям целоваться. Просто чмокнуть в губы будет достаточно. Уен не уточнял же, как им нужно целоваться, но, когда такое происходило, всегда подразумевался именно поцелуй в губы. Так провокационнее и веселее. Вот только Минги было нихера не весело, и стало еще хуже, потому что он потерял связь с реальностью окончательно. Минги не знал причины, по которой Юнхо поступил именно так. Видимо, он все же был пьян? Хотя, этого и нельзя было сказать, Минги казалось, что тот совсем мало выпил. Но видимо ошибся. Потому что Юнхо стремительно приблизился к его и лицу и поймал его верхнюю губу своими. Слишком мягко и неспешно, слишком по-настоящему. Где-то на фоне взвизгнул Уен, а Есан выдохнул «пиздец».

***

Минги знал, что Юнхо надо было уйти с вечеринки раньше, потому что с утра планировал поехать помогать маме и младшему брату. Поэтому совершенно не задумываясь пошел вместе с ним — он уже достаточно устал и, несмотря на самый неловкий момент в его жизни, связанный с лучшим другом, он надеялся, что это не повлияет на их отношения в худшую сторону. После их брудершафта они оба были слишком смущены, чтобы разговаривать друг с другом как обычно, но продолжали сидеть рядом. Благо к ним пришел Чонхо, пропустивший все веселье, и Есан начал активно жаловаться на распустившегося Сонхва, и рассказывать, что сам Есан — жертва. Они посмеялись над этим, о чем-то все поговорили, потом посмотрели на время, и Юнхо понял, что ему пора уходить. А Минги не хотел оставаться на тусовке без него. Возможно, завтра они будут трезвыми и обсудят произошедшее, возможно, спишут все на игру, а, возможно, Минги наконец даст волю своим чувствам. Возможно. — Не жалеешь, что ушел? Туса в самом разгаре, — Юнхо поправил кепку и убрал руки в карманы штанов. Свежий воздух развеял то угнетающе напряжение между ними. Дышать стало намного легче и даже думать удавалось. Минги лишь улыбнулся в ответ и мотнул головой. — Не-а. В глазах уже пестрело от розового, пора отдыхать. Юнхо тихо посмеялся, а потом задумчиво поджал губы на возникшую в голове мысль. — Зайдем в круглосуточный? Хочу банановое молоко. — Конечно. Может сразу рамена на утро? Самое-то с похмелья, — одной только мысли хватило, чтобы желудок одобряюще заурчал. Кажется, надо прям сразу взять что-то поесть, потому что он проголодался от всех этих нервов. — Рамен — это мысль, но у меня не будет похмелья, — усмехнулся Юнхо в ответ. — Как хорошо, что я не пил. — Че?.. — Мне ж за руль завтра. Я решил вообще не пить сегодня, чтобы завтра встать нормально и за рулем нормально быть. Та стопка соджу — это был единственный алкоголь за сегодня. После упоминания их «капл шота» Минги отвернул голову, чтобы спрятать стремительно проявляющееся смущение на лице. Нет, в смысле Юнхо был трезв? В смысле он потащил его играть в Пеперо игру, почти поцеловал и поцеловал в итоге — на трезвую голову? Пищащая дрянь оглушающе завыла в его голове и забилась в конвульсиях. Это не случайность и не совпадение. — А, ну правильно, — откликнулся Минги просто потому, что надо было что-то сказать в ответ. Они помолчали несколько минут до магазина, а там разошлись к разным витринам. Минги все же взял рамен, тоже прихватил банановое молоко и пошел к кассе. Юнхо что-то еще выбирал, и Минги решил пока все пробить. Взгляд упал на упаковки Пеперо, стоявшие на кассе. Глупую и совершенно идиотскую мысль озвучила пищащая дрянь в его мозгу, но он не успел придумать ничего, чтобы остановить самого себя. Он лишь моргнул, а кассир уже пробивал ему упаковку печенек, которые он потом воровато спрятал в карман после оплаты. Зачем он их купил — ему и самому до конца было непонятно. Но в голове эхом отскакивало от стенок черепа мысль, что у него в самом деле есть шанс. Такой маленький, такой наивный, но столь желанный шанс. Минги ждал друга на улице, щупая в кармане пачку Пеперо. Юнхо был трезв и совершенно точно не должен был целовать его на брудершафт именно так. Значит он сам так захотел. Но с чего бы ему хотеть целовать Минги так? Так трепетно и чувственно? Так по-настоящему, словно если бы не люди вокруг — то он бы не прервал этот поцелуй? — Бу, — раздалось за спиной и перед глазами резко потемнело — а все Юнхо, который решил, что очень весело натянуть шапку Минги прямо на его глаза. Очки неприятно прижались к переносице, Минги испуганно подскочил на месте, почти роняя пакет с раменом и молоком. Он негодующе вернул шапку на место и хлопнул Юнхо по козырьку кепки — друг на это лишь рассмеялся, и повторил свою шалость с шапкой Минги. — Весело тебе?! — негодовал Минги, снова поправляя головной убор и даже не думая, какой хаос из высветленных волос под ней образовался. — Очень, — довольно откликнулся Юнхо, начиная идти в сторону общежития. Минги быстро его нагнал, и теперь хлопнул под низ козырька кепки, сбивая ту с головы Юнхо. Кепка полетела на землю, пока Юнхо неуклюже пытался ее поймать, не выронив пакет с покупками, а довольный выходкой Минги со смехом шел дальше, даже не дожидаясь друга. Тот возмущался ему в спину, нагнал и ткнул в бок пальцем. Подобная перепалка происходила почти все время до общежития, они дурачились, позабыв о неловкости и смущении. Все было как обычно — это не могло не радовать. Произошедшее не повлияло на них, они все еще также смеются из-за ерунды, подтрунивают друг над дружкой и дурачатся, не стесняясь прежних прикосновений. Они зашли в здание общежития, тихо хихикали над смешным чуваком, изображенном на пачке рамена, и шли в сторону комнаты Минги — потому что лестница на второй этаж, где была комната Юнхо, находилась дальше. В коридоре стоял полумрак — в общаге по ночам тушили основной свет и оставляли только настенные редкие светильники. То ли для комфорта, то ли для экономии электричества. Уже рядом с дверью, Минги залез рукой в карман джинсовки и наткнулся на пачку Пеперо и достал ее. Посмотрел на нее так, словно в первый раз увидел. Юнхо заметил печенье в его руках и выглядел слегка удивленным. — Решил еще поесть Пеперо? — с легкой ноткой неуверенности в голосе поинтересовался он, явно пытаясь сохранить спокойствие во всем своем виде. Минги посмотрел в глаза лучшего друга. В них он видел непонимание и легкую растерянность. Как ни странно, именно это вдруг заставило его дать волю пищащей дряни в своей голове. — Я просто… Может, — весь воздух выбило из легких и говорить было сложно. Минги продолжал смотреть в глаза Юнхо, продолжал сжимать эту пачку в руке, как-то нелепо выставляя ее перед собой. Он прочистил горло, вдохнул, и на выдохе произнес: — Может еще сыграем? Юнхо захлопал глазами. Взглянул на пачку и снова на Минги. Несколько мучительных секунд молчал. Судя по глазам — какие-то активные мыслительные процессы сейчас разрывали его мозг, а Минги в это время просто завис в пространстве и времени. Каждая секунда без движения и слов казалось какой-то невероятно длинной и вообще бесконечной. Он не мог дышать, он просто ждал, ждал реакции лучшего друга, которому только что прямо намекнул на то, что хотел бы повторить их почти поцелуй. — Пеперо игра? — Юнхо сделал небольшой шаг ближе. — Ну предлагать выпить банановое молоко на брудершафт как-то совсем кринжово, поэтому, ну, — Минги сам не знал, что и зачем он несет, он просто не думал ни о чем, кроме того, как сильно он хотел снова поцеловать Юнхо и сделать это осознанно, дольше. Изучить его губы, ловить вдохи, обнять его и прижать к себе крепче… Юнхо словно только сейчас все понял окончательно. Он качнулся в сторону Минги, выронил пакет из рук, схватился за джинсовку на чужих плечах, тут же припечатываясь своими губами к его. Не может быть. Минги не мог поверить в то, что это в самом деле происходит. Не на спор, не из-за игры, а вот так, в самом деле. Юнхо целовал его. И Минги целовал его в ответ. Еще слегка неуверенно, осторожно, но настолько мягко и чувственно, что Минги плавился от тепла, которое завладевало его телом. Никому ненужная пачка печений тоже упала им под ноги. Ладони Минги скользнули под кожаную куртку и опустились на талию. Пальцы сжали ткань футболки и потянули на себя, побуждая Юнхо приблизиться. Он шагнул еще ближе, почти прижался к телу Минги, но вдруг отстранился от его губ. — Пожалуйста, скажи, что ты не пьян, — задушено пролепетал он, тяжело дыша и изучая лицо Минги беглым взглядом. Его ладони отпустили джинсовку и переместились на шею. Прикосновение к оголенной коже вызвало табун сводящих душу мурашек. Минги видел, как дрожали его ресницы. Красивый. Очаровательный. Необходимый. Любимый. — Я не пьян, Юно, — шепнул Минги в ответ. — Я так давно хотел этого, но так боялся, — признавался он, несмело поглаживая чужие бока. — Но я правда давно хочу тебе признаться, что ты… — он сглотнул подступающий ком. Назад пути ведь уже нет? — Что ты мне нравишься. Очень сильно. Юнхо прикусил свою губу. Большими пальцами он поглаживал кожу на шее Минги. — Ты мне тоже, Минги, — тихая фраза отпечаталась в мозгу. Она останется на подкорке сознания и никуда оттуда не денется. Этот момент Минги запомнил на всю свою жизнь. Момент, когда он узнал, что его чувства взаимны. И понимание этого заставило лишь снова — прильнуть поцелуем, уже более крепким. Поцелуем, который с каждой секундой становился все увереннее и настойчивее. Минги обнял Юнхо, прижал к себе ближе, он ощутил, как ладонь мягко скользнула по его щеке и пальцы вплелись в волосы. Юнхо отстранился, жадно вдыхая воздух, но Минги уже снова тянулся к его губам — ему было так мало, что теперь он не мог насытиться. — Нас… Могут увидеть в любой момент, — Юнхо остановил его, положив руки на грудь и слегка надавливая. — Зайдешь? — даже не думая предложил Минги, и запустил руку в карман джинсовки, чтобы достать ключ. — Да. Ответ был такой же незамедлительный, как и само предложение, поэтому ждать Минги не стал. Трясущейся от эмоций рукой он с трудом вставил ключ в замочную скважину и отпер дверь. Юнхо в это время поднял упавшие продукты и печенье. Пеперо они обязательно съедят. Потом. На следующий день. Сейчас вкуснее губ друг друга и признаний уже ничего не могло быть.