Коллекция Лексы Вудс

      Лекса и Кларк возвращаются на работу. Почему-то у обеих девушек какое-то странное предчувствие насчёт этого дня, словно должно что-то произойти. Что-то нехорошее. Но вот что именно? Генеральный директор двигается в сторону своего кабинета уверенной походкой, ритмично стуча каблуками. Боковым зрением она замечает странные взгляды сотрудников. Все пялятся, все смотрят на неё как-то не так и будто с нотками осуждения. Что за херня?  – Мисс Вудс, доброе утро. Вы решили поменять свой стиль? – спрашивает Мэдисон и загадочно улыбается, когда начальница проходит мимо неё. – В смысле? – резко останавливается Лекса. – Ну… вы всегда носите рубашки, а сегодня почему-то пришли в водолазке с высоким горлом… – поясняет та и словно на что-то намекает.  Брюнетка действительно пришла сегодня не в своей типичной идеально белой и идеально выглаженной рубашке, а в обычной бордовой водолазке с высоким горлом. Ведь это высокое горло скрывало большой яркий засос на её шее, который так по собственнически оставила Кларк. Конечно, вчера Лекса немного поругалась на неё за это, но блондинке совсем не было стыдно. Пусть это было и глупо, но Кларк давно хотела «пометить» Лексу, просто не выпадало подходящего случая.  – Сегодня прохладно, поэтому пришлось утеплиться, – достаточно грубо говорит начальница, а затем быстро скрывается за дверью своего кабинета. За время её отсутствия в офисе, накопилось немало документации и отложенных встреч с инвесторами. Кажется, всю эту неделю Лекса будет разгребать завалы и бегать по переговорам. Может быть, это отвлечёт её от мыслей о желании напиться в дрова. Через час после начала рабочего дня в кабинет генерального директора направляется Кларк. Она несёт ей очередную папку с бумагами, ну и конечно же свой поцелуй. Мэдисон решает узнать и у неё подробности личной жизни. – Приветик, Кларк. – Привет, Мэди. Как дела?  – Да у меня всё стабильно, – усмехается секретарша. – Лучше ты расскажи, как там у тебя с нашей Командующей, мм? Что-то мне подсказывает, что вас двоих не просто так не было в офисе несколько дней… И что-то мне подсказывает, что она сегодня не просто так пришла в водолазке… Из постели не вылезаете, да?  – Ох, Мэди… – шумно выдыхает Гриффин. – Вроде, всё нормально, но… даже не знаю. – Честно говоря, я думала, что Лекса – актив, или как это правильно называется? Доминирующая? Верхняя?  – Тебе так любопытна наша с ней половая жизнь? – хмурится блонди, ведь её уже начинают бесить эти неуместные расспросы. Какое ей дело?  – Оу, извини. Мне просто интересно, – пасует Мэдисон. – Она у себя, можешь заходить. Кларк кратко кивает, а затем стучит костяшками по двери и заходит в кабинет не дожидаясь ответа.  – А, это ты, – говорит Лекса и опускает взгляд обратно на поверхность рабочего стола, что полностью завален бумагами.  – Я тебе добавки принесла, – слегка усмехается блондинка. Она подходит к начальнице и кладёт папку на край. – К концу этой недели у меня сто процентов ещё сильнее сядет зрение, – напряжённо вздыхает Вудс, поправляя очки на переносице. – Может, помочь с чем-то? – Нет, это не твоя забота. Твоё дело носить кофе и глупо улыбаться, – что ж, эта фраза прозвучала весьма грубо, и не только из-за строгого тона голоса Лексы. – Эм. Ладно, – отвечает Гриффин, ощутив неприятный осадок от слов собственной девушки. Она не в настроении, но при чём тут я? Зачем вымещать это на мне? – Чёрт. Прости, – вдруг извиняется та и откладывает один из документов в сторону, после поднимает зелёные глаза на Кларк. – Иди ко мне. И блондинка конечно же идёт, боком садится к ней на колени и приобнимает.  – Слишком много работы навалилось, да ещё и все как-то странно пялятся на меня… – оправдывается Вудс. – Я вообще нормально выгляжу? Или у меня на лбу третий глаз появился, или что? – Э-эм… на меня тоже косятся… – неуверенно бормочет Гриффин, пока в её голове начинают складываться пазлы. – Блять. Неужели мы как-то спалились? Мэдисон могла что-то слышать, когда мы трахались в кабинете. Блять. Кларк, я же просила тебя быть тише. – Лекс… – голубоглазая понимает, что она накосячила. Накосячила сильно. Не стоило ей тогда говорить Мэди правду. Нужно было соврать на ходу, придумать что-то, но она не слишком хороша в этом. – Мэдисон знает про нас. – Что? – брови брюнетки приподнимаются. – Прости, – блонди опустила виноватый взгляд на свои бёдра. – Она не так давно сказала, что слышала звуки за стеной, да и я ведь каждый день к тебе бегала… Она всё поняла. – Блять, – начальница снимает очки и грубо швыряет их на стол, а затем шумно вздыхает и накрывает лоб одной ладонью. – Прости… Я… я не думала, что она кому-то расскажет. Я… я попросила никому не говорить… – А ты не могла сказать, что ей показалось, а?! – повышает голос брюнетка и спихивает с себя девушку, а сама подскакивает с кресла и начинает ходить туда-сюда по кабинету.  – Лекс… – Ты дура или что? Ты не могла соврать? Ты не могла что-то придумать?! – продолжает Вудс на повышенных тонах. – Прости, я… я растерялась. – Молодец, блять! Растерялась она! Какая же ты идиотка. – Лекс… – в голубых глазах уже скопились слёзы, вот-вот побегут по щекам.  – Поплачь ещё, – фыркает та.  Кларк хочется прямо сейчас провалиться сквозь землю. И хочется потерять память, дабы забыть все эти грубые реплики своей девушки. За что она так со мной? И конечно, она больше не может сдерживать слёзы, те обрушиваются на её щёки крупными горячими каплями.  – Блять… – выдыхает брюнетка, внезапно почувствовав себя мерзко. Ей всегда было плевать, если она доводила кого-то до слёз. Но Кларк… это Кларк. – Прости, – смягчается она и подходит к блондинке, осторожно обнимает.  – Прости меня, я… я не хотела тебя обижать. Прости, принцесса. – Я понимаю, что накосячила, но… – всхлипывает та и крепче жмётся к начальнице. – Я разберусь с этим, – шепчет Лекса, целуя девушку в висок, а та лишь сильнее плачет. – Прости. Прости.  – Я не думала, что она всем расскажет, я… я не специально, я не хотела.  – Всё. Тише. Сядь и успокойся, ладно? – Хорошо, – шмыгает носом Гриффин и медленно отстраняется, а затем садится в удобное кресло генерального директора и пытается стереть слёзы.  Вудс выходит из своего кабинета и злыми чёрными глазами смотрит на Мэди. – Собирай свои шмотки и проваливай, – почти что рычит она.  – Что? Почему? Что я не так сде… – Я не собираюсь объясняться перед тобой, Мэдисон! Я сказала, проваливай отсюда, ты уволена! – наверное, этот крик слышал весь этаж. Лекса возвращается к себе в кабинет, громко хлопнув дверью, и сталкивается с растерянными голубыми глазами.  – Ты её уволила?  – Думаю, это было слышно, – ухмыляется брюнетка. 

***

До конца рабочего дня все сотрудники в офисе ведут себя тише воды, ниже травы. Никто не хочет повторить судьбу Мэдисон и отправиться на биржу труда. Но кто-то всё же решился выразить своё негодование насчёт сложившейся ситуации – после обеда Кларк обнаружила на своём рабочем столе записку с очень неприятной надписью «Подстилка». Она не сказала об этом Лексе, она решила промолчать и проглотить это оскорбление. Всё равно непонятно, кто оставил это послание.  Когда трудовой день заканчивается, когда все уже расходятся по домам – мисс Вудс всё ещё сидит в своём кабинете и работает. Завтра у неё две важные встречи, и нужно успеть подготовить и перепроверить все необходимые документы. Конечно, Кларк тоже до сих пор в офисе. Она тихонько заходит к начальнице и видит, как та устала и вымоталась, заполняя какие-то бумаги и подперев щёку ладонью. – Может, оставишь это на завтра? – неуверенно предлагает Гриффин. – Завтра у меня будут другие заботы, – грубо отвечает брюнетка, даже не поднимая головы. – Ладно. Тебе сделать кофе или чай? – Кофе.  – Хорошо, – кивает блонди и удаляется на кухню. Она готовит крепкий американо и возвращается в кабинет.  – Держи, – говорит она и ставит кружку на большой стол. – Ага, спасибо, – та сразу делает глоток и обжигает язык, шипит. – Блять. Кларк чувствует себя виноватой, что не предупредила Лексу о том, что кофе горячий. Хотя, это ведь и так понятно.  – Кстати. Раз уж я уволила свою грёбаную секретаршу, то давай ты попробуешь месяц-другой поработать и у Блейка и у меня? Потом тогда на повышение пойдёшь, – предлагает Вудс. – На повышение? – Ну ты же получала диплом не для того, чтобы кофе разносить. – Ну… да. – Ну вот. Тогда решили, – говорит начальница и берёт в руки следующую папку с документами. – А это не будет выглядеть странно? Ну, я имею ввиду, что… раз по офису теперь гуляют слухи про нас, то… Все же решат, что моё повышение связано с тем, что я сплю с тобой… – бормочет Гриффин.  – Это так и так связано.  – Если ты предлагаешь мне это повышение только из-за наших отношений, то тогда не нужно. Тогда я откажусь. – Блять, Кларк, – брюнетка резко оторвалась от работы и подняла голову. – Что с тобой не так? Хочешь и дальше просто носить кофе и документы? Чтобы ты понимала, примерно в твоём возрасте я уже строила планы, как можно занять место начальника одного из отделов. – Ого. – И конечно, я заняла. Я пошла по головам и стала очень быстро продвигаться по карьерной лестнице. И стала генеральным директором. Неплохо, правда, Кларки? – Пошла по головам? Что именно ты имеешь ввиду? – слегка хмурится блондинка.  – Я имею ввиду, что я та ещё сука. Но сука при деньгах. Понимаешь разницу?  – И ты этим гордишься?  – Да, – кивает Лекса.  – Ясно. Думаю, нам стоит закрыть эту тему, потому что я не разделяю твоего восторга. – Ой, только не строй из себя невинную овечку, – закатывает глаза брюнетка и возвращается к документам.  Весь следующий час девушки молчат, не говорят больше ни слова. Вудс работает, а Гриффин обдумывает всё услышанное. Конечно, она не стала относиться как-то иначе к зеленоглазой после полученной информации. А может и стала, кто знает. – Мы же сейчас ко мне поедем? – наконец решается заговорить блонди.  – Ну… да. – Хорошо. 

***

Утро следующего дня. Несмотря на то, что вчера Лекса очень устала на работе, она просыпается первой и даже раньше будильника. Она видит перед собой белокурый затылок и утыкается в него носом, вдыхает запах сладкого цветочного шампуня. Её рука тянется к Кларк и обнимает, а через секунду забирается под футболку и начинает поглаживать живот. А затем ладонь скользит выше и накрывает мягкую грудь, достаточно грубо сжимает. Гриффин просыпается и что-то неразборчиво бурчит тихим сонным голосом. – Просыпайся, принцесса. У нас есть немного времени до будильника, – шепчет брюнетка, зажимая пальцами сосок.  – Лекс, – хрипло говорит та. Она не хочет. Не то чтобы она обижается на вчерашние грубые слова в свой адрес. Нет, совсем нет. Просто остался осадок. Противный осадок. – Просыпайся, – продолжает шептать Вудс и сильнее прижимается к девушке, начинает нежно целовать её шею.  – Я не хочу. Извини.  – Ну Кларки… у меня сегодня две важные встречи. Мне очень нужно снять стресс. Трахни меня по-быстрому. – Я тебя? – искренне удивляется Гриффин и резко становится более бодрой. – Да. Только пожёстче, как тогда в прихожей.  Блондинка медленно поворачивается и заглядывает в зелёные глаза. А потом её взгляд опускается на пухлые губы, и весь осадок со вчерашнего дня испаряется. Она тут же подаётся вперёд и плавно целует Лексу, начинает сминать эти губы, пока её ладонь забирается в нижнее бельё. Пальцы касаются горячих складок и начинают гладить. Кларк нависает над своей девушкой и по совместительству начальницей, и целует активнее.  – Пожёстче, – напоминает брюнетка сквозь движения губами. И тогда Гриффин резко входит. Лекса рвано вдыхает, разрывая поцелуй и запрокидывая голову назад на подушку. Голубоглазая тут же припадает губами к открывшейся шее и смачно целует смуглую кожу. Её пальцы очень чётко ощущают, как тугие мышцы сжимаются вокруг фаланг и как эти стенки растягиваются от каждого движения, от каждого грубого толчка. Брюнетка жадно хватает кислород открытым ртом и чуть выгибается в спине. Её опять хватает совсем ненадолго, она кончает меньше, чем через каких-то пять минут. Блондинка решает, что этого мало, и выходит из неё, но далеко не уходит. Она кладёт подушечки пальцев на клитор и начинает быстрые круговые движения. Лекса жалко скулит, пытаясь свести колени и слегка ёрзая. Кларк знает, что начальницу заводит доминирование. Но прямо сейчас Кларк понимает, что начальницу ещё сильнее заводит, когда доминируют над ней.  Оказывается, ты тот ещё пассив, мысленно усмехается Гриффин. Боже, заткнись, отвечает ей брюнетка. Кларк пытается решиться на что-то в течении десяти секунд. И всё-таки решается. Одной рукой она продолжает давить и ласкать центр нервов, а второй скользит на эту изящную шею и ощутимо сжимает пальцы на горле. Лекса дёргается, вся напрягается, но потом расслабляется и позволяет придушить себя. И в следующую секунду она кончает, как раз в тот момент, когда на тумбочке срабатывает будильник.

***

У генерального директора день опять не задался. И теперь она на нервах из-за сорваных контрактов. Первая встреча вообще не состоялась, ведь те инвесторы буквально в последний момент отменили переговоры и объяснили это тем, что они решили сотрудничать с другой компанией. Вторая встреча всё же состоялась, но её результат был отрицательным. Лекса не смогла договориться об условиях сделки, которые бы устроили обе стороны.  У Кларк день тоже не сахар. Именно не сахар, а соль, которую ей кто-то незаметно подсыпал в кофе на офисной кухне. И этим утром она снова обнаружила на своём рабочем столе новую записку, но со старым обзывательством «Подстилка». Кто-то травит её. Кто-то очень хочет задеть. Кто-то слишком недоволен тем, что она спит с начальницей. Кто же?  Вудс сидит в своём кресле, пальцами нервно потирает лоб и думает, думает, думает. Ей нужны были эти инвесторы, они нужны были компании. Но их не будет.  – Сука, – вслух ругается брюнетка. И она понимает, что хочет выпить. Очень хочет. Пиздец, как хочет. – Да пошло оно всё, – окончательно психует зеленоглазая и достаёт из выдвижного ящика в столе припрятанную бутылку виски. И подливает этот крепкий алкоголь в полупустую чашку с давно остывшим кофе. Она опять пьёт на работе? Да, она опять пьёт на работе. И она опять просто пьёт. До конца рабочего дня осталось меньше двух часов, и Лекса понимает, что сегодня она поедет не к Кларк, а к себе в лофт. И там она напьётся в дрова. Отличный план. Стук в дверь, а потом в кабинет заходит Гриффин. На ней нет лица. Она не может выкинуть из головы эти записки с грубыми оскорблениями, но не собирается говорить о них Лексе. В какой-то степени блондинка считает, что заслужила эту травлю, ведь это она виновата в том, что по офису гуляют слухи про их отношения. – Что с лицом? – не самым спокойным тоном спрашивает брюнетка.  – Да… просто голова всяким забита, – оправдывается та и подходит к большому столу, присаживается на край. – Как у тебя переговоры прошли?  – Никак. – Не подписали? – уточняет Кларк. – Не подписали. Гриффин с сочувствием вздыхает, затем поджимает губы. Наступает немая пауза. Блонди бросает взгляд на кружку с кофе и хочет глотнуть. Она берёт эту чашку и ещё только поднеся её к губам, чувствует чёткий запах алкоголя.  – Ты опять пьёшь? – немного строго спрашивает она у начальницы и ставит кружку на место. А начальница вспыхивает. – А тебе какое дело?! – Вудс повышает голос, резко вставая со своего кресла. – Лекс… – Меня не надо контролировать или спасать, ясно?! – Я тебя не конт… – Нет, Кларк! Нихера подобного! Ты, блять, пытаешься контролировать, заставляешь меня бросить пить. А я не хочу бросать, тебе ясно это?!  – Лекса, пожалуйста. У меня тоже не самый хороший день, но я же не… – Не затыкай меня! – брюнетка почти что рычит и делает резкий шаг к своей девушке. Кларк чуть вздрагивает. – Я взрослый человек и сама решу, когда мне пить, а когда мне не пить. – Ты не взрослый человек, ты алкоголик.  – Что ты сказала? – Лекса говорит это гораздо тише, но она точно не успокоилась. Скорее наоборот завелась ещё сильнее. И её зелёные глаза налились чёрным. – Ты алкоголик, – совсем тихо повторяет Гриффин, опуская напуганный взгляд.  – А ты тогда кто? – начальница хватает блондинку за руку чуть выше локтя и грубо сжимает в сильных пальцах.  – Ты тогда кто?! Может ты грёбаная дура с синдромом спасателя, а?! – Мне больно… – пищит та, пытаясь выдернуть свою руку из крепкой хватки, пока горячие слёзы обжигают щёки. И ей больно далеко не только физически. – Вот только не надо тут слёзы лить, – Лекса закатывает глаза и разжимает пальцы, выпускает из капкана. На коже явно останется синяк. Гриффин тут же спрыгивает со стола и хочет просто уйти, дабы не развивать этот конфликт ещё сильнее, но… – Ты куда собралась? Я тебе разрешала? – Лекс, пожалуйста, давай не будем, – просит блонди, пытаясь остановить слёзы. – Извини, но тебе нужна помощь специалиста. Психолога или может даже психиатра. Это ненормально, что ты так… – Ты говоришь, что мне нужен психолог или даже психиатр? Серьёзно, Кларк?! – Вудс опять яростно кричит. – Да что ты, блять, знаешь обо мне?! Какое твоё дело?! Ты на себя посмотри, слабачка! – Тебе точно нужен психиатр. И Лекса хватает со своего стола первую попавшуюся папку с документами. И со всей дури кидает эту тяжёлую папку прямо в Кларк. Блондинка едва ли успевает увернуться, резко отскочив в сторону. – Ты больная?! – она повышает голос, смотря на начальницу. – Ты же сама сказала, что мне нужен психиатр! – продолжает орать та, а затем хватает кружку со смесью из кофе и виски и запускает ей в девушку.  Голубоглазой опять удаётся увернуться. Чашка прилетает в стену и разбивается об неё вдребезги. Большое тёмное пятно разливается по вертикальной поверхности. – Какая же ты конченая, – сквозь зубы произносит Гриффин и тут же выходит из кабинета генерального директора, громко хлопнув дверью.  Кларк скрывается в одной из кабинок в женском туалете и вновь начинает плакать, только уже гораздо сильнее. Её трясёт. Ей страшно. Лекса напугала её своим поведением. Часть руки чуть выше локтя очень болит, сильно ноет. Там однозначно будет синяк. Лекса со всей дури швырнула в меня какую-то папку, а потом ещё и кружку. Я сама не понимаю, как у меня получилось увернуться. И я не понимаю, чем я всё это заслужила. Я же пытаюсь помочь ей, я же… Блять, я же люблю её. Я уже видела, как ей плохо от алкоголя, и я не хочу, чтобы она так издевалась над собой. Я хочу сделать Лексу счастливой, но… но, наверное, она сама этого не хочет. И я вряд ли смогу ей помочь. Тут нужен специалист, тут нужен врач, но добровольно Лекса ни за что не пойдёт. Блондинка постепенно успокаивается и приходит в себя. Она выдыхает и считает до десяти, прикрыв веки. А потом она открывает голубые глаза и видит, что дверца кабинки исписана оскорблениями. И каждое это оскорбление адресовано именно ей.

«Кларк, подстилка, Гриффин»

«И под Блейка, и под Вудс»

«И сосёт, и лижет»

«Шмара»

«Шлюха»

«Подстилка»