Любовь — проклятье и дар

      Вокруг царила вечная тьма, до этого мгновения. Душа словно стонала от боли все года, но сейчас… Сейчас я и вправду ощущаю себя в нужном месте и в нужное время. Жизнь стала обретать яркие краски благодаря нему.       Бездыханное тело парня лежало на холодном полу. Кровь медленно растекалась, попадая в еле заметные прощелены, от неровно выложенных досок паркета. На стенах виднелись маленькие брызги крови, но это было так незначительно, что не бросалось в глаза. Картины, аккуратно вывешенные на стене, повалились на пол. Эдгар, почему-то защищался от меня, хоть я и просила быть немного спокойнее. Он сам устроил этот бардак.       Меня, в свою очередь, возбуждала сама лишь мысль о том, что он рядом. Что я могу коснуться его желанного, холодного тела, но всё равно ощутить тепло, обжигающее моё сердце самым горячим пламенем.       Он прекрасен как и всегда. Его тело восхитительно. Его губы всё так же хочется целовать. Чувствовать, как они касаются моих. Ощущать на вкус.       Я хочу понимать, что же ты за человек, Эдгар. Хочу вывернуть кожу наизнанку и забраться под, чувствуя каждый миллиметр внутри. Как же приятно ощущать, что моё тело пульсирует от нарастающего возбуждения и как же хочется, чтобы всё продолжалось точно так же.       Касаясь его бледного лица, я могла почувствовать легкую щетину. Кажется, не так давно он брился, а меня это только расстраивало. Как же так выходит, что всё, что представляет для меня ценность, для него ничего не значит? Жили бы мы вместе, я бы каждый божий день собирала волосы с любой части его тела. Это ведь его часть, как я могу позволить себе упустить её? — Ты придурок! Почему ты меня всё это время не замечал?! — уже не обращая внимания, стала кричать. — Эдгар! Кусок дерьма! Выблядок!       Он мне не отвечал. Он поступал точно так же, как та сука, которую я прикончила. Но я не могла на самом деле так легко злиться на своего мальчика. Теперь он точно был моим и никуда не уйдёт. Мне не стоит переживать по пустякам. Это восхитительное лицо видят только мои глаза, и ничьи больше. Это то, чего я хотела. И я уверена, что сейчас он необычайно мне благодарен. Моя помощь — его сокровище.       Медленно приблизившись к холодному лицу, я стала вдыхать его запах. Его приятный аромат меня будоражил. Как, впрочем, и он сам. Я стала одаривать его личико поцелуями. Аккуратно, с необычайной нежностью, целую лоб. Затем, протянув еле заметную улыбку, спустилась чуть ниже, касаясь губами к аккуратному носику. Несколько поцелуев в щёку, плавно переходя к бледным губам. Касаясь Эдгара, я ощущала необычную мягкость и тепло. Мы любим друг друга. Правда. И я чувствую эту любовь.       Я стала гладить его широкие плечи, не отрываясь от поцелуя. И приближаясь к груди, вспомнила о чёртовом ноже. Оторвавшись от любимого, прошептала: — Боже, прости, тебе наверное больно… Но представь каково было мне, когда ты снова начал говорить о ебаной Эмз? — цокая языком, продолжала, — Думаешь, что, приятно? Нет!       И вновь, смотря на него, я не могла ощущать сильную ревность. Он располагал к себе. Изначально, парень, казавшийся холодным и отстраненным, оказывается самым нежным. И мне это нравилось. — Знаешь, я рада, что ты появился в моей жизни. Без тебя мой мир был бы тусклым. А теперь, с тобой, мы сможем быть одним целым. А самое главное… Счастливыми. Ты ведь тоже хочешь этого?       Улыбнувшись, я ложусь возле него в багряную лужу крови. Но мне было плевать, где оказалось моё тело. Эту одежду оставалось только сжечь, больше с ней и делать нечего. Слишком много она пережила.       Мой взгляд направлен в зеркальный потолок, а мысли забиты только одним моим любимым.       Я часто задаюсь вопросами: «А что думал он в последние секунды своей жизни? Чего он хотел?». И каким бы не был ответ, я убеждена, что дала ему именно то, чего он желал. Свободу и счастье. Я помогла ему. Моя помощь бесценна и правильна. И я никогда не ошибалась в своих убеждениях.       Вновь повернувшись к нему, приближаюсь к губам, одаривая нежным, чувственным поцелуем. Всё было точно так же, как и в мечтах. Эти поцелуи возбуждали меня с каждым разом всё больше и больше, что сил сдерживать себя не оставалось. Встав, стала раздеваться. Комплект кружевного белого нижнего белья ему точно должен был понравиться. Я знала, что выглядела восхитительно. Подготовка к этому дню заняла не мало времени и каждая деталь продумана до мелочей. — Тебе ведь нравится?       Конечно. Другого ответа и быть не может. Улыбаясь, села на него. Чёрт возьми. Его тело выглядело восхитительно со всех ракурсов. Сняв с него верхнюю одежду, передо мной оголился худощавый торс. Эдгар восхитителен. Раны от ножа хаотично покрывали его грудную клетку, добавляя некий приятный шарм внешнему виду. Необычное чувство возникало от того, что у меня есть возможность это узреть. Словно он — девственно чистое полотно, на котором сделали первые штрихи для будущего шедевра.       Смотря на него, казалось, словно лучшие мужские черты оказались в одном человеке. Настолько сильно заставляло биться моё сердце только то, что я думала о нём. А сейчас всё в реальности. Могу прикоснуться. Могу обцеловать лакомые кусочки тела. Могу погладить. Могу ударить. Могу изрезать каждый миллиметр кожи. Укусить. Съесть. Растерзать. Уничтожить.       Я люблю его так, как никто и никогда бы не полюбил.       Наклонившись, стала целовать его грудь, а затем и следы, оставленные хорошо заточенным лезвием ножа. Кровь оставалась на губах, пробуждая во мне всё большее желание не останавливаться. Я уверена, что будь Эдгар жив, он был бы счастлив, что с его телом так бережно обращаются.       Высунув длинный язык, стала вылизывать кровь. Приятный мягкий вкус железа попадал мне в рот, а мне хотелось ещё. Эти раны оставались такими же тёплыми. Аккуратно языком стала проникать в глубь ножевых ранений. Касаясь, чувствовала лёгкую пульсацию, исходящую от его тела. Эдгар и вправду потрясающий человек, умеющий вызывать истинные эмоции.       От каждого действия я получала неистовое удовлетворение. Отдалившись от моего мальчика, вновь хватаю нож, начиная проводить лезвием по бездыханному телу. На груди оставались маленькие кровоточащие порезы. Эдгар рассказывал, что хотел бы забить своё тело татуировками. Какая глупость. Такие как он должны оставаться чистыми. Благо, сейчас, у Эдгара больше нет настолько глупых идей.       В свежую рану под грудью, я воткнула нож с такой силой, с какой до этого не могла. Новая порция крови была тут как тут. Облизав нож, стала водить им по шее, приближаясь к бледному лицу. Аккуратные черты, словно сам Господь сотворил его, вызывали невольную улыбку. Я не могла позволить, чтобы кто-то кроме меня мог наслаждаться этим видом.       Начиная от подбородка, я стала вырезать кожу лица. Никогда бы не могла подумать, что обычный кухонный нож, способен на такие чудеса. Радость меня переполняла, не хотелось издавать ни звука. Но при этом движения оставались чёткими и сконцентрированными. Я не могла позволить себе отрезать что-то не то, или, что ещё страшнее, порвать эту прекрасную кожу.       Закончив, я воткнула нож в грудь Эдгара и двумя руками взяла кожу его лица. Она выглядела как одна из увлажняющих масок с изображением милого рисунка. — Эдгар…       Я чувствовала как мой голос дрожал. Эта власть над человеком давила на меня, но в то же время, доставляла удовольствие. Он пробудил во мне все мои грешные желания и идеи. По щекам потекли горячие слёзы. Я словно слышала каждую каплю, падающую на его хрупкое тело, и оно прожигало меня изнутри. Моя душа вывернута наружу. Эдгар знает меня лучше всех, а я, в свою очередь, не отстаю. Мы оголены перед друг другом настолько, насколько даже пары, прожившие несколько десятилетий в браке, не смогли бы. — Ты прекрасен. Спасибо, что ты рядом.       Издав тихий смешок, я вновь чмокаю его мягкие губы. А затем ещё раз. И ещё. И вновь пару тройку раз. Мне нравилось касаться его губ, вдыхая запах свежей плоти. Этот аромат сводил меня с ума. Его натуральный запах, а не этих духов, как я и думала, был в разы приятнее. Не всем людям удаётся пахнуть настолько хорошо, как ему.       Вновь тянусь за поцелуем, но в этот раз, обкусывая губы со всей силой. Кожа, попавшая в рот, была сухой, но всё такой же приятной, а кровь горячей. Начало положено. За обкусыванием губ продолжились жадные попытки съесть каждый миллиметр этого лица. Никто не смел больше заговорить о том, что мы никогда не были близки. Мы соединяемся в одно целое сейчас и я это чувствую. Уверена, что и он бы со мной согласился, если бы только мог сказать хоть слово.       Отстраняясь, смотрю на него. Верхнего слоя кожи лица нет, от губ ничего не осталось, а он всё также прекрасен. Его плоть яркая, словно новая баночка красной краски, купленной для будущих шедевров. Моё лицо невольно начинает расплываться в улыбку, а руки тянутся к очаровательным голубым глазам. Большими пальцами, я стала их вдавливать вглубь, словно это какой-то антистресс. Я ощущала, как они засаживаются всё глубже и глубже в черепную коробку. Но как только осталась последняя доля секунды, в ушах послышался невыносимый писк.       Отпуская глаза любимого, хватаюсь за голову, запуская длинные пальцы в волосы. Этот шум мешал мне сосредоточиться, надавливая на меня и словно насмехаясь. В ушах звенело с невыносимой силой и я хотела искренне со всем этим покончить. Мне начало слышаться моё собственное биение сердце. — Какого хера?! — от злости послышался крик.       Моих сил терпеть больше не было. Мне невероятно больно, а почему так понятия и не имею. Это всё несправедливо и неправильно. Резким движением руки, я вытаскиваю нож с Эдгара, втыкая себе в руку. В тот же миг боль утихла. На глазах заискрились всё те же слёзы. Стиснув зубы, я стала вновь бить Эдгара ножом, словно это он виноват во всех бедах. А он и был. Из-за него я чувствую столько много неподвластных и непонятных мне эмоций.       Он — мой спаситель, но в то же время доставлял мне странную боль. Так не поступают с человеком, которого любят. А он ведь в меня и вправду влюблён.       Глубоко воткнув нож в грудь, я стала прорезать путь к его сердцу. Каждый слой кожи разрезался словно праздничный торт на день рождения. Сладкий, и такой желанный, ещё с самого начала торжества.       Кулаками я стала бить его рёбра, пытаясь хоть как-то проломить крепкие кости, но от того делала лишь себе больнее. Поднявшись на ноги, обулась, и стала бить правой ногой со всей дурью. Приятный звук треска донёсся до моих ушей и меня было теперь не остановить. С каждым ударом я вкладывала всё больше и больше сил ради желанного. Ради него. Ради меня. Ради нас.       Упав на колени, стала перебирать кости, общупывая тёплые, влажные органы. По рукам стекала его кровь, перемешиваясь с моей из раны, капая на пол. Я всё не могла остановить беспорядочных касаний. Мне хотелось всё больше и больше. Той тактильности, что есть сейчас, категорически не хватало. — Тебе ведь не больно?       Нет. Ему хорошо. Я знаю. Я понимаю его лучше всех, этого не отнять. Зубами, стала жадно впиваться в его тело, начиная обкусывать верхние слои кожи, постепенно опускаясь всё глубже. Во рту появился солёный привкус, смешанный с чем-то горьковатым и схожим на сырое мясо, но будто… Что-то не так. Его вкус был другим. Не таким как у той, кто был до него. Эдгар был более, чёрт возьми, сладким на вкус и приятным для вкусовых рецепторов. Вкушая части его тела, у меня не возникало желание вызвать рвоту. Наоборот. Хотелось растянуть удовольствие на более длительный срок, ощущая каждое мгновение. Чувствуя рецепторами все тонкости вкуса.       Куски мяса застревали между зубов, а я продолжала в себя запихивать больше, чем смогу переварить. С каждой секундой всё сильнее казалось, что мой желудок вот-вот разорвётся от количества «еды», помещаемого в него. Но я не могла так просто отказаться от идеи воссоединения с Эдгаром в единое целое. С необычайным аппетитом я ела кусочек за кусочком. Хватала органы, откусывала их, чувствуя каждую жилку у себя во рту. Кровь медленно стекала по моему подбородку, направляясь к груди. Идеально белое бельё обрело на себе кровавые пятна. Но меня это не расстраивало, а наоборот, радовало. Словно это что-то поистине интимное.       Руками я стала разрывать органы, смотря на то, как они выглядят внутри. В процессе всего, ощущала, как теряю контроль над телом. У меня текла слюна, и чем больше я понимала, что я могу съесть ещё, тем в большем количестве она выделялась. Кровавые пятна остались повсюду, начиная с меня, заканчивая светлым паркетом. Сидя на Эдгаре я чувствовала себя так, будто мы подурачились, и сейчас он, как любящий меня парень, всё терпит. Кажется, я даже слышу, как он смеётся вместе со мной. Нам хорошо.

Мы счастливы.

      Наконец, время стало подходящим, чтобы я схватила его сердце. Засовывая руку в глубь груди, стала вырывать. Мне пришлось потратить не малое количество времени, но эти старания стоили того. Сердце Эдгара было у меня в руках. Я видела каждую вену и ощущала её пальцами. Завораживающее зрелище.        Откусывая маленький кусок с левой стороны, я стала ощущать мягкий вкус. Этот вкус был ни с чем не сравним и моё тело тут же покрылось мурашками. Меня трясло от наслаждения, но одновременно с этим бросало в необъяснимый холод, а затем и жар. Жадно впиваясь в сердце, причмокивая, стала его есть. Крови становилось всё больше и больше, а мне мало. Этого было недостаточно. Оставалось странное чувство сжимающее грудь. Словно даже так, мы, воссоединяясь, делали что-то не так.       Каждый укус сопровождался тихим стоном наслаждения. И как же мне хотелось, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось.       Вновь по щекам покатились неконтролируемые слёзы. Как же меня это раздражает и описать невозможно. Я ела и рыдала после каждого проглоченного куска. И с каждым укусом, чувствовала, что и моё сердце вот-вот вырвется из груди. Что со мной?       Прошли считанные минуты, как от сердца ничего не осталось. Его словно и не было. Окровавленными руками, я стала вытирать накатившиеся слёзы, безобразно размазывая всё по лицу. Вокруг словно каждый уголок покрылся туманом, проникая в мою голову. И я снова спрашиваю себя: — Что со мной?       Я подношу руки к лицу, закрывая его, наклоняясь к изуродованному телу своей первой, искренней любви. Секунда, и я ударяю себя по лицу, вкладывая в это силу. — Эдгар…       Голос вновь дрожит, но уже от явного страха. Я вытягиваю окровавленные руки перед собой, смотря на них. Это всё сделала я. Каждое. Ебаное. Действие.       И напротив меня лежит не тот парень, которого я полюбила, от него не осталось ничего.       Осознание. — Что я с тобой сделала?..       Я касаюсь его лица. Точнее того, что осталось от него. И меня обжигает, словно пламенем от разожженного костра.       Я не чудовище.       Я всего лишь хотела, чтобы мы были вместе. А эти странные мысли начинают посещать голову, сводя меня с ума ещё больше.       Я не чудовище. — Всё хорошо.       Не раздумывая, что делать, легла на Эдгара, носом уткнувшись в шею. Прижавшись к нему, стала обнимать своего родного, любимого парня. Запах Эдгара остался всё таким же приятным. Это мой мальчик. Мне хотелось проснуться, словно это был какой-то второсортный кошмар. Я не понимаю, почему мне стало страшно. Почему мне захотелось всё прекратить? Так ведь лучше для нас двоих. Кусаю его шею, стараясь схватить зубами как можно больше кожи. Эдгар всё такой же на вкус…

Я люблю его.