О хрупкости и силе

Hey little train! We are all jumping on

The train that goes to the Kingdom

We're happy, Ma, we're having fun

It's beyond my wildest expectation

Шэнь Юань из последних сил, сдирая до крови кожу на руках, копает эту проклятую яму. Это его последняя надежда на нормальную жизнь. В горле давно пересохло, пот стекает десятым ручьём, слезы же роскошь для мальчика. Мучительное количество часов взбирания на гору, потом борьба за лучшее место и последнее испытание - копание ям голыми руками под палящим солнцем. Это все слишком для маленького тела. Бедные, бедные дети. Му Цинфан грустно качает головой, глядя на сотни полуживых маленьких силуэтов. С первого взгляда их школа благородна и честна, но мало кто знает истинное предназначение этого своеобразного акта благотворительности. Только ли издевательства? Ведь копают ямы в основном сироты, бедняки и отчаявшиеся. Над богатыми, понятное дело, никто так не глумится. Их принимают за закрытыми дверьми с кучей даров и благословений. Много веков назад зародилась эта ужасная традиция. Как уже много веков защитный барьер Цанцюн считается одним из сильнейших в мире. И только горные лорды знают правду этой силы. Их школа буквально стоит на костях. Не все дети доходят до дома, многие несчастные, не имея больше сил двигаться вперед, срываются с обрыва, навсегда исчезая в туманности гор. Тем самым принося себя в жертву жестокой формации. Лорд Цяньцао тихо вздохнул, спрятав дрожащие руки в широких рукавах. Уже четыре века он наблюдает эту картину, не в силах что либо сделать. Он боится нарушить устоявшуюся систему, окончательно сломать и так кряхтящий механизм. От неприятных мыслей его отвлекает яростное шипение сбоку. Шэнь Цинцю с перекошенным лицом, гневно указывал веером куда-то в толпу детей. И Юэ Цинъюань впервые на памяти Му Цинфана с таким же запалом отвечал ему. - Ты не возьмешь этого ребёнка, Юэ Цинъюань! Только посмей это сделать! Оставь наконец свои жалкие ожидания гнить вместе с собой! Лорд Цяньцао проследил взглядом за направлением трясущегося веера, пытаясь найти это яблоко раздора. Невольно сделав пару шагов вперед и вытянув шею, мужчина внимательно осмотрел площадь снизу. И не найдя ничего интересного, уже хотел было развернуться обратно, чтобы продолжить наблюдение за недавней драмой, как неожиданно замер от увиденного. Ребенок как две капли воды похожий на его кричащего шисюна, на последнем издыхании копал средней величины яму. «Видимо, этому мальчику досталась зона с грубой почвой» - мимолётно подметил главный лекарь Цанцюн. Зрачки мужчины сужаются, когда, скорее всего, сын Шэнь Цинцю поворачивает свое маленькое лицо в его сторону. Половина лица ребенка была разорвана в клочья, а на месте правого глаза сияла настоящая бездна. Не ощущая всеобщего неудобства, он безразлично продолжал калечить свои пальцы об острые камни в земле. - ... я все же думаю, что на моем пике ему будет лучше, Шэнь-шиди. - Ты думаешь? Я знаю о чем ты думаешь, перестань врать хотя бы себе! Му Цинфан болезненно поморщился, порой невозможно терпеть это шумное поколение лордов, в последнее время они слишком часто доводят его до мигрени. Хорошо, хоть Лю Цингэ на миссии, иначе сегодняшнее мероприятие однозначно превратилось бы в балаган. Лорд пика Цяньцао нашел взглядом уже уткнувшуюся обратно носом в землю маленькую фигурку. Этот ребенок... Лекарь задумчиво потер щеку. Действительно самородок. Он подходит. Му Цинфан развернулся к своим собратьям и совсем не вежливо перебил уже открывшую рот Ци Цинци: - Я забираю этого мальчика. В качестве своего преемника. Спорящие тут же замолкли, Ци Цинци шокировано замерла, даже вечно бессознательный глава пика Цзуйсянь удивлённо посмотрел на него. Шан Цинхуа, стоявший позади всех, ошарашенно схватился за голову, понимая что с каждой минутой они отдаляются от всего святого, то есть, от канона все дальше и дальше.