Тебе придется меня держать

– Получилось! – Ох, сработало. Облегченный выдох Виктора потонул в радостном возгласе Джейса. Их новый прототип успешно выдержал испытание – еще один важный шаг для стабилизации энергии Аркейна. Счастливый Джейс наворачивал круги возле стенда, а Виктор, не снимая защитные очки, прикрыл левый глаз. Сквозь увеличительную линзу на правом он вновь окинул взглядом плод их недельных трудов и удовлетворенно покивал. Его расчеты и инженерия Джейса прекрасно дополняли друг друга. Подняв голову, Виктор вздрогнул. Джейс уже стоял подле него, и за выпуклым стеклом его лицо оказалось совсем близко. – Иди сюда, – улыбнулся он и тут же притянул Виктора за плечи, сердечно прижимая к себе. Тот сдавленно ойкнул – холодный металл очков врезался ему в переносицу, когда он уткнулся в широкую грудь своего партнера по исследованиям. Однако Виктор и не подумал отстраняться. – Светлая твоя голова, – разрывая объятия, Джейс легонько взъерошил ему волосы напоследок. Разомлев от прикосновения, Виктор порадовался, что так и не успел снять оптику. Ни к чему Джейсу видеть его выражение лица сейчас. Виктор вполне привык лишь наблюдать со стороны, украдкой любоваться им в те редкие минуты, когда Джейс не замечал его внимания. И он даже перестал думать о нем в неподобающем ключе… Ну, почти. Тактильность Джейса порою застигала его врасплох. Пока Виктор возился с застежкой, поле его зрения было весьма ограничено. Избавившись наконец от очков, он с удивлением обнаружил, что Джейс куда-то исчез. Виктор огляделся, но лаборатория казалась пустой. Он замер в растерянности. Тут со стороны их рабочего стола раздался громкий удар о дерево, и Виктор повернулся на звук. Из-под массивной столешницы показалось знакомое лицо, скорченное гримасой боли, и Виктор прыснул в кулак. Джейс Талис, светоч науки и прогресса Пилтовера. – Ауч, – зашипел он, растирая место ушиба на макушке. – Горе луковое, – опираясь на трость, Виктор похромал к стеллажу, где хранился набор первой помощи. Внушительных размеров набор, надо сказать – он не без труда дотащил его до стола, держа коробку только одной рукой. Пока Виктор перебирал в ней склянки, футляры и бинты, Джейс потихоньку перебрался на стул рядом. – Поцелуешь, где болит? – сдвинув брови домиком, шутливо спросил Джейс. Бессовестный. – Обойдешься, – он закатил глаза и выудил из коробки прозрачный охлаждающий кристалл. Осторожно постучав им об край стола, Виктор приложил его к ушибу. Светло-голубое мерцание пробивалось сквозь пальцы и холодило кожу. – Держи, – скомандовал он, – сейчас принесу что-нибудь завернуть, чтобы не обморозиться. – Стой, не ходи, – Джейс поймал его за манжету, второй рукой послушно перехватив кристалл. – Вот, у меня есть, – он вытащил из нагрудного кармана красный платок и протянул его Виктору, когда тот обернулся. Он пожал плечами и ловко, одними кончиками пальцев выхватил кристалл у Джейса из-под ладони, пока тот молча наблюдал за ним. Оборачивая холод в тяжелую, шелковую и, несомненно, дорогую ткань – наверняка чей-то подарок – Виктор хмыкнул. – Что ты искал-то вообще? – вернув ему компресс, Виктор подцепил рукоятью трости второй стул и с облегчением опустился на него. – А, да я тут припас на особый случай, – лицо Джейса вновь просияло, он наклонился куда-то под стол, а когда выпрямился, с гордостью водрузил на него массивную бутыль из темного стекла. – Отметим? Довольный, улыбка от уха до уха – с таким выражением лица Джейс обычно делился с ним новыми идеями. Порою, правда, приходилось зарубать их на корню – когда становилось очевидно, что на практике они неосуществимы. Виктор терпеть не мог этого делать, но порою иного выбора, увы, не оставалось. Вот и сейчас он озадаченно смотрел то на бутылку, то на Джейса, силясь понять, не пошутил ли он в этот раз. Кажется, не шутил. – Это исключено, – твердо ответил он после секундного замешательства. – Почему? – ну вот, опять этот щенячий взгляд. Виктор тяжело вздохнул и облокотился на стол, чтобы подпереть щеку рукой. – Мне, конечно, приятно, что ты не делаешь для меня особых поблажек, – чистейшая правда, – И все-таки я уже не столь молод и свеж, как некоторые, – не удержавшись, ввернул Виктор. – К тому же, я не пил уже очень давно. Ни к чему мне лишняя слабость, – чуть тише добавил он, покосившись на трость. – Один бокал, и я даже до комнаты не дойду на своих троих. – Я тебя понесу, – невинно улыбнулся Джейс, нисколько не смутившись от такого ответа. Как дать бы ему больно… – Ни в коем случае, – отрезал Виктор, глядя ему в глаза. Конечно, Джейс шутит, как же иначе. Но Виктор скорее умрет, чем позволит ему себя нести на руках. – Хорошо, тогда просто провожу тебя. Никаких проблем. Да ладно тебе, Ви, будет весело! – не сдавался Джейс, и уставший Виктор решил, что будет проще не сопротивляться. Весело не было. Вернее, Джейс-то развлекался на всю катушку – активно размахивал руками, рассказывал что-то без умолку, хлопал себя ладонью по колену, смеясь, и, чтоб его, без конца подливал вино в стаканы. Виктору же приходилось несладко. Он медленно цедил терпкую жидкость, перекатывая ее на языке, и изо всех сил боролся с сонливостью. Действие алкоголя притупило ноющую боль в суставах, и Виктор расслабился немного больше необходимого – он то и дело ловил себя на том, что засматривается на Джейса. На широкий разлет его плеч, на его очаровательную щербинку между зубов, на его нехарактерно растрепанную прическу, обычно уложенную волосок к волоску. Но так ему нравилось даже больше… Виктор тряхнул головой, чтобы развеять пьянящую дымку в своих мыслях. Злосчастная бутылка казалась бездонной, и он забеспокоился: не скрывает ли от него Джейс какие-то новые опыты с подпространством?.. Не может быть, чтобы в ней помещалось столько вина. И сидел Джейс как-то слишком уж близко. Виктор кожей ощущал пышущее тепло его тела. Он снова ослабил галстук, потянув пальцами за узел. Наверняка еще лицо покраснело – по скулам волнами разливался жар. Что ж, отчитывать себя за потерю самообладания будет уже завтра. Сейчас у Виктора не оставалось на это никаких сил. – …Ну и после долгих уговоров они пообещали доставить следующую партию быстрее. Надоели они мне, – Джейс цыкнул и вновь отпил из своего стакана, после чего отставил его на стол. – Но, думаю, как только мы покажем всем наши прототипы, больше никого уламывать не придется, – он довольно улыбнулся и потер руки. – Мы молодцы. – Ай да мы, – Виктор поддержал его, салютуя своим стаканом. Многие представители власти в городе все еще относились к их проекту с подозрением. Что ж, сам себя не похвалишь – никто не похвалит. Сделав глоток, Виктор провел языком по губам, желая поскорее проглотить вяжущий вкус, и заговорил вновь: – Одного только не пойму, чего ради ты тут со мной сидишь. Мог бы отмечать в куда более веселой компании. Возможно, стоило промолчать, но Виктор искренне не понимал, почему. Джейс выглядел возмущенным, однако под его хмурым взглядом Виктор не дрогнул. Сам виноват, что споил. – Ну, во-первых, – снова сжав в руке стакан, Джейс подался вперед, и Виктор на мгновение испугался, что сейчас вино прольется ему на белый жилет. Обошлось. – Ты мой партнер. Так ведь? Он посмотрел на Виктора, и тот скромно кивнул. – Так. Во-вторых, я уже сыт по горло этой «веселой компанией», как ты выразился. А здесь мне всегда хорошо, – с мягкой ноткой в голосе подытожил он, очевидно, ожидая, что на этом тема будет исчерпана. Но Виктор ее не оставил. – То есть, тебе и впрямь интереснее торчать тут, в лаборатории, со мной? – с недоверием хмыкнул Виктор. Решил пойти до конца, раз уж завел об этом разговор. – Именно так. – Вместо того, чтобы встречаться с прелестными девицами? – вопрос этот давно зрел у него в голове, и Виктор безжалостно его вскрыл, пользуясь заглушенными от выпивки чувствами. – Какими девицами, Виктор? – взмолился Джейс, закрывая лицо рукой. – Ну я лично знаю парочку тех, кто от тебя глаз отвести не может, – Виктор прищурился, еще глубже вгоняя свои острые слова ему под кожу. – Понятия не имею, о чем ты, – выдавил из себя Джейс. Какая наглая ложь. – Мне некогда, – сбивчиво добавил он. А вот это уже больше похоже на правду. – И вообще… Джейс перевернул бутыль вверх дном, выливая остатки вина себе в стакан, который он тут же осушил двумя крупными глотками. Ну и ну. – Мне просто хотелось провести время с тобой. Пообщаться с дорогим другом не о работе, – его выражение лица могло бы растрогать кого угодно. – Что в этом такого? И Виктор смягчился. Даже осмелился сам дотронуться до Джейса – коротко сжал его колено в утешающем жесте, словно извиняясь за то, что усомнился в его добрых намерениях. – Ничего, Джейс. Наверное, все никак не привыкну, – он смущенно улыбнулся. – Так уж сколько лет вместе… – тот поднял голову и изумленно посмотрел на Виктора. – И все же. Спасибо за вечер, Джейс, – душевно поблагодарил его тот. Наверняка с утра крепко пожалеет об этом переизбытке эмоций, но то будет завтра. А сейчас Джейс был так близко, смотрел на него так пристально, что сонливость как рукой сняло, и сердце вдруг забилось быстрее. Глаза у Джейса блестели, а на щеках проступил румянец. Должно быть, от вина. Оказалось, Виктор так и не убрал руку с его колена. Осознал это, когда Джейс накрыл ее своей ладонью и горячо сжал. – Тебе спасибо. Одно мгновение, и прикосновение оборвалось – Джейс поднялся на ноги и потянулся, после чего сдвинул стаканы подальше от края стола и отправил опустевшую бутыль в мусорное ведро. Все под внимательным взором Виктора, от которого не ускользнуло ни одно крохотное движение, ни один перекат крепких мышц под одеждой. Он прочистил горло и моргнул, отгоняя наваждение. Больше никакой выпивки, это уж точно – самоконтроль после нее на нуле. – Ну что, по домам? – бодрый голос Джейса разрезал тишину. Захмелевший, он разговаривал чуть громче обычного, и Виктор слегка поморщился. Вот не пил бы – уже лежал бы в своей холодной постели, на надежном жестком матраце, и не терзался ненужными чувствами. Но что поделаешь… Тяжело вздохнув, он собрался с силами и привычно оперся на трость, чтобы подняться, но пошатнулся. Благо, Джейс тут же поймал его, и в кольце мощных рук Виктор сразу как-то окончательно обмяк. – Тебе придется меня держать, – он смазанно усмехнулся ему в шею, снова решив не сопротивляться. Завтра он со всем разберется, а сегодня уж будь что будет. – Я же обещал, – с готовностью отозвался Джейс, перекидывая его руку через свое плечо. Обхватив Виктора за пояс, он прижал его к себе, не давая тому потерять равновесие. – Готов? – неожиданно игриво спросил он. Земля бы точно ушла у Виктора из-под ног без столь надежной опоры. Надежной, но временами такой невыносимой. – Готов, – кивнул он и осторожно шагнул вперед вместе с Джейсом. – Негодяй, – буркнул себе под нос. Глубокий смех Джейса вибрацией отдавался в груди у самого Виктора, и это было… Приятно.

***

– Это точно твоя спальня? Не перепутал? – тихо рассмеялся Джейс у него над ухом. Неожиданно для самого себя Виктор зарделся и едва не выронил ключи. Ворочаясь без сна, он, бывало, корил себя за необдуманную шутку, брошенную в адреналиновом пылу той ночи, когда они тайком пробрались в Академию. Не подумал, не сдержался – компания Джейса его заводила, кровь бурлила от дерзости их поступка. И кто только его за язык тянул… – Ты несносен, Джейс, – поплывшему от алкоголя и слишком долгой тактильной близости с другим человеком Виктору не хватило сил на качественный колкий ответ. Справившись, наконец, с замком, они вдвоем ввалились внутрь комнаты Виктора. Джейс все хихикал, не унимаясь. Ну точно пьяный. – Прости, прости, – начал объясняться он сквозь смех, когда Виктор запер за ними дверь. – Представил, что нас снова кто-нибудь обнаружил в коридоре. Светили бы фонариками в лица… – Это моя комната, – Виктор вскинул бровь. – Я здесь живу легально. – Разумеется, но вряд ли на территории Академии можно употреблять алкоголь, – Джейс заговорщически улыбался. – Ах, это… – на мгновение Виктор отвернулся, чтобы повесить ключи на крючок у входа. – По крайней мере, на этот раз противозаконная идея не моя, – он наклонился, чтобы снять ботинки. – И ты все свалил бы на меня? – жалобно раздалось сверху. – А то как же, – хмыкнул Виктор и медленно разогнулся. Осторожность не спасла – его снова покачнуло. Джейс переместил свою ладонь ему на поясницу, чтобы придержать, и от этого прикосновения по коже Виктора волной прокатились мурашки. – Порядок? – Да, – Виктор не рискнул встретиться с ним взглядом. Слишком уж заботливо прозвучал его голос. – А ты как? – Есть хочется, – честно признался Джейс, и Виктор не сдержал добродушного смешка. Он щелкнул выключателем торшера, и комнату затопило теплым приглушенным светом. Дверь в уборную находилась справа от входной. Прямо по курсу, у широкого окна располагались скромная кухонька и небольшой стол, а левее, за однотонной ширмой скрывалась его кровать. – Бери все, что найдешь, – Виктор указал рукой на подвесной шкафчик и хотел было скрыться в уборной, но Джейс не спешил его отпускать. В недоумении Виктор все-таки посмотрел на него. Джейс нерешительно открыл и снова закрыл рот, в его глазах застыл немой вопрос. Виктор цыкнул. – Я справлюсь, не волнуйся. Иди уже, – он подтолкнул Джейса в нужную сторону и поспешил в ванную. Холодная вода слегка остудила его пыл. Стоя под щадящими струями, Виктор пытался разобраться с собственными чувствами, которых внезапно стало слишком много. Вечер принял поистине странный оборот. Еще вчера Виктор не смог бы и помыслить, что Джейс будет провожать его до дома, не говоря уж о том, что теперь его партнер рылся у него на кухне в поисках съестного. Они уже давно и слаженно работали вместе – даже в увлеченных спорах до хрипоты никогда не было ни толики враждебности. В обществе Джейса Виктор чувствовал себя безопасно и уютно. Можно сказать, идиллия. Но сегодня в воздухе то и дело отчетливо повисало напряжение, природа которого оставалась Виктору неясна. Что изменилось? Конечно, прошедший этап испытаний был важным, но не каким-то прорывным. Впереди еще много дел, так что о завершении проекта речи идти не могло. Допустим, он выпил, чуть дал слабину, но уж точно был куда трезвее, чем Джейс, и вполне контролировал свои действия. Возможно, Виктор просто слишком устал – давненько он не высыпался как следует. Выбравшись из душа, он натянул свою одежду для сна – домашние штаны и рубашку без пуговиц. На минуту Виктор замер, сжимая пару носков в руках. Он никогда не носил их дома, в них было слишком скользко. Однако необходимость обнажить свою негодную ступню перед Джейсом ему претила. В конце концов Виктор рассердился на себя. «Будто Джейс не знает, что ты калека», – с такой мыслью он отправил и носки, и всю остальную рабочую одежду в корзину для белья. В зеркало смотреть не хотелось – Виктор избегал его по привычке – и на этом он вышел за дверь. На кухне Джейс с аппетитом уминал тосты с джемом, отчего Виктор не сдержал улыбки. – Прости, что больше ничего не могу предложить. Я здесь редко бываю, – он остановился в проходе, не решаясь подойти ближе, и перенес вес тела на трость. Джейс как-то странно посмотрел на него. Точнее, не спеша окинул внимательным взглядом – так, словно видел впервые. Почему-то Виктору захотелось спрятаться. – Не страшно, – наконец отозвался Джейс, с улыбкой отправляя остатки тоста в рот. – Было вкусно, – заключил он и, не отводя глаз, облизнул с пальцев остатки джема. У Виктора неожиданно пересохло в горле. Джейс поднялся со своего места и двинулся мимо него в сторону выхода, очевидно, собираясь попрощаться. Сменив форму Академии на обычную пижаму, Виктор вдруг особенно остро ощутил разницу в их комплекциях. В голове промелькнула какая-то совсем нездоровая цепочка образов с его собственным скромным силуэтом, слишком одиноким на широкой постели, что-то про плечи Джейса и тепло, которое тот излучал – Виктор не решился ухватить эти мысли за хвост. Вместо этого он схватился за рукав Джейса. – Можешь остаться здесь. – Что? Виктор прикусил язык. Наверное, он выжил из ума. Одним только вином подобную глупость уже никак не объяснить. Что ж, придется как-то выкручиваться. – Ты не совсем трезв, и уже поздно, – с деланной рассудительностью пояснил он. – А улицы Пилтовера теперь не так безопасны, как раньше. В этом была доля правды, но они оба знали, что тот короткий участок от Академии до дома Талисов патрулировался с особой тщательностью. Да и Джейс вполне мог за себя постоять. Нашлось бы еще немало достойных поводов вежливо отказаться, но Джейс лишь спросил: – Ты уверен? – Мне так будет спокойнее. Джейс улыбнулся, его щеки тронул румянец. Виктор снова усомнился в здравости собственного рассудка. – Хорошо, Ви. Как скажешь. Виктор показал Джейсу, где хранятся туалетные принадлежности и полотенца, и под шум воды в душе он наконец-то растянулся на родном жестковатом матрасе. Укрывшись плотным одеялом, Виктор с наслаждением выдохнул. Правда, он пожалел, что оставил ортез в ванной, полагая, что одинокий вид этой конструкции – зрелище еще более печальное, чем ее хозяин. В голове гудело не только от выпитого, но и от переизбытка впечатлений, и больше всего хотелось провалиться в глубокий сон без сновидений. От дремы его пробудил звук закрывшейся двери. Джейс вышел из уборной. Слегка хриплым голосом Виктор попросил его выключить торшер – в изголовье кровати уже горел ночник. Раздался щелчок, а затем стали приближаться уверенные шаги. Виктор протирал глаза, успевшие немного отвыкнуть от света, и мысленно готовился увидеть дорогого друга в своей собственной спальне. Кто бы мог подумать, что для этого будет достаточно лишь одного успешного образца да парочки тостов с джемом… Отняв руки от лица, Виктор встретился взглядом с Джейсом. Казалось, тот был ошеломлен ничуть не меньше. На нем были только трусы и белая майка, и Виктор гулко сглотнул. Его вечная слабость… Хорошо хоть Джейс не взмокший и не перемазанный углем, каким Виктор обычно застает его в кузнице, иначе он бы за себя не поручился. Пару мгновений они оба не решались пошевелиться. – Что? Ложись. Я не кусаюсь, – вскинув брови, заверил Виктор, решивший первым прервать затянувшуюся игру в гляделки. – И даже не пинаюсь. – А вдруг я пинаюсь? – Джейс многозначительно покосился на свободную половину кровати справа от Виктора. Он так трогательно переминался, что его нестерпимо захотелось обнять. – И то верно, – Виктор закряхтел, отвлекая себя от собственных же мыслей. Он сместился на правую сторону, помогая себе передвинуть больную ногу руками. Устроившись поудобнее, он похлопал ладонью по второму покрывалу слева от себя. – Вот, пожалуйста. Джейс опустился на край кровати и затем осторожно улегся, стараясь не потревожить соседа. – Спасибо. Ты всегда на спине спишь? Виктор кивнул. – Ого. Я вот никогда не мог на спине заснуть, – Джейс перевернулся на бок к нему лицом, но Виктор не рискнул бы взглянуть на него сейчас, а потому смотрел в потолок. – Уютно у тебя тут. – Да? – Виктор и впрямь был удивлен. Он никогда не испытывал особых чувств к своему обиталищу, разве что с годами все больше радовался, что до него не приходилось далеко ходить. – Ну да. Все такое… твое, – неразборчиво протянул Джейс. Видимо, мыслительные способности стремительно покидали их обоих, стоило головам коснуться подушек. Виктор подавил зевок и усмехнулся. – Кроме того странного цветка на подоконнике. Подарок от Хаймердингера, – пояснил он, и Джейс хихикнул. Его пытливый взгляд не сходил с переносицы Виктора – тот ощущал его, но был решительно настроен не встречаться с ним глазами. – Устал? – спросил Джейс с заботой в голосе. – Вымотался, – подтвердил Виктор. – И я тоже. Надо хорошенько выспаться, – Джейс выдохнул, складывая ладони под щеку. – Доброй ночи, Ви. Виктор погасил свет и притих, голосом разума пытаясь успокоить взбалмошное сердце. Отягощенные от долгого дня и выпитого вина веки опускались сами собой, утягивая его в сон прежде, чем тревога успела вонзить в него свои зубы. Что бы ни ждало его завтра, с ним навсегда останется этот вечер. – Доброй ночи, Джейс.

***

Проснувшись, Виктор не сразу понял, что именно не так. В комнате все еще стояла полная темнота, но в этом не было ничего необычного – он часто просыпался посреди ночи. Сердце норовило выскочить из груди, но и такое случалось раньше. Во рту совсем пересохло, но в этот раз на шершавом языке запекся незнакомый привкус. Виктор судорожно проморгался, вспомнил про вино, а затем осознал, что же именно его смутило. Ему было жарко. По всему телу выступила испарина, и он откинул одеяло в надежде на то, что от прохладного воздуха ему полегчает. Однако источник жара никуда не делся. Недоумевая, Виктор попытался пошевелиться, но уперся головой во что-то твердое, словно камень. Повернув лицо в сторону неожиданного препятствия, он обомлел. У него в постели спал Джейс Талис. Как он мог забыть… И каким-то непостижимым образом Виктор умудрился прижаться головой к его плечу во сне. Теперь с причиной тревожного пробуждения все стало ясно. Отдышавшись, Виктор снова пошевелился на пробу, внимательно прислушиваясь к дыханию Джейса. Ему бы вовсе не хотелось, чтобы тот застал его в таком состоянии – в чем-то среднем между панической атакой и эротическим сном. Аккуратно, мало-помалу, он отодвинулся и приподнялся в постели, намереваясь выпить воды. К счастью, многолетняя привычка оставлять полный стакан на прикроватной тумбочке каждый вечер не подвела его и сегодня, но вот дрожащие руки подкачали. Часть он пролил на себя, но Виктору было уже все равно. Осушив стакан, он лишь безучастно провел ладонью по шее и груди, растирая упавшие на кожу капли. Как-то меркли подобные мелочи на фоне того, что завтра он, возможно, лишится своего лучшего и единственного друга. Виктор раздосадовано вздохнул. Ну почему же сразу лишится? Ничего критического не произошло. Может, он самую малость перегнул с выражением своих чувств, отчего и возникала некоторая неловкость, но с кем не бывает после пары бокалов вина. Да, своим мыслям Виктор сегодня дал необычайную вольность, но такого больше не повторится, и об этом Джейс никогда ничего не узнает. А насчет того, что Джейс увидел его более уязвимым, чем обычно… Ну да, в своей форме Виктор был помощником декана, ученым, равным партнером, а без нее, у себя в комнате, он был никем. Обычным мальчишкой из Нижнего города, сумевшим забраться чуть выше большинства своих земляков. Только вдобавок еще и увечным. Но… Это же Джейс. Уж эти детали ему и так были известны, и ничего, вон сколько лет уже бок о бок провели. Виктор потер лицо ладонями, в очередной раз сокрушаясь, что согласился на эту авантюру с выпивкой. Теперь приходилось восстанавливать душевное равновесие, заново убеждая себя в тех истинах, что он твердил себе уже давно. Но так было всегда – стоило только поверить, что ему более чем достаточно роли друга, лучшего друга, напарника, и в душу тут же закрадывался коварный огонек, жаждущий чего–то большего. И на что он только надеялся? Глупость, какая глупость. Закончив с ментальными упражнениями, Виктор вернул пустой стакан на тумбочку и бросил взгляд на спящего рядом Джейса. Тот размеренно сопел, как ни в чем не бывало, и на минуту-другую Виктор засмотрелся на него, не отводя глаз, желая вдоволь насладиться видом. Немного позже сонливость все же вернулась к нему, и Виктор не стал ей противиться. Он лег обратно, накрыв одеялом только ноги, а затем устроил ладони у себя на груди, где до сих пор заходилось его неразумное сердце. Признаться, он устроился чуть ближе к Джейсу, чем следовало бы. После короткого размышления Виктор, будучи не в силах устоять, все же прильнул обратно к его плечу, едва касаясь виском горячей кожи. Знал, что в любом случае поднимется раньше Джейса, известного любителя поспать до обеда. Виктор не припомнил, когда ему в последний раз было настолько же тепло и уютно в собственной постели, и он с удовлетворением выдохнул, вкушая сладость мгновения на грани яви и сна.

***

Наутро в зеркало посмотреть все же пришлось. Умывшись, Виктор придирчиво разглядывал свое отражение – благодаря качественному отдыху лицо приобрело более свежий оттенок, но вот на голове царил полный кавардак. Он попробовал пригладить вьющиеся спутанные пряди, но те наотрез отказывались слушаться и продолжали торчать во все стороны. Разочарованно вздохнув, Виктор смирился с неизбежным и направился на кухню, стараясь передвигаться как можно тише. В сумерках, при тусклом свете торшера широкая домашняя одежда удачно скрывала его худобу, но под лучами солнца все его недостатки слишком явно бросались в глаза. Он старался не сутулиться, но от попыток держать спину прямо широкий ворот рубашки то и дело съезжал с щуплого плеча, с чем Виктор был категорически не согласен и без конца поправлял его, возвращая на место. За исключением некоторых язвительных замечаний в свой адрес, в мыслях у него, как ни странно, стояла благоговейная тишина. Не было нужды спешить в лабораторию, не нужно было торопливо хвататься за бумагу и карандаш, чтобы записать новую идею для будущей проверки. Ненадолго Виктор застыл, оперевшись рукой на столешницу, прислушиваясь к собственным ощущениям. Внутри обнаружилось удивительное спокойствие, как будто его приглашение Джейса остаться не перевернуло с ног на голову столь привычный в своем одиночестве распорядок дня. Немного погодя он достал пакетик с кофейными зернами, купленными на Зауновском рынке, ручную мельницу и медную джезву. Его утренний ритуал, которому он следовал долгие годы. Виктор пил только такой кофе – густой, тягучий и крепкий, и никакой другой. Одной доброй порции ему, как правило, вполне хватало на день. Впрочем, это мало помогало, когда в лаборатории приходилось пропадать сутками. Ведь Джейс пил только чай, к которому Виктор был безразличен, но он ни разу не отказывался от предложения сделать совместный перерыв за чашкой-другой. Прерывая его раздумья, зевающий Джейс протопал в ванную у него за спиной, и Виктор мягко улыбнулся, засыпая зерно в верхний отсек мельницы – в два раза больше, чем обычно. Пока за стеной лилась вода, он с нажимом крутил ручку, и комната стремительно наполнялась пряным ароматом кофе. – Привет, Ви, – перекатился сзади знакомый бархатистый голос, как раз когда Виктор разводил огонь на маленькой плитке. – Привет, – он не обернулся. Еще не был готов посмотреть на него. – Как спалось? – …Хорошо, – запнувшись, ответил Джейс. С протяжным вздохом он опустился на стул. – Что-то я вчера перебрал. – Ну-ну, ты же большой мальчик, справишься, – ехидно процедил Виктор, глянув на Джейса вполоборота. У того в глазах сверкнуло что-то, чему Виктор не мог дать название, и он быстро повернулся обратно, едва не пролив воду мимо джезвы. – Вообще-то это ты виноват! – с возмущением воскликнул Джейс, и тут уж Виктор не удержался: оперевшись на трость, крутанулся на месте и бросил на него суровый взгляд. – Я?! А чья была идея? – Ты слишком мало выпил! Если бы мы разделили бутылку поровну, то мне не пришлось бы мучиться. – Это ложный компромисс, – покачал головой Виктор. – Страдали бы оба, я – так уж точно. Еще не хватало, чтобы ты уронил меня по пути сюда, – припечатал он напоследок. – Не уронил бы, – Джейс с вызовом посмотрел на него. Почему-то в его голосе серьезности было больше, чем шутки. – Давай не будем проверять? – Виктор попытался улыбнуться, чтобы сгладить напряжение. – Можем рассчитать твою норму алкоголя по массе тела и в зависимости от крепости. – Давай! – Джейс всегда любил расчеты, легко применимые на практике. – Только попозже, – он прикрыл глаза и потер переносицу. От щемящей внутри нежности Виктор на мгновение перестал дышать. – Голова болит? – тихо спросил он. – Кажется, нет, просто немного… тяжелая, – пожал плечами Джейс. Виктор вопросительно приподнял бровь, трогая ладонью собственную макушку. – А, ты про это, – рассмеялся Джейс и повторил его движение рукой, ощупывая шишку на голове. – Тоже нет. Наверное, твой кристалл помог. «Или ты непробиваемый», – подумалось Виктору. Окинув коротким взглядом его фигуру, он налил стакан воды и поставил его на стол перед Джейсом, после чего вернулся к плитке и водрузил наполненную джезву на огонь. – Это хорошо. Сейчас еще кофе сделаю, – Виктор снова расслабился, и его голос прозвучал неожиданно мягко даже для него самого. Ну и плевать. На колкости что-то совсем не тянуло. – А чая нет? – тут же ляпнул Джейс. – Наглец. Нет, чая нет, – проворчал Виктор, открывая дверцы шкафчика и протягивая руку за кофейными чашками. Парный сервиз – еще один подарок Хаймердингера, которому Виктор удивился в свое время, а теперь вот в задумчивости крутил второе блюдце в руках. Может, он что-то знал?.. – А я думал, тебе нравится, – слегка разочарованно протянул Джейс, и Виктор вынырнул из своих мыслей. – Он ничего, просто недостаточно насыщенный на мой вкус, – он помешивал черное зелье в джезве, воронка вращающейся жидкости словно гипнотизировала его. – Да и как показал вчерашний опыт, с тобой мне вообще что угодно нравится пить. Виктор вздрогнул. Какой ужас, что он несет? Но Джейс лишь рассмеялся – полно, всей грудью. – Приятно знать. Но я куплю другие сорта чая попробовать. Найдем тот, что тебе угодит. – Кофе все равно лучше, – Виктор повел плечом, впрочем, вполне миролюбиво. – Это мы еще посмотрим. Пару-тройку минут спустя Виктор уже разлил дымящийся напиток по чашкам, поставил их на блюдца и взял их в обе руки, отчего-то забыв, что ему нужна дополнительная опора. Так и замер в двух шагах от стола, скованный нелепостью своего положения. Джейс резво сорвался с места, чтобы ему помочь – коснулся его руки, осторожно принял кофейную пару в свою ладонь и, опустив ее на стол, протянул Виктору трость. – Вот, держи. – Спасибо, – полушепотом отблагодарил Виктор, опускаясь на стул напротив. Он опустил взгляд и подул на свою чашку. – Уф… – Джейс уже успел попытаться отпить и, несомненно, обжег губы. – Ты не торопись. Нужно пить маленькими глотками и держать во рту подольше, чтобы раскрылся вкус, – проинструктировал Виктор. – И еще водой запивать можно. – Как же тут держать подольше, если горячо так, – пожаловался он. – Вода кипит при той же температуре, Джейс. – Само собой. Наверное, из-за плотности ощущается по-другому. – Я сахар добавил, – сорвалось у Виктора с губ прежде, чем он успел себя остановить. И зачем только? – Обычно без него пью. «Специально для тебя», – умолчал. Джейс перекатил очередной глоток по языку, теперь уже смакуя напиток, и шумно сглотнул, после чего утер губы ладонью. – Да, и вправду вкусно. И очень тебе подходит, на самом деле. В прямых, четко очерченных лучах полуденного солнца Виктор все никак не мог отвести глаз от Джейса. Его пленили загорелые плечи, крепкие руки и грудь, обтянутая ослепительно-белой майкой, но сильнее всего притягивало взгляд умиротворенное и такое милое ему лицо. Виктор потихоньку протяжно выдохнул, сжимая чашку в пальцах. Им полностью завладело необъяснимое блаженство – казалось, что золотистое тепло наполняет не только всю комнату, но и самого Виктора изнутри. Во всем происходящем чувствовалась некая особая истинность. Будто не было ничего правильнее, чем делить постель с Джейсом, будто не было ничего более закономерного, чем вместе пить кофе по утрам, сидя у него на тесной кухоньке, где их колени почти соприкасались под столом. Теперь уже Виктор прекрасно понимал, что и Джейс смотрит на него так же пристально в ответ. Испытующе, проницательно. Виктор не сдержал улыбки. Пусть, пусть смотрит, пусть видит его насквозь. Его воля к сопротивлению вмиг испарилась. Отчаянно хотелось любоваться, восхищаться неприкрыто, и уж если он не может ничего сказать или сделать, то право наблюдать у него никто не отнимет. Правда, будет жаль, когда Джейс уйдет, а Виктор так его и не поцелует. В этот раз он даже не скривился от столь запретной мысли, хоть и обещал самому себе, что этого больше не повторится, не далее, чем сегодня ночью. А зачем ему бороться с собой? Вот он, сидит рядом с самым дорогим сердцу человеком – только что они спорили о мелочах, а в следующую минуту Виктор уже испытывает глубочайшее откровение. В чем смысл борьбы, если от его улыбки Виктор чувствует себя самым крупным счастливцем на всем белом свете? Он коротко зажмурился, желая сохранить этот образ в памяти, а когда вновь поднял веки, его встретил взгляд Джейса, такой теплый и манящий, что захотелось снова закрыть глаза, чтобы не наделать глупостей. Казалось, что это золотое мгновение будет длиться вечно, но увы, чашки в конце концов опустели. – Спасибо, Ви. За кофе, за то, что разрешил остаться, и вообще… За все. Джейс подался было вперед, но Виктор успел подняться на ноги быстрее. – Пустяки, – он собрал посуду и направился к раковине, тяжело опираясь на трость. Виктор засучил рукава и только пустил воду, как вдруг всей спиной ощутил близость другого человека. Большая, горячая ладонь опустилась ему на поясницу, и Виктор потрясенно замер, не рискуя пошевелиться. – Неправда. Позволишь? – раздался низкий голос прямо у него над ухом. Кожу обдало жаром. У Виктора ушли все последние крупицы самообладания, чтобы унять дрожь. Крайне осторожно он отодвинулся, пропуская вперед Джейса, который не разрывал прикосновение до последнего. – Пожалуйста, – сипло ответил он, не смея посмотреть Джейсу в лицо. Виктор вытер руки и, отойдя в сторонку, оперся плечом на стену. Особо настойчивая тактильность Джейса его озадачила. Не отрывая взора от сильной спины, обтянутой этой неприличной майкой, он лихорадочно перебирал в голове все имеющиеся у него данные и просчитывал разные вероятности. Что, если это не случайность? Все прикосновения, заряженные взгляды, шутки на грани… Что, если во всем этом было нечто большее? Виктор округлил глаза. Такого не может быть. Но что, если… Джейс всегда широко мыслил, и порою Виктор ворчал на него за невнимательность к деталям, за то, что тот не погружается в глубинную суть вопросов. Но что, если в этот раз сам Виктор совершил ошибку, зациклившись лишь на своей точке зрения? Возможно, он напрасно даже не попытался посмотреть на общую картину? Что, если допустить гипотезу о том, что Джейс тоже… чувствует что-то к нему в ответ? Немыслимо. Но есть лишь один способ узнать наверняка. Однажды Виктор уже поверил в подобную «немыслимую» гипотезу самого Джейса. Рискнул всем, что у него было, и не прогадал. Возможно, настал момент проверить свою собственную. Виктор тихо приблизился к Джейсу, встал совсем рядышком – если бы захотел, мог уткнуться лбом ему в спину. Но он лишь сосредоточенно ждал. Закончив с мытьем посуды, Джейс обернулся и едва не подскочил, застигнутый врасплох. – Ох, ты чего подкрадываешься? Виктор оставил вопрос без ответа, вместо этого шагнув навстречу Джейсу. Теперь они стали еще ближе. – Знаешь, я мог бы купить чай и правильный сервиз к следующему разу. Если ты поможешь мне с выбором, – выдохнул он куда-то в его шею. На большее решительности не хватило. Джейс не отшатнулся. Вернее, даже не шелохнулся. В наступившей паузе Виктор отчетливо слышал глухие удары сердца у себя в груди. – У нас будет следующий раз? – наконец отозвался Джейс. В низком голосе что-то надломилось – кажется, таким Виктор его еще не слышал. От волнения все внутренности словно сжались в комок, а мозг окончательно перестал соображать, иначе как объяснить то, что ладонь Виктора вдруг оказалась у Джейса на груди? Но не потрогать свою мечту, когда она так близко, было бы непростительным упущением. – Мне бы этого хотелось… – он провел кончиками пальцев по впадинке между широкими мышцами, открытыми в вырезе майки. – Если тебе интересно. Наконец он поднял голову, чтобы посмотреть на Джейса. Признаться, Виктор не ожидал, что его лицо окажется так близко. Он чувствовал дыхание Джейса на своих губах. Возможно, он чувствовал что-то еще, но не успел об этом подумать – в один миг расстояние между ними и вовсе сократилось до нуля. Горячие губы Джейса накрыли его собственные, и у Виктора подкосились ноги. Впрочем, сильные руки Джейса не дали ему упасть. Подхватив его за пояс, они затем переместились выше – одна устроилась у Виктора между лопаток, вторая огладила его лицо и затерялась где-то у него на затылке. Джейс целовал его так увлеченно и пылко, что Виктор тут же растаял, обвил его шею, прижался всем телом, не желая останавливаться ни на секунду. Однако Джейс все же чуть отстранился и улыбнулся перед тем, как оставил следующий поцелуй на его подбородке. – Мне интересно, Виктор, – он опустился ниже, целуя шею, и от его низкого голоса у Виктора невольно сорвался с губ совершенно непристойный звук. – Очень, – его рука скользнула Виктору на плечо, оттягивая ворот его рубашки. Обнажилось острое, усыпанное родинками плечо, и Виктор шумно втянул воздух носом, когда Джейс оставил на нем свой поцелуй. – Можно даже сказать, я заинтригован. Дыхание сбилось напрочь. С замершим сердцем Виктор провел ладонями по рельефным плечам, отчаянно надеясь не выдать собственного волнения. Происходящее казалось ему каким-то лихорадочным сном. – А чего ж ты тогда раньше молчал? – с напускной сдержанностью, которой, по ощущениям, вот-вот придет конец, спросил он. Джейс поднял голову и посмотрел на него растерянно, не находясь с ответом. – Думал, что я тебе не интересен, – в конце концов выдал он, пожав плечами. – Иногда ты слишком много думаешь, Джейс. Тот вспыхнул. – Ты никак не реагировал на мой флирт! Я к тебе и так, и эдак, а ты… Виктор смутился. Вооруженный новыми знаниями, теперь он видел некоторые их взаимодействия в совершенно ином свете, но ведь Виктор и подумать не мог, что… А, к черту. – Допускаю, что был неправ, – признал он, чтобы не вступать в спор. – Но давай сравним наши журналы наблюдений в другой раз, м? У Джейса потемнели глаза, и он снова накрыл его губы поцелуем, от которого весь дух вышибало. Виктор целовал в ответ ничуть не менее рьяно, проводя языком по его пухлым губам. Он наконец-то дал волю рукам – касался горячей кожи под проклятой белой тканью везде, где так долго хотелось. Крепко обхватив его талию, Джейс осторожно шагнул ближе к столу. Виктору даже показалось, что его ноги и вовсе оторвались от пола – он хотел было возмутиться, но Джейс уверенно прижал его к столешнице, отчего вместо недовольного возгласа с губ у Виктора сорвался сдавленный стон. Не найдя сразу устойчивого положения, он на секунду испугался. – Держи меня, – хрипло выпалил он, схватившись за Джейса. – Держу, – заверил тот, и впрямь не выпуская из рук. Джейс целовал его везде, куда только мог дотянуться, спускаясь все ниже и ниже. Он покрывал поцелуями ухо, скулы, щеки, спускался к ключицам и дальше, а Виктор же успел только мимолетно коснуться сухими губами его горячей шеи и обомлел от собственных ощущений, не успевая их обработать. Так он и погибнет от разрыва сердца прямо здесь, на этом столе. Какая нелепица. Пока он отвлекся, Джейс успел бросить взгляд вниз. Он изогнул брови, отмечая очевидное – оба были возбуждены. – Можно? Виктор даже не успел подумать, что именно «можно», однако торопливо кивнул, не собираясь отказываться ни от чего, что Джейс готов ему предложить. Тот опустился на колени и взялся за пояс его домашних штанов, стягивая их вниз. Наверное, Виктор окончательно выжил из ума. Тем временем Джейс отбросил ненужный более Виктору предмет одежды и устроился у него между ног. – Тебе удобно? – спросил он, посмотрев ему в глаза. Виктор добродушно усмехнулся. – Такой заботливый, – он подвинул хромую ногу так, чтобы стало комфортнее. – Вот теперь порядок. Джейс легонько провел кончиками пальцев по угловатым коленкам Виктора и – уму непостижимо – принялся покрывать его бедра поцелуями. Влажные следы словно горели огнем на тонкой коже, и Виктор уже не сдерживал рваных выдохов, которые то и дело слетали с его губ. – Джейс… Этот сумасброд поднял на него свои сияющие глаза, отчего сердце пропустило очередной удар. – Ты очень красивый, Виктор. Против воли Виктор фыркнул в ответ, отводя взгляд. – Я серьезно, – настоял Джейс. Виктор заставил себя посмотреть ему в лицо, ожидая чего угодно, но не этого выражения пронзительной искренности. Это было то самое качество, которое его и зацепило в первые минуты их знакомства. Чистейшая вера Джейса в собственные слова. Неожиданно Виктор густо покраснел. Он почувствовал себя стальной заготовкой, плавящейся в руках Джейса, кипящей, растекающейся, из которой тот может вылепить все, что угодно. Ему стало жарко. – Все хорошо? – обеспокоенно спросил Джейс, и Виктор рассмеялся, видимо, от волнения. – Да. Просто ты очень горячий, – бесхитростно ответил он, утирая пот со лба. Рассеянно улыбнувшись, Джейс вернулся к своему прежнему занятию. Когда он коснулся губами головки, Виктора пробила крупная дрожь, но тут здоровое колено уверенно сжала широкая смуглая ладонь, удерживая его на месте. Другой рукой Джейс обхватил основание члена, после чего подключил к делу язык, довольно замычав, и это было… Умопомрачительно. Виктор задохнулся еще одним стоном, опустив голову себе на грудь. На лицо упали намокшие пряди, закрыв обзор, и он торопливо откинул их рукой. Развернувшееся перед ним действо было, мягко говоря, непотребным. Джейс обстоятельно провел языком по внутренней стороне щек, вытянул губы трубочкой. Виктор моргнул, и вот уже слюна вязко стекала по стволу, исчезая между пальцев Джейса. Ну точно тронулся. – Ох, какого… Ты где этому научился? – ошалевший Виктор задался вполне риторическим, как ему казалось, вопросом. Но Джейс так не считал и решил пояснить. – У Кейт есть один товарищ, гей, я попросил рассказать мне, как… – подняв голову, невозмутимо начал он. – Джейс. Замолчи. Не хочу сейчас об этом ничего слышать. Виктор едва слышно выругался. Подумать только, Джейс Талис, человек прогресса, мечта доброй половины населения Пилтовера, прослушал ускоренный курс по теории оральных ласк мужчине? Ради него? От одного образа у него ослабли колени и поджались пальцы на ногах. Джейс улыбнулся широко и развязно, порывисто сжал худое бедро и вновь занял свой рот, заставляя Виктора опрокинуть голову назад. Он ненадолго закрыл глаза, тяжело дыша и растворяясь в жгучих ощущениях. Горели уже не только лицо, но и шея, и плечи, а от смешавшихся в воздухе собственных стонов и мокрых звуков, что издавал там, внизу, Джейс, и вовсе хотелось воспламениться на месте. Собравшись с силами, Виктор наклонил голову, чтобы снова на него посмотреть. Рискуя потерять равновесие, он все же оторвал одну руку от края столешницы и коснулся раскрасневшейся щеки Джейса, поднялся выше, любовно провел по его растрепанным волосам. На мгновение Джейс открыл глаза, встречаясь с ним взглядом, и Виктор ощутил, как мышцы внизу живота напряглись, сладко скручиваясь тугим узлом. Его непроизвольно согнуло, пришлось податься вперед и упереться рукой в плечо Джейса. – Джейс, я сейчас… Тот еле заметно кивнул, нисколько не замедляясь. Виктор сжал пальцы так, что побелели костяшки, и закусил губу. Перед глазами потемнело, в поле зрения заплясали пятна, а пульсация внутри все нарастала. Удовольствие накатывало усиливающимися толчками, мышцы сокращались сами по себе, а его голос звучал словно сквозь пелену густого тумана. Наверное, он все-таки умер. А потом вознесся. Иного объяснения своим ощущениям Виктор подобрать не мог. На кончиках пальцев заискрилось что-то, напоминающее ему низкую вибрацию Хекс-ядра. Придя в себя, он взглянул на Джейса. Тот утирал его семя с лица и шеи нижним краем своей майки, ничуть не смущаясь, второй рукой все так же крепко сжимая левое бедро Виктора. От увиденного у Виктора по коже прокатилась еще одна волна мурашек. В порыве чувств он поймал Джейса за предплечья и потянул на себя. Когда тот поднялся на ноги, размякший Виктор с удовлетворенным, сытым вздохом уткнулся лбом ему в плечо. Он скользнул рукой по животу Джейса вниз, хотел было дотронуться, но Джейс мягко остановил его, накрыв ладонь Виктора своей. – Все нормально, Ви, – неразборчиво протянул разморенный Джейс, зарываясь носом в завитки его волос. В недоумении тот опустил взгляд вниз и понял, что Джейс кончил, даже не прикасаясь к себе. Виктор посмотрел на него изумленно, но Джейс только улыбнулся и смазанно поцеловал его в висок. – Джейс Талис, ты полон сюрпризов. Он прижался к его горячей груди, всем телом ощущая, как та размеренно вздымается и опускается, и прикрыл глаза. – Я чуть с ума не сошел, когда ты ночью ко мне ластился, – внезапно сообщил Джейс, едва Виктор перевел дух. – Так ты не спал?! – он слегка отпрянул. – Проснулся случайно, – виновато потупил глаза Джейс. – Ты так тяжело дышал, я подумал, случилось чего… Если честно, очень хотелось тебя обнять, – и снова его искренность заставляла Виктора тихо млеть и таять. – Но я не хотел тебя напугать. С неудержимой нежностью Виктор заключил его лицо в свои ладони и коротко поцеловал. Мысль о том, что он теперь сможет так делать, когда захочет, вызывала сладостный трепет внутри. Лицо Джейса без преувеличения светилось, и какое-то время Виктор просто им любовался, не выпуская из объятий. – Я бы прилег, – признался он после некоторой паузы. – А можно с тобой? – Джейс сдвинул брови домиком. – Конечно. Только тебе придется меня держать, – Виктор улыбнулся и взял его за руку, переплетая вместе их пальцы. Джейс расцвел в ответной улыбке, надежно обхватывая Виктора за пояс. – Готов? – Готов.