Один снежный день

      Метель, начавшаяся с самого утра, и не думает успокаиваться. Лэйн, устроившись на диване и отложив книгу, над разгадкой которой ещё много предстояло потрудиться, смотрит в окно. Рой снежинок за стеклом успокаивает и навевает мысль о сладком сне. Однако сегодня ещё так много дел: ребята из отряда хотят поставить ёлку и подготовиться к празднику. Всем хочется хоть ненадолго создать иллюзию самой обычной жизни. И Лэйн не становится исключением. Но прежде чем приниматься за дела, она решает немного прогуляться. Не раздумывая, Лэйн поднимается. Стараясь не привлекать к себе внимания, надевает тёплое пальто и выходит на улицу. Хочется отойти чуть подальше от окон и представить, что она вовсе не здесь, а где-то в том времени, когда была счастлива и беззаботна. Завернув за угол поместья, Лэйн вздыхает свободнее.       Снежинки кружатся в воздухе, и Лэйн подставляет ладонь, чтобы поймать их. Как же давно она не замечала этой красоты и не радовалась таким простым вещам. В этот момент нет места для мыслей о прошлом или о будущем. Сейчас нет ни отродий, ни заражённых, ни неразгаданной Книги Апокалипсиса. Есть только этот момент спокойствия, и Лэйн старается как можно дольше задержать в себе это ощущение. Она настолько погружается в мысли, что раздавшийся сзади голос заставляет её вздрогнуть.       — Решила побыть в одиночестве?       Дмитрий подходит неслышно, и Лэйн не удаётся скрыть румянец, мгновенно заливающий щёки. От этого или от того, что втайне ждала его появления, Лэйн отвечает резче, чем хотела:       — Какая теперь разница? Всё равно же мне это не удалось.       — Не замёрзла?       Дмитрий как будто не замечает её настроения. Снимает с себя шарф и, не ожидая ответа, накидывает его на плечи Лэйн.       — Ещё не хватало, чтобы ты простудилась. — И добавляет: — Нам очень нужен здоровый криптограф.       Лэйн усмехается про себя. Криптограф, скажет тоже. Даже теперь, когда между ними в последнее время происходит явно нечто выбивающееся из отношений начальника и подчинённой, он всё равно продолжает делать вид, что ничего особенного не происходит. А может, стоит поддразнить его чуть-чуть?       — Нам? — невинно улыбнувшись, переспрашивает Лэйн. — Или… или тебе?       Дмитрий тяжело вздыхает, как будто вопрос Лэйн кажется ему до ужаса наивным.       — И мне. Довольна? Сколько раз я ещё должен тебе это повторить?       — Столько, сколько потребуется, — усмехается Лэйн, сделав вид, что собирается уходить.       На самом деле она вовсе не хочет этого, так же как и не желает оставаться одна. Ей надо, чтобы Дмитрий остановил её, и он не разочаровывает. Крепко схватив Лэйн за руку, резко разворачивает к себе.       — Не уходи, мы не закончили разговор.       — Ты что-то ещё хочешь мне сказать?       Её заявление заставляет Дмитрия хмуриться.       — Сейчас узнаешь.       Он резко притягивает к себе девушку и целует, жадно и страстно. Одной рукой он обхватывает её за талию, другой зарывается в её волосы. Их языки сплетаются в своеобразном танце, где никто не желает уступать. Наконец Дмитрий отрывается от Лэйн, но лишь затем, чтобы сказать:       — Какая же ты всё-таки особенная, Лэйн.       — Особенная? Лэйн чуть запрокидывает голову, смело встречая взгляд Дмитрия. И, как будто пробуя это слово на вкус, повторяет:       — Я особенная для тебя, генерал?       Дмитрий только крепче сжимает её в объятиях, не желая отпускать.       — Да. А ты сама этого разве не знаешь? Разве каждую ночь я не доказываю тебе это снова и снова?       — Я никогда не устану это слушать. Так же, как и принимать твои доказательства. — Лэйн проводит языком по губам, чем заставляет генерала только сильнее сдвинуть челюсти.       — Какая же ты ненасытная, моя мисс криптограф. Знаешь, что мы сделаем первым делом, как доберёмся до базы «Адам»?       — Нет, — лукаво отвечает Лэйн. — И что же?       Дмитрий усмехается.       — Не поверю, что ты не догадалась. Поженимся, конечно, что же ещё. Неважно, будет ли это церемония в церкви или просто запись в книге. Ты больше не будешь свободной от меня, Лэйн. Ты станешь моей женой, и никто больше не будет провожать тебя взглядом и думать, что имеет на тебя права.       Лэйн не совсем понимает, на кого именно он намекает из окружающих её мужчин. Да может, и на всех сразу. Освободившись из объятий Дмитрия, она только усмехается, переводя тему:       — Я замёрзла. И шарф твой не помог.       В глазах Дмитрия мелькают опасные искры.       — Тогда пойдём. У меня есть идея, как тебя согреть.       Они отправляются в поместье, пробираются украдкой в комнату Дмитрия, и Лэйн наконец-то согревается. И ещё раз. И ещё. А потом засыпает, уронив голову на плечо своего генерала.       …Лэйн открывает глаза и удивлённо обводит комнату взглядом. Вокруг продолжаются приготовления к празднованию Нового года: Ноа и Лестер устанавливают ёлку, Кира и Анна разбирают коробки с елочными игрушками.       «Я задремала, только и всего», — проносится в голове у Лэйн. — Это всего лишь сон». Потягиваясь, она встаёт с дивана и отправляется украшать ёлку. Держа в руках забавную игрушку: медведя, укутанного в шарф, она как будто невзначай ищет глазами Дмитрия. Он стоит на пороге, прислонившись плечом к дверному косяку, и внимательно следит за каждым её движением. Встретившись с ней глазами, Дмитрий слегка усмехается, но взгляда не отводит, и на душе у Лэйн неожиданно теплеет. Ничего, когда-нибудь то, что она увидела во сне, станет реальностью. И возможно, даже скорее, чем они с Дмитрием могут представить. В любом случае их история только начинается. А снежная завеса за окном становится всё гуще и гуще, укутывая землю белым покрывалом и заметая все печали и радости этого мира.