С началом Йоля, золотко!

Кто бы мог подумать, что год так быстро пролетит? Я смотрела на календарь, а именно, на сегодняшнюю дату, обведённую красным маркером. Двадцать первое декабря. Начало празднования Йоля. На самом деле, мало тех, кто празднует Рождество как раньше — тринадцать дней. Сейчас люди предпочитают посидеть, как все — двадцать пятого декабря, и всё на том. Но, мы — Викстремы, всё никак не можем жить по новым правкам, как и большинство жителей. Кажется, удивляться тому, что я так нагло профукала целый год, давно вошло в привычку. — Лив? — из-за приоткрытой двери высунулась голова моей мамы. — Ты готова? Каждый год население моего небольшого Торнберга устраивает двадцать первого числа ярмарку. Всё-таки самая длинная ночь. Нужно же, чтоб она длилась весело, празднично и прибыльно, верно? Хоть люди и не празднуют Йоль как надо, на ярмарки приходят все. — Да, ма. — Завязывая хвост на ходу, я вышла из своей комнаты. Мы с мамой обычно стоим за прилавком. Она готовит свой фирменный грибной суп, а я — глёг. Продаём их за сущие копейки, зато какое наслаждение приходит, когда что-то из этого попадает внутрь тела! Ярмарка начинала свою работу с пяти часов вечера. К этому времени наш прилавок уже вовсю заполнился ароматом супа и глёга. — Лив, постоишь сама немного? Мне нужно отойти к миссис Тровер, — обратилась ко мне мама через плечо, помешивая своё блюдо. — Конечно. — Улыбнувшись, я поправила шапку с бубоном, когда развернулась к её половине прилавка. Она оставила на моей щеке тёплый поцелуй, а после осторожно вышла. Миссис Тровер, милая старушка, продавала очень мягкие варежки в самом дальнем конце ярмарки. Я тихо вздохнула. Предварительно чуть высунулась из-за стойки, чтоб посмотреть, не идёт ли покупатель, ибо так хотелось присесть. Глазами пробежалась по полупустой улице, натыкаясь на только-только открывавшийся прилавок. Роллеты с тихим треском взлетели вверх, когда их чуть приподнял парень в капюшоне. У миссис Йенсен есть сын? Надо же, сколько лет здесь живу — ни разу его не видела. Парень, будто почувствовав мой пристальный взгляд, упёр руки в бока и обернулся. А он ничего такой… Чёлка явно коротких рыжих волос выбивалась из капюшона. Я, даже не успев рассмотреть его получше, поспешила спрятаться внутрь. Как вовремя: подошла довольно милая парочка, заказав два глёга. — Счастливого Йоля! — радостно произнесла девушка перед тем, как сделать глоток. Как же приятно слышать эти слова, осознавая, что Йоль не полностью утрачен и забыт. — Счастливого Йоля! — ответила я с улыбкой, помахав им вслед. Суп необходимо было периодически помешивать, чтоб пряные травы равномерно распределялись, не забиваясь в одно место. Это был один из секретов маминого блюда. В голове играла праздничная музыка, пока рука с деревянной ложкой двигалась по кругу кастрюли. — Один, глёг, пожалуйста, и чуточку твоего внимания, — раздался за спиной весёлый и очень приятный мужской голос. Я обернулась довольно резко, предполагая, кому может принадлежать этот голос. К сожалению, или счастью, моя догадка подтвердилась. От неожиданного появления именно этого парня, я выронила ложку. С тихим "бульком" она скрылась в пучине светло-бежевого супа. — Чёрт… — выругалась я себе под нос. — Извини, не хотел пугать. — Он неловко почесал затылок, после облокотился на стойку, чуть поддавшись вперёд. Выжидающе вскинув бровь, рыжий улыбнулся. — Точно, глёг, — я мысленно хлопнула себя по лбу. Пока наливала напиток черпаком в картонный стаканчик, решила развеять неловкий момент. — Ты не местный? Не видела тебя раньше. — Когда повернулась, только сейчас подняла взгляд на его лицо и на мгновение застыла. Эти глаза… Радужек такого оттенка я ещё не видела — янтарный. По лицу рассыпалось множество веснушек. Лёгкая щетина совсем не старила парня, наоборот, она ему очень шла. Осознав, что я его так непристойно рассматриваю, я поспешила поставить стаканчик на стойку. — Так заметно? — парень негромко рассмеялся. — Я редко приезжаю к маме. Живу немного севернее отсюда. Хеллестад, может, слышала? — Не-а. Приехал на праздники? Рыжий кивнул, протягивая мне руку. — Локи. — Лив. — Я неловко пожала его горячую ладонь. На щеках проступил нежданный румянец. — Что ж, я получил всё, что заказывал. Спасибо. Был рад познакомиться, золотко! — Локи ловко обхватил стаканчик, подмигнул мне и развернулся на пятках. — Эй, не называй меня так! Но, рыжий ничего не ответил. Я лишь услышала его удаляющийся смех. — Пф… золотко… — Что? — мама вернулась так тихо, что я чуть не подпрыгнула. — Мама! Не пугай так! — я схватилась за сердце, но улыбнулась. — Прости, солнышко, — она посмотрела мне за спину и нахмурилась. — Я точно помню, что здесь была ложка. — Ну… — качнувшись с носков на пятки, я хихикнула. — Теоретически, она всё ещё там. — Эх, Лив. Чувствую, Юллиниссен ничего тебе не принесёт в этом году. — Ма-ам, — протянула я, негодуя. — Во-первых, это всего-то утонувшая ложка. Во-вторых, я слишком взрослая для Ниссена. — Знаешь, солнышко, в такое нужно верить в любом возрасте. — Ты ещё скажи, что сегодня Глюггагайир заглянет ко мне в окно. — Скептически закатила глаза. Чувствуя, как пальцы в перчатках начали мёрзнуть, я подула на них и потёрла друг о друга. — Заглянет-заглянет. — Мама щёлкнула меня по носу, когда наклонилась к коробке, где лежала вся одноразовая посуда. Достав оттуда ещё одну такую же деревянную ложку, она пригрозила мне ею. — Можно пойти прогуляться? Глёга было ещё целую кастрюлю. Но, так уж вышло, что люди ещё не все сошлись, а только-только начинали. Потому, сильного наплыва не было, да и мама бы прекрасно справилась одна. — Можно. Только за пределы ярмарки без моего ведома не выходи. — Она улыбнулась, помахав мне ладонью. На противоположном конце ярмарки, у самого входа, стояла здоровенная ёлка. Ветви украшены яркими разноцветными шарами, пока не горящей гирляндой, золотистыми лентами и, конечно же, большой главной звездой. Под ёлкой, помимо декоративных крупных подарков в яркой обёртке, стоят деревянные скамейки. На некоторых уже отдыхали прохожие, поедая жареные орехи и потягивая горячий шоколад. Ночью будут пляски, вождения хороводов, пения песен. И, самое главное, запуск фейерверков! — Прогуливаешься? — только я прошла мимо лавки со свежайшей и очень ароматной выпечкой миссис Йенсен, услышала уже знакомый голос. — Да, — бросила я, не поворачивая головы. Невольно появилась улыбка, когда рядом раздался скрип снега. — И я прогуливаюсь, — торжественно заявил Локи, скосив на меня взгляд. Мне пришлось быстренько вернуться к маме, чтоб сказать, что я ушла гулять в город. Глёг, который я взяла для нас с Локи, давно остыл. Я с восхищением слушала истории парня о его городе, в котором он живёт с папой. Также, мы обменивались какими-то забавными и очень интересными историями из жизни. Я рассказала о том, что у меня была ручная лягушка по имени Фаргер. Больше всего меня удивило то, что у Локи есть белая змея по имени Ёри. Как он пояснил, это в честь скандинавского мирового змея — Ёрмунганда. Сидя на лавочке и слушая, как Локи хвалил этот город, я не могла не перестать замечать всё больше прекрасных черт. Его мимика, интонация, активная жестикуляция. Сейчас он сидел без капюшона. Я успела рассмотреть каждый торчащий и уложенный волосок, пересчитать каждую веснушку на его лице. Я никогда не влюблялась так. Никогда не чувствовала прилив счастья с каким-то человеком, как с Локи. Он был… не таким. С ним так легко и непринуждённо, что в это даже сложно поверить. За свои девятнадцать лет жизни я ни разу не встречала таких интересных и располагающих к себе людей. Вот, оказывается, что означает "влюбиться с первого взгляда". Локи уже давно приобнимал меня за плечо. Я старалась двигаться как можно меньше, чтоб, не дай Бог, он убрал свою руку. Казалось, парня это вообще не волновало. Он слегка прижимал меня к себе, попутно рассказывая истории. А я думала, что это только в книгах бывает. — Ты очень разговорчивый собеседник, золотко. — Рыжий низко рассмеялся, качнув головой. И вот ещё одно: он постоянно называл меня «золотком». Даже не знаю… Сложно сказать: нравится мне это или нет, но… это так странно. Меня только мама могла называть «солнышком». Никто такого внимания ни к каким моим прозвищам не проявлял, а тут такое! — Сарказм. Уловила, — я слабо кивнула, улыбнулась кончиком губ. — Я больше люблю слушать, вот и всё. — Пожав плечами, провела носком ботинка по снегу. — Ну, я слишком люблю поболтать, поэтому… Слушай, ты будешь с кем-то праздновать вечером? — задал он неожиданный вопрос. — Мы с мамой обычно праздновали на ярмарке, проводя большую часть ночи там. Это уже как традиция, что ли. Но, насколько я поняла, она будет со своими подругами. Думаю, мама боится мне об этом сказать, мол, я обижусь. — Может, тогда вместе побудем? Покажу тебе свой дом, — заговорщицки проговорил Локи, в который раз пощупав бубон на моей шапке. Он приглашает меня к себе домой. А дальше что? Поведёт в ЗАГС? В нашем городе его даже нет! — Что ж, это явно веселее, чем улыбаться, продавая людям глёг. — Я усмехнулась чуть шире. Мне нравилось это дело. Но, когда ты смотришь на всех этих счастливых людей, как они радуются, обнимаются и прочее, становится… грустно. Я не была страшной, толстой, нет. Почему-то в этом мире не так просто найти себе подходящего человечка. Видимо, сама Вселенная решила сжалиться надо мной, подарив хоть и временного, но прекрасного мужчину. Локи аккуратно поднялся с лавки, утягивая меня за собой за руку. Коварно усмехаясь, он повёл уже меня через аллею сквера, по направлению к району, где я даже никогда не была. Двухэтажные домики выстроились в почти ровный ряд. Снег полностью припорошил крыши. — Миленько. Парень ухмыльнулся, подвёл меня к одному из таких уютных домов с зелёной дверью. Щёлкнул замок, я вошла внутрь и ахнула. С прихожей был виден кусочек гостиной, в которой стояла ёлка. — Проходи, не стесняйся. Сейчас дам тапочки. Локи помог мне снять пальто, разделся сам. Пока я стягивала шапку, он уже успел достать мягкие тапки. Парень махнул мне рукой, проходя вглубь. — Не переживай, вдруг что. Мама не вернётся ближайшие… — рыжий взглянул на настенный часы над камином, — пару часов точно. Да, помимо ёлки в гостиной еле тлел камин. Локи присел на корточки, чтоб подкинуть поленьев, а я упала на бардовый диван, сместив всё внимание с сильных мужских рук, на украшенную однотонными шарами ель. С веток свисали полоски яркого серпантина, он же и покрывал под деревом пол с ворсистым ковром, и серебристые сосульки. Гирлянда переливалась золотистыми огоньками. Парень отряхнул руки и на корточках подсел к моим ногам. — Знаешь, золотко, у тебя на лице такое выражение, как будто ты впервые видишь ёлку. — Она красивая, — ответила я, не отрывая взгляда от мерцающих огоньков. — Ты тоже, — сказал он так просто и непринуждённо, будто обсуждал погоду. Я скосила на него взгляд, но он уже успел подняться на ноги и, что-то тихо насвистывая, подошёл к камину. Снял с полки одну из красивых бутылок вина, поставив ту на кофейный столик. После скрылся в кухне, но вернулся буквально через минуту с парой бокалов и штопором. В глазах парня блеснула лукавость, когда с громким «чпоком» пробка выскочила из горлышка. — У мамы всегда есть в запасе что-то интересное, — промурлыкал рыжий, расплёскивая красное вино по бокалам. — Ты уверен, что нам за это ничего не будет? — спросила я, чуть склонив голову набок. — Ещё как уверен, — он протянул мне бокал, сел на диван рядом, и приподнял свой в качестве тоста. — За уютные вечера, которые так неожиданно превращаются в незабываемые. Я усмехнулась, коснувшись своим бокалом его. Раздался характерный звон, после чего я сделала глоток. Вино раскрывалось на языке насыщенными нотами. Сначала ощущался яркий вкус спелой чёрной смородины, чуть терпкий, но сбалансированный лёгкой сладостью. Затем проступали оттенки сочного винограда. Послевкусие было долгим и бархатистым. Такой вкус согревал изнутри, словно дополняя уютный треск дров в камине и присутствие прекрасного мужчины рядом. — Локи, ты всегда такой? — Какой? — Такой… самоуверенный. Локи задумчиво пригубил вино и посмотрел на меня поверх края бокала. — А ты всегда такая сдержанная? — он широко усмехнулся, а я нахмурилась. — Это называется уметь вливаться. — Нет, это называется вызов. — Рыжий поставил бокал на столик и чуть подался вперёд, глядя на меня с тем самым нахальным прищуром, от которого внутри вспыхивала искра. Он усмехнулся, мягко положив свою руку поверх моей. — Это можно исправить. У меня есть планы на вечер, и ты — их главная часть. — Локи заправил выбившуюся прядь мне за ухо. На что ты рассчитывала, соглашаясь пойти к нему домой? Что вы посмотрите телевизор или чай попьёте? Уверенные, но слишком дерзкие шаги Локи не прошли незамеченными. По телу прошлась дрожь, к щекам прилилась кровь. — Это звучит двусмысленно. — Продолжаем изображать дурочку? — Да ну? — его голос вдруг стал тише, почти бархатным. Я хотела ответить, но замолчала — в горле пересохло. Всё ещё продолжала сжимать ножку бокала, надеясь, что тот не треснет от давления. Поспешила сделать глоток, чтоб хоть немного стало легче. — Ты напряжена. — Это ты меня напрягаешь… — пробурчала я, ставя его на столик. Локи чуть подвинулся, и я отсела, пока не уткнулась в мягкий угол дивана. Его руки облокотились по обе стороны от меня, запирая меня в этой ловушке тепла и улыбки. Янтарные глаза напротив блеснули хитрым огоньком. От алкоголя, возбуждения и слишком горячего давления — голова пошла кругом. — Расслабься, — прошептал он мне на ухо, проводя носом по щеке. Я прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать вдох-стон. Беспардонно он схватил меня за талию и, прежде чем я успела что-то сообразить или возразить, оказалась под ним. — Локи! — я пыталась возмутиться, но нервный смех вырвался раньше. — Спокойно, — произнёс он, склонившись ниже. Его горячее дыхание щекотало моё лицо, а после обжигало губы. Я прищурилась. Руки сжали велюровую обивку дивана. — Ты… — сглотнула, — серьёзно? — Вполне. Локи снова наклонился, но вместо поцелуя провёл носом по моему подбородку, словно подразнивая. Я недовольно надула губы, нахмурила брови. — Локи, это не серьёзно, — прохрипела я. Рыжий отстранился, продолжая нависать сверху. Он оскалился и… перекатился на пол, увлекая меня за собой! Мы приземлились в ворохе подушек, за которые я схватилась, пока падала. Смех долгое время был единственным звуком, наполняющим уютную комнату. — С тобой не соскучишься! — пробормотала я, задыхаясь от смеха. Нащупав под рукой серпантин с ёлки, я собрала его в ладонь и просто кинула в парня, как снежок. Локи ловко перехватил мои запястья, пригвоздив их к мягкому ковру у меня над головой. Его лицо было так близко, что я чувствовала аромат вина на губах. Он коснулся моей щеки, погладив её кончиками пальцев. Сердце трепетало в груди, желая поскорее вырваться наружу. Прежде чем я успела недовольно фыркнуть, его губы накрыли мои. Сначала осторожно, будто ожидал, что я его отвергну, но затем, когда понял, что я не против, с неожиданной страстью, от которой голова ещё больше закружилась. Всё вокруг потускнело, остались только тепло его рук, плотно обнимающих меня, и тихий треск камина, который теперь казался лишь фоном для того, что начинало происходить. Я хотела обхватить крепкую спину, прижать его лицо к себе ближе, но не могла. Хватка оставалась такой же сильной. Свободная рука провела по моему бедру. А нарастающий поцелуй уже не просто хищный — он был требовательным, обещая что-то большее. Я ощущала его дыхание, горячее, смешивающееся с моим, и не могла понять, когда всё пошло таким быстрым ходом? Неужели бокал вина и стаканчик глёга могли так подействовать? Он слегка отстранился, но только для того, чтобы разглядеть моё лицо, как будто пытаясь понять, что скрывается за моим взглядом. Я смотрела на него, затаив дыхание, не осознавая, как сильно его влияние начинало обволакивать меня, выворачивая наизнанку. Как же я хочу его. — Ты ведь не собираешься сбежать, правда? — его голос был низким, чуть хриплым. Я чувствовала, как в груди пульсирует желание, растущее с каждым моментом. Локи отпустил мои затёкшие руки, медленно приподнялся, ожидая, что я сделаю следующий шаг. И я сделала его. Мои освободившиеся ладони, наконец, потянулись к его шее, прижимая парня к себе, и я вновь почувствовала его губы со вкусом вина. Горячая ладонь забралась ко мне под свитер, нагло сжав левую грудь. Я не могла сдержать тихий вздох, который проскользнул между нашими губами. Его пальцы скользили по моей коже, вызывая миллион мурашек. Отстранившись, он лёгким движением стянул верх одежды, пока мои руки, как на автомате, проделали тоже самое. Тело откликалось на его наглые касания. Разум полностью отключился; сердце, не оставляя места для сомнений — орало, чтоб он уже взял меня. И Локи продолжил: расстегнул мои джинсы, поскорее избавился от них. Пока его поцелуи перешли на мою шею, ключицу и грудь, пальцы отодвинули трусики. Я стиснула зубы, вскинула голову. — Золотко… — единственное, что прохрипел Локи, а после, безо всяких прелюдий, вошёл в меня сразу двумя пальцами. — Вот чёрт! — я выгнулась. Господи, кто же знал, что мой первый опыт пройдёт вот так и с ним! Пальцы Локи вытворяли что-то невероятное. Признаюсь, был на мне грешок с этим делом… но, Боги! — это совершенно не то. Он прикусил мой сосок, я невольно выкрикнула и промычала. В этот самый момент его пальцы изогнулись, нажимая на какую-то точку, от которой по телу прошёлся разряд. — О, да, золотко… — слова Локи растворились в моих стонах. Я сжала его руку, чтобы почувствовать реальность, чтобы удостовериться, что это всё действительно происходит. Его пальцы ответили на это лёгким нажатием, словно говоря, что это всё взаправду. Когда он задвигал активнее, начал покусывать грудь, всасывая сосок, поднялся языком выше, прикусил шею. Мой стон, тихое шуршание серпантина, треск догорающих поленьев… Мои выдохи становились всё глубже и прерывистее, как будто воздух внезапно стал слишком густым, чтобы легко проходить через горло. Всё внутри словно натянуто до предела, готово разорваться от напряжения, которое нарастало в районе живота, сплетая тепло и странную сладкую боль. Локи посмотрел на меня, и в его взгляде читалось что-то большее, чем просто желание. Азарт, вожделение, страсть. Он наслаждался каждым моим звуком, каждым движением, каждым беспомощным изгибом моего тела, будто это была музыка, написанная только для него. Но внезапно Локи остановился. — Расслабься, золотко, — его голос был таким низким, что больше походил на урчание. Тишину, наполненную только нашими прерывистыми вдохами, вдруг нарушил металлический звук. Звякнула пряжка его ремня. Этот звук, казалось, оборвал конечную точку сближения. Я посмотрела в его горящий янтарь. Взгляд стал ещё темнее, ещё более решительным. Всё, что он делал, говорил или показывал, явно кричало о том, что отступления больше нет. И, странное дело, я не хотела отступать. Локи медленно потянулся к моей щеке, большим пальцем провёл по горячей коже, чуть улыбнувшись. — Ты не боишься? Я долгое время не смотрела на них. Не было желания, не интересовало. Мерзко, фу. Но сейчас… сейчас было по-другому. Какая-то неведомая сила заставила меня опустить взгляд и замереть. Локи полностью стянул мои трусики, продолжая второй рукой держать щёку. Я прильнула к ней, отрицательно покачала головой. Не могла ответить вслух. Внутри всё сжалось от одной только мысли. Ещё один звук — глухое падение его штанов куда-то на пол. В этот момент мозг отключился полностью. Мне не страшно, я не боюсь. Парень опустился ближе, его руки продолжили исследования моего тела, обводя форму талии, живот. Я дрожала под его руками, а он только начал, разогрев меня докрасна. И тут я почувствовала, как он без рук потёрся своей головкой о моё влагалище. Сердце забилось набатом. Локи склонился к моему лицу. Когда горячие губы сомкнулись на моих, он вошёл. Медленно. По нарастающей. Боги, какой же он большой! Локи давал мне время привыкнуть, не торопясь. Я стонала в его рот, чувствуя, как губы напротив изгибаются в ухмылке. В комнате стало почти душно, как будто огонь перенёсся с камина прямо к нам. И тут он вошёл до конца, заполонив меня полностью собой. — Лив? — его голос… какой же он хриплый. — М-м? — мне было больно, но эта боль была ничем, перерастая во что-то слишком приятное. Локи принял это за знак, что можно продолжать. Он толкнулся, вызвав у меня тихий стон. — Громче. — Не просьба — приказ. Его движения становились всё более требовательными, а мои попытки сопротивляться — всё слабее, пока я окончательно не сдалась и просто не закричала. Не крик боли, а наслаждения. Мои ногти вцепились в его спину, ощущая под ладонями напряжённые мышцы. Локи наклонился так, что его волосы щекотали мою щёку, а губы едва касались уха. — Ты прекрасна, — прошептал он. В какой-то момент я ощутила, как меня прижали к ковру, его тело стало моей единственной опорой. Резкий, слишком громкий вдох сорвался с моих губ, когда его пальцы сжали мои бёдра, поднимая меня и прижимая ближе, сильнее. Я зажмурилась от удовольствия, отчаянно цепляясь за его грубую кожу. — Смотри на меня, — почти что прорычал он, поднимая моё лицо, сжав щёки, чтобы наши взгляды встретились. Я послушалась, и в этот миг время остановилось. Его глаза, яркие и полные тепла, словно говорили о том, что я значу для него. И это сделало всё, что между нами происходило, ещё более глубоким, настоящим. Всё, что было вокруг, смешалось в едином вихре ощущений и звуков. Наши тела двигались в унисон. Его дыхание стало тяжёлым, прерываясь короткими, но такими будоражащими стонами. — Давай, золотко. В какой-то момент всё внутри меня взорвалось вспышкой тепла и света, от которой я буквально потеряла связь с реальностью. Моё тело содрогнулось, а из груди вырвался крик, который он тут же заглушил поцелуем, нежным и глубоким, словно ставя последнюю точку в этом моменте. Ощущая, как он начинает изливаться в меня, постепенно выходя, мне захотелось просто умереть в этом кайфе. Он рухнул рядом, обнимая меня так, что я почувствовала себя в полном спокойствии. Локи мягко провёл пальцами по моей щеке, убирая мокрую прядь волос. — Ты невероятна, — прошептал он с улыбкой, и в его голосе было столько искренности, что я почувствовала, как внутри разливается тепло. Я закрыла глаза, уткнувшись носом в его плечо. Мне не было стыдно. Наконец нашла того самого, с которым можно и подурачиться, и переспать, и в любви понежиться. Мы лежали так, не говоря ни слова, просто наслаждались друг другом. Гладя меня по голове, рыжий прочистил горло. — Я должен рассказать тебе кое-что. Меня резко окутал страх. Вдруг, он скажет, что у него есть девушка?! — Я уезжаю сегодня. К сожалению, это был мой последний день. Я приехал, чтоб помочь маме… Важно вернуться к отцу до завтрашнего утра. — Было слышно, как ему тяжело. Волна облегчения накрыла с головой. Но, принесла и кое-что другое: грусть, печаль. — Мы… — Мы ещё встретимся. Я обещаю, — прошептал Локи, перебивая меня и утыкаясь носом в мою щёку.

*

Слова, произнесённые парнем ещё долго крутились у меня в голове, когда я возвращалась обратно на ярмарку. Я успела привести себя в порядок перед тем, как Локи уехал на вокзал. Не смогла вынести прощания. Когда мы встали на нужную платформу, я не сдержала слёз. Желала поскорее уйти, но и отпустить не могла. Возможно, это была наша последняя встреча. Уверена, я больше таких не встречу. Юлениссен всё-таки подарил мне подарок. И сейчас, когда я уже подошла к главной городской ёлке, я поняла, насколько одинока. Даже эти красоты огоньков, которые мне всегда так нравились ночью, не смогли скрасить печали. Вокруг стояли парочки, обнимаясь и прижимаясь друг к другу. Просвистел первый залп фейерверков. Люди смеялись, целовались, поздравляли всех и каждого. Я потёрла плечо, наблюдая, как разлетались разноцветные искры. Во время второго запуска, я испуганно вздрогнула. Нет, не от звука. А от прикосновения. Кто-то обнял меня за плечи, крепко прижав к себе. Я замерла, не в силах сделать вдох. Только хотела повернуть голову, как этот некто взял меня за подбородок и заставил смотреть в небо. — Пропустишь самое красивое. — Это был он. — Ты быстро выполнил своё обещание. — У меня была такая глупая улыбка, но мне было плевать. Он вернулся! — Я понял, что не смогу быть без моего маленького золотка. — Локи потрепал полюбившийся ему бубон на моей шапке. После я почувствовала, как его пальцы достали у меня из волос небольшой кусочек серпантина. К щекам подплыл румянец. Как меня угораздило — переспать с первым встречным? Поправочка: с первым и полюбившийся, самым шикарным встречным! — Ты — самое прекрасное, что попалось мне за всю мою жизнь. С началом Йоля, золотко, — прошептал Локи, перед тем как склониться и поцеловать меня в губы. — С началом Йоля, — проговорила я также шёпотом между делом.