Коллекция Лексы Вудс

– Чтобы я ещё хоть раз пошла к этим мозгоправам… – бурчит Лекса, садясь в салон Мустанга и громко хлопая дверью. – Мисс Миллер совсем тебе не понравилась, да? – неуверенно уточняет Гриффин, садясь рядом на пассажирское. – Да кто ей лицензию выдал?! Такие вопросы у неё странные, вообще не в своё дело лезет! – Лекс, ну это нормальные вопросы при первом сеансе. Она ничего такого и не спросила… – Хочешь сказать, что ты на её стороне? – брюнетка с вызовом уставилась в голубые глаза своей девушки.  – Я на твоей стороне, – тяжело вздыхает Кларк. Спорить с Лексой бесполезно.

***

Прошла ровно неделя с того дня. Завтра назначен следующий сеанс, но Гриффин прекрасно понимает, что Вудс никуда не пойдёт. Кларк хочет поговорить об этом, но даже не знает, как лучше начать.  Уже поздний вечер, девушки готовятся ко сну. Пушистый белый кот пришёл к ним в кровать и вальяжно разлёгся посередине. Кларк ласково гладит его мягкую шерсть, чешет животик, а Дэнни мурлычет, весь выгибается от удовольствия. – Спокойной ночи, Кларк, – сухо произносит брюнетка и ложится на бок, спиной к своей девушке. – Ты уже спать? Я думала, мы поговорим немного, – бормочет Гриффин и оставляет кота в покое, вместо этого приобнимает свою Лексу. – О чём? – У тебя завтра должен быть второй сеанс у доктора Миллер… – Я не пойду. Эти психологи только деньги из людей тащат, толку от них нет.  – Лекс… – тяжело вздыхает блонди. Ей нужно подобрать правильные слова, нужно дать мотивацию. – Я люблю тебя, – она второй раз произносит эту фразу вслух, а затем утыкается в смуглую шею и мягко прикасается губами к тонкой коже. – Я очень хочу, чтобы тебя перестали мучить кошмары. Я очень хочу, чтобы тебе больше не хотелось напиваться в хлам. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Лекс, прошу тебя, сходи к доктору Миллер ещё один раз. Если не ради себя, то ради меня. Пожалуйста. Сделай это для меня. – Тебе станет легче, если я попробую ещё раз? – тихо переспрашивает зеленоглазая. – Да. – Ладно. Я съезжу к ней.

***

Огонь. Везде огонь. Весь дом в огне. Всё пространство в ярких языках пламени. Я кручу головой, но не вижу выхода. Выхода нет. Всё полыхает. Моё дыхание всё чаще, всё неспокойнее и поверхностнее. Страшно. Мне страшно. Я не могу отсюда выбраться, мне некуда бежать. Мне хочется плакать от собственного бессилия. – Лекса! – слышится знакомый мужской голос. И я резко оборачиваюсь. Отец. Он стоит весь в огне, его кожа кроваво-красная, местами уже обуглившаяся и почерневшая. Он выглядит, как живой труп. Господи… Это я с ним это сотворила. Это моих рук дело. – Ты должна сгореть вместе со мной, Лекса, – хрипит он и начинает надвигаться на меня. А я бегу. Бегу, куда глаза глядят. Он за мной. Мне кажется, что у этого дома нет конца, нет ни входа ни выхода. Я бегаю туда-сюда по запутанным лабиринтам из огня и стен. Мне никак не выбраться. И отец настигает меня. Он прижимает моё тело к стене и начинает душить, приставив ладонь к горлу. У меня не хватает сил на сопротивление, я не могу его оттолкнуть. Я лишь смотрю в его безумные глаза напротив, смотрю на его изуродованное огнём лицо, пока мои ноги стремительно слабеют и подкашиваются из-за недостатка кислорода. И я вдруг проваливаюсь вниз, куда-то в бесконечную кромешную темноту.  Лекса резко поднялась и заняла сидячее положение. Она дома у Кларк, она в их постели, она в безопасности. Это был просто сон. Очередной страшный сон. Брюнетка тяжело дышит, пытается успокоиться и придти в себя.  – Ты чего? Опять кошмары? – сонно бормочет блонди, тоже садясь. – Да, – тихо признаётся та и накрывает напуганное лицо напряжёнными ладонями. – Расскажи мне, – просит Кларк и обнимает начальницу со спины, ласково поглаживает по плечам. – Расскажи, что тебе снится. Поделись со мной, Лекс.  – Одно и то же. Каждый раз один и тот же сон, – на выдохе говорит брюнетка. – И что там происходит? – Я не могу сказать. Извини. – Боже, Лекса, – Гриффин закатила глаза и рухнула обратно на подушку. – Что ж у тебя за тайны то такие? Вудс тяжело вздохнула и повернула голову, посмотрела на свою блондинку. Я не могу рассказать об этом, Кларки. Не могу. Это слишком. Я унесу это с собой в могилу. 

***

На следующий день. В офисе всё как обычно. Шум ксерокса и принтера, стук пальцев по кнопкам клавиатуры, бубнёж сотрудников, гудение кофемашины и лифта, телефоны разрываются от бесконечных звонков, а приоткрытое окно постоянно хлопает из-за порывов ветра и действует всем на нервы. Кларк сидит за компьютером и разгребает большое количество писем, поступивших на электронную почту компании. Что-то в спам, что-то в бухгалтерию, что-то лично генеральному директору. У блонди уже болят глаза, они устали пялиться в монитор; желудок потягивает из-за пустоты в нём, уже как пол часа идёт обеденное время и хочется кушать, но надо продолжать работать.  Из своего кабинета выходит мисс Вудс. Она сейчас должна ехать к доктору Миллер на приём. Но вот поедет ли?  – Кларки, – тихо зовёт она и тем самым просит обратить на себя внимание. Блонди тут же поднимает на неё голубые глаза. – Я поехала к мозгоправу, а потом мне ещё на маникюр. Распечатаешь к моему возвращению списки наших постоянных клиентов, ладно? С номерами телефонов и с номерами договоров. – Да-да, хорошо. Я всё сделаю, – кивает та. – Удачи тебе, Лекс. Попробуй хоть немного открыться доктору Миллер и расскажи ей про свои ночные кошмары. Она правда хочет помочь. И она может помочь. – Я постараюсь, принцесса. Я постараюсь, – брюнетка тепло улыбнулась и поспешила в сторону лифта.  Гриффин тяжело вздыхает и возвращается к работе. И она не вылезает из компьютера, всё делает, делает, делает. Она совсем не замечает, как пролетает время и как возвращается начальница. – Хэй, ты хотя бы ходила обедать? – заботливо спрашивает Лекса. – Оу, ты уже вернулась, – наконец-то отрывается от монитора блондинка. – И нет, я ещё не обедала. – Значит, я правильно сделала, что захватила тебе в магазине покушать. Пойдём ко мне, я всё расскажу, – говорит Вудс и приоткрывает дверь в свой кабинет, ждёт свою девушку. На удивление, Лекса выглядит очень спокойной и как-будто даже радостной. Второй сеанс у психотерапевта прошёл лучше, чем первый? Судя по всему, да. – Ну как всё прошло? – взволнованно спрашивает голубоглазая, проходя в кабинет и садясь за большой стол генерального директора.  – Ты была права, принцесса. Доктор Миллер неплохой психотерапевт. Сегодня мы очень хорошо пообщались, поговорили о моих кошмарах, о моём желании пить. Могу сказать, что мне даже понравился наш сеанс.  – Правда? – Кларк и не скрывает радости в своём голосе и во взгляде. – Лекс, ты такая молодец. Я горжусь тобой. – Спасибо, что направила меня на правильный путь, – искренней доброй улыбкой улыбается брюнетка. – Я теперь буду «в терапии» и… и всё будет постепенно налаживаться. – Я буду рядом и буду всегда тебя поддерживать. – Спасибо, принцесса. Кстати, поехали вечером в кино, мм? – В кино? – усмехнулась Гриффин. – Только с условием, что билеты на последний ряд. – Конечно, на последний.

***

В кинозале практически полная темнота, людей совсем немного, и конечно Лексе и Кларк нет никакого дела до фильма на большом экране. Им есть дело только до друг друга и до их повышенной влажности. Губы брюнетки жадно целуют шею Гриффин, пока её рука пробирается в джинсы и в нижнее бельё. Кончики пальцев чувствуют эту самую влажность и начинают размазывать её по шёлковым складкам. – Лекс… а если нас увидят? – практически задыхаясь шепчет Кларк, а внизу её живота всё стягивает и горит от предвкушения.  – Не увидят. Расслабься, – отвечает Вудс и через секунду проталкивает два пальца в половые мышцы партнёрши, которые тут же сжимаются и плотно обхватывают её фаланги. Блондинка запрокидывает голову и рвано выдыхает, наконец-то ощутив внутри себя любимые пальцы своей любимой девушки. И эти пальцы резко сгибаются, затрагивая верхнюю стенку влагалища и точки на ней. Кларк хочется стонать, может быть даже кричать, но она понимает, что в данном случае лучше вести себя тихо, дабы их никто не спалил и не прервал. – Мне так нравится, что ты для меня всегда пиздец какая мокрая, – Лекса начинает шептать всякие пошлости на ушко Кларк, уже прекрасно зная, что это заведёт её ещё сильнее. А затем Вудс игриво кусает ту за мочку и посасывает. Гриффин чуть ёрзает на кресле, вцепляется пальцами в подлокотники и сжимает их, пока Лекса всё грубее и всё глубже проникает в её тело, доставляя терпкое удовольствие. В один момент Кларк не удаётся сдержаться, и она издаёт достаточно громкий оборванный стон, ощущая свою близость к разрядке. – Тише, тише, – тут же просит её брюнетка. И Кларк едва слышно бормочет «прости», а после до боли прикусывает свою нижнюю губу, дабы ненароком опять не застонать. Лекса сразу поощряет такое послушание коротким поцелуем в шею, а затем и долгим прикосновением губ куда-то в чувствительную зону ключицы. – Я так люблю тебя, – шепчет блонди, задыхаясь от ярких эмоций и ощущений. И одна её рука отпускает подлокотник кресла и вцепляется в тонкое запястье брюнетки. А через секунду Кларк замирает с плотно закрытыми глазами и приоткрытым ртом, пока внизу её живота искрятся импульсы удовольствия. Её накрывает оргазм, и девушка прилагает слишком много усилий, чтобы не издать ни звука. – Ты ж моя девочка, – тихо бормочет Лекса, неспешно вытаскивая пальцы, но не убирая их из джинс. Она накрывает пульсирующий клитор и медленно ласкает его круговыми движениями, тем самым помогая Гриффин спуститься с пика.  – Ох, чёрт. Это было хорошо, – неловко усмехается блондинка и облизывает губы. – Признаюсь честно, ты только что исполнила мою сексуальную фантазию. – Серьёзно? Ты хотела перепихнуться в кинотеатре? – в ответ усмехается Вудс, после вытаскивая руку и вытирая об салфетку пальцы, что были полностью покрыты бесцветными выделениями. – Ага.  – Что ж… какие у тебя ещё есть грязные мыслишки, которые я должна исполнить, мм, Кларки? – игриво спрашивает Лекса, сверкнув в темноте своими зелёными глазами.  – Мм… даже не знаю, – Гриффин застегнула ширинку и пуговицу на своих джинсах, а затем закинула ногу на ногу и задумалась. На самом деле, она уже очень давно хотела завести со своей девушкой неловкий разговор про тот самый блокнот, но всё время был неподходящий момент. Наверное, и сейчас он не самый подходящий, ведь этот разговор может закончиться очередным скандалом, но Кларк действительно мучает этот вопрос. Она хотела бы знать правду о себе. Она хотела бы знать, как выглядит в глазах Лексы. Ей слишком важно её мнение. – Мм, Лекс, слушай… Я хотела спросить у тебя про твой блокнот. Ты там так написала про меня… – Прости за это, – шумно выдыхает брюнетка и откидывается на спинку кресла, без интереса смотря на меняющиеся картинки на большом экране впереди. – Я не должна была писать этот дурацкий отчёт.  – Ты правда считаешь, что у меня есть парочка лишних килограммов? – неуверенно спрашивает Кларк. – Если хочешь, то я могу похудеть.  – Боже, нет. Нет. Я обожаю твоё тело. Я обожаю тебя. Я так написала, потому… – начальница напряжённо вздохнула и повернула голову, посмотрела на блонди.  – Потому, что я никому никогда не ставила все десятки. А тебе хотелось поставить. Но я решила соврать самой себе и понаписала всю эту ерунду. Прости. Конечно, ты по всем пунктам десять из десяти. Даже двадцать из десяти. – Вау, – Гриффин не может поверить своим ушам. Лекса хотела поставить мне все десятки. Она не врёт? А смысл ей врать. Боже мой, я так обожаю эту женщину. – Ну, знаешь… если бы я вела такой блокнот, то тебе я бы поставила… мм… девять с половиной. – Оу, только девять с половиной?  – Да. Если бы ты трахала меня пожёстче, то была бы десятка.  – Ох… я приму это к сведению.  – Примите, мисс Вудс. Ну а так, вы конечно же тысяча из десяти, – Кларк улыбнулась и потянулась к Лексе за поцелуем. До конца фильма ещё примерно тридцать минут, и они собираются потратить эти пол часа совсем не на просмотр банального скучного триллера.

***

После кинотеатра девушки конечно же едут домой к Кларк. Вудс, можно сказать, уже переехала к ней, ведь практически все ночи проводила в этой маленькой съёмной квартирке вместе со своей принцессой. Ну и с её белым пушистым котом-негодяем. Однако, Гриффин хочется бóльшего. Она хочет официально предложить съехаться. Раз Лекса пошла к психотерапевту, раз у них всё хорошо, то почему бы не попробовать? – Аккуратно, горячий, – предупреждает брюнетка, как раз заходя в спальню с двумя кружками душистого чая.  – Лекс, – окликает её голубоглазая, занимая сидячее положение на кровати. – Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне?  – Переехать? – Вудс поставила чашки на тумбочку и присела на край матраца, взглянула на свою девушку. – Ты не хочешь съехаться? – уже было начала расстраиваться блондинка. – Эй, я хочу. Почему бы и нет. Но… – Лекса поджала губы и задумалась на несколько мучительных секунд. – Почему я к тебе? Мне кажется, будет лучше, если ты ко мне переедешь. У меня и ремонт гораздо лучше, к центру города ближе, места больше, аренду платить не нужно. Одни плюсы. – Да, но… У меня кот, Лекс. Он весь этот твой ремонт превратит чёрт знает во что. – Оу. Ты права, – всё-таки соглашается начальница. – Что ж, тогда завтра после работы надо будет заехать ко мне и собрать моего барахла. Честно говоря, мне уже надоело чистить зубы пальцем. – Пальцем? – удивляется Гриффин. – Я думала, что ты моей щёткой пользовалась всё это время.  – Это негигиенично, Кларки. – Хах, серьёзно? Мы целовали друг друга во все возможные части тела, а одна зубная щётка на двоих – это негигиенично? Ты шутишь? – смеётся блондинка. – Это другое, – закатывает глаза Вудс, а после тоже глупо усмехается.

***

Кларк неожиданно просыпается посреди глубокой ночи. Лекса начала дёргаться и скулить в её объятиях, чем в очередной раз и разбудила блонди. – Не трогай меня! – едва ли разборчиво и очень тихо бормочет брюнетка. – Не подходи ко мне! Ты давно мёртв! Отвали от меня! Отвали! – Хэй… – Гриффин прижимает к себе Лексу лишь крепче, ласково поглаживает её по спине и по тёмным волосам на макушке. – Это просто сон. Тише. Тише, моя хорошая. Но Вудс не успокаивается. Она начинает плакать сквозь сон. И её напряжённые руки пытаются за что-то уцепиться, пытаются что-то схватить. И сильные пальцы крепко вцепляются в запястья и в предплечья Кларк, сжимают их до боли и до явных синяков. Но блондинка покорно терпит, ведь знает, что лучше не стоит будить человека во время ночных кошмаров. Но Лекса внезапно просыпается сама. Она резко садится и тяжело дышит, испуганно озираясь по сторонам, пока из её изумрудных глаз продолжают стекать дорожки горячих слёз. – Тише-тише. Всё хорошо, – пытается успокоить её Гриффин, обнимая и поглаживая по зажатым плечам. – Твою мать… опять, – с шумным выдохом слетает с пухлых губ начальницы. Кошмары стали мучить её каждую ночь. Каждую. Хотя прежде это было редкостью. – Дыши, Лекс. Просто дыши. Всё хорошо. Ты со мной, ты в безопасности, – продолжает говорить Кларк спокойным заботливым тоном.  Лекса хватает её за ладонь и крепко сжимает в своей руке, переплетает их пальцы. И дышит. Дышит, дышит. Она постепенно восстанавливает нормальный ритм вдохов и выдохов, но перед глазами всё равно стоит изуродованное огнём лицо отца. Эта картина никак не хочет исчезать. – Ты уже рассказала про эти свои кошмары доктору Миллер? – тихо спрашивает блондинка, пока её свободная ладонь ласково поглаживает Лексу по острым лопаткам. – Да, рассказала. Это идёт из детства, как она объяснила мне. Надо прорабатывать мои отношения с родителями, но это совсем небыстрый процесс. – Ничего, Лекс, ничего. Ты справишься. Ты у меня сильная девочка. Ты всё сможешь, я верю в это. – Спасибо тебе, Кларки. Меня никогда так не поддерживали. – Я буду рядом. И если вдруг ты захочешь поделиться чем-то и со мной, то… То я всегда готова и всегда выслушаю тебя, знаешь же это? – Конечно, – брюнетка грустно улыбнулась, и девушки медленно легли обратно на мягкие подушки.  Гриффин загребает Лексу в свои горячие объятия и прижимается губами к её виску, оставляет там долгий поцелуй. Этот поцелуй ощущается, как фраза «я тебя люблю». Да, именно так он и ощущается, никак иначе.  И всё между Кларк и Лексой налаживается. Всё вроде бы хорошо. Только это самое «хорошо» будет длиться лишь до тех пор, пока Кларк не начнёт узнавать горькую-горькую правду…