Another Love

Я хочу спеть песню, что стала бы только нашей,

Но я уже спел их все другому сердцу.

И я хочу плакать, я хочу влюбиться,

Но все мои слёзы уже пролиты О другой любви, о другой любви.

      — Я поеду с тобой, — заявляет Адель, когда Аарон говорит ей о своём решении отправиться вслед за Сарой. Она не сомневалась, что бывший муж не отпустит так просто свою потерянную девочку, призрак которой преследовал их все годы брака. Порой Адель казалось, что третий лишний присутствует даже в их постели. Вот только непонятно, кто был лишним — Сара или она сама.       Она была уверена, что эти двое воссоединятся, когда призрак прошлого возник на их пороге. Слепой заметил бы, как Аарон смотрел на Сару. Точно так же, как десять лет назад. Почти так же — хотелось верить — он когда-то смотрел на Адель. И сердце болело, потому что её отношения с Аароном остались в прошлом, в то время как с О`Нил у него могло быть будущее. Вот бы в прошлом оставить и чувства к этому невыносимому мужчине. Но нет, они не исчезли, даже когда Аарон подписал согласие на развод. А ведь Адель в глубине души надеялась, что ему не всё равно, что в тот момент он попробует её отговорить…       Но хэппи-энда у Сары и Аарона так и не случилось. Она умчалась с этим жутким Человеком в маске и его отвратительным цирком, не удостоив Хилла даже толковым объяснением или прощанием.       — Зачем тебе ехать? — Он хмурится, не в восторге от слов бывшей жены. — Чтобы окончательно всё испортить?       — Вряд ли я испорчу вашу ванильную сказку о любви, прошедшую через года, сильнее, чем это сделала твоя зазноба, — усмехается Адель. — Я же не такая стерва. Хотя нет, такая. Но у меня есть свои причины.       — Какие же? — Аарон складывает руки у себя на груди, не торопясь идти у неё на поводу. Он и во время их брака был таким же — упрямым, неуступчивым, порой резким. Впрочем, как и она. Они как два ежа, кололи друг друга иголками, пока обоим не стало слишком больно, чтобы это продолжать.       Ей бы и сейчас съязвить, но вместо этого Адель с непривычной откровенностью отвечает:       — Хочу сделать хоть что-то хорошее перед Рождеством. Быть может, будет плюсик мне в карму. По крайней мере, увижу, как стал счастлив дорогой мне человек.       Аарон до сих пор ей дорог, несмотря ни на что. И Адель желает ему счастья, пускай и с другой, пускай ей самой будет больно. Но даже это лучше, чем провести ближайшие дни в одиночестве. У неё совсем не осталось друзей, родители ей всё равно что чужие. К тому же она по дурости взяла отпуск перед Рождеством, потому не сможет занять голову и свободное время работой. Что будет, останься она в Сентфоре? Адель начнёт снова и снова вспоминать кошмарные эпизоды, связанные с цирком уродов, или гибель любимого брата, боль после которой не утихла даже спустя много лет. Её лучшей подругой снова станет бутылка спиртного. А ведь ей с таким трудом удалось завязать. Не хотелось бы снова сорваться.       Аарон внимательно смотрит на Адель. Верит тому, что она говорит, и догадывается о том, что она не произнесла вслух. Он знает её как никто другой и лучше всех понимает… когда хотя бы немного пытается это сделать. Жаль, что редко пользовался этим умением. Жаль, что в такие моменты Адель его не ценила.       — Хорошо, езжай со мной, — наконец соглашается он. — Только не заставляй меня пожалеть об этом.

***

      Им предстоит продержаться в пути два дня. Аарон на удивление терпелив, не делает замечаний, даже когда Адель по излюбленной привычке вскидывает ноги в ботильонах на шпильке на приборную панель его авто. Просто коротко говорит:       — Убери.       И она слушается его. Замечает, как Аарон скользит взглядом по её стройным ногам в узких брючках. Но, конечно же, ей только кажется. Он наверняка мечтает о других ногах, о том, как они будут обвивать его бёдра.       Они иногда пререкаются, скорее по привычке, без прежней злости. Когда останавливаются в закусочной, Аарон тут же заказывает для Адель её любимый веганский бургер и свежевыжатый апельсиновый сок. Ему даже не нужно уточнять, чтобы знать, чего она хочет. Выучил её за эти годы. Мысль об этом вдруг греет сердце.       Ночевать они остаются в придорожном мотеле, сняв номер с двумя односпальными кроватями. Аарон раздевается, и Адель сдерживается изо всех сил, чтобы не пялиться. И всё же скользит взглядом по его крепкому телу, по татуировке-дракону, красующемуся на спине. А ведь могла когда-то открыто любоваться, без стеснений ласкать. В памяти ещё свежи воспоминания, как вонзала ноготки в эти плечи в порыве страсти.       Адель отворачивается, снимает свитер, и густые рыжие волосы рассыпаются по обнажённой спине. Она не видит, как Аарон в эту минуту смотрит на неё.       Они ложатся спать, желают друг другу спокойной ночи, но Адель не может сомкнуть глаз. Между ними метр расстояния, а кажется, будто целая вселенная. Ещё никогда ей так не хотелось оказаться ближе к нему.

***

      На следующий день она спрашивает:       — Что ты сделаешь, когда увидишься с Сарой?       Аарон с минуту молчит, словно толком не думал об этом. Потом отвечает:       — Поговорю с ней. Предложу вернуться в Сентфор, уйти из цирка.       — Она сделала это, чтобы спасти нас всех, — осторожно напоминает Адель. Как бы то ни было, она благодарна Саре. Неизвестно, чем бы всё закончилось, поступи та иначе. Поморщившись, Аарон возражает:       — Она могла сделать другой выбор. Человек в маске не требовал, чтобы Сара тут же уехала с ним. Он был готов дать ей время. Она же сорвалась, словно за ней гнались все черти ада. Будто боялась, что я отговорю её.       Его взгляд затуманен невесёлыми воспоминаниями. У Адель возникает порыв нежно коснуться его руки, поддержать. Она чувствует, что Аарону это нужно. Но вместо этого привычно язвит:       — Странно, учитывая ваше с ней горячее воссоединение.       На языке горчит от собственных слов. Хилл задумчиво постукивает пальцами по приборной панели, затем произносит:       — Не было ничего такого. Не то, о чём ты подумала.       Адель вскидывает на него удивлённый взгляд. Она-то была уверена, что Аарон с Сарой переспали в ту ночь.       Она, не раздумывая, бросилась бы к нему в объятия после долгой разлуки.

***

      Ночью Адель понимает, что некоторым желаниям свойственно сбываться, вот только не в самое подходящее время. В мотеле, в котором они останавливаются, остаётся свободным лишь номер с двуспальной кроватью. Они неловко укладываются в одну постель, хотя прежде спали так не один год. Но сейчас всё иначе, и оба держат дистанцию. Пока не засыпают.       Во сне Адель тянется ближе к надёжному теплу, что исходит от Аарона, прижимается к нему, и он укутывает её в свои объятия. Она осознаёт это, только когда ненадолго открывает глаза с первыми лучами солнца. Сначала кажется, что всё по-прежнему, не было того скандала, после которого они решили поставить точку в отношениях, не было развода. Она счастливо улыбается, крепче обнимает Аарона. И только потом вспоминает…       На глазах Адель закипают слёзы, когда она понимает, что всё закончится, как только он проснётся.

***

      Они добираются до городка, в котором остановился цирк уродов, ближе к вечеру. Адель мнётся, опасаясь встретиться с Человеком в маске и снова пережить кошмар наяву.       — Подожди меня в машине, — предлагает Аарон. Она согласно кивает. Так будет лучше. Лучше, чем наблюдать счастливое воссоединение бывшего, но до сих пор любимого мужа и Сары О`Нил.       Адель представляет, как они возвращаются под руку, и глаза застилают злые слёзы. Наверное, стоит попить успокоительные, такими темпами её нервы совсем расшатаются. И зачем только она поехала вместе с Аароном…       Адель торопливо вытирает глаза тыльной стороной ладони, когда видит, как он торопливо идёт к автомобилю, совсем один.       — Ты плакала, — констатирует Хилл, садясь обратно на своё место.       — Почему ты без Сары?       — Я первый сказал.       — Мой вопрос важнее. Не забыл, для чего мы приехали?       Он не отвечает сначала. Барабанит пальцами по рулю, и это выдаёт его нервозность. Адель терпеливо ждёт его ответ. И всё же он оказывается неожиданным.       — Зря я поехал за Сарой.       — Почему же? — искренне удивляется Адель. — У вас же такая великая любовь…       — Если бы это было так, она не трахалась бы в гримёрке с Человеком в маске, — зло усмехается он. Эти слова звучат как пьяный бред, вот только Аарон абсолютно трезв. И это многое объясняет…       — С че… С ним?! Серьёзно? — не может поверить Моринг.       — Я сначала сам подумал, что у меня глюки. Но что-то слишком реалистичные.       На этот раз она не подавляет своё желание. Накрывает ладонь Аарона своей и негромко произносит:       — Мне жаль.       — Мне тоже, — шепчет он. — Жаль, что не мог забыть её все эти годы. Жаль, что понадеялся, что в этот раз всё получится. Жаль, что поехал за ней. Но знаешь… Теперь я ощущаю свободу. Наконец я свободен от Сары О`Нил.       Аарон говорит так, будто с его души упал тяжёлый груз. Будто истаяли чувства, что мешали ему свободно дышать. Адель молчит, ошарашенная, не зная, что ещё на это сказать. Он поворачивается к ней:       — Прости, что впутал тебя в это.       — Я сама напросилась с тобой, — пожимает плечами она.       — Прости…       — Я…       — За то, что причинял тебе боль все эти годы. За то, что был эгоистом.       — Мы стоили друг друга, — грустно улыбается Адель. Аарон порывисто притягивает её к себе, прижимается своим лбом к её. Она вновь чувствует, что плачет, и выдыхает:       — Чёрт, опять…       Он пальцами стирает её слёзы, затем заменяет их губами, отчего дыхание перехватывает. Ещё сильнее — когда Аарон прижимается к её губам. Он не целовал её уже очень давно, а с такой нежностью — Адель не может вспомнить, когда.

***

       Они решают встретить Рождество в Сентфоре, только вдвоём. Адель верит, что следующий год на этот раз будет счастливым.