Глава 10. Интерлюдия I. Человек в чёрном
22 октября 2025 г., 13:27
Северус Снейп, скривился, глядя на наполнявшую Косой переулок толпу. Будь его воля, он бы ни за что не сунулся сюда в конце августа, но, как назло, в его личной кладовой закончились ингредиенты, без которых мог сорваться важный эксперимент по модификации Эликсира Живой Смерти, чего он не мог себе позволить.
Обычно он тщательно следил за запасами и пополнял их заранее, но в этот раз один из студентов-идиотов ухитрился испортить сразу три партии ингредиентов на уроке, и пришлось изъять их из его личных запасов. Вскоре после этого начались экзамены, и Северус, занятый подготовкой к ним и ночными дежурствами по школе, совсем про это забыл. За что теперь и отдувался.
Толпа верещащих детей, тянущих родителей к витринам, доводила его до белого каления. Крики «мама, смотри, новый Нимбус!» или «я тоже хочу сову!» били по ушам хуже скребка по стеклу. Снейп ощущал себя мышью, загнанной в мышеловку и и вынужденной терпеть эту ярмарку глупости. Каждый встречный казался ему карикатурой на волшебника: толстые отцы семейств, наверняка не умеющие правильно держать палочку, жёны, из заклинаний владеющие только домашними чарами, и их несносные дети, визжащие во всё горло.
«И всё это ради корня асфоделя и лепестков чёрной розы, — зло подумал он, скривившись, глядя на особо шумного ребёнка. — Терпи, Северус, это займёт всего несколько минут».
Он ускорил шаг, заметив витрину аптеки, и вскоре нырнул внутрь. Знакомая обстановка, запах сушёных трав, тухлых яиц и гнилых кабачков немного приглушил раздражение.
— Асфодель. Чёрная роза. Всё, что есть, — бросил он на ходу продавцу, даже не утруждая себя приветствием.
— Добрый день, профессор, — поздоровался с ним аптекарь, тщедушный маг в затёртом жилете. Он заёрзал, словно его только что поймали на воровстве, потёр шею и, отведя глаза, признался: — Простите, но буквально четверть часа назад всё выкупили.
Северус выдохнул сквозь зубы, сдерживая поднимающийся гнев, вздохнул и уставился на аптекаря.
— Кто? — процедил он холодно.
— Ну… дама. Очень колоритная старушка. Нездешняя. Вся в чёрном, с растрёпанными волосами и ожерельем с черепками.
Северус прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, от чего у аптекаря мгновенно выступил пот на лбу.
— И куда она направилась? — голос Снейпа был тихим, но в тишине лавки звучал угрожающе.
— Я… не знаю, профессор, — пролепетал тот. — Кажется, упоминала, что заглянет ещё в пару лавок. Возможно, и в Лютный переулок.
Северус резко развернулся, не прощаясь, полы мантии взметнулись за его спиной. Колокольчик на двери издевательски звякнул, будто смеялся ему вслед.
«Прекрасно. Ещё и какая-то карга скупила нужные ингредиенты. Как будто я недостаточно проклят необходимостью находиться здесь», — с раздражением подумал он, снова ныряя в толпу, не отвечая на редкие приветствия.
Во второй аптеке его ждала та же история. И в третьей тоже. Северус почувствовал, как злость поднимается, словно яд по венам, достигая точки кипения. Оставался единственный вариант: Лютный переулок.
Он накинул капюшон и свернул в узкий проход. Шум Косого переулка мгновенно стих, словно его отрезало. Воздух здесь был тяжелее, а тени в закоулках темнее. Толпа исчезла: лишь редкие прохожие скользили мимо, пряча лица и не задерживаясь надолго.
Северус шагал быстро, стараясь не задерживаться у лавок с покосившимися вывесками и мутными витринами. В Лютном переулке торговали тем, что в Косом переулке хранили под прилавком и продавали только по великому блату, а иной раз и тем, что никакой благоразумный маг не рискнул бы держать у себя дома. Он не любил это место, но никогда им не брезговал: мастерство в зельеварении требовало определённых жертв. Те, кто действительно умел варить, знали: величайшие открытия редко рождались из легальных компонентов.
Он свернул за угол — и едва не споткнулся. Прямо под ноги ему выкатился круглолицый подросток лет пятнадцати, с закопчённым лицом и странным восторженным блеском в глазах. Мальчишка был с головы до ног в саже и явно счастлив этому обстоятельству. Он сжимал в руках шашку динамита с зажжённым фитилём и восторженно таращился на искры, сыпавшиеся с горящего конца.
Северус отшатнулся так резко, что капюшон слетел с головы.
— Ты что творишь, кретин?! — вырвалось у него.
Подросток, не моргнув, глянул на него и радостно сообщил:
— Проверяю, насколько быстро мы сможем очистить этот переулок от крыс.
Фитиль весело потрескивал, отсчитывая секунды. Снейп уже достал палочку, чтобы потушить его, когда рядом бесшумно возникла девушка. Высокая, в чёрном платье с белым воротничком и с раскрытым над головой чёрным зонтиком-тростью. Она спокойно наклонилась, зажала горящий кончик пальцами — даже не моргнув! — и фитиль затух с коротким шипением.
Зонтик слегка покачнулся, открывая её лицо, и девушка подняла глаза на Северуса. Чёрные, бездонные, они смотрели прямо в душу — слишком холодные и слишком взрослые для её возраста. На мгновение ему показалось, что он смотрит в зеркало: то же мрачное безразличие, та же усталость, та же готовность встретить мир без страха и без надежды. Северус невольно вздрогнул.
— Пагсли, хватит играть, — спокойно произнесла девушка, продолжая пристально смотреть на Северуса.
Мальчишка недовольно хмыкнул, но всё же без споров спрятал динамит в карман. Северус скрестил руки на груди, пытаясь скрыть внезапное ощущение неловкости, и холодно процедил:
— Великолепно. Лютный переулок окончательно превратился в цирк уродов.
Девушка чуть склонила голову набок, и зонтик-трость едва заметно качнулся, словно кивок. Её губы едва заметно дрогнули, словно скрывая улыбку.
— А мне кажется, вы тут выглядите очень… органично, сэр.
Северус скрестил руки на груди, холодно процедив:
— Не хватало только нахальных малолеток. И без того нужные ингредиенты увели из-под носа, а я теряю время на болтовню.
Девушка заинтересованно склонила голову набок.
— Ингредиенты? — её голос прозвучал ровно, но в нём сквозило любопытство. — Какие именно?
Снейп прищурился, собираясь оборвать её, но что-то во взгляде этих чёрных глаз — слишком спокойном, слишком внимательном — вынудило его ответить.
— Асфодель и лепестки чёрной розы. Но вряд ли вы знаете, что это и для чего.
— О, напротив, — мягко ответила она. — Чёрные розы — любимые цветы матушки. У меня всегда есть при себе несколько.
Она вытащила из сумочки небольшой перевязанный траурной лентой букет из чёрных роз и цветков Асфоделя.
Северус, действуя импульсивно, вырвал букет из её рук и принялся рассматривать — цветы были отличного качества. Именно то, что ему нужно.
— По-вашему, подросток, таскающий с собой букет ядовитых цветов с траурной лентой, это нормально? Хотя, неважно. Что вы хотите за него?
Девушка чуть склонила голову набок, зонт-трость качнулся, отбрасывая на её лицо тень.
— Ничего, — ответила она спокойно. — Просто назовите мне свое имя.
Северус нахмурился, пальцы на мгновение сильнее сжали стебли.
— Чепуха! У всего есть цена.
Девушка никак не отреагировала. Её чёрные глаза не отрывались от его лица. Северус почувствовал раздражение, смешанное с чем-то похожим на неуместное смущение.
— Моё имя вам ничего не даст, — процедил он. — И уж тем более не стоит букета.
— Ошибаетесь, — сказала она мягко. — Если я запросила ваше имя за букет, значит меня устраивает такая цена.
Северус усмехнулся уголком рта — не то презрительно, не то нервно.
— Тогда вы слишком дёшево оценили букет, — отрезал он. — Что ж, будь по-вашему.
Он спрятал букет в мантии и резко развернулся, удаляясь быстрым шагом из Лютного переулка.
— Северус Снейп, — бросил он через плечо, даже не оглянувшись.
Имя повисло в воздухе. Девушка чуть склонила голову, а в её глазах на миг мелькнул странный блеск.
— Северус Снейп, — тихо повторила она, словно пробуя вкус слова.
— Уэнсдей, ты чего? Неужели понравился его нос? — захихикал Пагсли.
— Заткнись, Пагсли! — угрожающе произнесла Уэнсдей, со всей силы наступая брату на ногу.
