Запутанные нити времени

Руины Хогвартса дымились, как будто сам замок оплакивал тех, кто пал в этой битве. Крики радости и смех его друзей казались Гарри далекими, будто доносящимися из другого мира. Мир, в котором он больше не хотел жить. Труп Волан-де-Морта лежал у его ног, безжизненный, с пустыми глазами, в которых больше не было ни ярости, ни безумия. Но Гарри не чувствовал ни триумфа, ни облегчения. Только пустоту, которая разрывала его изнутри. "Это всё, Том?" — подумал он, глядя на неподвижное тело. "Так всё заканчивается? Ты, ставший чудовищем, а я — тем, кто тебя уничтожил. Мы оба проиграли". Образ Тома из прошлого пронзил его сознание: тот парень, который был слишком умным, слишком амбициозным, слишком сложным. Гарри ненавидел его за это, но и любил... любил так сильно, что это чувство теперь выжигало его изнутри. "Я не спас тебя. Я даже не попытался". Руки дрожали, удерживая палочку. Авада Кедавра. Одно простое заклинание, и он снова сможет увидеть Тома. Вернуться в тот момент на Астрономической башне, когда они сидели рядом, смотрели на падающий снег и молчали. Когда Том ненароком выдал себя, показав, что тоже может быть одинок. Когда Гарри хотел обнять его, но не решился. "Я бы выбрал тебя, Том, если бы мог. Если бы ты выбрал меня вместо этой... этой тьмы". Слезы текли по щекам, но Гарри не обращал на них внимания. Он чувствовал, как дыра в душе становится всё шире. — Гарри! — Голос Гермионы прорезал шум вокруг, но Гарри не повернулся. Он хотел тишины. Хотел исчезнуть. Хотел забыть. — Гарри, ты всё сделал. Это конец. Мы победили. "Но чего это стоило?" Взяв палочку двумя руками, он направил её себе на грудь. "Это единственный способ. Ты ведь будешь там, Том, верно? Ты снова скажешь мне, что я идиот, что зря жертвую собой. Или... хотя бы просто улыбнёшься". Но в последний момент рука дрогнула. Перед глазами возникло лицо Рона, Гермионы, Джинни. Людей, которые любили его, несмотря ни на что. Людей, которые ждали его. С тихим рычанием Гарри отбросил палочку и рухнул на колени. — Том, — прошептал он, срываясь на рыдания. — Почему? Почему ты не смог быть другим? Почему я должен жить с этим? Вдалеке друзья уже спешили к нему. Гарри поднял голову, взглянул на небо. — Прости меня, — произнес он в пустоту, глядя туда, где мог бы быть Том. — За всё.