Какао

Полутьма очередной комнаты. Сколько их было за последний год? Лэйн уже не помнила. Чужие дома сменялись базами, базы гостиницами, гостиницы… Наверное, когда-то это был люксовый номер, теперь от былого шика остался разве что оборванный балдахин на широкой кровати. Впрочем, в свете пары свечей убранство комнаты оценить было сложно. Да и занята была Лэйн совсем другим. Она вновь сидела над книгой, машинально водя пальцем по строчкам. Символы расплывались перед глазами — она не спала уже вторые сутки. Сроков ей никто не ставил, но треснутый диск луны служил вечным напоминанием близкого конца и… заставлял поторопиться. Устроившие охоту фанатики тоже весьма мотивировали — что бы они ни задумали, лучше их остановить, да побыстрее. — Какао? — Знакомый голос вырвал Лэйн из рабочей полудремы. Незаметно подкравшийся Ян уже стоял рядом и протягивал дымящуюся кружку. — Наш генерал будет недоволен, если его бесценный криптограф свалится от переутомления. Насмешливо подчеркнутые и будто противопоставленные «наш» и «его» заставили Лэйн поднять на него взгляд. Ян улыбался, как и всегда хитро — то ли из-за шрама, то ли характер такой. А может, что-то задумал… Но в его глазах обнаружилась искренняя забота. Согревающая и обнадеживающая. Решив и в этот раз довериться, Лэйн потянулась за кружкой. Случайно коснулась пальцев Яна, а тот, вопреки ожиданиям, не спешил отпускать. Наоборот задержал прикосновение на несколько долгих мгновений. — Горячо, — констатировала Лэйн. — И с каждой секундой всё горячее, — подмигнул Ян, но руку все же убрал. Лэйн сделала глоток. Ароматный напиток обжег язык и напомнил о детстве. Кажется, раньше она любила какао. — Как успехи с небесным бестселлером? — прервал неясное воспоминание, склонившийся над столом Ян. Лэйн опустила взгляд на свои записи, стараясь не думать о том, что он совсем близко. Стараясь не вдыхать въедливый запах сигарет, который он принес с собой. Снова курил… Генералу… Дмитрию бы не понравилось. Зато нравилось ей — запах странным образом успокаивал. — Продвигаюсь, но медленно. Некоторые символы похожи на санскрит, другим даже название дать сложно… — В этом есть что-то от тебя, — перебил ее Ян, присаживаясь на край стола. Совсем близко. — Загадка за загадкой. — Он потянулся и ласково поправил выбившуюся прядь ей за ухо. — И каждая все сложнее и интереснее. Лэйн, почувствовав, как к щекам приливает краска, ниже склонилась к книге. Освободившаяся прядь помогла ей скрыть смущение. Ян снова потянулся к ее непослушным волосам. — Руки, — раздался холодный голос сзади. Они обернулись. Она резко, Ян неспешно — словно только того и ждал. Дмитрий стоял, прислонившись к косяку, и даже в полутьме было видно, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих папку с документами. Ян демонстративно медленно отстранился, но с места не сдвинулся. Лэйн же отчего-то стало стыдно, будто поймали ее не за работой, а за чем-то… Чего нельзя было допускать. Не после той ночи. — А вот и наш генерал! — Ян развел руками. — Ты на карауле или соскучился? Дмитрий проигнорировал вопрос, прошел в комнату. Остановился напротив стола, нависая над ними обоими: — Тебе отчитаться? На карауле должен быть ты. — А я и караулю. — От широкой улыбки заскрежетали скобы на щеке. — Вот, увидел свет в комнате, решил принести какао. Развлечь и согреть твою бесценную… Дмитрий шагнул вперед и втянул воздух — ледяные глаза опасно сузились. — Опять курил. — Не вопрос, констатация. — А ты все такой же внимательный. — Ян медленно поднялся, но вместо того, чтобы отступить, шагнул ближе к Дмитрию. — Следишь за мной? Лэйн, не поднимая глаз, механически водила пальцем по строчкам. Буквы давно потеряли смысл, воздух загустел от напряжения. Она сделала глоток какао, стараясь сосредоточиться на вкусе, а не на том, как тяжело дышит Дмитрий и как опасно близко подошел к нему Ян. — Иди отсюда, — процедил Дмитрий сквозь зубы, бросая папку на стол. — Знаешь, я сам решаю, где мне быть. — Его голос был абсолютно спокоен. — И сейчас я захотел быть здесь. Кружка в руках Лэйн дрогнула, несколько капель едва не упали на бесценный текст. Но она успела перехватить их ладонью, а затем отставила опасный напиток подальше. В повисшей тишине отчётливо слышалось, как за окном завывает ветер. — Здесь? — голос Дмитрия казался холоднее этого самого ветра. — С ней? — А ты ревнуешь? — Ян, — тихое предупреждение, едва скрывающее гнев. — Вот только кого? Ее… или меня? Дмитрий резко подался вперед, задевая стол. Кружка с недопитым какао опрокинулась, темная жидкость растеклась по столешнице. Лэйн вскрикнула и поспешила убрать книгу, Ян рванул на помощь и налетел на прыгнувшего в том же направлении Дмитрия. Они столкнулись и, пытаясь удержать равновесие, сплелись руками. — Книга в порядке, — торопливо отчиталась Лэйн. Ей не ответили. Время будто застыло, и лишь гулкое биение собственного сердца подсказывало, что это не так. Также как она прижимала к груди спасенную книгу, Дмитрий прижимал к себе Яна. Тот больше не улыбался — его лицо было непривычно серьезным, а пальцы все еще цеплялись за плечи Дмитрия. Она должна была чувствовать себя лишней в этот момент. Но отчего-то не чувствовала. Напряжение, повисшее в воздухе, изменило свою природу, из него ушла враждебность, на её место пришло… притяжение. — Дим… — голос Яна прозвучал хрипло. Его взгляд скользнул к Лэйн, и в нем мелькнуло что-то, от чего у нее перехватило дыхание. Дмитрий тоже повернулся к ней. По его обычно непроницаемому лицу пробежала тень чего-то, похожего на растерянность. Капли какао стекали по столу и, отсчитывая секунды, падали на пол с едва слышным всплеском. Лэйн не знала, куда деть глаза — от вида сплетенных тел становилось жарко, а от направленных на нее взглядов мужчин — еще жарче. Ян первым нарушил оцепенение — пальцы одной руки соскользнули с плеча Дмитрия, но отходить он не спешил. — Так кого? — спросил он снова, теперь уже серьезно. Лэйн поняла, что этот вопрос адресован не только Дмитрию. — Обоих, — голос Дмитрия прозвучал так тихо, что Лэйн едва расслышала. Но от его ответа внутри что-то дрогнуло. Ян медленно выдохнул. А потом протянул вторую ладонь к Лэйн: — А ты? Она сделала шаг к ним прежде, чем успела подумать. Книга все ещё была прижата к груди — последняя защита, последняя преграда. Дмитрий смотрел на нее так, словно пытался прочесть что-то в ее глазах — и впервые в его взгляде не было ни холодной строгости, ни вечной тревоги. Только вопрос — готова ли она? Правильно ли для нее… так? Лэйн медленно кивнула. Бережно опустила древнюю книгу на сухой край стола. И шагнула в тепло объятий. Какое-то время они просто стояли так, привыкая — непривычно, неловко… правильно. Ян уткнулся носом ей в макушку, его дыхание щекотало волосы — приятно. Широкая ладонь Дмитрия легла между лопаток — успокаивающе. За окном расходилась буря. В душе же она уже затихла — в ней царил долгожданный покой. Вдруг Дмитрий схватил Яна за ухо: — А теперь объясни мне, какого черта ты принес какао к Книге, мать его, Апокалипсиса? — Ай-ай! — Ян дернулся, но не отстранился, только крепче прижал к себе Лэйн. — Между прочим, я о людях забочусь! В отличие от некоторых тиранов… — О людях он заботится, — проворчал Дмитрий, но ухо отпустил, его пальцы скользнули дальше и потерялись между темных прядей. — А если бы пролили? — Так ведь все закончилось хорошо, — хмыкнул он. — Даже замечательно. По скрежету скоб Лэйн услышала его улыбку. И, кажется, впервые за долгое время улыбнулась сама.