От чистого сердца

      Гермес мрачно брёл по набережной, временами пиная мелкие камушки, что попадались по дороге. Настроение, впрочем как и погода, было мерзопакостное. Накануне он сильно поругался с бабушкой и выкрикнул скарабезное оскорбление, за что тут же получил оплеуху и наказание. Но это было лишь полбеды: всё это пришлось на вечер перед днем рождения Василя - ему должно исполниться 18 лет. Гера вспомнил глаза брата, который смотрел на его с бабушкой перепалку, и ему стало стыдно, что своей несдержанностью он испортил ему настроение перед праздником. Но тогда найти в себе силы извинится Гера не нашёл, поэтому просто заперся в своей комнате.       А уже сегодня он бездумно бродил по набережной, время от времени поднимая голову и оглядывая спешащих по своим делам прохожих. Проходя мимо очередного переулка, Аверин внезапно остановился и повернул голову: в глубине, в небольшом тёмном дворике, виделся цветочный магазинчик. Гермес огляделся по сторонам и, убедившись, что никто на него не смотрит, шагнул во двор.       Магазин выглядел довольно старым и обшарпанным, со стен во многих местах облупилась краска, ступени, ведущие на крыльцо, были разбиты. Однако в окнах горел яркий жёлтый свет, поэтому Гермес, глубоко вдохнув, толкнул дверь.       Внутри оказалось гораздо уютнее, чем снаружи. Небольшая комната была залита светом ламп и снизу доверху уставлена вазами с самыми разными цветами: от тюльпанов и роз, до синих гиацинтов и всевозможных расцветок флоксов. Гера закрутил головой, осматривая всю эту красоту.       — Добро пожаловать, — раздался хрипловатый мужской голос, и из-за прилавка встал пожилой человек с седыми волосами и очками, душки которых были обмотаны проволкой. — Могу я вам что-то подсказать, молодой человек?       — Спасибо, пока не надо, я просто смотрю, — улыбнулся Гера, от чего-то чувствуя себя гораздо спокойнее, чем пару минут назад.       — Конечно, смотрите, — продавец сделал широкий жест и тоже улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. — Если что-то присмотрите - дайте знать.       Аверин кивнул и повернулся к одной из полок, на которой стояли не только вазы, но и небольшие горшки с цветами. Взгляд сразу зацепился за несколько белых хризантем, стоявших на самом верху. Гера чуть наклонил голову и вновь обвел внимательным взглядом всё помещение, невольно остановившись на небольшом букетике васильков.       — Извините, вы мне не поможете? — негромко обратился Гера к продавцу, повернувшись лицом к прилавку.       — Я к вашим услугам, — старик поднялся на ноги и подошёл к юному графу.       — Соберите, пожалуйста, небольшой букет из белых хризантем и васильков. — Аверин кивнул на нужные цветы. — И ещё один букет из кремовых пионов.       — О, замечательный выбор, — похвалил продавец и стал доставать нужные цветы. — Никак извиняться перед кем-то будете?       — Да, — не стал отпираться Гера, наблюдая за тем, как старик аккуратно компонует растения. — Перед братом и бабушкой. Я их сильно обидел накануне, вот хочу попытаться это исправить.       — Верно решение. Нечего в ссоре ходить - съедает она душу и сердце отравляет, — продавец на мгновение поднял свои серые глаза на Геру, но тут же снова вернулся к работе.       Через несколько минут на прилавке лежало два аккуратных букета, перевязанные атласными лентами. Гермес мягко улыбнулся и полез в карман за кошельком.       — Они прекрасны. Спасибо большое. Сколько с меня?       — Нисколько, это подарок, — озорно подмигнув, сказал продавец. — Подарите эти цветы своим родным и извинитесь от чистого сердца - это будет лучшей платой для меня - знать, что мой букет кому-то помог.       — Но как же.. Это ведь.. — недоуменно начал Гера, но старик пододвинул букеты поближе и поднёс палец к губам.       — Не надо лишних слов, Гера. Идите скорее.       Аверин послушно убрал кошелек, взял цветы, аккуратно прижав их к груди, и вышел из магазина. И только когда он уже стоял на оживленной улице в голову ударила мысль: "Откуда он знает моё имя?". Гермес вернулся в переулок и заглянул в тот самый двор, но никакого магазина там уже не было. Однако букеты, которые юный граф прижимал к груди, остались, как и необъяснимое тепло, которое он ощутил, будучи в магазине.       "Чудо какое-то" — подумал Аверин и быстрым шагом направился к таксопарку, чтобы скорее вручить цветы бабушке, Василю и извиниться. Искренне, от чистого сердца