Идти рука об руку

             Когда они вернулись из Архея. Когда они вернулись в Алотерру, где их любезно ждали Джодах, Райя и Окетра. Когда претензии и беспокойства сыпались со всех сторон, порождая малоконтролируемый хаос из голосов и звуков... Всё это время Джон молчал. Не огрызался, не разгуливал по металлическому мосту, как по подиуму, не крутил колесо. Просто молчал.       Молча сносил гневные речи пернатого Бога, скрестив руки в защитном жесте и закатывая глаза. Молча смотрел на Окетру, разрывающуюся между беспокойством за Лололошку и тирадой для его двойника. Молча терпел осуждающий взгляд Райи. А как только они выдохлись, просто ушёл. По знакомым корридорам добрёл до своей любимой лаборатории, устало сел на пол возле стола и привалился к мигающему в сонном режиме системнику. Странно, что его никто не выключил.       В голове было так много всего, что она казалась пустой. Из вороха мыслей невозможно было извлечь и понять ни единого предложения. Впрочем, стоило попытаться. Что ж; они в относительной безопасности, Джон вернул маленького мироходца его друзьям, а значит с него взятки гладки. Даже дал на себя поорать. Оставался вопрос что делать дальше.       Ещё покидая свою Реальность, он предполагал, что не вернётся. Закончил дела, расставил удочки и приманки, в которые точно угодит двойник, чтобы дать его автоматонам двигаться дальше. Его последний, почти родной мир. И ушёл. Конечно, наличие там Лололошки обозначало возможность его возвращения, но, увы, двойника там оставлять никто не собирался, и Джон, знающий, что не будет услышан, позволил им вернуть второй ключ обратно в свою Реальность. Ну, теперь они оба заперты здесь. Схождение-то не открыть с одной стороны. И скоро Джодах об этом вспомнит. Или не вспомнит, но точно поймёт, пытаясь.       Удачно, что они с Лололошкой скорее всего не одно и то же; удачно, что его, Джона, этот мир не сотрёт. Но легче, как будто, не становилось. Он знал, что здесь не будет той свободы, которую давала его Реальность. Что здешний Джодах бдит над каждым мирком, и очень предвзято относится к самому Джону. Да и гулять по мирам, зная, что за тобой следят — неприятно и не комфортно.       Джон был уверен, что раньше ему было бы плевать. Он не уверен, почему не плевать сейчас.       Возможно это была усталость. Возможно, это было разочарование. Возможно, это был Лололошка. Теперь, когда они не в Архее, когда мирозданию ничего не угрожает, Джону надо остановиться и подумать. Он слишком близко подпустил двойника. Стандартная психология, типичное клише: двое против всего мира в конце концов станут друг другу близкими. Но теперь они не одни. Теперь можно не искать друг друга при каждой выбивающей ситуации. Теперь у Лололошки есть компания поприятнее, а у Джона наконец-то неограниченное время на себя.       Что делать, если искал ответы, но получил разочарование? Что делать, если ответы, как таковые, ушли в гроб? Искать дальше? Сама мысль о дальнейшем пути вызывала у Джона головную боль. Хотелось спрятаться и заснуть на тысячелетия, как это сделала та бешеная семейка эльфов. Но и это ему навряд ли позволят. Какая жалость.       Итак, каков план? Уйти не попрощавшись, осознавая, что если припрёт, Джона всё равно найдут и стребуют помощи? Или... Остаться? Что то, что это — бессмысленно. Как и все его мысли после возвращения. Кроме той, что о сне. Очистка головы полноценным сном заместо медитации и дрёмы должна помочь хоть немного вернуться в колею, найти новые выходы из этой ситуации. И новые силы для пикировки с богами и другими обитателями этого мира.       В принципе, он мог поспать в лаборатории. Джон и раньше достаточно часто тут спал, а после Архея, проснуться с затёкшей шеей и спиной не казалось неудобством вообще. Но ведь он поставил целью именно полноценный, здоровый сон. А значит, надо собираться с силами, и идти до комнаты. Благо, в жилое крыло можно было попасть без перехода через основную площадку, где, скорее всего, Лололошка сейчас праздновал очередное воссоединение с друзьями.       Чтобы подняться, пришлось опираться о стол. Возможно общая усталость, возможно он слишком долго сидел на одном месте. Ноги гудели, но это всё так же было не важно. Общий корридор встретил его пустотой и слишком ярким синтетическим светом. Голова разболелась только сильнее. Шаги эхом разносились по пространству, и Джон очень жалел, что где-то оставил очки. И что не таскает наушники, как тот же Лололошка. Ярко, громко. Но, в любом случае, он уже пришёл. Дверь открылась без распознавания; то ли Райя улучшила систему, то ли опустошила комнату и оставила открытой. Хотя, на первый взгляд, все вещи были на месте. И вещи, и, зачем-то, Лололошка. На его кровати. В темноте. — Ты чего тут забыл? Своей комнаты нет? — Джон постарался выдать усталый вздох за раздражение. Привалился к стене. — Иди-иди давай. Как тебя только твои друзья ко мне отпустили? — Я волновался за тебя. — Двойник сидел чуть зажато, но смотрел прямо на него. Уже в толстовке и новых джинсах, когда только успел... — А ребята сами порекомендовали мне отдохнуть после возвращения. — Ну не в моей же комнате, Лололошка. Как ты вообще её нашёл? — Спросил у Райи. — Немного помялся, снял очки, нервно играя с дужками. — Ты так резко ушёл... Всё хорошо? Выглядишь уставшим. — Да-да, слушай, я и пришёл сюда, чтобы отдохнуть, нечего суетиться. А ушёл, потому что друзья твои задолбали со своим нудежом. — Джон понимал, что говорит слишком много. Что раньше, не сказал бы другому ничего из этого, просто съязвил. Но для фильтра мозг-язык не было сил. — Их можно понять, Джон. Они же беспокоились. И совершенно не знали куда мы делись! — Да не хочу я их понимать, чёрт возьми! Я хочу тишины! Ти-ши-ны. Пошёл вон отсюда! — Возможно, возможно, он был слишком резок в своей злости. Но Лололошке приходилось слышать и не такое от него, в том же Архее. Да и почему ему вообще не всё равно на чувства двойника? Вспышка злости исчерпала себя так же быстро, как и его попытки придумать план на будущее. Слишком устал.       Лололошка вздохнул как-то наигранно тяжко, но послушно встал, освободив кровать. Уходить, впрочем, не собирался. Просто сел за стол. Джон, решив пока что забить, начал раздеваться. У него здесь был дополнительный комплект одежды, а значит этот он полностью сожжёт. Вот прямо сейчас. Вспышка изумрудного огня заставила Лололошку вздрогнуть. Но, на удивление, тот промолчал. Как и сигнализация на такой вандализм не отреагировала. Джон, порадовавшись какой-никакой тишине, приземлился на кровать, кутаясь в тяжёлое одеяло. Мягко. Тепло. Безопасно.       Ещё бы Лололошка не пялился. — Ты уходить вообще собираешься? — Я... Эм... Могу остаться? — Нервно грызёт шнурок от толстовки, но взгляд не прячет. Вроде и подрос, а вроде всё тот же. Или это влияние среды? — Я навряд ли сейчас усну, слишком много всего... А так, посторожу, чтобы никакие Джодахи тебя внезапно не разбудили?       Предложение звучало сомнительно, но, наверное, Джон мог понять и бессонницу двойника, и желание спрятаться подальше от остальных. Возможно, ему даже понятно желание Лололошки посторожить его сон. Они, в конце-то концов, ещё день назад спали в пол глаза и по очереди, ожидая нападения с каждого угла. Видимо, двойник слишком отвык от той безопасности, которую сам Джон, под гнётом усталости, принял как старого друга. Даже с учётом всех недовольных им на квадратный метр технологичной базы. — Ладно. Только не пялься на меня, напрягаешь. — В конце концов, если для Лололошки отдыхом стало желание посидеть с его спящей тушкой, пусть себе отдыхает. Может, так и правда безопаснее.       И, на удивление самого Джона, он действительно провалился в сон за считанные капли. Тихий, безмятежный, совершенно без кошмаров и воспоминаний.

***

      Когда двойник уснул, Лололошка позволил себе расслабиться. Он до последнего боялся, что Джон закроется сам, закроет комнату, да выгонит его взашей. Но, либо тот действительно настолько устал, что ему было всё равно, либо глупая отмазка про Джодаха реально сработала. Мысленно, Лололошка перед ним извинился. Понятное дело, что бог не будет бегать по чужим комнатам с внезапными нравоучениями и требованиями. А вот спать действительно не хотелось. В отличие от Джона, усталость и напряжение вызывали у него скорее приступ нездоровый бодрости. Адреналин, стресс, все дела.       Лололошка пожевал шнурок, стараясь не смотреть на чужое лицо. Было приятно видеть Джона действительно отдыхающим. Он это заслужил. Вспомнилось, что Джодах сказал, о возвращении двойника обратно. Лололошка и сам об этом думал, однако сказал прямо, как помнил: Отправление открывается с двух сторон при пересечении Реальностей в одной точке. И ещё много чего помимо, лишь бы двойника никто не трогал. После этого его-то и отправили отдыхать. Решили, что в него вселился Джон? Что они поменялись характерами? Хотя, скорее всего, просто задумались над дальнейшими планами. Джодах так точно. А девочки, наверное, просто волновались, и воспользовались паузой, чтобы наконец его отпустить.       Помнить чужие слова было приятно. Лололошка, на правах человека, который всё равно не уснёт, опустил голову на скрещенные на столе руки. Повернулся, чтобы видеть Джона. И стал перебирать те воспоминания, что вернулись, и те, что просто не забылись. Помнить друзей тоже было приятно. Немного расстраивало, что большая часть из них скорее всего уже мертвы, а к Дилану, Ричарду и остальным он просто не попадёт. Но всё равно, они оставались в его голове. Больше не стёртые Маской или им самим, как в итоге оказалось. По завету Джона, плохие воспоминания он просто откидывал подальше. Как и все, что принадлежали Архею. Он нашёл там соратников, нашёл друзей, но думать об этом сейчас — только больше вгонять себя в стресс.       Как и думать о странном поведении Джона, что внезапно ушёл. О его дальнейших действиях в этой Вселенной. Поэтому Лололошка и не думал. Просто перебирал хорошее, оттесняя плохое. Успокаивал слишком долго напряжённый мозг, расслаблял мышцы, охранял чужой сон. Странная, но рутина.       Где-то в середине ночи двойник резко проснулся. Лололошка, пребывая в своих мыслях, от внезапно светящихся в темноте глаз чуть геройски не полетел со стула. Но Джон, проворчав недовольное "жарко" откинул одеяло, отвернулся, и больше признаков жизни не подавал.       Немного выждав, Лололошка прошептал "Райя, включи, пожалуйста, кондиционер", и, под характерный писк, пошёл накрывать Джона обратно. Всё равно сейчас температура опустится, и тот начнёт мёрзнуть. Ещё заболеет. Звучало это, конечно, бредово, но ему было всё равно.       И, не успел он вернуться за стол, внезапно появилась голограмма самой Райи. Приглушённая, но всё ещё яркая. Лололошка зашикал, и быстро вышел в коридор. Старая подруга, оказывается, просто интересовалась почему он не спит. И сказала, что слежка за двойником — не отдых точно. По итогу небольшого спора, Лололошка пошёл в столовую.       Там, в каком-то странном уголке кресел-мешков, совершенно не вписывающихся в понятие обеденного места, сидел Джодах, с какой-то книгой, и сама Райя за столом, в своём автоматонском обличии. — Посмотри на него, Джодах, четвёртый час ночи, а он сидит, ни капли сна в глазу. — Вроде и без претензий, но всё равно как-то стыдно. Они же действительно отправили его отдыхать. Хоть он и отдыхал, вообще-то. — Райя, я просто слишком напряжён, чтобы уснуть. И я отдыхал. Просто не засыпая. — Лололошка, ты ведь даже не пробовал заснуть. Сказал бы мне, я бы вколола тебе успокоительного.       От мысли об иголках его неприятно встряхнуло. Вспомнились наручи. Не иголки, конечно, но тоже острые. — Да мне и так нормально... — Отстань от него, Райя, если бы он хотел спать, задремал бы хоть раз за это время. — Джодах говорил тихо, всё так же спокойно. Даже от книги взгляд не поднял. — Я просто беспокоюсь. Харрис-то умотал сразу. Пусть и тоже сначала не ложился. — Хм. Кстати о Джоне... Лололошка, что это с ним? — Эм, просто усталость, я думаю? На нас многое навалилось... Но, он мне ничего не говорил. Просто попросил сидеть тихо, и не мешать. — Он не особо понимал, зачем богу знать про Джона и что конкретно тот имел ввиду, но спрашивал он без какого-либо ожидаемого негатива. — И ты сидел. Лололошка, смотреть как кто-то спит, по всем моим знаниям, очень невежливо, и даже пугающе. — Да ладно тебе, Райя, если бы Джона это напрягало, он бы меня выгнал. — Лололошка задумался, стоило ли продолжать. Но, они его друзья, да и ничего предосудительного он не делал. — А так, как минимум мне спокойнее, когда я знаю, что его сон никто не потревожит. — Лололошка, ну мы же в строго охраняемой технологической базе, — Райя очень показательно закатила глаза, — его тут потревожить может разве что звук будильников. — Оу, ты можешь их отключить? Не хочу, чтобы он вскочил невыспавшимся, когда нам всё равно никуда не надо. — Это была шутка... Нет у него в комнате никаких будильников. А тебе желательно тоже поспать. Уж не знаю, как ты там отдыхал, но, видимо, совершенно не продуктивно. — Лололошка почувствовал себя немного неловко. Но всё же, а если бы будильники реально были? Хорошо, что он это уточнил. — Отстань уже от него, Райя, всё равно будет на своём стоять. Лололошка, ты хотя бы сядь. Кофе попей, отдохни с нами. Уж твой Джон, как оказалось, всё равно никуда не денется. — И ни капли недовольства этим фактом. Неожиданно, но определённо радует.       Лололошка задумался. Хотел было сказать, что если Джон проснётся, а его не будет, это как-то не правильно. Но, с другой стороны, они ведь действительно теперь в безопасности. Поэтому решил больше не позориться, и покорно поплёлся делать себе кофе. Какой-нибудь с молоком или сливками, лишь бы помягче. Благо цивилизации, кофемашина, отлично его требования исполнила. И, с дымящейся кружкой, он застыл, думая, где бы сесть. На стуле он уже насиделся, а потому, решил остановиться на мешках.       Осторожно, стараясь не пролить кофе на чужие крылья, сел рядом с Джодахом, немного проваливаясь. Кажется, до этого он на таких креслах не сидел. Хотя тут скорее почти лежал. Было удобно.       Джодах, проследив взглядом за его копошениями, фыркнул, и спросил: — Так, не хочешь поведать нам о том мире, где вы с Джоном очень удачно пропали со всех радаров? — Нет. — Не то, чтобы Лололошка собирался отвечать так резко, но говорить про Архей? Ни за что. — Может быть... Может быть потом. —... Ладно. Тогда просто посиди с нами. Больше не буду тебя сегодня дёргать.       На это он решил не отвечать. Но определённо расслабился, зная, что не вызвал недовольства, да и расспрашивать его никто не будет. Кофе был сладким, горячим, а в комнате-столовой было тихо и спокойно. Джодах вернулся к книге, Райя, видимо, занималась каким-то кодами и алгоритмами. А Лололошка просто наслаждался отсутствием необходимости постоянно мониторить окружение. Всё равно мониторил, конечно, но не опасался так сильно. Даже если что-то случится, он буквально сидит под боком у бога. А вот Джон нет. Если что-то случится с Джоном? — Кхм... Райя? Ты можешь как-то отслеживать Джона? — Собственный голос в тишине звучал как-то слишком грубо. — Лололошка, он находится в фазе глубокого сна, его комната ни разу не открывалась с тех пор как ты оттуда вышел, а коридоры совершенно пусты. Если тебе это важно, я могу отслеживать его состояние до времени пробуждения. — Да, пожалуйста. Если тебе не сложно. — Просить о таком звучало довольно странно, но Райя просто кивнула. Возможно, такая слежка за двойником и была лишней, но Лололошка был уверен в своей подруге, и теперь был уверен ещё и в том, что с Джоном всё хорошо.       Полностью расслабившись, он удобнее устроился на мешке, отставляя пустую кружку в сторону. Прикрыл глаза, планируя дальше копаться в воспоминаниях, и сам не заметил как уснул, оставляя без внимания внезапную тяжесть накрывшего его тепла и тихий смешок Райи.

***

      Признаки какой-никакой жизни на базе начали проявляться около 13 часов дня. Первым из двойников, что не удивительно, проснулся Джон. Вошёл в столовую призраком, и прямиком двинулся к кофемашине. В Райе такое поведение вызвало даже приступ какой-никакой ностальгии. За недолгое время их сотрудничества, появлялся вот так Джон нечасто, но иногда случалось. Сонный, растрёпаный, в одной рубашке и штанах, с заколотой чёлкой. Передвигался с полузакрытыми глазами, бурча хриплым голосом на незадвинутые стулья. Чаще всего таким его видела только она. Гораздо реже — Джодах. И никогда Окетра. Та не простила Джону ни Лололошку, ни Сдерика, а тот, очевидно чувствуя напряжение, не спешил показываться в таком, своего рода, уязвлённом состоянии.       В какой-то момент она даже думала поставить такую же машину ему в комнату, чтобы Джон не бегал, обнимая стены коридоров на поворотах, но, по всем моделируемым ситуациям, они бы его тогда почти не видели. А так, хоть двигается. На глаза показывается.       В этот раз ничего в его поведении не изменилось, разве что, вместо полудрёмы стоя над готовящимся кофе, он сел за ближний к ней край стола и разлёгся на нём. И, если сначала она думала, что Джон не высыпается, то сейчас знает — сколько бы тот не спал, всё равно проснётся таким. И ещё около часа будет медитировать над кружкой. Загружать и прогружать все процессы своего внутреннего мозга-компьютера.       Правда, сейчас Джон даже не отреагировал на уведомление о готовом напитке. Идентичном, кстати, выбору Лололошки. Неужели заснул? Переглянувшись с Джодахом, пришла к выводу, что да. Заснул. Задремал точно. Встала, стараясь не шуметь, подошла к машине, и сама убрала кружку. Поставила перед Джоном. Думала потрясти, но, учитывая вчерашнее поведение двойников, с большей вероятностью тот на такое вскинется, переворачивая не только кружку, но и себя самого. Что бы они там не пережили, но оба вернулись слишком напряжёнными, чтобы один здоровый сон вернул всё на свои места. Об этом стоило подумать, но позже. Ладонью направила пар от кружки в сторону Харриса. Тот, через секунду-две заворочался, поднимаясь. Кто ж знал, что такой глупый метод действительно подействует. Отошла за своё место, позволяя тому просыпаться в своём темпе.       Джон, с глухим мычанием, поднял голову, на ощупь находя кофе. Пододвинул к себе, и, обхватив кружку руками, сел. Даже глаза не открыл. Райя молчала, наблюдая за этой картиной. Джодах тоже затих, отложив уже новую книгу. Наблюдать за Джоном не было смысла, но почему-то они оба всегда его, сонного, отслеживали. Может потому что знали, что через час тот уже будет скакать, сияя ухмылкой, может сравнивали с Лололошкой, что всегда просыпался бодрым. А может просто следили, чтобы тот случайно не облился, или не уткнулся лбом в эту самую кружку. Прецедент был, и выслушивать ворчание двойника на лёгкий ожог весь день не понравилось никому.       Через одиннадцать минут Джон соизволил сделать первый глоток. Всё по стандартному сценарию. По вычислениям Райи, выпить всё он должен через 5,4 минуты, ещё 15-20 минут будет сидеть с пустой кружкой, а потом пойдёт за второй. Разница была только в том, что кофе Джон обычно пил лёжа в одном из кресел-мешков, что сам сюда неизвестно откуда притащил, а сейчас сидит за столом. Возможно, стоило меньше позволять ему спать за рабочими столами, так бы и за этим не уснул.       Между первой и второй кружкой Джон подал голос. Хриплый, тихий, но всё равно заставивший вздрогнуть от неожиданности. — Где Лололошка?       Райя, переведя синтетическое дыхание, указала в сторону Джодаха и кресел. Они не стали будить своего друга и отправлять в постель, была вероятность, что спать тот уже не ляжет. А так, хотя бы уверены, что он отдыхал нормально.       Джон, проследив взглядом за её ладонью, в сонной растерянности глянул на Джодаха. Задумчиво помычал, и пошёл к нему. Райю такой отход от типичного сценария удивил. Хотя, возможно, мозг гения просто не состыковал отсутствие мягкого кресла под собой, и выдал сбой на количество кофеина. Джон со всей высоты роста упал на соседний с двойником мешок, и Джодах еле успел убрать крыло из-под траектории падения. Заворочался. Затих. Но от созданного ими шума проснулся Лололошка, нервно выглядывая из-за крыла. Впрочем, увидев Джона, успокоился, улёгся обратно.       Сначала Райя предположила, что оба сейчас снова задремают, но судя по учёному, тот прилёг на подумать: дёргал ногой, периодически моргал в потолок и хмурил брови. А ещё, краем глаза наблюдал за двойником. Тот, впрочем, косил в ответ, но всё ещё сонно.

***

      На личный взгляд Джона, он совершенно не выспался и не проснулся. Но спать больше было уже перебором, а вторая кружка кофе с непривычки скорее вызвала бы излишнюю нервозность, нежели помогла. Оставалось только сидеть, просыпаться самому. Пережёвывать кашу в голове, расставляя хотя бы часть мыслей по полочкам. Сначала, он хотел уйти в комнату, но, как бы ему это не нравилось, наличие Лололошки в собственном пространстве успокаивало. Слишком уж он привык следить за двойником, как и тот за ним. И это, пожалуй, звучало как проблема.       Ему не нравилось то, что происходит. Чисто логически, привязанность к двойнику ничего хорошего не давала, кроме мелких неудобств, по типу внезапно возросшего стресса от отсутствия того в пределах комнаты сегодня утром. Если теперь они будут бегать друг за другом как какие-то псы, прощай нормальная работоспособность, причём у обоих. Слишком уж по-разному они проводят быт, в обычном, мирном состоянии. Но, возможно, Джон на это надеялся, со временем все эти побочки пропадут. Будь то побочки мира, нервов или Слияния. Может это вообще дело привычки, и отвыкнуть будет более чем легко. Лололошка как в старые добрые будет проводить время с друзьями, сам Джон — сидеть в лаборатории, придумав себе что-нибудь доселе невозможное и разгадывая это, забивая на сон и питание. Почти мечта.       Сейчас, проанализировав более-менее своё состояние, в план на будущее он включил неделю отдыха минимум. Больше пунктов в нём пока не было. Привыкнуть к отсутствию постоянной опасности, отдалиться от Лололошки, позволяя тому прицепиться к более подходящим существам, да и в целом насладиться благами цивилизации.       Если Джодах не выкинет его из мира, если они не стребуют с него уже сегодня сесть за настройку Схождения (не такую невозможную задачу он хотел себе поставить), то ничего не мешает отдохнуть в знакомой, хоть и не очень дружелюбной, обстановке. Впрочем, об обстановке: никто его злым взглядом не пилил, вчерашних нравоучений не начинал. В столовой была тишина, и, если это из-за нежелания будить проснувшегося Лололошку, Джон, пожалуй, был тому благодарен. Ора с самого пробуждения ему хватало в Архее, и не важно, были то крики детей, или паника из-за заражённых.       Плавный поток мыслей прервала внезапная тяжесть. Опустив взгляд, он понял, что накрыт блестящим тёмным крылом. Зачем? Неужели оно так быстро затекло, изначально-то бог держал его раскрытым полностью, покрывая не только спящего двойника, но и два соседних мешка. Впрочем, ответа Джон не получил, пташка смотрел в книгу, играл в гляделки с Райей, и его самого определённо игнорировал. Ну и ладно, зато тепло, пусть Джон и не то, чтобы мёрз. Пусть себе накрывает, раз так нравится.       Глаза сами собой остановились на Лололошке. Глупый мозг реагировал на двойника как на члена семьи, и это, вроде как, должно было раздражать, но почему-то не вызывало негативного отклика вообще. Привязаться к себе из другой Реальности, какой же идиотизм. Лололошка в обычном мире не может дать Джону ничего полезного, а значит, должен перейти в разряд бесполезного, использованного материала. Но, будь то излишняя внезапная эмпатичность, что накрыла его в Архее, или же Джон действительно причислил того к семье, бесполезный Лололошка для мозга всё равно оставался полезен. Чем-то, чего Джону, видимо, понять не дано.       Саботаж от собственной головы... Вот уж точно черта, прицепившаяся к нему от двойника.

***

      Мирную идилию прервал сам Лололошка, которому надоело лежать без дела. Плюс, от молчаливого Джона несло кофе, и ему самому захотелось. Похлопал по крылу Джодаха, в молчаливой просьбе выпустить. Тот, впрочем, под смешок двойника, его проигнорировал. Пришлось выбираться самому, неудобно проскальзывая поясницей по холодному полу. Но он справился, а значит, мог наконец позволить себе кофе. Впрочем, сначала: — Доброе утро, Райя, Джодах, простите, что я вчера так внезапно уснул. — Стоило пожелать доброго утра и Джону, но, по опыту, тот его просто пошлёт. — Ничего страшного, я предполагала, что это произойдёт. И рада не ошибиться, надеюсь тебе хорошо спалось! — Райя улыбнулась, поднимая на него взгляд с голограмм мониторов. Неужели всю ночь работала? — О, да, всё хорошо. Джодах, прости, если доставил неудобств... — Фу. Какие вы милые и жизнерадостные. — Голос Джона, загробно хриплый, заставил его вздрогнуть. А Джодаха испустить какой-то излишне весёлый смешок. — Не беспокойся, Лололошка, никаких неудобств. А тебе, Джон, стоит вести себя повежливее, пока под этим крылом ты не задохнулся. — То же мне, напугал куском перьев. — Плюнул сарказмом, и неожиданно на этом затих. Возможно, потому что в голосе бога не было раздражения. Только веселье.       Лололошка, решив не стоять посреди комнаты идиотом, пошёл-таки до кофе. Двойник сказал в спину что-то, означающее скорее "и мне", чем тот рандомный набор звуков, что послышался изначально. А ещё, это Лололошка заметил совершенно случайно, Райя от его голоса определённо расслабилась. Неужели так напрягал молчаливый учёный? Но, в любом случае, он не имел ни малейшего понятия какой кофе любил двойник, так что пить тот будет точно такой же.

***

      Уже в обнимку с кофе, после почти часа мирных посиделок, Джон высказал своё желание засесть в лаборатории, и резко ушёл. Под растерянный взгляд двойника и привычно-спокойный остальных. Надо было подумать, и в одиночестве.       Чтож, его любимый стол, куча заметок, конфети из бумаги по углам. Неожиданно приятно, что тут никто не убирался. Неожиданно приятно, что здесь он... Старый. Не знающий своей вторичности, блестящий и уверенный в успехе всего, за что бы не взялся. Пожалуй, Джон по себе скучал.       Сейчас, когда его не отвлекает атмосфера всеобщего покоя, стоило взяться за голову. В Архее он допустил слишком много ошибок, как глобальных, так и личностных. Привязанность Лололошки — одна из них. Сочувствие и горечь от смертей — вторая по старшинству. Действуй Джон один, он бы не привязывался, и не страдал. Не болтай двойник на ухо о дружбе и взаимопонимании, этот мир он бы прошёл, как и все до. Разве что... Разве что навряд ли бы ушёл.       Сейчас Джон понимал, что без Лололошки в Архее он бы либо сдох, как слабак и гниль под ногами сильных мира того, либо остался за завесой навсегда. Ни то, ни то не прельщало. Так что, наверное, излишляя эмоциональность — неплохая плата за его жизнь. Но что с ней делать теперь? Что делать, если всё их путешествие требовало анализа, а Джон боялся вспоминать. Свой позор в том числе.       Раньше, до попадания сюда, у него была сестра, перед которой он лил слёзы обычным маленьким мальчиком. Был Саймон, который успокаивал его взрослую ярость и истерики из-за проектов, из-за Саши, из-за всего вообще. Разводить сырость перед кем-то ещё было непривычно и грязно, а в Архее он делал это слишком часто, относительно столетий до этого. Целых два раза... Это, очевидно, тоже была вина Лололошки. Джон на это надеялся.       А ещё до Архея у него была многовековая цель, и желание узнать о своей силе всё, что только можно. Теперь у него не было ничего. Только знания, но те оказались настолько уничижительными, что лучше бы он, как двойник когда-то, просто потерял память при возвращении.       Если Лололошка Первый, сильнейший, некогда великий... То, кто тогда Джон? Нет. Вот об этом лучше не думать. Он уже себя доискался. Больше никаких поисков в ближайший год так точно. Или пару месяцев, как пойдёт.       Стоило ли оставаться с Лололошкой вообще, вот вопрос? Тот, не смотря на круг друзей, всё равно притащился к нему, и невесть сколько сидел в комнате. Успокаивался от его присутствия. Беспокоился. Хотя, наверняка, имел много вопросов и тем для обсуждения да с тем же Джодахом. Возможно, Джон поспешил, когда думал, что двойник так просто отстанет и переключится. Слишком уж не в его характере.       Но, тут не об этом. Надо ли оно ему самому? Опять же, Лололошка бесполезен, а без памяти Первого ещё и не даст ответы ни на какие вопросы. Чувство безопасности рядом с ним — относительно, и строится только на слабости, что они принесли из Архея. Стоит ему восполнить Искру, надеть маску, и Джон снова будет силён и уверен в себе.       Силён, но больше не сильнейший. Это похоже на уверенность?       Как вернуть старого себя, если слишком много открыл, и слишком много потерял? Собственные слёзы, как и слёзы Слияния, Джон старался забыть. Почему ему вообще было не всё равно? Если объединение с Лололошкой ни при чём, то к чему это возросшая эмпатия? Хотелось пошутить, что он, как ребёнок, просто повторял за старшим. За Первым. Но уничижительнее шутки, чем насмешка судьбы, он всё равно не выдаст, так что нечего загонять себя самоиронией.       Нездоровые механизмы преодоления, Джон, у тебя же докторская по психологии. Возьми себя в руки. И включи нормально мозги.       Так. Мы имеем, — встал, расхаживая около доски по знакомой траектории, — чувство вины, глухое, но присутствующее; привязанность к двойнику; зависть, хоть уже и не такая яркая, какую он бы выдал раньше; разочарование в себе; избегание собственных чувств; возможное падение самооценки; желание избегать Лололошку. А это откуда взялось? Ладно, разбираться потом. На чём он там, ах да: отсутствие цели в жизни; отсутствие планов на будущее; общая подавленность. Ну, и вроде всё, дальше пока копать нет смысла.       Теперь стоит всё это выписать, прописать, отгородиться от себя самого, и провести тщательный самоанализ. Жаль, нет Саймона, обычно он неплохо в этом помогал. В компьютер вносить не вариант, там Райя, а вот на листочек... Он потом его съест или сожжёт. Решено.       Пункты собственных отравляющих чувств выстраивались в строгий список, помечались ответвлениями и вопросительными знаками. Как избавиться от чувства вины Джон не знал. Но оно не так сильно как раньше, а значит со временем должно забыться. Трупы не вечны, а вот он почти да. Можно игнорировать.       С привязанностью к Лололошке сложнее, эта эмоция не несёт проблем, помимо личных страхов Джона, основанных на потере близкого. Но это тоже не проблема, как минимум, пока привязанность взаимная.       Зависть... С завистью он ничего не сделает, как и с подорванной самооценкой. Тут, наверное, только смирение, ведь Первым ему всё равно уже не быть. Но, с другой стороны, очень тешит, что двойник не стал считать его слабее и ниже. Для Лололошки Джон, на удивление, всё так же оставался гением, который придумает выход из любой ситуации. Оставался сильным магом, даже если не уровнем вспышки, так навыком, способностью придумывать из данного всё более и более сложные хитросплетения. Если для Первого, великого междумирца он оставался таким же гениальным, как считал себя до... Возможно, стоило поверить Лололошке, а не своей тревоге. Всё же, разве не в этом суть доверия между ними и людьми в принципе? Джон знал губительное влияние собственных мозгов, и, если он доверил двойнику свою жизнь, он также может доверить ему и другую сторону себя? Это стоит рассмотреть подробнее.       Ну, избегание чувств он прорабатывает прямо сейчас. Главное тут не переусердствовать, в насилии над головой нужны перерывы.       А вот желание избегать Лололошку... Возможно временное? Возможно за этим скрыта его потребность в одиночестве, которого не доставало в Архее. Или это же желание разобраться в себе без присутствия кого-либо над ухом. Стоит понаблюдать за своим поведением в дальнейшем, если потребность пропадёт, он, пожалуй, сможет использовать двойника для утверждения собственной самооценки.       Нет, не так критично и негативно. Лучше... Он примет его помощь в этом вопросе. Да, это звучит приближённее к их текущим отношениям.       На целях и планах Джон поставил жирный вопросительный знак, и пока оставил. В голову так ничего не пришло.       Что там ещё из проблем? Что же, что же... Наверное, стоило рассмотреть его приобретённую возможность лгать. Про этот слом личности Джон честно успел забыть, за всеми перебежками по Архею. И, если влияние Слияния ни при чем, возможно ли, что он сам себе это позволил? Позволил лгать спустя столько лет, предал собственные принципы... Но настолько ли это трагедия сейчас? В конце концов, пока он остаётся собой, ложь не звучит как что-то критичное. Уж на фоне слов Начала о нём самом. Просто... Просто он теперь сможет легче выпутываться из каких-то ситуаций. Главное самоконтроль. Да нет, глупости, Джон, если не хочешь углубляться в эту тему, просто оставь на потом, а не отправляй в решённые...       Ладно, на этом стоило пока закончить. Отдельным пунктом он ещё выделил само Слияние, и из Архея непосредственно больше ничего не добавлял. Тема была обширна, а забивать голову всеми эпизодами гниющего мира... Нет уж, спасибо.       Что он там писал про избегание собственных чувств? Возможно это был самообман, раз уж пишет Джон на чистоту. Но, главное ведь признать проблему? Как минимум, это половина решения.       На глаза попалась остывшая кружка кофе. Сколько он тут бегал думал? Не важно, зёрна Джон выбирал сам, они и холодными были очень даже ничего. Опрокинув в себя почти полную кружку, было решено выйти в люди. Так сказать, проветрить мозги.       Конечно, раньше он мог сидеть в этой лаборатории днями, но одно дело исследования, а другое — самоанализ. Важно знать меру, иначе он будет ходить таким же психом, как Лололошка в своё Археевское время. Прогулка систематизирует мысли. Заодно, можно проверить каким сейчас будет его взаимодействие с двойником, и как тот сам реагирует на него. Разведать обстановку, в целом.       После вчерашнего он не видел как минимум Окетру, а вот Райя и Джодах, на удивление, отнеслись к нему спокойно. Даже во время спасения Лололошки они были более раздражёнными. Может, слишком хорошее настроение, чтобы портить его об второсортных двойников? Так, не об этом. Наверное, тогда их напрягало отсутствие Первого, а не сам Джон. Ну или его болтовня. После Архея привычное желание говорить без умолку пропало, и пока не понятно, хорошо это или не очень.       В одном из поворотов он влетел в Лололошку. Неожиданно. — Сбегаешь от друзей? — Джон! Как самочувствие? Ушёл так резко, даже не позавтракал. Я решил тебя не трогать, но всё же, времени-то уже прошло. — А вот двойник явно стал болтать за двоих. Очаровательно. — Мне надо было подумать. Сейчас как раз пойду, и поем. — Так, ну, пока Лололошка отторжения не вызывал. Ведёт себя как всегда, беспокоится, но не сильно навязывается. Взаимопонимание, если можно так назвать. — Хм, там Окетра сейчас. Вернулась с Мисра. Джодах сказал, что вы не очень ладите... — Не хочешь, чтобы я портил настроение твоей подружке? — Ладно, с взаимопониманием он поспешил. Стоило свалить. — Нет, Джон, блин. А ну стой. Просто не хочу, чтобы ты напрягался лишний раз, ладно? Нам бы отдохнуть после всего этого, а не выходить на ссоры. — Или не поспешил?.. — Угх, слишком мало данных и много лишних переменных. Хорошо, допустим. Предлагаешь голодать? — Чт... Какие переменные? Нет, не предлагаю. Если хочешь, могу взять что-нибудь из столовой, поедим в комнате. Я же знаю, тебе самому не хочется лишнего шума. — Или тебе? — Или нам, Джон. Ну так что? — Ладно, тишина комнаты звучала привлекательно. Хотя Джон и предпочитал есть в лаборатории. Но эта территория было слишком личной, и слишком его, проще сводить двойника в сон, чем показывать отпечаток своей старой-доброй версии. — Ладно. Возьми чего-нибудь мясного, и с приправами поострее. Пресная еда Архея оставила мне травму на всю жизнь. О, и захвати кофе. И сладкое что-нибудь. Только качественное.       Лололошка, покивав с серьёзным видом, ушёл, напустовав ему валить в комнату. Эх, как в старые добрые бегает по поручениям. Может, для него это тоже вариант отдыха? Возвращение к старым паттернам, как лаборатория для самого Джона. Жаль, сейчас он не может завалить себя рассчётами и выпасть из мира. Как минимум тот же Лололошка не даст ему это сделать, а сам Джон, на собственное почти не удивление, позволит такой расклад. И всё-таки, его привязанность к двойнику — это плюс, или минус? — Джон, не разводи свои мыслительные процессы посреди коридора. — Напротив него внезапно стояла... Райя. Чёрт, всего лишь Райя. Джон, выдохнув нецензурное словосочетание и погасил пустотную магию. — Да-да, иду я в комнату, задолбали уже гнать. Дайте угадаю, здесь ещё и синеволоска скоро пройдёт своей царской походкой, и не дело мне, посредственности, портить виды. — Для самопровозглашённого гения ты выстраиваешь излишне глупые логические цепочки. — Джон успел пожалеть, что не убрал у конкретно этого автоматона функцию закатывания глаз. — У тебя три лаборатории, куда ты ограничил нам вход и собственная комната. Мне бы не хотелось лишаться ещё и этого коридора только потому, что тебе здесь лучше думается. — Бла-бла-бла. Всё, уже ухожу.

***

      Комната была такой же, какой он её и оставил: с кучкой пепла в центре, подушкой на полу и открытым шкафом. Стоило привести в порядок хотя бы себя.       Пока Джон принимал быстрый душ, наслаждался наличием гелей, солей, фена и мусса для укладки, Лололошка уже успел прийти и натаскать на стол еды. Очередная кружка кофе, аромат пряностей и даже его любимая банка печенья — вот оно, истинное понятие отдыха. И так ещё как минимум неделю, если, конечно, двойник от него не отлипнет. — Ах, Лололошка, теперь я понимаю за что ты так нравишься всем подряд. — Бога ради, сядь ешь в тишине. — Ладно, ладно. Если тебя так задолбали разговорами, мог уйти сюда и раньше. Не обязательно же ждать моего присутствия... Вот что ты будешь делать, когда я сяду за исследования? Личные границы, красотка. Не забывай их выстраивать! — Так я правда могу сидеть здесь когда захочу? — И это всё, что ты услышал из моих слов? Да, можешь.       И на это двойник улыбнулся, молча принимаясь за еду. Что ж, завтрак в тишине, так завтрак в тишине. Или уже обед? В любом случае, нормальный приём пищи. Молчать так долго для Джона было непривычно, но, с недавних пор, шаткие шаги Лололошки в проявлении собственных эгоистичных желаний он учитывал. Можно сказать, поощрял. Ну хочется двойнику молчанки — будет молчанка. Уж лучше так, чем тот вернётся к паттерну игрушки на побегушках, которая забивает на себя.       Но сидеть за столом как на поминках Джону быстро надоело. Уж лучше на кровати. Закинув подушку, и кое-как на первое время поправив одеяло, Джон лёг, рассматривая идеальный белый потолок. Ладно, по этой мелочи он тоже скучал. — Эй, Джон? — Неужели снова можно говорить? Быстро он отошёл... — Я могу присоединиться? — А это ещё зачем? Не наобжимался с друзьями? — Ладно, залезай уже. Как будто с Джодахом за ночь не наобнимался. — Джон!       Но, не смотря на возмущения, Лололошка всё-таки к нему залезает. Сначала ложится на краю, немного скомканно. Джон за толстовку тянет ближе. Потом укладывается нормально, поворачиваясь к нему лицом. Ну, уже лучше. — Если хочешь поваляться вместе как парочка, то веди себя соответственно, а не укладывай свою тушку в сантиметре от падения. — Фу, Джон. — Что, никаких обнимашек? Как скучно. — Я просто... Не знаю, скучал по нормальной кровати. Спать на мешках всё же другое, а про Архей я вообще молчу. — Точно, Джон, если так подумать, даже не уверен, есть ли у него на базе своя комната. А если есть, знает ли о ней двойник? — А по мне, значит, не скучал? Ладно, красотка, наслаждайся сколько влезет, я сегодня добрый. — И хочу посмотреть, связано ли моё желание тебя избегать с тобой непосредственно или оно было следствием необходимости анализа собственного я в полном одиночестве. Но это он, конечно, двойнику не скажет.       Лололошка на такое смолчал. И в целом, какое-то время они провели в очередной тишине. Джону было скучно, копаться в себе не хотелось, идей на тему новых исследований не приходило... — Лололошка. — А? — Что-то ты стал избегать своих друзей, или мне кажется? — А, что? Да нет, я их не избегаю. Просто... Наверно отвык от всей этой, не знаю, яркости? Их слишком много. И у них постоянно есть вопросы. И желание мне что-то рассказывать... — Ну да, тут тебе не Архей с их смиренной меланхолией. Ладно, привыкнешь ещё. А-то, ты так часто за мной бегаешь, красотка, как бы какая Окетра не надумала чего. — Джон, мы не парочка. — Да я не про это, боже. Я про то, что вдруг страшный и ужасный я снова украдёт тебя на другой край Вселенной. — Тебе не комфортно, что я здесь?       Джон удивлённо повернулся на двойника. Вот ведь... С одной стороны, почти в цель, а с другой... Не сказать, что ему действительно было не комфортно... Скорее его мозг не слишком понимал логики наличия у них близких отношений теперь. И не мог в этом разобраться. Впрочем, сейчас лучше ответить Лололошке, а то он уже заметно разнервничался. И снова уползает на самый край. — Нормально мне. — Тянет обратно на себя, закатывая глаза в притворном раздражении. — Просто не понимаю почему ты не цепляешься к своим друзьям? Это же олицетворение старого тебя, до всех этих травм в Архее! А я здесь как уже бесполезный элемент, который ещё и навевает плохие воспоминания просто своим присутствием. Улавливаешь логику? — Улавливаю... Но всё равно не согласен. — Уж кто бы сомневался. — С чего ты взял, что мне нравится, что они видят во мне старого Лололошку? И с чего ты взял, что я хочу забыть всё, что было с нами там, и цепляться за себя старого? Если этого хочешь ты... Я не против, Джон, если я тебя раздражаю — не молчи, пожалуйста. Уж я найду чем себя занять. Просто... не думай, что я буду тебя избегать из-за того, что вернулся домой. Ты важен мне. — Блин, ну и сопли ты развёл, гадость. — За это в него прилетело шнурком толстовки. — Детский сад, боже... — Ты мне не ответил. — Да ты и не то, чтобы спрашивал что-то, что требует ответа. — ... — Двойник явно украл у него парочку говорящих мин, и это даже веселило. — Ладно, ладно. Будем разводить сопли. Ты тоже мне, вроде как, стал важен, Лололошка. Не смотри так, иначе я заткнусь, и больше мы эту тему никогда не поднимем. И я правда сначала хотел тебя избегать. Но потом, вроде как подумал, порефлексировал, знаешь ли. И, в принципе, причин для подобного у меня нет...       Джон прокашлялся, давая себе немного подумать. Как сильно он хочет открыться Лололошке? Наверное, не сильно, но, как показывает практика, это в принципе того стоит, да и у них тут вроде как доверие и близкие отношения строятся. А Джон для себя уже выделил, что в этом нет ничего плохого. Просто много непонятного. К тому же... После Саши, частично Саймона... Лололошка не такой уж плохой вариант? С ним было приятно. Он не склонен обижаться на его слова. И не планирует так легко умирать. Джон давно не чувствовал себя так спокойно с другими людьми. — Я уже слишком тебе доверяю, и слишком близко подпустил. С этим ничего не поделаешь, и, на моё удивление, я и делать с этим ничего не хочу. Надеюсь ты не облажаешься, красотка, я подобным не разбрасываюсь, и сейчас даже не про слова речь. — О, Джон... — Ну вот, а говорил никаких обнимашек... Ну ладно, раз сегодня у них день сентиментальности и прочего подобного позора, можно и пообжиматься. Джон, со смиренным вздохом, притянул навалившегося двойника ближе, смыкая руки на чужой спине. Под ухом раздался подозрительный всхлип. — Боже, Лололошка, когда я говорил про сопли, я не имел ввиду действительно разводить сопли... М-да, в какой же жопе твоё психическое состояние, красотка. — Джон снова вздохнул, но всё-таки продолжил. — Ладно, разберёмся и с этим. Ещё с Архея понятно, что с рефлексией и проработкой у тебя всё плохо.       Лололошка на все его фразы решил, видимо, ответить участившимися всхипами. И чего его так накрыло? Джон вообще хотел ещё про цепляние за себя старого пояснить. И за логичность ожидаемого цепляния двойника к друзьям. Но, видимо, этот разговор будет отложен на неопределённый срок.       А пока, можно и пообниматься, в ожидании, когда Лололошка наконец не скажет из-за чего решил разводить сырость.       Было тепло, было спокойно, и тяжесть чужого тела впервые за долгое время не вызывала никаких негативных реакций. Действительно, не было смысла избегать Лололошку, если никто из них этого не хотел. Сейчас, когда собственные проблемы обозначены, а вперёд им, видимо, идти рука об руку, вся эта связь ощущалась чем-то до странности правильным. Двойник потихоньку успокаивался, отогреваясь в объятиях, а Джон...       Пожалуй, мог наконец позволить себе уверенность, что дальше можно будет и погулять по городу, вспоминая блага цивилизации, и сцепиться с Джодахом, накидывая ему намёки на отношение Вселенной к порядку... Может и поиграть на нервах Окетры; со скуки помочь Райе автоматизировать некоторые процессы в Алотерре. И, видимо, очень часто и очень активно взаимодействовать с Лололошкой, раз уж они теперь, вроде как, близкие друг другу кто-то.       Мог позволить себе будущее.