Запутанные нити времени

Гарри сидел на самой верхушке астрономической башни, укрывшись мантией от ледяного ветра, что беспокойно гулял между зубцами. Внизу, у ворот замка, ученики толпились, прощались друг с другом, а потом исчезали в каретах, уносящих их к станции Хогсмид. Рождественский снег укутал Хогвартс в мягкое, белое покрывало, но Гарри не чувствовал праздничного настроения. Он горько усмехнулся, смотря, как счастливые лица школьников исчезают в толпе. Слишком много было воспоминаний о собственных праздниках, о тёплых моментах с Роном и Гермионой, которые теперь казались ему бесконечно далёкими. Они, должно быть, думают, что он мёртв. А он, застрявший в прошлом, даже не может отправить им сову. Глухая тоска сжимала сердце, лишая его сил даже на привычную злость. — Отдыхаешь? — Спокойный голос раздался позади, и Гарри безошибочно узнал его, но на этот раз не вздрогнул. — Ага, — сухо ответил он, не оборачиваясь. Том Реддл был последним, кого Гарри хотел видеть сейчас. И всё же он не сделал ни единого движения, чтобы прогнать его. Слышно было, как шаги Тома приближаются, а затем он сел рядом, невозмутимо грациозно, как и всегда. Гарри почувствовал лёгкое колебание магии — согревающие чары окутали их, отсекая холодный ветер. Он мимолётно удивился, но ничего не сказал, лишь продолжил смотреть на ворота замка. Том тоже молчал. Его взгляд скользнул по Гарри — мрачному, потерянному, с угрюмой складкой на лбу. Это лицо, обычно такое дерзкое и упрямое, сейчас выражало лишь усталость. Том внезапно почувствовал, как к горлу подступает странное, почти болезненное чувство. Он отвёл взгляд, устремив его туда, где уходили ученики. Несмотря на многочисленные знакомства, влияние и окружение, Реддл внезапно осознал, как сильно он не любит такие дни. Когда замок пустел, а чужие радостные лица сменялись пустотой, он всегда оставался один. И всё же сегодня что-то было иначе. Рядом сидел Гарри. Этот странный, раздражающий, но всё же такой интригующий новенький, который умел вывести его из равновесия, а потом просто сесть и молчать рядом, разделяя с ним это холодное одиночество. — Не любишь праздники? — наконец спросил Том, нарушая тишину. Гарри слегка повернул голову, взглянув на него. — Можно и так сказать, — ответил он, слабо усмехнувшись. — А ты? — Я всегда здесь, — коротко отозвался Том, будто это объясняло всё. Снова повисло молчание. Гарри почувствовал, как тёплая магия согревающих чар успокаивает его, словно плотное одеяло. Он краем глаза заметил, как Том чуть расслабился, уставившись куда-то вдаль. И вдруг Гарри понял: в этой моментальной тишине было что-то приятное. Не напряжение, не злость, а просто... тёплое спокойствие, будто им обоим больше не нужно было притворяться. — Спасибо за чары, — неожиданно сказал Гарри, не глядя на Тома. Тот бросил на него короткий взгляд и кивнул, будто это было само собой разумеющимся. И они остались сидеть на башне, каждый в своих мыслях, но впервые ощущая, что одиночество может быть разделённым.