Принцесса Нефели

Остаток того дня, как и следующие два, они провели в свое удовольствие, не задумываясь ни о задании, ни о предстоящих тренировках. Фоккусу-диру любезно предоставляла им все необходимое, пусть и в минимальных количествах. Навия была удивлена такой щедростью, но Верика объяснила ей, что ответственность за содержание наёмников, обеспечение их всем необходимым и гарантия их безопасности во время подготовки к миссии полностью лежат на плечах нанимателей, и, если уж их уже наняли, значит финансовое положение гильдии позволяет ей содержать и тренировать двух наёмников на протяжении месяца. Её действительно не смущал факт жизни за чужой счёт: она здесь не по своей воле, следовательно, обеспечивать её должны те, кто её нанял. За эти три дня они успели привыкнуть к беззаботной жизни, сну до обеда и отсутствию каких-либо нагрузок, однако, выходные закончились и четвёртый день их пребывания в городе начался совершенно иначе. С первыми лучами солнца к ним в комнаты, с грохотом безцеремонно распахнутых дверей, заявились их новоиспеченные наставники. Судя по их настрою, они встали уже достаточно давно, чтобы окончательно проснуться, но Луно выглядел каким-то потрепанным, будто и вовсе не ложился. Видимо, это связано с его недавним исчезновением на все эти три дня. Где он был и чем занимался никто не знал, но по ссадинам на щеке и шее, забинтованному плечу и прихрамывающей походке, он уже успел с кем-то сцепиться. Как ни странно, Юнас не проявлял особого волнения за напарника и вел себя так, будто ничего не произошло. Наемницам сообщили о начале тренировок и кратко описали, что на них будет происходить. Всучили по подносу с завтраком и оставили приходить в себя и переваривать полученную информацию, бросив на прощание координаты тренировочных площадок, куда нужно будет явиться после трапезы. Тренировочными площадками оказались пустырь и какой-то полуразрушенный храм не весть кого. ... Навия, Тору и лисий дух. Жрица добралась на место без особых проблем, все же а округе не так много храмовых развалин. Судя по размерам фундамента, святилище было не таким уж большим, скорее всего, здесь было место поклонения каких-то сектантов прошлого. Бедных сектантов. Сомнений не было: храм был возведен в честь Фаразмы, первой богини, богини сотворения, матери всего сущего. Вероятно, он даже старше остальных существующих божеств. Нет, Навия не была знатоком истории, скорее, это место имело какую-то особую энергетику, такую же, как и в современных храмах, только здесь она намного сильнее. Будто эмоции, вложенные в молитвы были в сотни раз искреннее, хотя это можно объяснить и тем, что других богов не существовало, по этому, абсолютно все молитвы несли сюда. - Это храм Создателей, - послышался из-за спины голос Тору, странно, что Навия не заметила, как она подошла. Точно: Создатели. Боги жизни и смерти. Фаразма и Фарузен. Создателями именовали их двоих, хотя на деле таковой являлась только Фаразма, как минимум потому, что Фарузен - лишь часть её души. Навия вздрогнула от неожиданности и обернулась не голос. Тору стояла поодаль, завернувшись в шерстяной платок и скрестив руки на груди. Налобной повязки на ней не было, а под ногами крутилась холеная лисица. Навия и сама была не против одеться потеплее. Сейчас она была в привычной для себя одежде, утренний ветер пробирал до костей, под ногами стелился густой туман, предававший этому месту какой-то нереалестичный вид. Аптечная накидка от холода не спасала, будучи слишком тонкой. Её руки покрылись мурашками, все тело непроизвольно мелко подрагивало. - Прохладно здесь, да? - продолжила Тору, с лёгкой улыбкой поглядывая на Навию. - Пф, ерунда, ничего особенного. - Точно? - хозяйка гильдии скользнула глазами на руку жрицы, которая начала покрываться языками пламени. - Нет, - протянула та, почувствовав одновременно и взгляд Тору и такое вот напоминание печати правды о своём существовании. - Скоро привыкнешь, - бросила Тору, лениво подходя ближе. Лисица смирно следовала за ней, переминалсь с лапы на лапу от холода земли и с какими-то нетерпением косилась на хозяйку. Она была заметно крупнее обычных лис, а её хвост - каким-то слишком длинным. По всей видимости, это Ётору в своей истинной форме. Заметив заинтересованность Навии в своём фамильяре, хозяйка гильдии улыбнулась и почесала лису за ухом, которая на этот жест ответила, ласково подавшись навстречу её руке. - Ей сложно поддерживать гумоноидный вид в подобных местах. Говорить она не способна, но все ещё может общаться телепатией, так что поможет нам заключить контракт с фамильяром Фаразмы. Без неё это сделать будет практически невозможно.. Жрица с немым вопросом уставилась куда-то в пустоту перед собой. - Контракт со мной Тору заключила с помощью другого благословленного, а ему тоже кто-то помог, - уловила она сонный голос Ётору у себя в голове. При том, что сама лисица в её сторону даже не смотрела. - Призывом и контрактом мы займёмся сегодня, а весь месяц будем синхронизировать вашу йон,- кратко изложила план тренировок Тору, проходя вглубь развалин. - Госпожа Тору, - окликнула её Навия, выйдя из оцепенения, - почему вы помогаете мне с этим? Почему вы хотите сделать нас сильнее? - Почему? - она остановилась спиной к собеседнице, - Твоё задание здесь - стать сильнее и помочь мне с устранением объекта моей личной неприязни, моё - сделать тебя сильнее. Я выполняю свою работу, но без этого ты свою не осилишь, так что это нужно не только моим заказчикам, личностей которых мне раскрывать нельзя. Навия медленно кивнула. Она догадывалась, кто мог бы быть этим заказчиком, но озвучить свои догадки не стала, чтобы лишний раз не надоедать наставнице, которая итак, судя по интонации, была не в восторге от этого разговора. - Верику мы взяли, чтобы тебе скучно не было, и в одиночку она бы тебя не отпустила, поверь, - мурлыкнула лисица у неё в голове. - Хватит уже мысли мои читать, - буркнула про себя жрица. - Прости уж, ничего не могу с собой поделать. В воздухе висел густой и вязки запах сырой земли, поросших плесенью камней и мокрой пыли. Все было каким-то серым и тусклым, вокруг стояла атмосфера всеобщей тоски и скорби, оно и неудивительно: разрушенные стены, покрытые мхом и оплетенные тонкими усиками вьюнков, исколеченные временем, дождями и ветрами, грубо вырезанные из камня изваяния Создателей, величественно возвышающиеся над обломками былой божественной обители. Фигуры богов стояли спиной к спине, склонив головы и сложив руки в молитве, на одном каменном постаменте, благодаря которому и казались выше, хотя, на деле, по размерам они не сильно превышали среднестатистических эльфов. Навия мельком окинула их взглядом и практически сразу отвернулась, презрительно фыркнув. Современные последователи Фаразмы и Фарузена друг друга на дух не переносят, а тут фигура самой Верховной Богини стоит на одном постоменте со своим злейшим врагом. Да, тогда все было по-другому, но странно, что жрецы с обеих сторон ещё не разнесли это место в пыль. Ещё Навию не устроила форма Фаразмы, в которой она была изображена: высокая женщина в балахонах, на голове небольшие рога и длинные уши, как у высших эльфов. - Что-то не так? - поинтересовалась Тору, чертившая что-то на земле, где-то за статуей, заметив явное недовольство жрицы. -Даже гумоноидная форма госпожи выглядит иначе, я уже не говорю про истинную. Как грубо. - Боги тоже меняются со временем. Кто знает, может раньше она действительно выглядела так? Сделай скидку на возраст этого монумента. Ему ведь уже как минимум... хм, сколько там эти двое воюют? Жрица сочла вопрос риторическим и предпочла промолчать. Тору же вернулась к подготовке места заключения контракта. - Придумай пока имя для фамильяра. Если не ошибаюсь, у Фаразмы в подчинении бабочки и олени, да? - Бабочки. Про оленей я не слышала, может и есть парочка. - Хорошо, если ты готова, можем начать, - Тору выпрямилась, отряхивая руки от пыли. Навия обошла изваяние и оказалась там, где, по всей видимости, раньше находился главный зал. Сейчас здесь осталась небольшая площадка с каменной плиткой на полу, в зазоры между фрагментами которой пробивались пучки травы и мелкие белые цветы. В центре стояло подобие алтаря, также высеченное из камня. Вокруг доживали свой век обвалившиеся стены, больше похожие на бесформенные груды камней, поблескивающие каплями росы на паутине и пятнах мохнатого мха. Утренний туман плотным одеялом осел на землю, утопил все сущее в сизой дымке, чем визуально приблизил это место к обители существ из Верхнего Мира. Солнце поднялось чуть выше, залило искрящимися и прохладными, почти хрустальными лучами развалины, пропитало туман и осветило лицо и руки Фаразмы. Возможно, их поставили именно так специально: Фаразма - богиня жизни, нового начала, вот и смотрит на восток, чтобы встречать солнце на рассвете. Фарузен наоборот: смерть, конец и контроль Нижнего Мира. Его образ провожает закаты на западе. Лисица сидела в углу на каком-то булыжнике и внимательно наблюдала за хозяйкой, не очень-то удачно сражаясь с подступающим сном. Она медленно моргала, встряхивала головой и с какими-то нетерпением озиралась по сторонам. Тору перевела на неё взгляд и махнула рукой, подзывая к себе. Та послушно спрыгнула с камня, и, зевнув во всю пасть, сверкнув фарфоровыми клыками, направилась к центру зала. - Навия, ты тоже подойди. На этом моменте сердцебиение жрицы немного ускорилось, челюсти непроизвольно сжались, по рукам пробежала волна мурашек, а губы растянулись в кривую ухмылку. Она пару раз глубоко вдохнула и выдохнула в попытках успокоиться, но, когда никаких результатов ей это не принесло, эльфийка оставила эту идею и двинулась к остальным. - Ты отправишься в междумирье - измерение, существующее на границе Верхнего и Среднего миров, там нет ничего материального, будет только твоя душа, божество и один из его фамильяров. Главное - ничего не бойся. Тебе нужно будет попросить Фаразму о помощи, поговорить с ней, убедить дать тебе шанс на связь с существом из Верхнего Мира. Когда она согласился, тебе предстоит сразиться с фамильяром и победить. В целом это все, что тебе нужно знать, - проинструктировала ее Тору, крайне серьёзно заглядывая ей в глаза снизу вверх, - Все травмы, полученные там, отразятся на твоём теле здесь. Смерть же будет равноценна нарушению клятвы, со всеми вытекающими последствиями. Что касается твоего тела, оно будет лежать здесь, и любое его изменение будет отражаться на твоем облике на территории испытания, по этому, не затягивай, без еды и воды ты начнешь слабеть, мы с Ёу постараемся обеспечить для него полную безопасность, но мы тоже не всемогущи. Ты не сможешь покинуть это место, до тех пор, пока испытание не закончится. Я не могу допустить, чтобы ты отказалась или умерла там. Прости за это, ничего личного, я не могу нарушить свое обещание. Все понятно? Жрица неуверенно кивнула, осознавая всю опасность этого мероприятия. Все же умереть в первый же день тренировок ей не хотелось. Ещё больше ей не хотелось оставлять Верику одну. - Хорошо, тогда тебе стоит прилечь, вон там, в центре круга. Если начнёшь сидя, можешь удариться головой, когда потеряешь сознание, и дать фору Фаразме, - уже спокойно, даже с какой-то насмешкой в голосе ответила Тору, усаживаясь рядом с кругом. Навия стянула с плеч аптечную накидку, аккуратно свернула и протянула Тору. Когда та взяла ее и положила к себе на колени, послушно прошла в центр. Она окинула взглядом символы, начертанные на каменных плитках, и, узнав в них руны первого божественного языка, нервно сглотнула. На её памяти еще не было случаев, когда взаимодействие с этими символами закончилось бы чем-то хорошим, в лучшем случае - не происходило ничего, в худшем - кто-то прощался с жизнью. Собственно поэтому эти руны не вызывали у нее никаких позитивных ассоциаций, но выбора не было. - Не волнуйся ты так. Я не знаю, как именно ты обрела благословение, но, как бы это ни произошло, у Фаразмы нет цели убить тебя. Она не отправит в бой фамильяра, победить которого тебе не под силу. Поверь, она лучше знает, на что ты способна, легкой эта победа не будет, - попыталась успокоить жрицу Тору. - Хочешь сказать, что у меня есть скрытые способности, о которых я не знаю, но мне предстоит пробудить их, чтобы победить? - Верно. Точнее, я не знаю наверняка, это лишь мои догадки, но твоя богиня владеет более достоверной информацией о твоих способностях. В общем, не волнуйся об этом. Ложись на спину и начинай медитировать, все начнётся само по себе. Навия расчистила пространство в центре круга, распинав в стороны все мелкие камешки, что были там. И, убедившись, что на плитке не осталось ничего, что могло бы помешать ей, осторожно улеглась на холодных камнях и закрыла глаза. Благодаря долгим тренировкам в храме, ей достаточно быстро удалось очистить свой разум ото всех мыслей, даже самых приставучих и тревожных, сосредоточилась на холоде каменных плиток, пронизывающем каждую клетку её тела, и на глкбоком дыхании. В один момент она почувствовала, будто её тело отрывается от земли, перестаёт существовать как что-то физически ощутимое, растворяется в воздухе и впитывается в землю, словно вода, минуя каменный панцирь пола. Перед глазами возникло размытое изображение тёмного, бескрайнего пространства, как и сказала Тору, вокруг действительно не было ничего. Метка на лбу Навии, а затем и магический круг и руны, ранее начертанные на полу, медленно пропитывались голубоватым светом. Тору настороженно нахмурилась, потирая висок, борясь с нахлынувшим головокружением, вцепилась потными ладонями в легкую ткань накидки Навии. Лисица поджала уши, зажмурилась, и с полным боли, диким шипением выскояила из зала, невынеся столь сильного выброса йон. Жрица внутри круга стиснула зубы, пронизываемая острой болью, непроизвольно выгнулась в пояснице, сжала пальцы в кулаки, царапая ногтями каменные плитки, вырывая траву из щелей между ними. В один миг она широко распахнула глаза и открыла рот в немом крике, все ее тело пробирало мелкими судорогами, казалось, будто что-то стремилось вырваться из её груди куда-то вверх, по ощущениям, оно распирало сердце изнутри, ломало ребра, разрывало плоть в клочья, сжигало все ее нутро, превращая его в адское месиво из крови, осколков ребер и мясного фарша и стремилось наружу. Она цеплялась за траву, глотала ртом воздух, выла от боли и полными слез и ужаса невидящими глазами искала что-то в небе и на обломке стены позади, в попытках сохранять хоть каплю рассудка, утекающего, словно вода сквозь пальцы. Вокруг нее беспорядочно метались острые струи голубтватой йон, больше походившие на стрелы, поднялся ветер, восходящие потоки которого швыряли из стороны в сторону вмякий мусор, трепал одежду и волосы жрицы, хлестал ее по лицу, но ей было не до этого. Все эти мучения длились не больше десятка секунд, но эльфийке казалось, что прошла целая вечность, прежде, чем её обмякшее тело не упало на землю с глухим стуком. Ветер стих, потоки йон стабилизировались. Тело Навии будто налилось свинцом, веки тяжело опустились, дыхание и сердцебиение резко замедлились. Вмиг по залу разлилось странное умиротворение, тревожная, звенящая тишиина, гумто повисшая в и без того тяжелом воздухе. Вокруг тела Навии сформировалось подрагивающее кольцо из ее собственной йон, подобное тому, что появляется во время медитации. Тору с облегчением вздохнула и заметно расслабилась. Она отпустила накидку, и аккуратно её разгладила, виновато поглядывая на Навию. - Прости, что заставила тебя пережить это. Мне жаль, - пробормотала она, без малейшей надежды на то, что та её услышит. Как только тело жрицы упало без движения, ей самой показалось, что она отделилась от него, сбросила как бесполезную оболочку, покинула средний мир и отправилась куда-то выше. После резкого прилива боли такой силы, будто на неё опрокинули чан с кипящим маслом, постепенно пришло ощущение полной изоляции от каких-либо эмоций и физических ощущений, все это осталось где-то позади, где-то внизу, вместе с её опустошенным телом. Когда она пришла в себя, вокруг действительно не было ничего. Только бескрайняя, всепоглощающая тьма, густо опутавшая все, в зоне её досягаемости. Последним воспоминанием был вид её тела, ничком лежащего на мелкой каменной плитке, скрытое беспорядочно разбросанными и спутанными волосами, настолько, что даже лица видно не было. Будто бы она смогла увидеть себя откуда-то сверху, от третьего лица. Стоило ей на секунду отвлечься на свои мысли, перед ней возник искрящийся силуэт, значительно превышающий её в размерах, источающий странное тепло, которое давало чувство умиротворения, будто она находилась в крепких объятьях кого-то очень близкого и дорогого. Когда глаза Навии привыкли к свету, она смогла разглядеть того, кто находился перед ней. Существо представляло собой высокую шестиглазую женщину с тонкими оленьими рогами, направленными назад, и стручщимися белоснежными волосами. Больше ничего видно, из-за голубоватого света, исходящего от неё. Она стояла молча и неподвижно, жрица ощущала на себе её пронзительный взгляд шести ясных синих глаз. - Госпожа Фаразма, - обратилась она к ней. Женщина легко кивнула, медленно моргнув. - Прошу вас, позвольте мне заключить контракт с одним из ваших фамильяров! - Дитя, справишься ли ты с контролем их сил? Твоя мать не простит меня, если с тобой что-то случится, - раздался откуда-то из темноты вокруг громкий, но нежный и приятный женский голос. - Да, я справлюсь. - И испытание пройти сможешь? - Да. - А что если умрёшь здесь? Что будет с той девочкой из нейтральных земель? А с твоей матерью? В конце концов, если бы не её жертва, тебя бы здесь не было. Твоя смерть здесь будет равноценна нарушению клятвы твоей матерью, ты ведь понимаешь? Ты исчезнешь из среднего мира и продолжишь свое существование здесь. Целую вечность. - Я не умру. - Ты очень самоуверена, не слишком ли ты высокого мнения о себе? А ведь без моей помощи ты ничего из себя не представляешь. Правда считаешь, что моего фамильяра так легко одолеть? Все те, с кем ты сражалась до этого и рядом с ними не стояли. Зачем тебе это? - Мне нужно стать сильнее. - Для чего? - Я.. - Сомневаешься? Тогда зачем ты идёшь на риск, даже не понимая причины? - Я хочу помочь Верике. Хочу стать оружием в её руках. Хочу сдержать обещание, что я дала Тору, выполнить свое задание, стать наемницей высокого ранга, окончательно уйти из храма и вернуться к матери. Этих причин достаточно?! - О Верике ты ничего не знаешь. Помочь ей? С чем? Стать её оружием? Знаешь ли ты, что она и есть оружие? Оружие в руках вашей гильдии. У неё нет своих целей. Это гильдия Вилуа навязала ей свои. Ты сидела в храме под домашним арестом, когда она здесь появилась, поэтому и не знаешь ничего, не то что о ней, а даже о событиях Леса Сплетения. Ты снова слепо привязалась к кому-то. А когда она тебе надоест? Бросишь её на произвол судьбы как и Дорати? И что тогда? - Верика никакое не оружие! У нее точно есть свои цели! Ну а Дорати сама виновата. Она разочаровала меня и... - И твой разум заполнили сомнения на её счёт. А что было бы, будь у тебя в подчинении мой фамильяр? Любая слабость с твоей стороны значила бы твою смерть от его рук. Ты уверена, что не проявишь сомнений или страха из-за Верики? Твоя решимость должна быть непоколебима. - Клянусь, я справлюсь! - Клянешься? Чем же? Жизнью? - Может и жизнью! Что с того?! - Твою жизнь даровала тебе я, а теперь ты так безрассудно разбрасываешься ей? Хорошо. Я принимаю твою клятву. Скверна поглотит тебя, если потеряешь контроль над фамильяром, или если ты не сможешь подчинить его. Но не проси у меня помощи во время испытания. Согласна? - Согласна! Хватит уже вопросов! - Навия перешла на крик, оставаться спокойной она уже не могла. Кровь прилила к лицу и ушам, в горле появился ком, мешающий вести беседу. Фаразма же больше ни разу не шевельнулась, она лишь стояла перед жрицей и равнодушно смотрела на неё всеми тремя парами глаз. Голос, что гудел вокруг и медленно сводил с ума, очевидно, принадлежал ей. Внезапно богиня приподняла руку и легко вмахнула пальцами в сторону Навии. После этого жеста из-под её волос вылетела целая стая бабочек всех оттенков синего и голубого, и тут же окружила жрицу. Их лёгкие крылья трепетали в воздухе, тихо шуршали, иногда задевали кожу и оставляли на ней царапины. - Вытяни руку. Подходящая сама сядет на неё. Навия послушно протянула ладонь в самый центр этого вихря. Бабочки стали заметно спокойнее и отлетели чуть дальше. Несколько из них окружили протянутую руку, будто осматривая и оценивая её, постепенно, одна за другой теряли к ней интерес и возвращались к остальным. И вот, осталась только одна. Она пархнула ближе и села на тонкий палец Навии. Как только её лапки коснулись кожи эльфийки, Фаразма резко сжала руку в кулак, и остальные бабочки рассыпались в прах, а та, что осталась, предстала перед ними в гумоноидной форме: невысокая тощая девушка, с двумя тонкими усиками на голове, большими, полностью черными глазами и коротко обрезанными темными волосами. Она стояла неподвижно, завернувшись в собственные крылья, будто в шаль. - Одалей её, и дай ей имя. Это все правила. - Я должна драться голыми руками? Фаразма снова взмахнула рукой и у ног эльфийки появилась её родная коса. Жрица поддела рукоять ногой и поймала её в полете. - Начинайте, - приказал голос богини. Фамильярша мигом расправила крылья и пулей устремилась в сторону Навии. Оказалось, что кроме обычной, положеной всем, пары рук, у неё была ещё одна, отходившая от куда-то из середины ребер, чуть более тощая, чем та, что, скорее всего, являлась "основной". В одной из рук она начала концентрировать йон, для усиления предстоящего удара. В последнюю секунду эльфийке удалось выставить перед собой косу, в которую и вцепилась нападавшая. В этот момент Навия смогла лучше разглядеть ее лицо. Бесстрастное и пустое, белое и гладкое, будто кукольное. С большими, круглыми, широко посаженными, полностью чёрными глазами и идеально прямой, без единого изгиба переносицей, а ото лба отходило два тонких длинных усика. Жрица отшатнулась назад и сразу изменила положение ног, для большей устойчивости. Тут же, резко дернув косой всторону, скинула с неё фамильяршу. Та, с недовольным шипением отлетела назад, со стороны похожая на синюю тряпку. Приземлилась она на все шесть конечностей и ничуть не пострадала, но, судя по ее неразборчивому ворчанию, полет ей мало понравился. Она резким движением расправила крылья, стряхнув с них множество чешуек. Все они разлетелись встороны и повисли в воздухе вокруг хозяйки, после чего собрались в небольшие стайки и слились в несколько десятков блестящих метательных игл. Ещё один лёгкий взмах её руки, и все они, как одна, развернулись в сторону эльфийки и уже через долю секунды множеством голубоватых молний устремились вперёд. Все, что успела предпринять жрица - это заслонить лезвием косы и руками лицо и туловище, для защиты жизненно важных органов. Несколько игл вонзились в её предплечья, ладони и бедра, вошли глубоко в плоть и тут же рассыпались впрах, оставив после себя с десяток глубоких, кровоточащих ран. Все тело эльфийки прожгло острой болью, которая тут же расползлась по всему телу, подобно смертельному яду, разъедающему плоть и органы изнутри. Бабочка явно осталась довольна собой, концентрированная йон окутала оставшиеся три её ладони, она поднялась на ноги, легко покачнулась, и пару раз медленно шагнула в сторону Навии, попутно складывая какие-то символы обеими парами рук и что-то бормоча. После последнего жеста она хлопнула в ладоши и явно напряглась. В движениях её рук эльфийка уловила что-то похожее на древнюю технику контроля энергии Создателей, которой жриц Фаразмы обучают чуть ли не сразу, после попадания в храм. Это сильно её насторожило, но она не понимала, что конкретно должно произойти, поэтому решила ничего не предпринимать и просто оставаться начеку. Навия была слишком сосредоточена на действиях врага и попытках хотб как-то остановить кровь, поэтому не сразу заметила наметившийся у себя под ногами магический круг. Он быстро наливался йон и становился все более угрожающим. В один момент он раскалился до предела, его центр вспыхнул, выдав мощную ударную волну. Навия успела отскочить всторону, её откинуло на несколько шагов, но, попади она в эпицентр, парой ушибов точно не отделалась бы. Пусть приземление прошло не идеально и она на долю секунды потеряла ориентацию в пространстве, но, по крайней мере, взрывом её не задело. Именно в момент замешательства Навии, бабочка снова метнулась в её сторону с угрожающим оскалом на фарфоровом лице. Эльфийка не успела отреагировать, поэтому, тощий кулак фамильярши, окутанный потоками духовной энергии, со всей силы впечатался ей в грудь. Очнулась жрица только тогда, когда бабочка попыталась отпрыгнуть назад, чтобы избежать ответного удара. Сделать этого ей не удалось, и лезвие косы таки задело её плечо, прорубив плоть практически до кости. Брызнула кровь, бабочка стиснула зубы и прошипела что-то невнятное. Стоило ей отвлечся на кроваточащую рану, как её настигла последующая атака Навии. На этот раз она ударила фамильяршу по голове основанием клина косы. У последней тут же потемнело в глазах, она отшатнулась всторону, и, собрав в кучу остатки сил, ещё раз врезала кулаком эльфийке в бок. Этот удар получился сильнее предыдущего, но явно стал последним. Фамильярша резко обмякла, её колени подогнулись, и она небрежно рухнула на землю. Навия откинула косу всторону, зажала рукой пострадавший участок под грудью и присела рядом с ней. По её бледным, фарфоровым рукам и ногам стекали горячие алые ручейки, сочащиеся из ран, оставленных иглами. - Твоё имя - Шивани. С этого чёртова момента и до моей смерти ты будешь служить мне, - прошипела Навия сквозь стиснутые зубы, склонившись над еле живой фамильяршей. - Браво, дитя моё! - похвалила её Фаразма, расплываясь в довольной улыбке, если это можно так назвать, - Помни о нашем договоре. До встречи. Голос богини гудел в ушах и мутил сознание, сохранять контроль над телом становилось все труднее, в глазах потемнело, веки налились свинцом и опустились под тяжестью собственного веса. Сил у Навии итак осталось не много, поэтому она решила поддаться неизбежно подступающиму обмороку. Она глубоко вздохнула и легла рядом с Шивани. Стоило ей окончательно закрыть глаза, как её тело, по ощущениям, провалилось куда-то вниз, назад, в Средний мир. После неподолжительного свободного падения, она наконец достигла земли, ощутила холод каменной плитки у себя под спиной, знакомую тяжесть своей плоти, о которой уже успела забыть. В висках глухо пульсировала кровь, затылок пропитывала тупая боль, в горле пересохло а общее самочувствие оставляло желать лучшего. Она приоткрыла глаза и попыталась подняться, но острая боль, пронзившая ребра, не позволила этого сделать. Это напомнило ей об одном из последних ударов Шивани, за которым последовал тихий хруст её ребер, правда, сейчас все тело ломило сильнее, чем в междумирье, и каждая травма ощущалась куда более остро. Эльфийка выругалась, стиснув зубы, и легла обратно, не в силах сопротивляться раздирающей все нутро боли. - Ты как? - достаточно спокойно поинтересовалась Тору, присаживаясь рядом, - Это действительно не олень, ты была права... Она подняла глаза на пархавшую над Навией бабочку. - Разве не очевидно? - усмехнулась она, косясь на наставницу. Та лишь улыбнулась и вздернула плечами. - Лучше бы помогла мне, - прошипела жрица своей новоиспеченной фамильярше. Шивани приземлилась на её грудь, несколько раз взмахнула крыльями, стряхнув с них немного чешуек. Каждая из них свернула в лучах закатного солнца. По всей видимости, в Междумирье она провела целый день, и может даже не один. Чешуйки растворялись в воздухе крошечными голубыми огоньками, впитывались в кожу, проникли куда-то внутрь, понемногу ослабляя пронзающую плоть боль. - Ладно, нужно вернуться в гильдию, отдохнешь уже там, - Тору встала на ноги и выпрямилась, после чего опустила глаза на жрицу, явно ожидая от неё того же. Навия вздохнула и осторожно села на землю, одной рукой ощупывая пострадавшие ребра, а второй прекрывая глаза от солнца. На ранах от игл чёрной коркой запеклась кровь. - Сколько времени прошло? - Мы начали сегодня утром. Ты быстро справилась, хвалю, - улыбнулась Тору, почесывая макушку сидевшей возле её ног лисы,- я со своей двое суток возилась. Храмовые развалины заливали искрящиеся золотом лучи солнца, что пробивались сквозь грузные персиковые облака, тяжело повисшие над горизонтом. Воздух изменился: его пропитали легкий металический запах крови, стеклянно-прозрачный, сладковатый аромат каких-то цветов, распустившихся с заходом солнца, и какое-то странное, теплое умиротворение, густое и вязкое, подобно мёду. Легкий ветер трепал траву, волосы эльфиек и шерсть Ётору. Где-то вдалеке тихо щебетали птицы, нарушая практически идеальную тишину. Изваяния Создателей будто покрыли тонкой золотой фольгой, и теперь они приобрели какой-то печально-торжественный вид. Фаразма теперь скрывалась в тени, а Фарузен купался в тёплых, сияющих медью лучах уходящего заката. Шивани суетливо крутилась вокруг хозяйки, залечивая оставшиеся раны. Ётору сидела неподвижно, прикрыв глаза, и лишь изредка дергала ухом или кончиком хвоста. - Твоя накидка, - протянула Тору сидящей на земле жрице аккуратный белый свёрток. Навия небрежно взяла его и положила к себе на колени. Сейчас этот кусок ткани, пожалуй, последнее, что её волновало. В голове крутились слова Фаразмы о Верике и о ней самой, окружающий мир словно отделился от неё, казалось, что она перестала быть его частью. Голос Тору, пение птиц, шелест травы - все это звучало как-то странно и неестественно. Ей было о чем подумать, но мысли в голове надолго не задерживались. Эльфийка снесла это на усталость и шок от такого путешествия в междумирье. Правда это или нет она так и не поняла. - Идём уже, холодать начинает, - с нотой наигранного раздражения на лице поежилась Тору, протягивая руку жрице. Последняя отрывисто кивнула, даже не потрудившись убрать с лица то жуткое отсутствующее выражение, и, вслепую нашарив в воздухе руку наставницы, осторожно взялась за неё, и также аккуратно встала на ноги. Все, что ей сейчас хотелось, это поскорее вернуться в гильдию, поговорить с Верикой, расспросить её обо всем, передать ей слова Фаразмы и наконец лечь спать.