Второй шанс или новая возможность
13 декабря 2024 г., 13:28
В жизни Тэхёна никогда не было романтики.
Юный омега, вечно мечтательный и романтизирующий отношения, читающий книги исключительно со счастливым концом и приторным содержанием, не готов был мириться с жестокостью настоящей жизни.
Этот мир пропитан желчью, с душащим запахом похоти, и одноразовыми встречами, без искренних чувств, как правило, нежных и порой волнующих всё нутро.
Он полностью разочарован несправедливостью бытия, такого отвратного и полного омерзительных аспектов, от чего хочется скрыться, сбежать в свой выдуманный комфортный и идеальный мирок, где отношения построены на взаимной любви, где никто не поддаётся своим животным инстинктам, где каждый идёт шаг за шагом к чему-то светлому и вечному, без боли и обид, без измен и абьюза.
Но увы, ничего кроме сальных взглядов и нелестных "комплиментов" омега, за свои двадцать лет, не получал.
А так хотелось элементарного тепла и тех самых слов любви, нежных улыбок и уютных объятий, без излишней пошлости и бессмысленных ссор.
Он разочарован.
***
Третий курс колледжа начался для Кима тяжело. Первый день учёбы выпал прямо на начало его течки, что была осложнена отсутствием альфы и его сильных феромонов, способных облегчить боль и все из этого вытекающие. Течка никогда не была причиной прогула пар, но сегодня, именно в этот ответственный день, когда начинаются новые предметы по его специальности, он не в силах даже подняться с постели, полностью скованный неистовой болью и режущими спазмами, сопровождающимися частыми и обильными выделениями естественной смазки. Это была самая болезненная течка в его жизни. От сдушенных хрипов и неясных бормотаний, бабушка Тэхёна, до этого хлопотавшая на кухне, впала в секундный ступор, а затем, поняв, что звуки доносятся из комнаты внука, в спешке посеменила к двери, скрывающей за собой измученного и полностью обессиленного паренька. — Тэхён-а, милый, всё в порядке? — волнение в голосе женщины заставило младшего ещё громче всхлипнуть и сжаться в комочек. Он не хотел, чтобы бабушка волновалась. — В-всё в порядке, бабуль. — совсем тихо прошептал тот, кусая свой кулак от новых, скручивающих все органы, спазмов. — Не переживай, просто простуда. Бабушка, хоть и нехотя, но поверила внуку, пожелала ему поскорее поправиться и, после уверенного отказа от еды, вернулась на кухню, теперь выполняя дела куда тише, чтобы не тревожить болеющего парнишку.***
Запах больницы неприятно ударил в чувствительный нос юного омеги, стоило ему только попасть внутрь. Повсюду кружили врачи, порхающие так плавно от одного кабинета к другому, держа в руках папки с историями болезней посетителей. Слегка поёжившись от больничной атмосферы, Техён решительно направился к нужному кабинету, куда, минутой ранее, его направила молодая бета, сидящая в регистратуре. На двери кабинета висела злосчастная табличка "омежий гинеколог", что так противно давила на нервы парнишки, и так неуверенного в правильности своего порыва выяснить, что с его омежьим здоровьем. Как только табло, показывающее, что можно заходить, загорелось, юноша неуверенно ухватился за ручку двери, но не успел её опустить вниз, как та резко отворилась, являя перед собой лик невероятно обворожительного омеги, явно старше него самого, но с таким миловидным и прелестным личиком, отражающим сейчас полное отчаяние и назревающий поток слёз. Омегу стало невероятно жалко, но голос, зовущий пройти посетителя в кабинет, не позволил тому долго мешкаться и, бросив полный сострадания взгляд вслед удаляющейся фигуре, вошёл внутрь, где его уже ждал врач. — Здравствуйте. — тихонько поздаровался Ким и, после ответного приветствия и приглащающего жеста, уселся на стул. — Ну что же, Ким Тэхён, расскажите, что вас беспокоит. — бета, лет сорока, был уж слишком сосредоточенным и совсем неулыбчивым, точно профессионал своего дела. — Эм, ну... Моя т-течка. — прочистив горло, продолжил он под пристальным взглядом напротив. — Недавно она прошла очень и очень болезненно. До этого она всегда была непростой, но блокаторы могли приглушить боль. Но в этот раз... Было что-то не так, и я не мог даже подняться с постели, три дня провалявшись с сильнейшими болями. Врач, секунду поразмыслив, принялся записывать что-то в медицинской карте, параллельно поднимая голову к верху, слегка прикрывая глаза в раздумьях. — Когда была последняя близость с альфой? — задал тот уточняющий вопрос, на мгновение оторвавшись от записи. — Н-никогда. — проблеял Ким, чем вызвал неоднозначную реакцию на лице доселе безэмоционального мужчины. Ещё минуту погодя, мужчина пригласил юного омегу пройти на гинекологическое кресло для полного осмотра. Слегка замявшись, Тэхён с горем пополам залез на это высокое сооружение и послушно уместил ноги на подставки, сгорая от смущения, когда врач подошёл к нему для проведения осмотра. Спустя бесконечно тянувшиеся минуты, гинеколог, наконец, сказал парнишке одеваться, а сам сел за свой стол, делая последние записи и ставя печать. — Тут всё вполне понятно. Вам нужно провести вашу следующую течку с альфой. — спокойно и без доли смущения поведал мужчина о решении насущной проблемы. — Это единственное решение сложившейся проблемы. Поймите, Тэхён, это физиологические потребности здорового молодого организма, от этого никуда не деться. Если вы хотите, чтобы ваш организм работал правильно, то нужно получить феромон альфы, а лучше его узел, тогда ваш цикл настроится и болезненные ощущения пройдут. — А... А без этого никак? — идея переспать с альфой только ради спокойно прошедшей течки его совсем не вдохновляла. — Последствия могут быть довольно плачевными, поймите. Могут быть обмороки от болей, цикл может сбиться ещё сильнее, а, возможно, и вовсе течка пропадёт, что чревато бесплодием. — серьёзный взгляд врача вогнал в отчаяние. До этого спокойный и такой отрешённый мужчина, сейчас сидел с сострадающим выражением лица, полным надежды на согласие омеги с его рекомендациями. — Спасибо, до свидания. — единственное, что смог из себя выдавить поникший и ушедший в свои внутренние метания Ким, еле передвигающий ногами к выходу из кабинета. Всё было как в тумане, эти слова, задевшие прямо за живое, не давали вздохнуть полной грудью, от чего пришлось искать ближайщую от больницы скамейку, чтобы прийти в себя и выпустить накопившиеся за момент приёма слёзы. Он снова разочарован. Этот выбор без выбора не давал ему покоя. Ну как можно провести течку с альфой без чувств. Только лишь для того, чтобы он смог в будущем завести ребёнка, ему сейчас нужно переспать не важно с кем, лишь бы был с узлом и сильным феромоном. Полный бред. Слёзы дерут горло, беззвучные всхлипы разносятся по тихому парку, к которому Ким даже не заметил как пришёл, будучи полностью затянутым в свои душевные муки. Блуждая по парку, юноша забрёл в самую его глубь, там, где было много деревьев, укрывающих от посторонних глаз. Хорошее и тихое место, то что сейчас нужно. Пройдя ещё дальше, Тэхён услышал приглушённый плач, доносящийся из-за невысоких кустов. Обычно он бы не обратил на это должного внимания, прошёл бы мимо, не смея тревожить чьи-то личные переживания, но сейчас, когда он сам был как никогда уязвим и подавлен, ему невероятно сильно хотелось разделить с этим неизвестным горестный момент. Выглянув аккуратно из-за кустов, омега поразительно ахнул, натыкаясь на знакомый образ, что недавно восхитил его своей лёгкостью и красотой, сидящий сейчас, уткнувшись лицом в колени и пуская горькие слёзы, сопровождаемые звуками подступающей истерики. Юноша, не смея ещё вторгаться в чужое личное пространство, сел на другой край длинной скамейки, повторяя чужую позу, ставя ноги на самый край скамьи и обхватывая их руками. Он также зарылся в колени лицом и наконец позволил себе выпустить накопившиеся солёные капли, быстро впитывающиеся в ткань его светлых джинс. Так они просидели не больше получаса, безмолвно посылая друг другу сигналы, что вот, мы не одни такие в этом мире, у всех есть свои проблемы, и давать волю эмоциям, даже будучи сильными личностями, это абсолютно нормально. Когда ткань брюк полностью впитала в себя всю вытекающую из глаз жидкость, мужчина наконец поднял свою опущенную голову и, щурясь от непревычного света, пытался разглядеть фигуру на другом конце скамейки. Человек, на удивление, показался ему знаком, хоть и прежде, он уверен, они не общались. — Тоже фиговый день? — прохрипел незнакомец, от чего Ким слегка вздрогнул и повернул голову к тому. До этого такое нежное и аккуратное лицо мужчины, сейчас было красным и опухшим от долгих слёз. Даже то, что в его глазах плескалось полное отчаяние и обида на весь мир, его помятый и зарёванный вид, не могло испортить его природную привлекательность и красоту, он был действительно ослепителен в своей природе. — Угу. — единственное, на что хватило сил на данный момент. — Жизнь чертовски несправедлива, согласен? — зажигалка чиркнула пару раз и густой дым вышел изо рта взрослого омеги, наконец расслабляя на тот мизерный процент, которого будет достаточно на этот миг. — Согласен. — от запаха сигарет захотелось спрятаться, он был очень чувствителен к запахам, потому и уткнулся носиком обратно в колени, перекрывая себе воздух полностью. — Ты милый. — невзначай выпалил мужчина, невозмутимо продолжив докуривать свою сигарету. — Вы тоже. — Милый? — выпустил тот слабый смешок, от чего Тэхён тут же поднял голову, чтобы увидеть это своими глазами и запечатлеть этот момент на подкорке. — Очень красивый. — щёки мгновенно запылали и омега вновь скрылся в своих коленях. — А ты забавный. Докурив и выбросив окурок, старший омега поднялся со своего места и подошёл к парнишке, встал прямо напротив сжавшегося комочка и просто смотрел, ничего не говоря. Не выдержав такого долгого и проницательного взгляда на себе, младший всё таки поднял голову и тут же встретился с потеплевшим взглядом шоколадных глаз. — Дай мне свой номер. — решительно потребовал тот. — Ч-что? — секундный ступор только больше позабавил мужчину и он, убрав руку за спину, достал телефон из заднего кармана брюк и протянул тот юноше. — Номер. Набери его. Как несмышлённый ребёнок, Тэхён пару секунд глуповато таращился на протянутый ему телефон, затем поднял глаза на мужчину, тот кивнул на мобильный, поторапливая. Парень еле как набрал номер своего телефона, пару раз попадая мимо клавиш от волнения, и отдал телефон хозяину, на что тот слабо улыбнулся и вновь устремил свой пронзительный взгляд прямо в душу. — Как тебя зовут? — Т-Тэхён. — Хорошо, Тэхён, я позвоню. На прощание он помахал зависшему пареньку, быстро растворяясь в густоте здешней флоры.***
Мужчина позвонил через неделю. Всё это время Тэхён сидел в томительном ожидании, когда же тот невероятно притягательный омега ему позвонит. Необъяснимое, доселе неизвестное ему чувство прочно засело где-то внутри, слегка покалывая и щекоча нежную душу юноши. Будто он встретил свою родственную душу. Ещё спустя неделю их каждодневных созваниваний и разговоров обо всём и ни о чём, они наконец договорились о встрече. В том самом парке. Это было довольно символично и совсем чуть-чуть волнительно, ведь сейчас они будут там гулять, общаться, проводя время вместе как приятели, делясь своими мыслями и впечатлениями от недавно просмотренного фильма. Они ведь приятели? Так хотелось стать кем-то большим для этого великолепного мужчины, но Тэхён понимал, что больше, чем просто собеседники, разделяющие общий горестный момент своей жизни, они стать не смогут. И снова разочарование. — Привет. — простое приветствие смогло взбодрить и приободрить задумчивого юношу, всю дорогу до парка размысляющего о возможном скором прекращении этого хрупкого и такого эфемерного общения. — Привет, хён. — в привычной манере, с лёгким стеснением, поприветствовал его в ответ покрасневший Ким. — Пойдём? После уверенного кивка, двое направились в самый тихий уголок парка, чтобы комфортно устроиться на отдалённой ото всех внимательных глаз скамейке и поговорить о накопившихся новостях из жизни. Блуждая по парку в поисках укромного места, двое омег так разговорились, что не заметили, как вышли к небольшому прудику, кишащему утками, жаждущими очередной порции хлеба от посетителей этого места. — Давненько я не бывал в таких местах. — неожиданно поделился Чонгук, совсем как-то невесело усмехаясь. — Знаешь, хён, я рад, что смог с тобой погулять, ведь последний раз, когда я так здорово проводил с кем-то время, было в далёком детстве, когда мои родители ещё были живы. — такое откровение заставило старшего на секунду замереть и внимательно всматриваться в насупившуюся фигуру напротив, нервно заламывающую пальцы от того, что испортил такую приятную и спокойную атмосферу своей семейной трагедией. — Прости. — За что ты извиняешься? — Я все испортил своей ненужной болтовнёй, теперь тебе неловко. — Тэхён винил себя. Такая непринуждённая и успокаивающая обстановка вмиг рассеялась, как только он заговорил о печальном аспекте своей жизни, чем явно и расстроил до этого весёлого и активного мужчину. — Ты не сделал ничего плохого, Тэхён-а. Я, даже, можно сказать, рад, что ты потихоньку открываешься мне. Мне это приятно. В глазах младшего отражалась искренняя благодарность за понимание и мнимую поддержку, а на сердце разлилось тепло, от чего стало так хорошо на душе, что назревающую улыбку было просто невозможно скрыть. После того случая на скамейке, Тэхён пытался выведать, что же на самом деле тогда произошло, почему мужчина так горько плакал и, будто, потерял последнюю надежду на что-то светлое в своей бренной жизни, но получив довольно уклончивое: "Ничего такого, не бери в голову", тему они решили закрыть.***
Чонгук был целеустремлённым и серьёзным омегой, ставящим определённые жизненные цели и исполняющий их, какими бы они не были далёкими, и каким бы тернистым не был путь к их исполнению. Только к двадцати шести годам жизни он смог попасть в фирму мечты, отучившись на логиста в университете, при этом потеряв всех своих друзей и приятелей. На своей первой должности стажёра он смог проявить себя, получая похвалу и излишнее внимание от начальника, что не упустил возможности приударить за молодым и миловидным сотрудником, только вошедшим на порог их офиса. Это была первая любовь в жизни омеги. Как бы хорошо не начинались их отношения, какими бы не были тёплыми чувства омеги к этому взрослому и зрелому альфе, по итогу он испытал целый спектр тех эмоций, которых желал никогда бы не испытывать. Все надежды на счастливый исход событий рассыпались как песок на том пляже, на котором они часто бывали вдвоём, ходя туда на свидания. Они были вдвоём. А теперь он один, со своими страхами и гложущей всё нутро обидой: на него, на его истинные мотивы, на весь мир. А самое главное - на себя... Но сейчас в его жизни появился такой милый друг омега, теперь он не один, у него есть хороший слушатель и рассказчик, а также тот, из-за кого каждый раз сердце заходится, стоит только встретиться с глубиной красивых ореховых глаз, обволакивающих и затягивающих в самую их пучину. С одной стороны это чертовски радует, рядом есть свой персональный лучик света, озаряющий ему путь в новое светлое будущее, а с другой - он боялся своих зарождающихся, по его мнению, неправильных чувств. Что же делать?***
— Вот я ему и ответил: "Нет, спасибо, ищи себе омегу подоступнее". Представляешь? Я, наконец, смог ответить очередному озабоченному альфе, а не сбегать, опустив глаза, как ты меня и учил, хён! — оживлённо щебетал Тэхён, рассказывая сегодняшнюю ситуацию в колледже. — Хён, ты меня слушаешь? После последних слов, произнесённых с лёгкими нотками обиды, Чонгук вернулся из своих мыслей и озадаченно посмотрел на надувшиеся щёчки милого омеги, такого очаровательного в своей простоте и юношеской непосредственности. — Ах, да, прости, так что ты там говорил про... — Ничего, не бери в голову. — резко вернул младший когда-то брошенную Чоном фразу и демонстративно отвернулся к окну, с наигранным интересом разглядывая дождливую погоду за пределами небольшого кафе у дома. — Ну Тэхён-а, прости меня, я просто задумался. Мне правда интересно, что происходит в твоей жизни, поэтому, прошу, расскажи ещё раз, что там был за альфа и что ты ему ответил.***
— Боже, как же больно... — очередной надрывный стон вырвался из уст измученного омеги, скрутившегося в комочек от сильных спазмов внизу живота. Второй день он не вылезал из кровати, буквально прикованный к ней тяжёлым грузом, сдавливающим все органы в крепкие тиски. Адские боли не давали и шанса встать и пойти даже элементарно в туалет, поэтому вот уже два дня он не ел и ни с кем не общался. Вновь и вновь проваливаясь в сон от невыносимых пыток, он даже не замечал, как к нему наведывалась бабушка, чтобы проверить его состояние и, наконец, ответить на очередной звонок, разрывающий телефон внука вторые сутки. — Тэхён-а... — сквозь пелену сна, расслышал тот слабые отголоски знакомого имени. Точно, это же зовут его. Такой знакомый и до боли родной голос, как же хочется сейчас проснуться. Спустя пару секунд непрекращающегося зова, юноше всё же удалось вернуться в реальность и поднять тяжёлые веки, тут же встречаясь с обеспокоенным взглядом шоколадных глаз. — Боже, ты меня так напугал. — набросился старший на сонного и такого уютного омегу, одетого в милую пижамку с уточками и пахнувшего так ярко лесным орехом. Изумительный запах. — Хён? — до сих пор не отошедший от недавней агонии и глубокого беспокойного сна, подал хриплый голос Ким, до сих пор не осознающий, что сейчас в его комнате делает хён. — Я так волновался, разрывал телефон звонками, два дня я не мог найти себе места, пока трубку не подняла твоя бабушка и не объяснила мне, что у тебя началась течка... Малыш, я так волновался. — набросился он на опешившего младшего с объятиями, крепко сжимая в своих руках и утыкаясь носом в его макушку. — Боже, я такой глупый... — Почему, хён? — Потому что раньше не смог заметить твоего предтечного состояния и оставил справляться со всем в одиночку. — Но что бы ты мог сделать? — Не знаю, Тэхён-а, не знаю...***
Последние дни течки, на удивление, прошли куда легче. Всё это время Чонгук находился рядом, обволакивая младшего омегу своим феромоном молочного шоколада, что, как ни странно, действительно смогло унять режущую боль. На пятый день Чон тихо покинул комнату юноши, на прощание не говоря ни слова. Он был очень загруженным и поникшим, совсем на себя не похожим. Что же Тэхён сделал не так? Может, в период скручивающих спазмов, он перешёл черту, когда уткнулся носом во вкусно пахнущую запаховую железу на шее мужчины и начал её остервенело вылизывать, а, может, он стал ему отвратителен, когда на очередном, сдавливающем все органы, спазме он выкрикнул имя старшего и схватился за пах, или когда он умолял Чона дать ему узел, хоть тот и не являлся альфой. Тэхён полностью разочарован в себе.***
— Что ты хотел мне сказать, Тэхён? — было неприятно слышать режущее слух обращение, такое холодное и отдалённое, будто с ним больше не хотят иметь никаких дел. — Как твои дела, хён? — как ни в чём не бывало поинтересовался младший, скрывая свою нервозность за маской спокойствия, при этом нервно сжимая пальцами края безмерного худи. В нём он чувствовал себя защищённее и комфортней. — Ты неделю не отвечал мне, я скучал. — Скучал? По мне или по призрачной надежде, что у меня, вдруг, появится узел, и я смогу тебя повязать? — голосом, полным льда, ответил ему мужчина, не смевший даже глаз поднять на полностью разбитого младшего. — Хён, прошу... — Нет, Тэхён, я так не могу. Мне и так чертовски тяжело бороться с самим собой, со своими страхами и неправильными чувствами, а тут ещё и ты даёшь мне ложную надежду. Чёрт, да что со мной не так... — закрыл тот лицо руками и тяжело вздохнул, так и оставаясь стоять в таком положении. — Нет, хён, с тобой всё в порядке, просто... Просто я... Это моя вина, я... Прости... В попытке подобрать подходящие слова, Тэхён растерялся полностью и не смог выдавить из себя ничего более, хотя так много всего хотелось поведать своему хёну, рассказать, почему он в тот день плакал, что происходило в его голове, стоило только в очередной раз увидеться со старшим, и как хорошо ему рядом с ним. И никакой альфа ему не нужен, а те слова во время течки, да он сам не знает, зачем их сказал, это всё было сказано ненамеренно и в момент аффекта. — Не стоит извиняться, Тэхён. Просто у нас разные взгляды на наше общение. Пока ты желаешь быть с альфой, я пытаюсь побороть свой барьер, сломать своё выстроившееся мировозрение, что быть с омегой в однополых отношениях это аморально и противоестественно. Но когда я понял, что я зря стараюсь, и ты не сможешь испытывать ко мне тех же чувств, то решил отступить. Я правда старался не допускать всех этих навязчивых мыслей о тебе, ведь знал исход всего этого, но не смог ничего с собой поделать. Даже пытался отстраниться от тебя, но не было ни дня, чтобы я не думал о тебе, о твоём нежном голосе и сладком запахе, о твоём щебетании обо всём на свете, о твоей искренней милой улыбке. — Прости меня, хён. Я даже не догадывался, что ты чувствуешь ко мне... — Это уже не важно, Тэхён. Я думаю, нам лучше прекратить общение. Тебе лучше найти себе альфу и забыть обо всём, так будет лучше. — Чонгук уже собрался уйти прочь из их излюбленного парка, но его остановила рука, ухватившаяся за край чонового пальто. — Хён, давай поговорим.***
Уместившись на скамейке в самой глуби парка, где нет ни единой души, двое омег первые минуты молча сидели по разные стороны скамейки, собираясь с мыслями и подбирая подходящие слова. — Начну, пожалуй, я. — первым не выдержал младший, который хотел поскорее прояснить всю ситуацию. — В день нашей с тобой встречи меня ошарашили новостью, что мне необходимо в ближайшее время найти себе альфу и проводить с ним последующие течки. Я, будучи совершенно без какого-либо опыта, мечтающий о тёплой и искренней любви, был полностью подавлен навалившимся на меня грузом найти кого угодно, лишь бы был узел, иначе есть большая вероятность остаться бесплодным. Для меня тема детей довольно щепетильна, я всегда мечтал о большой, дружной семье, чтобы любовь была как у родителей, одна и навсегда. Но я понимаю, что с нынешними реалиями это будет почти невозможно. Но потом я увидел тебя, такого лёгкого и воздушного, просто настоящего эталона красоты, но с печальным взглядом и пустотой в глазах, и мне захотелось прямо тогда остановить тебя и сжать в своих объятиях, обещая, что больше никто не причинит тебе боль. Только со временем я понял, что то, что считал правильным, на самом деле не так уж и важно, ведь самое главное, это твои чувства, а к противоположному полу или нет, это уже не имеет никакого значения. Всё это время Чонгук внимательно слушал душешипательную историю Тэхёна, не упуская ни единого слова. Было очень сложно сдерживать себя и не наброситься с крепкими, поддерживающими объятиями на юношу, ведь он ещё не закончил свой рассказ и продолжал делиться своими переживаниями. После таких откровений, Чон твёрдо решил открыться омеге в ответ. Так будет правильно. — Моя история хоть и совсем не из приятных, но я всё же решил поделиться с тобой и этой неприглядной стороной своей жизни. Что ж... И начался напряжённый монолог о нелёгкой судьбе амбициозного омеги, который поддался своему наивному сердцу и пошёл на поводу чувств к взрослому альфе, который умело манипулировал невинным омегой, не смеющим даже слова сказать против. И вот спустя время, когда встречи вне офиса участились, а продолжение вечера так и не мелькало на горизонте из-за осторожности и неопытности омеги, начальник не стал больше терпеть, насильно взяв парня на заднем сидении своего авто. Это было очень больно. Грязный и полностью разбитый, он еле добрался до дома, где провёл две нескончаемо длинные недели жалкого бытия. Только на третью неделю он почувствовал неладное, когда его начало бесконтрольно тошнить, а голова кружилась так, что он не смог стоять на ногах. И тут он понял. Злость была неконтролируема, обстоятельства давили на него, больно сжимая в крепких тисках. Полное разочарование в жизни, в любви и человечности. Он не хотел продолжать этот аморальный и безнравственный род. Он решил с этим покончить. После совершённой операции, омегу пригласили на повторный осмотр к гинекологу, где ему сказали самую страшную весть, к которой он никак не был готов. Бесплодие. И тут он разочаровался во всём мире сразу. Почему плохие люди, совершающие просто омерзительные поступки, живут спокойно, наслаждаются жизнью и не о чём не тревожатся, а такие как он, честные и праведные, относящиеся к людям с добротой и человечностью, получают незаслуженные наказания и непосильные жизненные испытания. Несправедливо. — Возможно, мы слишком долго ходили по кругу, не решаясь полностью раскрыться друг перед другом, и это было неправильно, признаю. Но как же тяжело сознаться в том, что ты чёртов неудачник, что в твоей жизни не осталось ничего светлого до твоего прихода в неё. Тэ, я правда благодарен судьбе, что тогда, в самый тяжёлый момент в своей жизни, встретил тебя. Я действительно дорожу каждым моментом, проведённым рядом с тобой. Ты показал мне, что такое счастье и какой жизнь может быть прекрасной. Я безмерно тебе благодарен за всё, мой Тэ. Ты мне безумно нравишься. Такие важные слова теплотой отозвались в юном сердце, что сейчас сгорало от переполняющих чувств. Хотелось так много сказать, но из уст послышалось только: — И ты мне нравишься, хён. Неловко придвинувшись вплотную к напрягшемуся мужчине, Тэхён оставил невесомый поцелуй на чужих мягких губах, тут же поспешно отстраняясь и сгорая от смущения, прожигаемый чужим теперь цепким взглядом. — Милашка. — костяшками руки прошёлся тот по алой щеке омеги, с глазами полными обожания разглядывая привлекательное лицо напротив. — Знаешь, я даже бросил курить, когда ты появился в моей жизни. Ты смог унять мою боль, и с того времени, как мы впервые встретились, я больше не притронулся к сигаретам. Глупо, правда? — Это вовсе не глупо, хён. Я рад, что смог помочь тебе, сам того не подозревая. Это много значит для меня. Старший ненавязчиво прошёлся пальцами по тыльной стороне маленькой ладони, слегка погладил, а затем аккуратно подцепляя её, тут же сцепил их пальцы в замок. — Никогда тебя не отпущу, мой омега. Лёгкий поцелуй пришёлся на миниатюрную ручку юноши, сияющего сейчас ярче самого солнца в жаркий июльский день, тем самым закрепляя своё обещание на нежной коже своего возлюбленного.***
Прошёл месяц с начала отношений двух влюблённых сердец. Всё было как в сказке: частые свидания, постоянные вылазки на обычные прогулки, обсуждения всевозможных жизненных тем, случайные касания кожа к коже и, конечно же... Любовь. За прошедшее время уже успело произойти спонтанное знакомство Чона с бабушкой Тэ, что случайно заметила воркующую парочку за углом дома, в аккурат проходя там в это время после капитальной закупки на рынке. Тогда Чонгук вызвался помочь старушке с тяжёлыми пакетами, ещё не подозревая, что ввязался в многочасовую эпопею о её молодости, своей жизни и жизни любимого внука, который в малом возрасте остался без родителей, полностью на её попечении. За всеми этими разговорами, бабушка смогла вынести для себя одну важную вещь: новый знакомый был очень важен для её дорогого внучка. Более того, их даже мимолётные взгляды говорят сами за себя, и, похоже, скоро в их маленькой семье из двух человек появится пополнение. И бабуля вовсе была не против данного союза, ведь если счастлив внук - счастлива и она, а кто будет тем самым счастьем для него - дело второстепенное. — Хён, правда ничего такого, что ты меня отвёз в колледж? Я тебя не сильно отвлекаю? — младший омега нервно смял край своего безмерного свитера и смотрел на старшего глазами полными сожаления. — Всё хорошо, Тэхён-а, ты же знаешь, для тебя я всегда свободен, тем более, сейчас я официально безработный и готов возить тебя куда угодно и сколько угодно. — широко улыбнулся тот на детскую наивность своего парня и легонько потрепал того по непослушным волосам. — Учись хорошо. Вечером заеду за тобой. На прощание Чон сладко поцеловал пухлые губы своего мальчика и пальцами зарылся в его мягкие волнистые локоны, слегка оттягивая и накручивая некоторые прядки на них. Когда Чон полностью насытился сладким поцелуем, напоследок оттянул нижнюю губу зубами и провёл по ней языком, выбивая приглушённый стон из манящих уст. — Беги скорее, пока я тебя не съел. — прибывающий сейчас в прострации от мимолётного возбуждения, Ким быстро опомнился и, с самым милым видом зашуганного зайчика, что сейчас прижал свои ушки к макушке, и покраснел пуще самой спелой помидорки, порывался поскорее покинуть жаркий салон авто, в догонку получая звонкий шлепок по заднице. Ох уж этот ненасытный омега.***
После выматывающего дня в колледже, Тэхёну хотелось только одного: быть в тёплых объятиях своей пары и валяться в уютной постели за просмотром какой-нибудь лёгкой дорамы. Чонгук полностью разделял идею своего парня и, словив уставшего юношу в свои объятия, как только он покинул территорию колледжа, повёл к припаркованной машине, чтобы поскорее увезти его домой и нежить целый вечер, урывая при каждом удобном случае тягучие сладкие поцелуи. В комнате, слабо освещённой лишь огоньками светодиодной ленты, царила атмосфера спокойствия и умировотворения. На ноутбуке проигрывалась очередная серия новой дорамы, уже успевшей запасть в сердце молодых людей, что сейчас удобно устроились на широкой постели. Тэхён уместился между разведённых ног старшего, уложив голову тому на живот, а тот спокойно перебирал прядки волос младшего омеги. Когда рука устала копошиться в чужих вихрах, он начал гладить юношу по щекам, под подбородком, время от времени целуя парня в лоб, щёки и челюсть - куда только дотянется. Как только очередная серия подошла к концу, Ким нехотя оторвал голову от нагретого места, аккуратно поднялся и уселся на коленях прямо напротив разморённого мужчины, уставившись на него во все глаза. Чон поднял на младшего вопросительный взгляд, от чего тот нервно закусил нижнюю губу. — Что такое, малыш? Младший немного замялся от такого пронзительного взгляда шоколадных глаз, наполненного переживанием за свою пару, но решил сразу развеять все плохие мысли возлюбленного, ведь эту тему стоило поскорее прояснить. — У меня приближается течка и я бы... — слова давались довольно тяжело, смущение било по щекам, отражаясь на них сильным румянцем, а руки бесконтрольно сжимали чужие бёдра. — ...Хотел, чтобы ты... Ну... — Чтобы ты хотел, Тэхён-а? — подталкивал того старший омега, приблизительно понимая, что от него хочет младший. — Я бы хотел, чтобы ты провёл со мной течку! — резко выпалил юноша, тут же тушуясь и лицом утыкаясь мужчине в живот. — Оу, Тэхён-а, я даже и не знаю... — старший как-то расстерялся и не имел ни малейшего понятия, как донести своему парню его бесполезность в этом непростом деле. — Я безумно этого хочу, правда, но не знаю, чем смогу тебе помочь, ведь здесь я абсолютно бессилен... — Хён, прошу, не говори так. Я очень хочу быть с тобой в этот сложный период, ты мне очень нужен. С тобой мне хорошо, и я уверен, в течку ты мне так же сможешь сделать очень приятно... — на мгновение Ким задержал дыхание, страшась услышать отрицательный ответ мужчины. Он бы этого просто не выдержал и начал бы слёзно умолять того на коленях. — Так... Ты согласен? — поднял тот голову с омежьего живота, с надеждой вглядываясь в лицо напротив. — Я с удовольствием проведу с тобой течку, малыш. — тёплая улыбка озарила лицо юноши, и он благодарно опустил голову перед своей парой. Чонгука переполняла любовь к этому сладкому омеге, сердце щемило от этих нежных чувств, что рука сама потянулась к центру всего этого катаклизма, и мягко провела по щеке, большим пальцем очерчивая и оттягивая нижнюю пухлую губу Тэхёна. — Спасибо, хён.***
— Тэ, с тобой точно всё будет хорошо? — женщина наблюдала за порхающим по комнате внуком, который второпях собирал некоторые свои вещи, чтобы отправиться, на момент течки, пожить несколько дней у Чона. — Да, бабуль, Чонгук обо мне позаботится. — с теплотой в голосе отозвался тот и подошёл к женщине, тут же утягивая её в объятия. — Он мне очень нужен сейчас, без него я не смогу. — Тогда я спокойна, Чонгук хороший и надёжный мальчик. — женщина по-доброму потрепала юношу по волосам и быстро отстранилась. — Скорее собирайся, а то бедный Чонгук-и тебя уже заждался. Подхватив собранный рюкзак, Тэхён чмокнул бабулю в щёку и поспешно направился в прихожую, обулся, накинул лёгкий пуховик, и, попрощавшись, скорее выбежал из дома, чтобы наконец запрыгнуть в машину и нырнуть в тёплые, успокаивающие объятия любимого, тут же окутываясь в приятный природный феромон молочного шоколада. — Какой ты шустрый. — старший поднял голову юноши за подбородок и мягко коснулся родных тёплых губ. — Долго ждал? — сразу же задал тот интересующий вопрос, стоило только оторваться от мягкости чоновых уст. — Нет, буквально пару минут назад подъехал. — пальцы начали накручивать чужие пряди, в попытке создать хоть какой-то физический контакт с возлюбленным. — Как себя чувствуешь? — Будто сейчас намочу тебе всё сиденье. — максимально честно, что вовсе не было на него похоже, ответил Ким. Его это даже сейчас вовсе не смущало, а наоборот... Он хотел этими словами распалить Чонгука, чтобы тот тоже был... Возбуждён? — Понял. Тогда скорее поехали, пока тебя не накрыло окончательно. Не теряя ни минуты, Чон завёл автомобиль и двинулся в сторону своего дома, всю недолгую дорогу поглядывая на напряжённого омегу, руками судорожно сжимающего свои колени, плотно прижимая ноги друг к другу. "Видимо, начал течь", – пронеслось в голове старшего и этой мысли внизу живота затянулся тугой узел, вызывающий частые мурашки по всему телу и лёгкий шлейф будоражащего возбуждения.***
В квартире Чонгука было свежо и прохладно из-за окон, оставленных открытыми настеж специально перед уходом . От этого разгорячённое юное тело наконец смогло чуть остыть, а голова немного прояснилась. Стоило температуре тела слегка снизиться, Кима тут же накрыло волной смущения, сковывающей его и без того дёрганные движения, что не могло остаться без внимания пары любопытных глаз. — Что такое, малыш? — мужчина обнял парня за талию, вплотную придвигая напряжённое тело к себе, носом зарываясь в копну кудрявых, слегка влажных волос. — Тебе плохо? — Т...Тебе не кажется это отвратительным? — вдруг ошарашил его тихий неуверенный голос. — Ты о чём? — Ну... Всё это, я и ты, мы оба омеги, и я заставляю тебя проводить со мной течку, хотя, возможно, ты не хочешь видеть текущего омегу и ублажать его, а согласился только из жалости... — казалось, что младший сейчас расплачется от своих же колящих слов. — Малыш, посмотри на меня. — поднял тот опущенную голову Кима за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза. — Как мне может быть отвратительно то, чего я желаю всем своим сердцем? Я счастлив от того, что ты доверился мне в этот уязвимый для себя момент. Мне от одной лишь мысли, что я буду держать тебя в своих руках и нежить всё это время, просто крышу сносит, правда. — уткнулся своим носом в шею юноши, вдыхая всё более сгущающийся запах лесного ореха, оседающий приятной сладостью на языке. — Хё-оооон... — неожиданно даже для себя простонал младший омега, крепко сжимая свои бёдра в попытке остановить вытекающие из него маслянистые капли, ещё ближе прильнув к тёплому телу напротив. Непослушные пальцы цеплялись за мужчину в попытке удержаться на дрожащих ногах, на что мужчина незамедлительно отозвался, удерживая свою пару за узенькую талию, не позволяя свалиться на холодный пол. — Пойдём, тебе нужно отдохнуть. — после этих слов Чонгук неторопясь повёл юношу в сторону спальни, бережно поддерживая и направляя ослабевшее тело возлюбленного. Тэхён мог только повиноваться и безвольной куклой, еле волоча ноги, следовать за Чоном, время от времени издавая тихие постанывания от тянущей боли и охлаждающих кожу потёков обильно выделившейся смазки. Стоило только почувствовать мягкость большой кровати под собой, Ким блаженно выдохнул, прикрыв тяжёлые веки. Чонгук сел на край застеленной постели, заботливо уместил напряжённые ступни на свои колени и приступил их лениво массировать, в благодарность получая самые лучшие звуки своего любимого парня, извивающегося сейчас от сладостной пытки, ведь любые прикосновения к нему, пусть даже самые незамысловатые, сейчас вызывали самое настоящее блаженное удовольствие. — Чонгук. — тихо позвал его младший, но ответа не последовало. — Чон-гук. — чуть громче, на грани срыва, повторил он. — Что такое, малыш? — наигранно-непонимающим тоном поинтересовался мужчина, замечая потирания бёдер своего мальчика друг о друга. — Прошу, Чонгук, сделай уже что-нибудь. — Тэхён моляще проскулил, вновь сжимая ноги и двигаясь покачивающимися движениями по мокроватой под собой постели. Больше не вынося этой пытки, как его мальчик мучается от разрывающих его чувств, Чон укладывает ноги Кима на кровать, поднимаясь со своего не менее намоченного места, и нависает над скулящим омегой. — Что ты сейчас хочешь, Тэхён-а? — тон жёсткий, не терпящий увиливаний и молчаливых просьб. — Я хочу... Я хочу тебя, всего тебя... В себе... — ослабевшая рука осторожно улеглась на живот, дразняще надавливая на него и прощупывая мягкость девственной кожи. — Хочу, чтобы ты дошёл досюда. — И продавил участок чуть ниже пупка, заводя себя же грязными фантазиями, и больно закусил свою нижнюю губу в попытке задержать вырывающийся наружу стон извращённого наслаждения. — Блядство, какой же ты развратный. — шумно выругался Чон, тут же припадая губами к раскусанным тэхёновым, остервенело слизывая выступившие капельки крови от омежьих зубов. Поцелуй смазанный, жадный, губы мгновенно наливаются кровью, распухая, языки сливаются в одно целое, как и тела, вдавливаемые друг в друга, что слепо ищут хоть каплю стимуляции нужных участков. Насытиться никак не получается, поцелуй перерос в настоящий секс, а Тэхён под натиском старшего омеги сдался и позволил буквально трахать свой рот настойчивым языком, пробравшимся настолько глубоко, от чего дыхание спирало. Руки мужчины безостановочно шарили по юному телу, то сжимали, то ласкали манящую мягкость, спровоцировав тем самым своё болезненное возбуждение. Что же этот маленький омега с ним делает... Полностью разомлев в ласкающих его руках, Тэхён не заметил, как вплотную притёрся к горячему телу, своим возбуждением надавливая на чужое, распаляя Чона ещё сильнее. Хотя, казалось, куда сильнее, если у Чонгука уже промокло всё бельё. — Тэ... — лишь смог выдавить из себя перевозбуждённый мужчина. — Я не могу больше... Ким раздосадованно промычал и в ту же секунду был резко припечатан у самого изголовья кровати, а изо рта вырвался лишь тоненький писк неожиданности. — Скажи мне, серьёзно и без малейший колебаний: ты готов зайти дальше? Глаза напротив забегали по серьёзному лицу старшего и остановились на распухших губах, от чего свои приятно закололо от воспоминаний недавнего жаркого поцелуя. Собственное нутро изнывало от дикого желания наконец ощутить в себе хоть что-нибудь, но рассудок подавал более спокойный и сдержанный ответ на поставленный вопрос: да, готов, определённо готов и безумно этого хочет, нежно, долго, тягуче... — Да, прошу... — маленькие пальчики сдавили собственное возбуждение, от чего тело выгнуло дугой, врезаясь в чужое, не менее разгорячённое и жаждущее. Зелёный свет дан, все тормоза сняты и сейчас Чонгук в полной мере сможет насладиться желанным телом под собой, извивающимся от собственных рук, неумело себя ласкающих. Опыта, как такового, у него самого и нет, особенно в постели с омегой, но Тэхён на него полагается, поэтому нельзя облажаться в их первый раз. Он постарается доставить своему мальчику незабываемое наслаждение, чтобы он точно ни о чём не пожалел и доверял своему хёну себя и своё тело и впредь. По наитию и внутреннему ощущению, как бы ему самому того хотелось, Чон начал невесомо оглаживать трясущееся тело, с небывалым терпением и трепетом приступив к раздеванию своего мальчика. Тот вовсе был непротив, наоборот, послушно вытягивал руки, чтобы легче было снять уютный свитер, и ноги чуть развёл в стороны, от чего джинсы стянулись с ног без особого труда. Красивые гладкие ножки тут же попали под голодный взор старшего, буквально поедаемые его горящими глазами, ну и, немного, настойчивыми руками, что водили по ним с особой нежностью, по всей видимости, боясь оставить на этой превосходной коже свои следы. Казалось, нажми чуть сильнее - на коже проступит яркое пятно, настолько этот омега казался хрупким и нежным. Само совершенство. Под голодным взглядом Тэхён слегка смутился, сводя колени вместе, тем самым пробудив в Чоне предупреждающий рык, что делать этого не стоит, он должен быть открыт для него, должен лежать сейчас полностью обнажённым, помеченным его запахом с ног до головы и заполнен его спермой до отказа. Эта мысль вызывала в нём нездоровый трепет и навязчивость идеи. Омегу хотелось сделать своим, полностью, хоть он и так уже отдал ему своё сердце, а сейчас отдаст ещё и тело. Не теряя больше ни минуты, мужчина провёл руками вверх по омежим ногам, подбираясь всё ближе к сокровенному, до сих пор скрытому от чужих глаз. В нетерпении он чуть поскуливал, предвкушая, какой прекрасный вид его ожидает, стоит только обнажить юное тело полностью. — Тэ, позволишь? — когда руки уже захватили край белья, Чонгук на секунду застопорился, решая удостовериться в который раз, что его малыш не передумал и точно готов зайти дальше. — Ну конечно, Чонгук-и, я уже не могу дождаться, когда ты заполнишь меня собой. — этот развязный и такой похабный вид выбил всю почву из под одного взрослого омеги, что точно не был готов к такому однозначному ответу от его всегда сдержанного и часто смущающегося мальчика. — Что же ты со мной делаешь... — одним рывком он стянул с, только успевшего пискнуть, омеги последний элемент одежды, полностью раскрывая его перед собой. Аккуратный омежий член тут же шлёпнулся о низ плоского живота, оставив под собой липкую лужицу предэякулята. — Бесподобен. — восхищённо шепнул мужчина, припадая губами к головке покрасневшего члена. От новой, ранее неизведанной ласки Тэхёна мгновенно прострелило небывалым удовольствием, разносящимся тихим скулежом и прерывистыми стонами по всей комнате. Эти сладкие звуки приятно ласкали слух старшего, а также благодаря им он понимал, что всё делает правильно, и продолжил свою незамысловатую ласку, уже вбирая омежье возбуждение куда глуже и увереннее, покуда позволял рвотный рефлекс. Пока он ласкал языком всю длину напряжённого ствола, поддрагивающими руками пытался расправиться со своей одеждой, неприятно прилипающей к телу от выделившихся соков. Как только с этим было покончено, одной рукой он зашарил по пылающему телу, очерчивая аппетитные формы своего любимого омеги, а другую завёл назад, пальцами собирая выделившуюся из сокращающегося мышечного колечка большую каплю ароматной смазки. Мысль, что неожиданно пришла к нему в голову, распалила его ещё больше, провоцируя новый спазм внизу живота от сладостного томления и очередную порцию масляных капель, теперь свободно стекающих по пухлым бёдрам. Это полное безумие. — Тэхён-а, малыш, посмотри на меня. — выпустив член изо рта, тихо позвал младшего, ловя его расфокусированный взгляд и подмечая откровенно расхристанный вид юноши. — Смотри, милый, это моя смазка. — демонстративно вытянул тот кисть, блестящую от стекающей по ней вязкой жидкости. — Я собираюсь растянуть тебя на ней, малыш, ты же не против? Как только до затуманенного сознания дошла суть сказанного его любимым мужчиной, Ким жалобно захныкал и активнее заёрзал мокрой задницей по постели, выпрашивая наконец осуществить задуманное его парой. Против этой идеи он точно не был. Заботливые руки тут же прошлись по милым острым коленкам, слегка раздвинув их в стороны, открывая доступ к самому сокровенному, никем не тронутому, беззащитному. Во рту скопилась слюна. Мокрые пальцы неуверенно коснулись розового покрасневшего колечка, на пробу провели по нему, тут же делая вывод, что даже один палец не сможет пройти внутрь этой чрезмерной узости. Для проникновения потребуется расслабить своего мальчика как следует, чем ему и поможет как кстати собравшаяся во рту жидкость. Совсем не жалея, Чонгук щедро сплюнул всё, что скопилось, прямо на расщелину, пальцами распределяя всё прямо по поджавшемуся от прохлады отверстию. Юноша на это только приглушённо попискивал и пытался свести колени, как некстати начиная стеснятся своей раскрытости и влажности между ягодиц. — Ну-ну, Тэхён-а, тут нечего стесняться. Ты мой омега, я могу видеть тебя полностью раскрытым, я могу трогать и пробовать тебя на вкус, малыш, как и ты, можешь делать со мной что угодно, но это уже будет в мою течку, а сейчас... — его лицо вдруг оказалось в опасной близости к раскрытым ягодицам, горячим дыханием опаляя нежную, слегка влажноватую кожу. — Дай мне насладиться твоим невероятным вкусом. И припал губами прямо к сморщенной дырочке, выбивая из горла его возлюбленного оглущающий стон, отражающийся от стен комнаты и возвращающийся обратно отправителю, вынуждая его застесняться своей громкости и несдержанности, прикрыв от стыда вспотевшей ладошкой рот. Чужая рука незамедлительно убрала маленькую ладонь, сдерживающую ласкающие слух звуки, ото рта и, схатив того за подбородок, слегка склонила голову, чтобы взору тут же предстала развратная картина, как лицо его мужчины зарывается ему между ягодиц, а язык очерчивает хорошо смоченное колечко, что стало легче поддаваться внешнему давлению. На это было просто невозможно смотреть, это было настолько грязно и пошло, что пришлось сжать основание члена, лишь бы протянуть ещё какие-то жалкие секунды этой невероятно приятной пытки. Будто бы не замечая чужую возню по постели и сжавшиеся вокруг ствола пальчики, Чон продолжил свою ласку, теперь уже методично толкаясь внутрь послушно раскрывшихся стеночек, хорошо разлизанных натруженным языком. Когда на языке осела первая капля сладкой смазки, мужчина вновь собрал свою жидкость, пару раз пальцами войдя внутрь своего изнывающего нутра, и вернулся к своему жаждущему мальчику, осторожно, боясь причинить хоть малейшую боль, попытался протолкнуть одну фалангу указательного пальца, совсем не ожидая, что его пропустят с большой охотой, буквально засасывая внутрь всю длину за раз. Сопротивления абсолютно не было, и он свободно мог двигать пальцем внутри, поглаживая нежные стеночки, чтобы они окончательно расслабились и смогли пропустить в себя ещё больше. Тэхён во всю изнывал от приятной стимуляции внутри, уже убрав ладонь и закинув обе руки кверху, цепляясь за изголовье кровати. Когда уже два пальца свободно гуляли в его нутре, растягивали его на манер ножниц и достали до той точки, от которой в одно мгновение вся почва ушла из под ног, а перед глазами заискрилась тысяча ярчайших звёзд, он обильно, с оглущающим стоном излился на свой живот, а редкие белёсые капли долетели даже до тяжело вздымающейся груди. Это был самый ошеломительный оргазм в жизни. Чонгук поднялся со своего полюбившегося места и навис над притихшим младшим, ловящим сейчас искры перед глазами и трясущимся от крышесносного оргазма. Его ноги соблазнительно поддрагивали, притягивая к себе внимание жадных, хищных глаз, цепляющихся сейчас за каждое последствие его нехитрых манипуляций. Эти последствия ему чертовски льстили. Тэхён до сих пор не мог собрать себя, выдавая дрожь своих ног и обильно выделяющуюся смазку из разработанного входа. Его пряди волос были беспорядочно разбросаны по постели, как и руки, которыми он не мог даже пошевелить. Губы соблазнительно налились кровью, все искусанные острыми зубками. Весь затраханный, хотя это было только начало. — Тэхён-а. — позвал он разморённого парня, который слышал всё будто из под толщи воды, и потому не сразу отозвался. — Малыш, продолжаем, или на сегодня хватит? Не сразу сообразив, что от него хочет Чонгук, Ким только спустя несколько затяжных секунд подорвался на месте, ухватившись за плечи омеги. — Н-нет, хён, продолжаем, ты же ещё не... — он красноречиво взглянул на стоящий член старшего. — Кончил... — Какой заботливый малыш. Сам еле языком ворочаешь, но хочешь мне угодить. Я с удовольствием приму твою жертву, но лишь потому, что у тебя опять стоит. — мужчина обхватил вновь налившийся ствол и провёл по нему рукой вверх-вниз, на что юноша незамедлительно отозвался своим милым чуть хриповатым голоском. Растягивать неизбежное не было никаких сил да и желания у обоих, поэтому Чонгук удобно уместился сверху, накрывая своим телом хрупкое тэхёново и смял мягкие губы в трепетном, нежном поцелуе, одновременно с тем пристраивая головку члена к распухшей от растяжки дырочке. Юноша нетерпеливо похныкивал в поцелуй, притираясь своей задницей ближе, почти насаживаясь на приставленный горячий ствол. — Тшш, Тэхён-а, не торопись, мы же не хотим, чтобы тебе было больно, верно? — заботливо провёл рукой по омежей щеке, почти невесомо касаясь губами его лба. — Я начинаю медленно входить, малыш, хорошо? Только после того, как он получил согласный кивок, надавил чуть сильнее на мокрый вход, легко входя одной лишь головкой в дурманющую тесноту. Сфинктер нехотя пропускал омежий член, тут же приятно сжимая его бархатными стенками. Чертовски узко и очень горячо. Не без труда член смог погрузиться полностью в затягивающее влажное нутро, приятно обволакивая его возбуждение. Просто невероятное чувство. Тэхён быстро привык к распирающей заполненности и разрешил двигаться, ловя методичные, раскачивающиеся движения, приятно трущие стеночки внутри его естества и задевая нужную точку, что мощным зарядом отзывалась во всём теле при её повторной стимуляции. Звонкие стоны приятной музыкой ласкали слух старшего омеги, из-за чего он начинал набирать скорость и амплитуду своих толчков, вскоре срываясь на быстрый, более грубый темп, отражающийся задушенными вскриками и жёсткими сдавливаниями маленьких пальчиков его предплечий. Боже, как же это заводит. Выделившаяся смазка быстро вспенивалась от глубоких и быстрых толчков, соблазняя своим аппетитным запахом, что захотелось собрать её своей рукой и незамедлительно завести руку себе за спину, принимаясь смазывать себя и проталкивать мокрые пальцы внутрь своей влажной дырки, смешивая их соки в единый изумительный коктейль. Как же пошло. Таким образом он быстрее подводил себя к разрядке, стимулируя себя с двух сторон, а ещё и этот милый голосок, выстанывающий его имя... На долго его не хватит. Вытащив из себя влажные пальцы, полностью пропитавшиеся их жидкостями, он двумя пробрался в горячий влажный рот своего мальчика, делясь с ним вкусом их смешавшейся смазки. Казалось, он и так на пределе, в любую секунду готов кончить и завалиться на постель, ловя приятные отголоски умопомрачительного оргазма, но этот блядский вид послушно сосущего пальцы Тэхёна, полностью лишал его последних крупиц здравого рассудка. Его словно с цепи сорвало. Толчки ускорились, а шлепки паха о ягодицы были слышны, казалось, даже за пределами чоновой квартиры. — Только представь... — начал томно шептать на ухо уже готовому кончить юноше. — Если бы я был альфой, как бы засадил в тебя свой большой и толстый узел, как бы он разбух внутри тебя, растягивая твои тугие скользкие стенки. — от грязных слов хотелось позорно кончить, но не позволяла рука, сдавившая основание его члена, оттягивая подступающую разрядку. — Как бы я наполнил до отказа твой милый плоский животик, от чего бы он вздулся и ты выглядел, словно беременный от меня. — ладонью провёл под пупком, слегка нажимая и прощупывая свой двигающийся под тонкой кожей член. — Ты только глянь, он так выпирает. — и, схватив того за подбородок, заставил смотреть на бугорок в районе пупка. Яркий, небывалой силы оргазм резко настиг перевозбуждённого от грязных слов мужчины юношу и выбил из его лёгких весь кислород, добивая его жёсткой стимуляцией простаты и горячей жидкостью, незамедлительно заполнившей его изнутри. Чон бурно излился внутрь обессиленного, почти отключившегося от реальности тела и осторожно вышел, пытаясь причинить своему малышу как можно меньше неприятных ощущений. Он и так настрадался сегодня, что сейчас не в состоянии даже пальцем пошевелить. — Малыш, как ты? — Чон был обеспокоен состоянием своей пары, но тут же его успокоили, уложив миниатюрную ладошку на щёку. — Это было потрясающе, Чонгук-и, я счастлив. И сразу погрузился в спокойный, размеренный сон.***
Три недели прошли довольно сумбурно. Несколько дней жизни просто выпали из-за течки и её проведении наедине с Чонгуком. Домой он вернулся только через неделю, посвежевшим и полностью отдохнувшим. Но вот с наступлением третьей недели что-то явно изменилось. Поначалу ничего такого, просто лёгкая ломота, усталось, головокружение, но когда начались рвотные позывы буквально ото всех ароматов, летающих на кухне у бабушки, которая любила кошеварить изысканные, для него же теперь извращённые, блюда, он понял: что-то явно не так. Второй день он отказывался от бабушкиной стряпни, от чего она незамедлительно забила тревогу, как только её любимый внучок отказался от его любимого шоколадного пирога. — Тэ, что с тобой, милый? — морщинистая рука легла на тёплый лоб, проверяя температуру. — Ничего такого, бабуль, просто подташнивает. — отмахнулся от её навязчивых домыслов. — Просто, как же... — невесело хмыкнула старушка, поспешно удаляясь на кухню, чтобы принести оттуда какой-то травяной чай. — Что это? — с недоверием глянул он на чашку в руках бабули. — Травки всякие, должно стать полегче, и ты сможешь поесть хоть что-то. — юноша неуверенно взял чашку с напитком и принялся его пить маленькими глотками, морщась от терпкого вкуса. Старушка на какое-то время затихла, явно подбирая подходящие слова, чтобы ненароком не обидеть внука. — Тэ, милый, а как же Чонгук-и, вы больше не общаетесь? Ты нашёл себе альфу? — слова бабушки больно кольнули прямо в сердце парня, выбивая из него все слова разом, что еще несколько секунд он не мог отойти от шока и хоть что-то выдавить из себя. — Бабуль, что за бред, мне никто не нужен кроме Чонгука. — Но ты же ребёночка ждёшь, а он от святого духа не появится. Твой запах, кстати, заметно поменялся. — снисходительно улыбнулась та, скрывая за этим свои переживания о своём наивном и совсем ещё несмышлённом внуке. — Н-но... Но я правда ни с кем не был, кроме... Кроме Чонгука. — глаза налились слезами, а голова буквально вжалась в плечи, того гляди и разрыдается от абсурдности ситуации. — Так... Расскажи всё Чонгуку и решайте эту проблему вместе, не таи ничего от него. Может это что-то другое, конечно, но мало ли... Бабушка села на край постели и притянула к себе сжавшегося внука, который всё таки сдался и позволил себе выпустить все скопившиеся эмоции наружу, хоть плакать совсем и не хотелось. Что же с ним происходит...***
Спустя ещё неделю состояние лучше не стало, наоборот, постоянные перепады настроения и усилившаяся тошнота от всевозможных запахов действительно не на шутку начали тревожить юного омегу. За эти дни они так и не встретились с Чоном, ввиду его занятости с устройством в новую престижную фирму и тэхёновым плохим самочувствием, что, как оказалось, не осталось без внимания старшего. В один из обычных дней, когда Тэхён в очередной раз не пошёл на учёбу, в доме раздался звонок, оповещающий о пришедшем госте, к слову, незванном госте. Бабуля ушла на рынок еще рано утром, поэтому нелёгкая доля дойти до входной двери и узнать, кто пришёл, досталась именно ему. Тяжело вздохнув, омега надел свои тёплые мягкие тапочки и поплёлся в коридор, узнавать, кто же к ним пожаловал. Стоило только подойти к двери, он сразу уловил знакомый сладкий аромат шоколада и незамедлительно отворил дверь, являя перед собой любимый силуэт. На него мгновенно накатила небывалая нежность и тоска за проведённое долгое время порознь, что он резко набросился на опешившего мужчину, чуть ли не снося его с ног своим порывом запрыгнуть на него, облепляя всеми конечностями и зарываясь носом во вкуснопахнущую шею. — Малыш, я тоже безумно рад тебя видеть, но, всё же, что на тебя нашло? — крепкие омежьи руки придерживали возлюбленного под ягодицами, а пальцы проворно забрались под резинку коротких шортиков, поглаживая бархатную кожу. — Я очень соскучился, а ещё... Ещё от тебя безумно приятно пахнет. — Тэхён-а, милый, посмотри на меня. — волнение накрыло старшего так же сильно, как и слабая догадка, чем вызвано такое поведение его мальчика. — Скажи мне, что случилось, родной, мы вместе всё решим. — Я... Я не знаю, правда не знаю, хён. Я... Я же ни с кем... Я только тебя люблю, я же не мог... — слёзы сами по себе начали литься по припухшему от частых рыданий личику омеги, а тот мог лишь глотать тихие всхлипы, вперемешку с желанием вновь уткнуться в такую манящую шею любимого. — Малыш, тише, спокойно, скажи мне, что тебя тревожит, мы со всем разберёмся, обещаю, только не молчи. У Чона самого сейчас слёзы ручьём потекут, стоит только взглянуть на разбитый вид его хрупкого и такого уязвимого сейчас мальчика. — Я... Я, похоже, беременный.***
Всё та же больница, та же неприятная атмосфера и воспоминания об их первой встрече. Вот только обстоятельства совсем иные, волнующие, но вот в каком ключе, пока неизвестно. Казалось, невозможно, ну просто невозможно такому случиться, легче было бы просто уличить ветренного юного омегу в измене, чем поверить в чудо. Но Чон знал, вот это невозможно. Ему легче поверить в их отцовство, чем в предательство Тэхёна. Как только врач принял их в кабинет, заставил сдать анализы и наконец сделал УЗИ, все сомнения тот час же улетучились. Чудо свершилось. Беременность. — На моей практике такого не случалось. — озадаченно потёр бороду пожилой врач. — Но что-то такое было, давно правда, да и не в этой больнице. По-моему, в той паре был один доминантный омега и, исходя из заключения, благодаря этому они и смогли зачать ребёнка. Так что такая вероятность есть, правда мизерная, да и ребёнка выносить сложнее, омега всё-таки. Но ничего, выходим, выносим и родим, да, папаши? Оба так и застыли истуканами, а потом согласно закивали, руки сплетая и благодарно друг другу в глаза заглядывая. А врач, до этого серьёзный и скупой на какие-либо эмоции мужчина, слабо улыбнулся, по-настоящему радуясь за их будущую молодую семью. У них будет семья.***
Молодая будущая семья основательно обжилась в комнате у Тэхёна. Решили жить в его доме, поскольку бабулю одну оставить Ким просто не мог, уж очень он за неё переживал. Старушка же против вовсе не была, наоборот, довольная принялась помогать парочке обустраивать их уютную комнатушку, порхая от радости за внука и его возлюбленного, что скоро станут молодыми родителями. Чон, как и мечтал, устроился на хорошую должность в фирме, что, как кстати, находилась не так далеко от дома, и теперь он мог уверенно сказать: я смогу обеспечить счастливую жизнь своей семье. Тэхён перешёл на заочную форму обучения, без особых проблем справляясь с объёмом заданий, а также с мелкими бытовыми хлопотами. За прошедший месяц он будто стал взрослее, осознаннее, взгляд на многие вещи изменился, также как и желание дарить всю свою любовь не только, как раньше, бабушке, но и своей будущей семье: любимому парню и их ребёнку. Семья. Как же Тэхён мечтал однажды сказать: а у меня есть семья. Не только я и бабушка, а большая семья, где я и моя пара станем мужьями и у нас появится малыш, точная копия одного из нас. Бабуля будет нам помогать, и ей не будет одиноко, а со временем, когда мы будем готовы, может появиться и второй ребёнок, не менее желанный и любимый. А теперь он может гордо заявить: да, моя мечта сбылась.***
С беременностью Тэхён начал замечать, что он стал зависим от запаха Чона. Он не мог ни минуты без этого сладкого, ласкающего рецепторы запаха молочного шоколада. Но увы, не всегда удавалось находиться с Чонгуком в крепких, родных объятиях, работа никуда не денется, как и навязчивое неуютное чувство пустоты без возлюбленного. Потому омега всё чаще начал замечать за собой непреодолимое желание построить гнездо из чужих вещей, что так хорошо пропитались феромоном их хозяина. Робкими движениями, словно за эти действия его могут сильно отругать, тот вывалил из шкафа всю одежду старшего и приступил их скрупулёзно изучать на наличие яркого аромата, что был сейчас так необходим обострившемуся инстинкту. Как только вещи были придирчиво отобраны, Ким, как самый искусный архитектор, начал выстраивать своё идеальное гнездо, где ему будет комфортно, и где он будет окружён таким необходимым сейчас успокаивающим запахом его пары. Теперь, когда омега с головой зарылся в своё тёплое, уютное гнёздышко, он чувствовал себя защищённее, спокойней. Так он сможет продержаться ещё немного, до тех пор, пока с работы не придёт Чонгук. Под пеленой сна Ким смог распознать шорох, доносящийся откуда-то сбоку, а потом резкое тепло, оплетающее его мягким одеялом с ног до головы. Он пришёл. Сон нехотя выпускал из своих крепких объятий, и юноша лениво разлепил свои блестящие заспанные глаза. — Хён? — Спи, малыш, тебе нужно больше отдыхать. — мужчина заботливо погладил кудрявую макушку и невесомо поцеловал своего возлюбленного в тёплый лоб. — Не хочу больше спать, хочу побыть с тобой, я очень соскучился. — забавно нахохлился тот, обиженно дуя свои пухлые губки, ведь подумал, что его мужчина вовсе по нему не скучал, потому и гонит его обратно спать. — Родной, я безумно скучал по тебе, каждую секунду думал, как там мой малыш, не плохо ли, не грустит ли. Но также я и беспокоюсь о тебе, хочу, чтобы ты хорошо высыпался и чувствовал себя прекрасно, потому что ты носишь под сердцем нашего ребёнка, а это отнимает очень много сил. Тэхён проникся словами своей пары и от нахлынувших тёплых чувств навалился на того, оплетая мужчину всеми своими конечностями, и наконец смог вдохнуть родной аромат прямо из источника. — Как тебе моё гнездо? — спустя какое-то время всё же поинтересовался младший, нехотя подняв голову, чтобы взглянуть на Чонгука. — Оно прекрасно, малыш, ты отлично постарался. — не прекращал тот осыпать лицо омеги поцелуями, куда только попадёт, и крепко сжал того в своих объятиях, буквально вжимая расслабленное тело в себя. — Люблю тебя. — одновременно прошептали они, глядя друг другу прямо в глаза.***
Весна радовала своими тёплыми, солнечными деньками и возможностью подольше прогуляться по знакомым улочкам. Сейчас долгие прогулки стали неотъемлемой частью досуга беременного омеги, заняться ведь больше нечем: дома бабуля не даёт ничего делать, отмахиваясь, мол, ты должен больше отдыхать, а Чонгук на работе до 6, так что остаётся только слоняться по улице и подставлять своё лицо под тёплые солнечные лучи. Прогулки становились всё короче и короче, усталость и вес беременного живота давали о себе знать, что сильно расстраивало юношу, привыкшего проводить большую часть дня за чтением книги в любимом парке или кормлением уточек у того пруда. Снова та самая так полюбившаяся Киму скамейка, на которой они с Чонгуком впервые заговорили, снова книга и термос с горячим чаем, и снова то неуютное чувство, сопровождающее его уже как второй месяц. Чувство, будто... ... за ним наблюдают. Тэхён никогда не был параноиком и уж точно не замечал за собой то переживание, стоило только оказаться наедине в безлюдном месте. Но сейчас, когда инстинкты были обострены, а чувство тревоги и опасности давили на него непосильным грузом, он решил поделиться своими переживаниями с Чонгуком, просто так, для успокоения. Дождавшись возлюбленного с работы, Ким осторожно подошёл к старшему, неуверенно заглядывая тому в глаза, решаясь, рассказывать или отпустить. Чон глупым не был, потому дал понять, что выслушает свою пару, какой бы мелочью тот не хотел с ним поделиться ‐ он хочет знать всё, что связано с его любимым. — Хён, не знаю, что со мной такое, но в последнее время я начал замечать, словно за мной кто-то наблюдает. Это так странно, раньше такого никогда не было, но сейчас... Я так напуган, и пусть это лишь моё воображение, но я правда переживаю, ведь я не один... Я боюсь не столь за себя, я боюсь за малыша, что, если ему угрожает опасность... В безмолвной поддержке, Чон скрыл сжавшегося омегу в свои объятия, мягкими касаниями давая понять: "я здесь, я рядом, я верю тебе и обязательно помогу". — Малыш, постарайся не гулять сейчас один и минимизируй выход из дома, пока я на работе. Хорошо, если тебе просто показалось, но мы не можем рисковать, понимаешь? Я безумно дорожу вами и не переживу, если что-то случится. В глазах переживание за пару, а на сердце кошки скребут: что, если правда, если за его омегой правда кто-то следит и собирается навредить ему и их ребёнку. Как же быть...***
Солнечный тёплый день как никогда поднимал настроение. Пусть даже и ненадолго, буквально на мгновение, но Ким был счастлив тому времени, что он мог провести на улице, пока идёт до ближайшего магазина за шоколадным молоком. В последнее время ему нравилось буквально всё, что на вкус было похоже на его парня, такого же сладкого и пахнущего молочным шоколадом. Помня наставление Чонгука, что сейчас не стоило бы выходить одному на долгие прогулки, юноша мог позволить себе лишь добежать до супермаркета, что находился в паре кварталов от его дома. Безопасно? Возможно... Быстро купив всё необходимое и даже больше, Тэхён, еле перебирая ногами, неторопясь плёлся обратно домой, урывая те необходимые сейчас лучи яркого солнца и лёгкий шлейф цветущей вишни. Бесподобный аромат. Наслаждаясь тем малым, чего он был лишён в последнее время, Тэхён совсем пропустил тот момент, когда перед ним нарисовалась высокая широкая фигура, перекрывающая такой желанный солнечный свет. — Милый животик. — незнакомец, что перекрыл ему путь к дому, лукаво ухмыльнулся, внимательным взглядом обводя маленькую сжавшуюся фигуру. Тэхён, ведомый всеми обострившимися инстинктами, в защитном жесте прикрыл свой беременный живот, словно укрывая своего малыша от этого сканирующего, болезнено прожигающего взора. Это он следил за ними... — Ты что, следил за нами? — неожиданно со стороны парковки выбежал запыхавшийся и разъярённый Чонгук, выхвативший из рук своей пары тяжёлый пакет. Он тут же спрятал омегу за свою спину, пальцами сплетаясь с чужими в замок, даря необходимое чувство безопасности. — Заняться мне нечем, следить за семейкой омежек. — фыркнул незнакомый мужчина, как-то брезгливо оглядывая их сплетённые руки. — Мне вот интересно, тебе настолько не понравилось со мной, с альфой, что решил перейти на омег? Бо-ооже. — пуще прежнего распалялся тот, с каждой секундой превращая данную ситуацию в ещё более сюрреалистичное выступление. — Если нужен был донор, мог бы мне сказать, я бы помог этой прелести. — и подмигнул растерянному Тэхёну. — Всё сказал? А теперь отвали от меня и моей семьи! — А если не отвалю? Знаешь, мне порядком надоело наблюдать издалека за вашей счастливой жизнью - слишком приторно. — и пальцами изобразил рвотный позыв. — Может, стоило бы её немного разбавить, как считаешь? — Ты мне сейчас угрожаешь? — получив неоднозначную ухмылку, омега запылал яростью ещё сильнее. — Я свою семью смогу защитить, уж поверь, я теперь не тот наивный мальчик, который поверит всем твоим пустым словам. — Ох, как ты вырос. — лукаво посмеялся, подбираясь ближе к парочке. — Научился член в омежек вставлять, так теперь готов со мной им померяться, забавно. — и остановился прямо напротив озлобленного Чона, готового в любой момент вгрызться тому в глотку. — Но вот знай, я всё ещё жду тебя обратно, в свою постель. — и так гаденько посмеялся, словно он сейчас в кино снимается и играет главного злодея, да вот только не долго он себя чувствовал на вершине, пришло время и с небес на землю спуститься. — Катись к чёрту. — и со всей своей силы, подкреплённой бушующей злобой и омерзением, вмазал тому прямо по его напыщенной морде. Удар вышел действительно сильный, что мужчина аж на зад приземлился и ещё пару секунд перед глазами звёзды ловил да челюстью двигал в стороны, проверяя на наличие перелома. Отделался тот лишь гематомой да приходом в полицию за преследование, но вот актёрская игра и желание мщения сделали своё дело: посадят негодяя на пару лет ещё по нескольким статьям, так, чтобы жизнь немного разбавить.***
Говорить о событиях того дня они не особо хотели: злодей повержен, принцесса спасена, а больше угрозы для жизни не было. Как оказалось, в тот злополучный день Чонгук не мог усидеть на месте, работа не шла, всё валилось из рук, а навязчивое чувство опасности набатом било по его голове. Отпросившись у начальства, что-то там насочиняв про плохое самочувствие, подорвался и поспешно запрыгнул в машину, уверенно выруливая в сторону парковки у дома. И ведь не ошибся, всё как и говорило его чутьё: Тэхён был абсолютно беззащитен, шёл себе по улочке с тяжеленным пакетом наперевес и радовался чему-то своему, лучезарно улыбаясь. От этой прелестной картины что-то защемило в сердечке и так же резко бухнуло вниз, стоило только заметить бывшего, преградившего путь его малышу. Вот же чёрт! Ну а дальше и так всё понятно. Эта тема больше не поднималась, но была тщательно проработана друг с другом, чтобы в дальнейшем не доводить до таких вот внезапных встреч, а сразу пресечь их на корню, наказав всех злодеев, пока они не успели себя проявить и потрепать нервы беременному омеге. Который, к слову, сейчас совсем раскапризничался и вёл себя словно избалованный ребёнок. Но ему это позволительно, Чонгук всё спускает своему омеге с рук. Сладкий мальчик, который сейчас выглядел как неуклюжий пингвинёнок, не отлипал от мужчины ни на секунду, уютно уместившись под его боком и довольно фыркая своим тёплым носом тому в шею. Беременность юношу вовсе не портила, наоборот, придала ему здоровый румянец на щеках и блеск в глазах, словно смотришь не на карюю радужку, а на самый настоящий спелый лесной орех. Это просто очаровательно. Весь Тэхён очаровательный, в своей мягкой пижаме, что стала ему чуть мала из-за большого живота, который, к слову, стало довольно тяжело носить. Но он не жаловался, просто молча подставлялся под любящие руки своего омеги, умело делающего массаж его вечно уставшей спины, ну и, естественно, ног. Пара потихоньку готовилась к появлению первенца, в чоновы выходные выбираясь на небольшой шоппинг по детским отделам, сметая с полок всё, что хоть немного приглянётся гормонально нестабильному Киму. Ну а потом тот часами будет перебирать покупки, раздосадованно осознавая, что ему ничего особо-то и не нравится, а то что понравилось - до сих пор осталось в магазине. Как же тяжело. Но Чон уже свыкся с непостоянством своего возлюбленного, спокойно принимая все его выпады и очередные заскоки, так и бегая время от времени то в магазин, то валяясь в кровати до затёкших конечностей ‐ Тэхёну просто нужно, чтобы он был рядом, под боком и нежно гладил его огромный живот, в котором находился их любимый маленький омежка-непоседа, часто-часто бьющий своего папочку пяткой в выставленную ладонь. Как же Чонгук их любит. Его самые дорогие омеги.
