Всё должно быть иначе

      Лололошке изначально не очень нравилась идея идти за Лукием буквально в логово врага. Конечно, не то чтобы у него был выбор, но внутри скреблось недоброе предчувствие. Успокаивал факт слияния с Джоном. Он чувствовал рядом его присутствие, его силу, его уверенность и заражался от неё. Да и создатель по ощущениям был уверен, потому Ло старался игнорировать это тревожащее чувство.       Разговор проходил… Мягко говоря странно. Лукий просто был отбитым фанатиком, который искренне верил в Отца. Не удивительно, что за такой долгий срок, сотни, тысячи, миллионы лет? Он настолько пропитался Отцом и его идеологией. Джон подкинул ему образ преданной псины в рясе священника, Ло чуть не засмеялся, пытался слушать этот бред и хоть как-то донести до священника правду, но это была заведомо проигрышная идея.       И всё же, чем дальше они шли, чем больше монстров расступалось перед ними, чем чётче виднелся в дали особняк, показавшийся Ло смутно знакомым, тем больше росла в груди тревога. Впрочем, Джон переживал так же, хоть и пытался скрыть это. Лукий пытался заразить их, и точно бы это сделал, если бы его не отвлёк зараженный гнолл. Бежать, надо срочно валить отсю-! — Джон, какого ты творишь! — Нет, ты не прав, нам точно не нужно убираться отсюда. Точнее, тебе. — Джон, Джон, Джон, ты не понимаешь?! Он хотел меня воплотить! — вот к чему было это противное чувство! Ну знал же, что нужно доверять своим инстинктам! — Да, тише, я тоже это слышал. Пойми, это наш единственный шанс пробраться к Отцу. сам слышал, ритуал не простой. Мы понятия не имеем, как он работает. К тому же Лукий тебе не доверяет. Дай ему заразить себя. — Что?! Ты с ума сошёл? — Тише, доверься мне. Наш враг привёл нас в своё логово. Нас привели сюда только потому что ты… Мы нужны Отцу. Лололошка, я спасу тебя. Ты знаешь, что спасу, у нас есть чарующая пыль. Я всё сделаю, чтобы мы пробрались к Отцу вместе с тобой. Я развоплощу тебя. Больше такого шанса может не быть. Мы не должны упустить его.       Весь мир замирает на несколько мгновений. О, Ло прекрасно знает это чувство. Создатель принимает это важное решение. Ло знает, между чем тот выбирает. Потому что варианты предлагает сам Лололошка. Те варианты о которых он думал последние пру секунд. Предложить Джону заразиться вместо себя? Можно, но он не согласиться, да и Ло сомневается что сможет развоплотить его. Отказаться от заражения? Это точно не вариант, Джон прав, другого шанса просто может не быть. Согласиться? Кажется, остаётся только это, но это не значит, что Ло хочет его принимать.       Он чувствует, что Создатель выберет это, и всё же ему страшно и тревожно. Кто знает, как это отразиться на его связи с Ним? Что если они не справятся? Если заражение охватит его, превратив в безумного монстра? Если Джон не успеет? — Джон, я… Мне не по себе от этой затеи. — тревога бьётся в груди раненной птицей. — Да, я знаю, знаю… Единственный шанс. — Ло видит, как Джону не менее тревожно чем ему. — Я понимаю, просто…       Он прислушивается к их связи с Создателем, пытается понять что тот чувствует. Волнение, уверенность, азарт, тяжесть. Для него это тоже не простой выбор, но он верит в силы Ло и Джона. Значит и Ло доверится этому выбору. — Ладно, хорошо. Я доверяю тебе, Джон, — и вам, Создатель. — ты притащил меня сюда, потому, будь добр, сдержи слово. — Не смотря на наше слияние мои коренные принципы слабо изменились. Я не стал бы врать тебе. Тем более в такой момент. — Я надеюсь на это. Если ты меня не спасёшь, я… Я выберусь, найду тебя и тоже заражу. Станем супер заражённым монстром. — глупая шутка, но она смогла хоть немного разрядить обстановку. — Не сомневаюсь в этом. У нас мало времени, он может вернуться в любой момент. Обещаю, я вылечу тебя.       Джон убегает буквально за считанные секунды до появления Лукия. Ло старается успокоиться и сосредоточиться, не показывать страха перед врагом. Он пропускает речь епископа мимо ушей, да и неуверенная отмазка-оправдание почему он смиренно ждёт своей участи сама срывается с его губ. От самодовольства Лукия буквально чешутся руки, как же хочется ему врезать! Терпи, Лололошка, терпи.       Из рук Лукия вылетают частицы заряжения, магия, да не важно. Ло физически чувствует как эта дрянь проникает сквозь его кожу, рот, глаза уши. Он чувствует боль. Боль и страх Создателя. Тело поднимает в воздух, выгибает. Заражение проникает в него и это больно, больно, больно! Его искра сопротивляется, она горит, горит изнутри, он сгорает, помогите, пожалуйста, как же больно! Вся его сущность сопротивляется, тело выкручивает, ломает, он чувствует хруст суставов и костей. Кожу, буквально разрывают кристаллы зараженного скинта, именно так его Искра пытается защитить себя, отторгая заражение, но делая этим ещё хуже. У неё не получается, заражение сильнее. По ощущениям эта агония длится вечность.       Заражение, он чувствует как оно управляет его мышцами и телом. Чувствует как становится на колено и преклоняется перед Лукием. Он заперт в собственном теле. его разум и искра сопротивляются, и это продолжает приносить боль. Хотя бы он не чувствует голода, который чувствовали другие заражённые. Всё это какая-то пытка. Но одна мысль, что истерично бьётся в его голове: лишь бы создатель остался рядом, лишь бы заражение не повлияло на их связь. Создатель переживает за него, боится, извиняется за боль, он чувствует это.       Ло находит в себе силы встать, его шатает, тошнит, всё тело отзывается болью. Он чувствует себя ослабевшим. Глаза застилает фиолетовая пелена. Слова епископа о воле и подчинении доносятся словно сквозь толщу воды и одновременно звенят в сознании. Всё меркнет. Создатель исчезает. Исчезает спасительное ощущения кого-то рядом. Он понимает, что тот сейчас может быть с Джоном, о, пожалуйста пусть он просто будет с Джоном, он не мог просто бросить его. Связи нерушима, он не мог. Не мог… Создатель, Джон, пожалуйста, вернитесь скорее…

***

      Джон сбегает с того проклятого места, а в голове по прежнему стоит картина как Ло заражают. Даже слияния не надо, чтобы прочувствовать его боль. Заражение Первого и безумно сильно мироходца явно проходит тяжелее чем у обычных жителей Архея. Это напрягает и даёт надежду. Джон знает, Ло сильный, он сможет справиться этим и всё же медлить нельзя.       Убегая он чувствует что наблюдатель следует за ним, но никак не влияет на его действия. Его присутствие еле ощущается. Не мудрено, наверняка и ему тяжело наблюдать за страданиями его любимчика. Джон бы возненавидел его, если бы это было не так, но он чувствует страх и тревогу. Не свою, чужую. Совсем слабо, но чувствует. Либо эмоции создателя настолько сильны, что он смог почувствовать их вне слияния, либо их связь стала сильнее и он сам может это почувствовать. Джон не хочет проверять, какая их теорий истина. Спасение Ло гораздо важнее.       Он бежит через это проклятое место вдоль гор и леса, тут меньше заражённых, они не знают, что он тут и выбраться ему нужно незамеченным. Сотни мыслей и планов судорожно бьются в его голове. Как лучше поступить, как действовать? Кажется, его мозг работает на предельных скоростях, просчитывая буквально всё. Как только Джон добегает к разрушенной деревне, а в голове созревает сносный план, наблюдатель создатель вновь управляет им. За долгое время Джон понял, как правильно с ним взаимодействовать, а потому особо сильными мыслями подсказывает ему их план. Не важно что эти мысли понизаны его тревогой и переживаниями о Ло.       Самая опасная переменная была в том, сколько существ отправятся на спасение Ло, и смогут ли они поделиться своей искрой. И как же раздражало тратить время на их панику и уговоры рассказать! Сказано привести народ — ведите! Времени и так мало! Слава всему у Беренгария остался один мешочек пыли! Проблема в том что пыли там было меньше чем в предыдущих, всего то пол мешочка от силы. Плевать, это должно было хватить, если не хватит — сила искры поможет. С каждой секундой бессмысленной болтовни в Джоне всё больше кипела тревога злость. У них на счету каждая минута, их ещё нужно уговаривать не делать опрометчивой херни!       Большая группа спасения реально повышала их шансы и в то же время усложняла ситуацию. Больше непредсказуемых переменных. Плевать, главное что это повышало их шансы. В крови бушевал адреналин и сила, Джон даже не почувствовал упадка сил после переноса толпы к подножию горы. О, естественно, тут будет толпа монстров! Куда без этого. Лукий и Отец наверняка стараются максимально защитить место поведения ритуала. Они продвигались не так быстро, как могли бы, монстров было слишком много, а силы у всех не бесконечные. но они продвигались, при чём успешно, даже никого не потеряли. Джон как остервенелый уничтожал монстров, из-за влияния создателя его движения иногда были неаккуратные, но тактика в целом была не плохой. Хотя, Джон не уверен, это из-за собственных переживаний он столь неаккуратен, или реально из-за чертового создателя.       Он надеялся на Джона. Полагался на его план и силу. Тут он явно ни чем не отличается от Ло. Конечно, все проблемы должен решить он, великий Джон Дейви Харрис! Конечно, ведь как иначе! Эти ожидания дополнительно давили на него.       Предательства Гимлина неприятно ударило. Ему не особо нравился этот дворф изначально. Слишком Джон легко сдавался, быстро поступался дружбой и принципами. Совсем не думало других. Он хотел своей Брунгильде, но совсем забыл о моём Лололошке. о изначальной цели миссии. Их последней надежде. Стычка с Гимлином их сильно замедлила. И подорвала командный дух. Вся команда уже порядком выдохлась, даже Джон начал чувствовать усталость. Им был необходим небольшой привал. Отойдя от команды Джон с силой ударяет по дереву, от чего оно трескается и чудом не падает.       Раздражает, как же раздражает! В груди расцветает тревога, спасибо его навыку разделять эмоции и мыслительный процесс, но это всё равно мешает. Их дела плохи. Да, они почти на месте, но им нудно расчистить ещё больше монстров. Они протралили много сил добираясь себя. Отец или епископ уже наверняка знают, что они тут и идут за Ло. Слишком много монстров в их территории погибает, это невозможно не заметить. Их могут уже ждать, могут создать ловушку, навредить Ло, да что угодно! Унять панику, унять, они справятся. Джон обещал, и он сделает всё чтобы выполнить это обещание. Нужно двигаться дальше.

***

      Лололошка видел как сражаются его друзья. видеть это и не помогать было настолько дико и неправильно. Он должен быть рядом с ними. биться бок о бок, защищать. Но он не мог. Это ещё сильнее внутренне его ломало. Он должен участвовать в ритуале. Хотя, при всём желании он не смог. Тело ему практически не подчинялось.       Сопротивляться Отцу было действительно тяжело. И больно. Каждая секунда заражения приносила ему боль. Что сильнее убеждало Лололошку что это не Благо, это болезнь. В слиянии с Джоном он чувствовал себя в два раза сильнее, чувствовал себя полноценным, непобедимым, чувствовал себя Богом. Под влиянием Отца он чувствовал себя в два раза слабее, будто связанным по рукам и ногам. Чувствовал себя безвольной марионеткой. Как же отвратительно что чувства слияния с Джоном и влияние отца так похоже. Он чувствовал себя так, будто умирает.        Как же тяжело было не думать о Джоне, о их плане. Не думать о Создателе. Лишь бы почувствовать Его хоть на секунду, пожалуйста, хоть на секунду. Нет, нельзя, думать о чём-то другом. Нельзя привлекать ещё больше его внимания. Хотя казалось что он и так следит за каждое его мыслью, Ло понимал, он слишком важная фигура для их плана. Отец давил речами, издевался, звенел в его создании. Казалось, его голова взорвётся от его голоса. Но Лололошка сопротивлялся. Спорил, противился, пытался убедить в своей силе даже больше себя чем Отца. Он сильный, Создатель верит в него, Джон верит в него, а он верит в них. Они скоро спасут его. Нет не думай, нет! Это было бесполезно, отец наверняка давно прочитал все его мысли, кто бы знал что не думать окажется так сложно?       Где-то на периферии Лололошка почувствовал что-то похожее на связь с Создателем. Неужели он был тут? с ним? следил за его действиями? О, как же слабо он это ощущал. Это точно не происки его больного воображения? Почему он так слабо чувствует связь? Неужели заражение повлияло на них. Нет, это бред. Создатель рядом, он знает это. — Создатель? Не смеши, Эграссель никогда не услышит тебя. Ты мой и ты в моей власти. Не противься ей. Скоро ты познаешь Истину! Я чувствую как ты переживаешь за своих друзей. Надеешься в глубине души, что они успеют, хоть и не хочешь подвергать их опасности. Ты в отчаянии, я знаю это. Успеют они или не успеют — уже не важно. Всё случиться так, как я запланировал! Они лишь будут свидетелями зарождения новой жизни!       Бла-бла-бла, как же много этот Отец любит болтать? Почему нельзя помечать его мысли как спам? о точно, он же слышит. Да пусть говорит что хочет, у него есть более важны темы для подумать.       Его изнутри скручивает новая волна боли. Возможно это отец так наказывает его, или Искра продолжает сопротивляться. Собственные мысли и Отец в них чертовски мешают. Почему свои мысли нельзя остановить? Может будь на моём месте Джон, он думал бы так много, что никто не успевал бы за его потоком сознания. О да, он это умеет. — Не старайся, Дитя, я знаю, что ты стараешься от меня скрыть. в глубине души ты сомневаешься, ты боишься. Мир действительно так не совершенен, может ты сможешь всё Исправить? Начать всё с нуля? Покориться всеобщему благу по настоящему, а не так, как это сделал мой глупый сын! Не надейся, уж он то точно тебе никак не поможет! — ЗАТКНИСЬ НАКОНЕЦ! Ты ничего не сделаешь своими речами, я только надеюсь, что с ребятами будет всё в порядке. — Скоро ты поймёшь, как ошибаешься. Пора начинать.       Лололошка надеется, что слова Отца не сбудутся. Подходит Лукий и тело двигается против его воли, следуя за Епископом. с каждым шагом в груди растёт страх. Он больше не видит друзей, не знает, что у них происходит. Ритуал сейчас начнётся, вдруг они не успеют? Эхом в голове раздаются слова заклинания, произносимые Лукием. Лололошка подходит к барьеру. Наручи садятся на руки подобно кандалам. Клинок прорезает кожу, из раны начинает течь кровь, а вместе с кровью словно вытекает уверенность что у них всё получиться. Печать ломается. Лукий ликует, опьянённый победой, но не отпускает Лололошку от себя далеко. Его мутит, кровь продолжает течь по наручам и капать на пол. Он не чувствует Создателя. Он чувствует тревогу. Все его инстинкты кричат о надвигающейся опасности.

***

      Что-то идёт не так. Джона не покидает это чувство, хотя с первого взгляда кажется, что их план идёт удачно, монстры заканчиваются, все живы и в относительной безопасности. Пока другие готовятся провести ритуал передачи искры Джон сломя голову бежит к Лололошке, затаившись за колонной. Сейчас будет решающий момент, один единственный шанс. Сердце бьётся в горле, его сверлит тревожно предвкушающий взгляд. Лукий отвернулся, плевать, что он ещё близко.       Джон делает рывок вперёд, обсыпая Ло пылью. Он падает его тело начинает трясти, организм борется с заражением, Джон чувствует что у других получилось передать вспышку и начинает передавать свою, как вдруг резкая боль прошибает его тело. Из живота показывается окровавленный меч. Джон почти сбивается с заклинания, но продолжает передачу искры. Глаза Лололошки расширяются он ужаса, он тянет руку к Джону, но его тело снова выгибает. Лукий предвидел это и прямо сейчас снова посылает заражение не только на Лололошку, но и на Джона. Они случайно касаются друг друга и происходит слияние.       Что-то ломается. Энергия искры, заражение, волшебный порошок и болезненная агония сливаются вместе. Огромная вспышка ослепляет всех вокруг. Лолоджона ломает. Это неправильное слияние, заражённое слияние, опасное слияние, так не должно быть. Оба сопротивляются, чтобы не навредить друг другу, но это сильнее. Их искры борятся с заражение, впитывая всё больше и больше энергии чистой искры. Кажется, эта энергия тянется не только от группы друзей, но и откуда-то ещё. Она переполняет их поломанное тело, по ощущениям состоящее только из агонии. Искры слишком много, излишки растут из их тела новые кристаллами скинта, которые вымещают заражённые. — Прости меня, Ло, кажется, я не справился. Прости… меня… — среди этой агонии голос Джона звучит хрипло и надломлено. — Ты сделал всё, что мог… — Кажется, мы скоро по настоящему сольёмся. я чувствую как все мои силы утекают в тебя. Был рад познакомиться с тобой, брат… — Нет, Джон, мы справимся с этим! Джон! — Прости меня, Лололошка…       Вспышка света исчезает. То, что предстаёт перед взором Лукия и прибежавших на это действо друзей сложно описать. Высокая фига с четырьмя руками, покрытая кристаллами скинта разной формы и размера. Из него насквозь торчит меч. обрамлённый теми же кристаллами. Вокруг кружатся частички скинта. Лицо было знакомым и чужим одновременно, будто кто-то не очень умело пытался повторять его. Сросшиеся очки скрывали две пары глаз. Весь его вид внушал страх. Это не был Лололошка, Джон, Джонолошка, это был кто-то другой. — Вы все поплатились за то что сотворили с Нами… Никого… Не прощу.       В руках появляется меч путешественника, так же поросший скинтом, и в одно движение разрезает Лукия на две части. Его располовиненный труп мешком падает на землю. существо незаинтересованно перешагивает через него за разрушенный барьер. Тадмавриил с шоком безумным интересом уставился на это нечто. Второй эльф, заточённый в скопления скинта так же просыпается, в неверии смотря на гостя. — Лололошка? Это… ты? — Я нечто большее. Что же ты с собой сделал, Эграссель? Более я не позволю кому-либо страдать в этом мире. — Существо разворачивается, вновь запечатывая вход собственной силой. — Я положу этому конец. Я-…              Мир погружается в паузу. Существо замирает, в надеждой осматриваясь вокруг. Создатель со мной, создатель не бросил меня! Создатель, посмотрите на меня! Я всё смогу, созда… «Да? что-то не так… кажется модели полом… кат...ена ведёт себя странно. Показать? Сей… Что? Так н… лжно быть? Перезапус… ир? Так и сде… Да, у меня осталось сохран…» — Создатель, о чём вы говорите, создатель? Создатель!       Мир окончательно теряет краски, кажется, будто пространство понемногу ломается. Он перестаёт ощущать связь. Полностью, её будто вырвали с корнем. Создатель ушёл, исчез, он бросил его. Мир начинает рушиться, в буквальном смысле. Он кричит от отчаяния, от боли, разрушается не только мир, но и сам он. Неправильный он, поломанный. Он не нужен создателю поломанным… Истошный крик отчаяния разрезает пустоту прежде чем всё перестаёт существовать.

***

— Я понимаю, просто… Ладно, хорошо. Я доверяю тебе, Джон. Ты притащил меня сюда, потому, будь добр, сдержи слово. — Не смотря на наше слияние мои коренные принципы слабо изменились. Я не стал бы врать тебе. Тем более в такой момент.