Лик кровавой луны. Позволено ли нам любить?

Если приглядеться к миру в целом, и к городу в частности, к деревьям и дорогам вокруг, можно отметить, что ничего не поменялось, всё осталось точно таким, каким было пять лет назад. Те же густые, непроходимые леса, ухабистые, разбитые дороги, стоило только чуть отдалиться от центра, вот только ему казалось, что здесь всё-таки что-то не так, а он привык доверять своей интуиции. Его длительное отсутствие, впрочем, ничем не отличалось от привычного уклада жизни. Всё одно и то же, в любом городе, штате, стране: толпа и манящий запах человеческой крови. И главное — контроль голода и желания. Контроль себя — залог жизни, особенно на этих землях, залог мирной жизни с собственной совестью, с той, что у него осталась. В Кассете, как он узнавал по своим каналам, было слишком тихо последние пару лет, только мелкие грабежи, пьяные дебоши, угнанные машины, домашние побои, проблемные подростки... Обычные людские проблемы, что ни коим образом не касались ни вампиров, ни оборотней, а значит, можно не волноваться. Но Сяо Чжаню почему-то думалось, что это затишье перед бурей. А пару дней назад до него донёсся слух о беспрерывных нападках вновь обращённых вампиров, которые дерзко врывались в волчьи стаи и пытались убить оборотней. Те, конечно же, отвечали им, но удивляло не это. А то, что Старейшины и Верховные не вступали в конфронтацию, безмолвно глядя на творящийся беспредел. Он не понимал этого. *** Провидец всё-таки принял приглашение вожака и остался выпить чашечку ромашкового чая. Они уселись друг напротив друга, и Ибо с волнением слушал рассказ о таких же детях, как и его Ин Жень. Естественно, он не мог не переживать. Ведь если откроется эта страшная тайна, ни ему, ни его стае будет не сдобровать. Конечно, он мог довериться этому незнакомому человеку, раз ему доверяет сам Старейшина, мог поверить в то, что сущность его милой, очаровательной красавицы дочери останется сокрытой, но всё же был крайне насторожен и уже мысленно прикидывал что и как сделает в случае, если его секрет выйдет наружу. Рассказав что знал, Велимир теперь внимательно слушал Ибо, поведавшего о своей дочке, временами задавая вопросы и уточняя детали, а потом снова высказал желание познакомиться с ней. Получив согласие, мужчина снял кепку, приглаживая немного растрепавшиеся волосы. Надо сказать, они были абсолютно белыми, как первый снег, что никак не вязалось с его молодым лицом и ярко-голубыми глазами, создавая странное, немного пугающее зрелище. Провидец прошёл к дивану и присел на корточки перед девочкой. – Здравствуй, цветочек, – ласково обратился к ней Велимир. – Я не цветочек, я – принцесса! – возмущённо ответила малышка и нахмурила тонкие бровки. – Простите, ваше высочество, – улыбнулся ей мужчина и взял её за руку – приятно познакомиться. Меня зовут Велимир, а тебя? – Ин Жень. – Смелая, вся в отца. Ибо стоял в дверях кухни, облокотившись на косяк и, сложив на груди руки, внимательно взирал со стороны, готовый в любой момент броситься на защиту дочери, если этот провидец хоть как-то посмеет причинить ей вред. Он увидел, как на мгновение вспыхнули глаза Велимира, а в следующую секунду тот уже отпустил ладошку Ин Жень и поднялся с дивана. – Я действительно чувствую в ней часть вампира, – прошептал вожаку подошедший провидец – причём очень сильного, я давно не ощущал такого. Но есть что-то ещё. Я не понимаю... Ибо тоже не понимал. Нет, он вообще отказывался понимать, что есть что-то ещё. Она его плоть и кровь, Ин Жень - оборотень и точка! Сколько можно? Он кивком головы показал Велимиру в направлении кухни и они снова уселись за стол, предварительно закрыв дверь, ведущую в гостиную. – Что значит что-то ещё? – с ходу спросил вожак и сердито нахмурился. – Я пока не знаю. Есть что-то, из-за чего она и родилась такой. Что-то попало в её мать, когда Ин Жень была ещё в её чреве. Она родилась раньше срока, да? Получив в ответ утвердительный кивок, провидец задумался, но из мыслей его выдернул злой голос Ибо. – Там был только один вампир, весь покрытый кровью моей жены, и он хотел загрызть мою дочь. Но он убежал, испугался, что я убью его. – Не стоит так злиться, господин Ван. Я сказал только то, что почувствовал. Твоя девочка единственная, кто дожила до такого возраста. Я не знаю, как всё происходит, но уверен в своих ощущениях. Поэтому мне надо связаться с остальными из моего рода. Может быть у них есть ответы. Береги дочку, вожак, она самое настоящее сокровище в нашем давно прогнившем мире. Только когда провидец покинул его дом, Ибо, разбитый думами, тяжело вздохнув, подсел к Ин Жень и та тут же прильнула к отцу. Он оставил лёгкий поцелуй на спутанной макушке, и укутал малышку своими объятиями, решив, что пока жив, не позволит ни единому волоску упасть с её головы. *** Юный оборотень, притаившийся под окном вожака, пытался осмыслить подслушанный им ранее разговор, но мысли со скрипом прокручивались под черепной коробкой, и он неверяще таращился в стену перед собой, не веря в то, что узнал. Мэтт никогда особо не любил этого зазнайку вожака, и дело было скорее не в восприятии его как лидера, а в личном. Его отец, которого он сильно любил, так как матери у него не было и он воспитывался одним папой, заменившим ему обоих родителей, в своё время метил на пост вожака стаи и по законам клана, открыто бросил вызов Ибо за право быть лидером. Мэтт сам тогда был всего лишь мальчишкой, но тот бой запомнил слишком отчётливо и не мог не думать о нём без содрогания. *** "Двое мужчин застыли друг напротив друга в ожидании схватки. Хищник против хищника, два смертоносных могучих существа, один на один посреди выбранной заранее поляны. Все жители деревни сгрудились вокруг, образуя своеобразный круг. Кто-то подбадривал Ибо, а кто-то в открытую поддерживал второго смельчака, желавшего власти. Маленький мальчик стоял в первых рядах, застыв от ужаса, и округлившимися глазёнками смотрел на середину круга, в котором был его отец. Он комкал в руках края своей футболки, стараясь не вскрикивать и не отвлекать родителя от боя. Конечно же, он всегда восхищался статью и мощью отца в волчьем обличии, но рычащий чёрный волк, которого он видел не раз, казался ему мощнее, а горящий изумрудом взгляд не предвещал ничего хорошего. Мальчик поёжился, но отвести глаз от арены так и не смог. Он видел, как Ибо впился жёстким взглядом в его отца. Обнажив два ряда белых ровных зубов, он выгнулся и издал глубокое утробное рычание. Трансформация завораживала. Руки и ноги становились толще и длиннее, пальцы искривились, став более цепкими, вместо ногтей - большие острые когти. Череп деформировался и вытягивался, уши уменьшились и прижались к голове, звериные клыки заполнили зияющую пасть. Человеческого в ликанах больше ничего не осталось. Они выросли в высоту и в плечах, стали крупнее и массивнее. Одежда не выдержала и порвалась, обнажив жёсткий, чёрный мех, покрывающий всё тело нынешнего вожака. Второй волк был чуть меньше, но его тёмно-коричневый мех и стать приводили ребёнка в восторг. Они стояли на полусогнутых лапах, оканчивающихся огромными когтями, не спуская глаз друг с друга, застыв и не двигаясь. Из оскалившейся зубастой пасти капала слюна. Бросивший Ибо вызов волк отступал от возвышающегося над ним животного. Ужасающе рыча, вожак первым напал на его отца, словно какой-то доисторический монстр. Длинные когти зверя вонзились в его тело, легко разрывая плоть под шерстью. Мальчишка видел, что его родитель обнажил зубы, рыкнув, а после яростно бросился в атаку. Но Ибо был готов к этому, пресекая любые попытки. Он угрожающе рычал, отбивая любую атаку с лёгкостью, будто это ничего ему не стоило. Он кидался на второго волка со всем бесстрашием, в очередной раз доказывая стае, что не зря являлся лидером. Обречённый тёмно-коричневый волк попытался бороться, но это исчадие Ада было слишком большим, слишком сильным. Крепкие челюсти сомкнулись на его горле, уже почти ломая шею острыми, как бритва клыками. Мальчик в ужасе закрыл глаза, прижав грязную ладошку ко рту, слыша, как его отец завыл и, взглянув в сторону развернувшейся битвы увидел, как горячая ярко-алая кровь коричневого волка полилась на землю. Ибо отступил, как вдруг по стае прошлись недовольные шепотки. Коричневый волк тоже слышал голоса людей, и понимал, что ему пришёл конец. Те требовали, чтобы битва проводилась по правилам. Естественно, он знал это, когда бросал вызов альфе, но до последнего думал, что с лёгкостью справится и теперь лишь с сожалением смотрел в сторону застывшей маленькой фигуры собственного сына, который останется один на этом свете. Ну что же. Он переоценил себя и свои возможности, а теперь поплатится за это. Стая требовала закончить поединок. А это означало, что если победит вожак, тот обязан перегрызть горло своему сопернику, только в том случае будет засчитана его победа и он останется вожаком до тех пор, пока на его статус вновь не покусятся. Если же победит член стаи, бросивший вызов, то убив вожака, он станет новым главой. Чёрный оборотень стоял напротив коричневого. Его глаза налились ярко-зелёным, а из носа чуть ли не валил пар. Мэтт расплакался, уже готовый броситься на поле боя и просить вожака прекратить, остановить всё это, он готов был умолять не убивать его папу. Мальчик видел, как Ибо был зол, и хотел было убежать, спрятаться и не видеть смерть отца. Отчаяние рвало его детскую душу, а боль скребла под сердцем, но у него просто не было выбора, ребёнок был вынужден стоять и смотреть, получая жизненный жестокий урок. Коричневый волк, пока он размышлял, первым набросился на вожака. Хоть его тело и ослабло, но он желал использовать все шансы, ведь ему уже нечего было терять. Бросивший вызов накинулся сверху, желая придавить Ибо весом своего тела и без проблем дотянуться до беззащитной шеи пастью. Но, к удивлению, альфа не упал на землю, а швырнул волка через себя. На лежащего на земле оборотня, он навалился сверху, придавив того к земляной тверди. Зачинщик боя клацал пастью, мотал головой, пытаясь выбраться. Но сил противостоять альфе не было. Ибо, склонив голову и добравшись до шеи, в считанные секунды перегрыз её без капли сожаления. Мёртвое тело коричневого волка тут же трансформировалось, а из толпы послышались возбуждённые голоса, выкрикивающие поздравления. Ибо потряс мордой и победоносно рыкнул. Вся стая тотчас же упала на колени перед своим вожаком. Ибо, приняв человеческий облик, торопливо прикрылся, с недовольством взирая на коленопреклонную толпу, а после, приказав всем подняться и разойтись по делам, отправился в свой дом." *** Вот тогда-то Мэтт и возненавидел Ибо. Всей своей душой, решив, что однажды он сам бросит ему вызов и непременно сделает то, чего не смог отец. И вот сейчас всё складывалось более чем удачно. У него появился шанс отомстить вожаку за смерть родителя и он не собирался его упускать. Сердце юноши учащённо забилось от радости и понимания, что решение следить за Ибо оказалось как никогда правильным. Несколько месяцев непрерывной слежки наконец увенчались успехом. Молодой волк рассчитывал заполучить какой-нибудь компромат или же застукать Ибо за нарушением закона, но такая новость была даже лучше, чем в его мечтах. Мэтт отошёл от окна и постепенно отдалялся от поселения, а как только оказался в чаще леса, обернулся волком и припустил в сторону города. Он пока не понимал, как воспользоваться услышанным и решил действовать по наитию. Оказавшись у кромки леса, там где начиналась черта города, он вернулся в человеческое тело и торопливо натянул на себя одежду, которую нёс в зубах, а после призадумался. Ему нужен был вампир. Хоть кто-то из этих кровопийц. Конечно, соваться к ним он остерегался, но подумав немного, понял, что нужно предпринять. Вампиры становились смирными, только если хорошо поели. Мэтт, покивав самому себе, спешно направился в центр города, решив посетить то место, где эти кровососы были не страшнее новорождённых котят. Его путь лежал в один из притонов, где эти мерзкие глупые людишки добровольно разрешали вампирам пить свою кровь. Обычно оборотни не совались в такие места. Даже смирные вампиры представляли для них смертельную опасность, но у него просто не было выбора, да и этот притон был единственным местом, где существовало негласное правило – никаких разборок внутри, но Мэтт слабо верил в это. Заведение было мрачным, тёмным и оправдывало собой то, что происходило за его стенами. Его появление осталось не замеченным, вернее не так. Почти никто из собравшихся не обратил внимания на тонкую фигуру, закутанную в плащ. Он беспрепятственно приблизился к барной стойке и уселся на высокий стул, решив понаблюдать. Тут и там за разбросанными по помещению столиками творилась самая настоящая вакханалия. Люди, словно им это и правда нравится, расслабленно сидели, прикрыв глаза, пока вампиры пили их кровь, с наслаждением причмокивая и пошло утирая рот, насытившись. Мэтта чуть не стошнило. Он перевёл взгляд на приблизившегося бармена, удивлённо про себя отметив, что тот являлся всего лишь смертным. Заказав себе выпить, Мэтт вновь обозрел заведение взглядом, выискивая хоть кого-то, кому мог бы преподнести информацию. Неожиданно на соседний стул опустилось тело и юный оборотень вздрогнул. Он скосил глаза на вампира, а это определённо был он, и невольно сжался в комок. Было реально страшно. Но кровосос вел себя смирно, по всей видимости пресытившись, и не реагировал на него, лишь только усмехнулся краешком губ, скользнув по телу оборотня безучастным взглядом. Тогда Мэтт посмотрел на него более пристально и вдруг едва не подскочил на месте. На груди вампира болталась верёвка с надетым на неё медальоном. Он узнал бы его из тысячи. Этот медальон был таким же, как и у их вожака, не далее как сегодня, он ясно видел его надетым на шею Ибо, а это означало, что этот медальон принадлежал убитой волчице - Амири. Смекнув, что возможно этот вампир как-то причастен к её смерти, он сжал кулаки и решился. - Простите, - промямлил он, но потом кашлянул, и добавил более громко – а эта вещица, – кивнул Мэтт на медальон – откуда… - Кхм, - усмехнулся вампир – тебе-то что, псина? «Значит, он понял», промелькнуло в голове, но он почему-то больше не боялся. Раз на него не напали сразу, то возможно и не нападут вовсе. Мэтт собрался с силами и медленно проговорил. - Это ведь вы убили волчицу пять лет назад в лесу на окраине? - Ну я, – гордо выпятив грудь, хмыкнул вампир – ещё раз спрашиваю, твоё какое дело? А-а-а, отомстить хочешь? Твоя самочка? - Что? – округлил глаза юноша – Нет, нет, не моя, – и тогда решившись, он низко склонился к отшатнувшемуся было вампиру и торопливо зашептал – у меня есть одна потрясающая информация. Интересует? - А с чего бы тебе ею делиться? – насторожился кровосос. - Это личное. Ну так что? - Говори. Вернулся Мэтт в поселение почти под утро. Он довольно потирал руки, а после со спокойной душой лёг спать. Оставалось всего лишь подождать и посмотреть как станут развиваться события дальше.

***

Сяо Чжань остановился напротив своего особняка, всматриваясь в его мрачные серые стены. Он был рад наконец оказаться дома, а зудящее чувство, что звало его сюда, прошло. Острые шпили и зубчатые стены устрашали и без того мрачный облик здания, в то время как величественные колонны и резные арки – венчали его фасад. Напротив массивного входа - круглый фонтан, в том же стиле и с не меньшим величием. Завершал композицию, безупречной кладки каменный забор с чугунной ковкой, ограждающий территорию, и большие кованые ворота. Внутри, особняк был столь же впечатляющим, как и снаружи. Бесценные гобелены и картины на стенах, обшитых лакированными панелями из дуба и грецкого ореха, резные карнизы, мраморные полы и монументальная главная лестница, величественно ведущая к верхним этажам. Всё это освещалось огромной хрустальной люстрой в центре холла, бесчисленным количеством кованых канделябров на стенах и свисающих с потолка, и медными декоративными торшерами. Тяжёлые бархатные шторы рубиново-красного оттенка, которыми были драпированы окна, скрывали от посторонних глаз всё, что происходило внутри. «Дом, милый дом», - подумал Сяо Чжань без особого энтузиазма. И здесь он проводил столетия своего никчёмного бытия, прячась от всего мира. Несколькими этажами ниже, в глубоком подвале, скрытом от посторонних глаз, располагался просторный зал. Высокий сводчатый потолок, гранитные плиты на полу, массивные мраморные скамьи вдоль стен из полированного камня – всё это делало его похожим внутри на готический собор. В зале стояла мёртвая тишина, что в свою очередь, достаточно убедительно смахивало на склеп, чем он, по сути, и являлся. Вход в зал закрывали две двойные двери из толстого закалённого стекла с тамбуром между ними. Напротив входа, висело огромное зеркало, занимавшее всю стену. Вампир вошёл в коридор, вздрогнув от внезапно окутавшего его холодного воздуха. Температура в помещении поддерживалась постоянной системой кондиционирования и была далёкой от комфортной, даже для бессмертного тела. Его шаги отозвались глухим эхом в могильной тишине. Он прошёлся по коридору, задумчиво всматриваясь в своё отражение в зеркале. Его спокойное лицо, как обычно, не выдавало бурлящих в голове мыслей и волнующих его сомнений. *** Длинный коридор, ведущий к просторному холлу, служил увековеченной в мраморных бюстах памятью о великих вампирах и лидерах кланов. Однако, учитывая, что большинство из них уже были благословлены вечной жизнью, такой мемориал выглядел слегка лишним. Но у этих древних вампиров было непомерное эго. Ему на глаза попался бюст одного из Верховных, который был подарен ему, кажется, на четвёртую сотню лет, застывший в рельефном камне, и Сяо Чжань нарочно задел его рукой. Упс. Тот упал с глухим стуком на пол, разлетевшись на миллион мелких белоснежных осколков. Крысы и пауки тотчас разбежались в стороны, прячась от его едва слышных шагов. Всё было таким же, как он и оставил. Что эти пять лет по сравнению с вечностью? Капля в море. Сяо Чжань, закончив с осмотром, решил, что не прочь прогуляться и по самому городу, что он и сделал.

***

Кривые улочки, гул от проезжающих автомобилей, смех и крик толпы, выпивающей в баре, тусклый свет фонарей на столбах, всё было прежним. И где-то в глубине души возникло иррациональное чувство обиды. Ему хотелось изменений, хоть чего-то, что показывало бы, что жизнь не стоит на месте. Он неторопливо брёл по мощёным тротуарам, и толпа, двигающаяся ему навстречу, невольно расступалась, чувствуя в нём устрашающего зверя, демона ночи. Сяо Чжань усмехнулся, слабо качнув головой. Внезапно его посетила мысль. А если бы он встретил сейчас того чёрного волка, как бы он себя повёл? Бросился бы на него, стремясь загрызть, или прошёл бы мимо, будто ничего и не случилось? Ведь прошло уже достаточно времени с того момента, как он оказался вовлечён в тот случай в лесу. А ещё вампир думал о девчонке. Жива ли она? Какой стала? Проявились ли её возможности, или она была ещё слишком мала для этого. Он и сам не заметил, как добрался до центральной площади. Здесь было куда оживлённее. Различные запахи ударили в нос, и он сморщился, вынужденный терпеть весь этот смрад. Человеческая кровь больше не доставляла ему ни радости, ни удовлетворения, не привлекая и не вызывая чувство дикого голода. Где-то глубоко внутри что-то царапало, конечно, и он был бы не прочь вкусить её, но это так и оставалось на задворках. На Сяо Чжаня накатила апатия ко всему. Пожалуй, это одна из самых длинных ночей в его жизни. Одна из, но не первая. Ледяные пальцы остужали стекло бутылки с кровью, зажатой в ладони. Боль потрескивала в горле, как дрова в растопленном камине. Вдоволь нагулявшись, он вернулся в свой особняк. В доме витали призрачные силуэты когда-то умерщвлённых им людей. Луна оцепенела и следила через окна за вампиром сверху вниз. Во дворе волновалась трава, изредка переливаясь в серебристом свете. Палец стуком ногтя по стеклу начал отсчитывать мгновения. Сяо Чжань только смочил губы крепким алкоголем, но скривив пухлые губы в отвращении, взял другой стакан. Густые и вяжущие язык капли крови растаяли во рту, даруя считанные минуты сил. Он не шевелился, собственная кровь под кожей стыла, превращая его в окаменелую статую. *** Ибо не понимал, что происходит. Каждую ночь он вынужден был патрулировать окрестности, потому что нападения вампиров участились. Те становились отчаяннее, дерзко вторгаясь на его территорию и нападая на жителей стаи. Возмущало бездействие Старейшин, которые не вмешивались в разрастающийся конфликт. Но больше всего вожака беспокоила безопасность собственной дочери. В один из дней, он как раз возвращался с охоты, как вдруг до его нюха донёсся посторонний смрадный запах, который он бы ни с чем не перепутал. Ибо глухо рыкнул, метнувшись в сторону его источника. Молодой вампир рыскал по округе, что-то явно высматривая. Ибо, обратившись, пригнулся, с яростью наблюдая за тем, как тот отирался у границы его владений. И стоило кровососу решительно двинуться в поселение, Ибо прыгнул, захватив того в свои мощные лапы. Шея пленённого вампира со скрипом и хрустом откинулась назад. Руки оказались прикованы цепью к стволу дерева, а сам он стоял на земле, стирая колени о валяющиеся камни и острые ветки. Ибо, вернувшись в человеческое обличие, навис над ним, цепко впившись пальцами в ледяной подбородок. - Что тебе здесь нужно? – прорычал он. Голова вампира мотнулась из стороны в сторону, оттого что её с силой дёрнули, но он отказывался отвечать, потому что и так знал, что его смерть неизбежна. Ибо надавил жёстче. Он ненавидел этих бледнолицых тварей, но вынужден был узнать причину. Все эти попытки проникнуть в его деревню уже порядочно надоели и грозили большой бедой. Он должен был разобраться. Почти коснувшись носом чужой шеи, при этом едва не блеванув от запаха, он прошипел. - Говори. Живо. - У тебя есть кое-что, – усмехнулся вампир – и это должно быть мертво. - Что именно? – рассвирепел оборотень. - Твоя дочь. Волк отшатнулся, в ужасе воззрившись на надменно смотрящего без тени страха вампира. Перекинувшись зверем, одним ударом мощной лапы, он безжалостно снёс его голову, а после ринулся в сторону дома. Ин Жень, как только он переступил через порог, бросилась в его объятия, размазывая по щекам катящиеся слёзы. Ибо перепугался не на шутку, прижимая дочь к себе ещё крепче. - Милая, что случилось? – прошептал он. - Папочка, я гуляла, – принялась сумбурно говорить та – а на меня из-за кустов кто-то смотрел и я только слышала шипение... я так испугалась… - Ты была одна? – глаза оборотня сверкнули изумрудным, тут же погаснув, чтобы не напугать девочку ещё больше. - Нет, – мотнула головой малышка – с мальчишками. - Иди-ка в кроватку, - подтолкнул Ибо дочь в направлении её комнаты – мне нужно поговорить кое с кем. - Хорошо, папа. Ибо ворвался в дом Старейшины и с порога заявил. - Это ни в какие ворота! Я должен пойти к этим кровососам и выяснить, почему... - Угомонись! – пресёк его ор старик – Ты хоть понимаешь, чем это чревато? Ин Жень сейчас под запретом с обеих сторон. Узнай Старейшины, либо Верховные про неё, и тогда нашей девочке конец. - А разве про неё ещё не в курсе? – распылялся Ибо – На неё УЖЕ объявили охоту! - Я думаю, что до главных пока не дошло, – задумчиво качнул головой старый оборотень – но это не за горами. Мелкие сошки, скорее всего, пытаются выслужиться, думая первыми схватить её и преподнести им на блюдечке. - И что делать? – Ибо как никогда был растерян и напуган. Он не знал, как оградить свою принцессу от надвигающейся беды. - Мне нужно подумать. В первую очередь, я считаю, нас кто-то предал. - Да я тоже это понял! – рыкнул Ибо, взбешённый тем, что в голову не лезло никаких дельных мыслей – И мне претит это! Знать, что в нашей стае есть крыса. - Нам нужно каким-то образом вычислить его. Подловить... – старик тяжело вздохнул, опустившись на стул – дай мне время до утра, я что-нибудь придумаю. Иди пока к Ин Жень и оставайся рядом с ней. - Уже у порога Ибо остановил голос. - Не отходи от неё ни на шаг. Понял меня? Ибо торопливо кивнул и скрылся в сгущающихся вечерних сумерках. Уже на подходе к собственному дому, он насторожился. Мужчина принюхался, а в следующую секунду перекинулся волком, врываясь в помещение и снося дверь с петель. Над кроватью его дочери возвышался очередной вампир недоумок, который при его появлении резко дёрнулся в сторону, но уйти от мощных лап и сокрушительного удара так и не смог. Ин Жень громко плакала, испуганно сев на постели и смотря на распростёртое на полу тело кровососа. На запястьях девочки остались тёмные следы от чужих цепких пальцев. Ибо, бросившись к ней и увидев эти отметины, озверел. Он зарычал и его чёрная шерсть встала дыбом. Вернувшись в человеческий облик, он обнял плачущую дочь, и та громко шмыгнула носом, прошептав ему куда-то в шею. - Я боюсь, папочка. Мне было так больно. - Я знаю, принцесса. Прости меня, - Ибо ласково погладил её по растрёпанным волосам – больше такого не повторится. Слышишь меня?

***

Сяо Чжань, сидя закаменевшей статуей, внезапно дёрнулся всем телом, а после вскочил, не понимая, что с ним происходит. Он кинулся к зеркалу, рассматривая себя со всех сторон. Запястья кололо острой болью, словно его схватили за них и сжали до хруста в костях. Но ведь это невозможно. Любой смельчак, попробовавший сотворить подобное, уже был бы мёртв. Он поднял руки, уставившись на бледную чистую кожу. В голове роем вились разрозненные мысли и он не понимал, что же произошло. Такое с ним случилось впервые. Но буквально несколько дней спустя, Сяо Чжань переполошился не на шутку. Фантомные боли в руках, один раз даже в спине, словно ему со всей силы прилетело по хребту, липкое чувство страха и беспомощности, подкашивающиеся колени, приводили вампира в состояние ужаса. Он не знал что и думать. С виду его тело оставалось таким же как и прежде, но по ощущениям, было так, словно над ним измывались и пытали. Сев в своё излюбленное кресло, Сяо Чжань прикрыл глаза, и тут же перед закрытыми веками пронеслась нечёткая, размазанная картинка. «Лес настораживал. Пахло хвоей, а ещё смрадом вампирского отродья. К какофонии запахов примешивалась вонь псин, а так же он ясно ощутил безысходность положения оборотней, их удушающий страх, гнев, дикую ненависть к таким как он. Вампиров было достаточно много и все они бесстрашно бросались в бой, ведомые общей целью.» Сяо Чжань распахнул налившиеся кровью глаза, полыхавшие яростью. Он явственно видел забившегося в угол ребёнка, девочку, которую спас однажды. Та хоть и была напугана, но её глазки горели так же как и у него самого, а острые клычки резали губы. Она растирала поруганные запястья, налившиеся синяками, и взирала на бой, который разворачивался прямо перед её глазами. Сяо Чжань резко вскочил с места. Собственные клыки удлинились, отросшие когти царапали ладони, а всё внутри восставало против убийства малышки. Он чувствовал её боль, понимая теперь, что все те ощущения, которые испытывал в последнее время, были не его, а этого беззащитного щенка. Как и каким образом он оказался с ней связан, Сяо Чжань не знал, а задумываться об этом в данный момент не мог. Ему нужно было бежать туда, спасти, предотвратить неизбежное. Сяо Чжань растворился в воздухе, мчась по тёмному лесу к поселению, в которое давал себе зарок никогда больше не возвращаться. Но сейчас его гнало туда одно желание – не дать этой девчонке сгинуть. Когда он почти добрался туда, то услышал звуки развернувшегося сражения. Волки отчаянно сопротивлялись, отбиваясь от яростных атак вампиров, которые безжалостно убивали, разрывали когтями их тела, окрашивая шерсть в кроваво-красный. Повсюду раздавался тонкий скулёж, грозный рык и треск ломающихся костей. Внезапно, где-то поблизости от него прозвучало громкое рычание. Вампир лишь слегка повернул голову, увидев гигантскую чёрную фигуру вылетевшего в центр поляны волка, прижавшего одного из его сородичей к земле. Громадный волк рвал и кромсал светловолосого вампира, корчившегося в смертельной агонии под собой. Что-то белое и твёрдое прилетело к его ногам. Сяо Чжань лишь отметил, что это голова... Перевес в бою явно был на стороне вампиров. Тех было очень много и волки проигрывали в битве. Полыхающие красным глаза Сяо Чжаня сосредоточились на том, чтобы найти девочку и защитить её. Он узнал этого чёрного волка, как и горящие изумрудом глаза. Тот дрался из последних сил, это было видно по его замедлившимся движениям, и он решил вмешаться. Сяо Чжань, натянув капюшон пониже на глаза, решительно двинулся в гущу событий, пристально следя за вожаком стаи. Он словно волнорез прорезал себе путь своей внушительной фигурой. На его пути прямо ему под ногу свалился изуродованный, измождённый боем волк и он слышал, как хрустнули его кости. Демон ночи переступил через его труп, не сводя глаз с Ван Ибо. Того как раз обступили два вампира и они кружили вокруг мощного волка, тело которого покрывала кровь и комки грязи. Вожак не позволял им приближаться к себе. Он плавно двигался назад, из стороны в сторону, пытаясь найти прореху. Пронёсшийся мимо Сяо Чжаня вампир присоединился к собратьям, но он, мгновенно отреагировав, напал на того с боку и что-то оторвалось с ужасным, визгливым криком. Ещё один тяжёлый кусок полетел в сторону леса с глухим звуком. Внезапно горящие яростью глаза переключились на него самого, заставив Сяо Чжаня только усмехнуться. Волк взревел от ярости, а ринувшихся к нему отступить назад. Он легко двигался, пока вдруг не ощутил удар в плечо. Бросившись в атаку, ликан вгрызся в чужое горло, вырывая плоть и с отвращением сплевывая её на землю. Неожиданно чёрный волк вздыбил шерсть и оскалил зубы, повернувшись к нему. Ибо заметил его. В одно мгновение расправившись с окружившими его вампирами, он ринулся к Сяо Чжаню и тот, дерзко ухмыльнувшись, зашипел на него. Злое рычание сорвалось сквозь стиснутые зубы оборотня, но его отвлёк прыгнувший со спины кровосос. Сяо Чжань принюхался, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Он словно знал где искать, и пока оборотень был занят, двинулся в направлении дома, принадлежавшего вожаку стаи. Ибо не отследил его манёвр, поэтому в первый момент не смог воспрепятствовать, но когда наконец увидел, куда двигался его смертельный враг, по лесу разнёсся грозный рёв. Чёрный волк встал на пути Сяо Чжаня, скаля зубы. Но тот только лишь хмыкнул, а затем его кулак угодил оборотню в бок, от чего тот приглушённо взвизгнул. Ибо отступил, дёргаясь, будто стряхивая боль. Но вампир не обратил на него внимания, потому что ощутил внутри себя удушающий страх и ужас. Он молнией ринулся в дом, застав там надвигающегося сородича на жавшуюся к стене в углу девочку. Тот щёлкал зубами, пытаясь сосредоточиться, но находившийся за спиной более сильный вампир заставлял медлить. - Не смей! - раздался приказ повелительным тоном. Глаза второго вампира широко раскрылись, а затем начали метаться с Сяо Чжаня на девочку кругами. - Она должна быть мертва! - прорычал тот. - Я не позволю этого! - произнёс Сяо Чжань бархатным мягким голосом и ещё приблизился к нему. - Ты никогда не прикоснёшься к ней! Он тряхнул головой, быстро и резко, а вампир попытался обойти его, но Сяо Чжань уже загородил ему путь. Его утончённое лицо исказилось гримасой раздражения, а затем он присел ниже, и не спешно сделал резкий выпад вперёд. Ибо со всех ног нёсся к своему дому, понимая, что ещё чуть-чуть и он потеряет своё дитя. Этот вампир, которого он люто ненавидел, вернулся, чтобы закончить начатое, но он ему не позволит. Он будет биться с ним до последнего вздоха, но тот не посмеет причинить боль его девочке. Ибо ворвался в комнату, ощущая исходящие от Ин Жень волны страха. И застал ошеломившую его картину, сбившую с ног. Громкий хруст и треск отражался от стен комнаты, когда кто-то из вампиров ошибался. Они двигались слишком быстро. Ибо застыл и был растерян зрелищем этого смертельного поединка, в его глазах застыло беспокойство. Он отыскал взглядом свою дочь, но та, заметно успокоившись, с восторгом следила за битвой, а в частности, за своим неудавшимся убийцей. Сяо Чжань ударил, отрывая ещё один маленький кусок от вампира. Тот взревел и сильнейшим косым ударом, который попал ему прямо в грудь, отбросил его слегка назад. Тело Сяо Чжаня взметнулось и ударилось о стену, пролетев прямо над головой опешившего оборотня. Ибо прекрасно слышал, как воздух с шипением покинул чужие лёгкие, но успел увернуться с пути. Демон ночи тихо, сквозь зубы, зарычал. Острые камешки от раскрошившейся стены посыпались на него сверху, царапая незащищенную кожу. Острый каменный осколок скатился по правой руке, и он рефлекторно поймал его. Пальцы сомкнулись вокруг длинного осколка. Впервые за долгие годы безмятежности и отрешённости по его венам бежал адреналин. Он снова ринулся в бой. Всё более частый металлический треск и разрывы, сдавленные вздохи и потрясённое шипение, были очевидным доказательством того, что для кого-то это сражение станет смертельным. Ибо тоже качнулся в их сторону, но ощутил, как на спину запрыгнул один из кровососов, которого он попытался тут же стряхнуть. Сяо Чжань же больше не медлил. Его красные глаза горели яростью. Он свирепо глядел на стоящего напротив вампира, и его руки – искорёженные им самим, безжалостно сломанные - свернулись в когти. Сяо Чжань улыбнулся и широко раскрыл рот, блеснули острые зубы, когда он приготовился разорвать чужое горло. Сяо Чжань - невидимый из-за своей скорости - схватил ничего не подозревающего вампира за руку и загнул ему её назад. Ибо, справившемуся с напавшим на него, казалось, будто этот кровосос приставил ногу к спине своего сородича и наступил на него всем своим весом, потому что маленькое помещение комнаты заполнил пронзительный, полный страдания крик. Ибо тяжело дышал, видя, как его враг со скучающей ухмылкой оттолкнул от себя противника, а после, приготовившись, прыгнул. Что-то просвистело в воздухе и столкнулось друг с другом прямо в середине прыжка. Удар был сравним взрыву, и очумевшего вампира отбросило прямо в стену, от чего та развалилась окончательно. С разрывающим уши металлическим скрежетом, вампир, распластанный под Сяо Чжанем, потерял свою вторую руку. Схватив его, демон ночи почти нежно коснулся ртом чужой шеи. Визг и шумная возня перекрыли весь остальной шум, поэтому не было заметного звука, чтобы определить эту картину именно как смертельная расправа. Глазам шокированного оборотня предстали спутанные коричневые волосы, которые больше не были соединены с телом. Подрагивающие пряди упали на землю и, подпрыгивая, покатились под кровать. Когда всё закончилось, а звуки битвы стихли, Ибо перевёл взгляд на свою дочь. Та медленно встала и, неожиданно расправив руки в стороны, со всех ног бросилась в раскрытые объятия их непримиримого врага. Сказать, что Ибо был в полнейшем шоке, не сказать ничего. Он остекленевшим взглядом проследил за тем, как маленькое, хрупкое тельце его принцессы со всей силы прижалось к телу вампира, и тот трепетно укутал Ин Жень в своих руках. Ибо глухо рыкнул и рыпнулся в их сторону. Вот он его шанс.