Ветры перемен

Вскоре Лиза, когда поехала домой, чтобы спросить у так считаемого отца Галлерта, о том, почему тот хотел убить их мать, оставила двухлетнюю Мелек с Брук, Лиамом и своим родным отцом Северусом Снейпом, чтобы обеспечить её безопасность. Ах да, вы спросите, как Галлерт может быть дома, если он в Азкабане? Всё просто — он оттуда сбежал. Да-да, сбежал. И вот, Лиза стояла у двери своего дома. Она позвонила в дверной звонок, который спустя мгновение открыла домработница. Дом был окружён охраной — Галлерт работал с мафией. Лиза, толкнув в сторону домработницу, вошла внутрь с золотой троицей. В просторной гостиной она застала отца, который тут же направил на них пистолет. Гарри, Гермиона и Рон напряглись, готовые защититься магией, но Лиза подошла к отцу ближе, бесстрашно игнорируя направленный на неё ствол. — Ты пытался убить мою мать? — твёрдо спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Но посмотри, кто теперь с тобой? Никто! А с нами, с Ирэн и Харисом, все! У нас есть друзья, семья! А ты? Ты даже не хотел ни разу сесть с нами за один стол. Не хотел провести с нами хоть минуту! Но как только узнал об измене мамы, сразу попытался её убить? Серьёзно? Посмотри на себя, Галлерт! Ты всегда был злым, поглощённым работой и своими криминальными делами. Ты работал с мафией, окружил себя вооружёнными людьми! А мы? Нас всего четверо! Но мы сильнее тебя, даже без твоей армии! Лиза сделала глубокий вдох, её голос зазвучал ещё твёрже. — Какие там строки песни были? Дай-ка вспомнить. Ах да, вот: Mama I'm a Criminal.Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal.Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. В жизни много повидал. Кто судить им право дал. Столько лет даром отдал. И теперь держу бокал. За родных, кто пострадал. Фарту, масти, господа. За здоровье пьём до дна. Mama I'm a Criminal. Я удар судьбы держал. Были дни — еле дышал. Но потом как-то вставал. Чёрный бумер за окном. Возле моря большой дом. За семью расстрел в упор.Не мажор, но выше гор. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Выше всех гор доносятся басы. Нашу песню крутят-мутят улицы. Дерзайте, пацаны, только-только с высоты. Нужно чтоб гордились наши мамы и отцы. Не знаю, когда жить. Чуть-чуть в себя поник. Я лишь хочу жить. И в этой жизни кем-то быть. Как-то, как-то плыть. Но хотят меня закрыть. Но за свою я буду, блять, до талого топить. Я не вредитель, а просто сам себе правитель. Закатанный бумер, но там никто не умер. Да, видит Бог, пацанам желаю только вдох. Выдох-вдох, да поможет нам Всевышний Бог. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal.Mama I'm a Criminal.Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Mama I'm a Criminal. Закончив напевать песню, Лиза бросила отцу вызов: — Сдохни, тварь! Она перехватила пистолет у него из рук, направила ствол на его лоб и, не дрогнув, выстрелила. Галлерт рухнул на пол, мёртвый. Взгляд Лизы был холоден и непроницаем. Гарри, Гермиона и Рон смотрели на неё в шоке. Они едва успели оправиться, как охрана, услышавшая выстрел, ворвалась в дом. Лиза быстро спрятала друзей и начала отстреливаться. Один за другим вооружённые люди падали на пол, пока последний из них не был убит. Лиза выпрямилась и, не глядя назад, на выходе застрелила домработницу, оставшуюся свидетелем. Она вышла гордо, несмотря на то, что её одежда была вся в крови. Золотая троица шла за ней, шокированная и молчаливая. Когда они вернулись в Хогвартс, к ним сбежались все, обеспокоенные их состоянием. Родители Лизы, Северус и Меридит, тоже поспешили к ним. Лиза, глядя в глаза отцу, спокойно сказала: — Я убила Галлерта. Это была моя война, и я её закончила. После этого она подошла к Брук и взяла на руки Мелек, не сменив своей окровавленной одежды. — Моя Мелек, моя деточка, моя любимица, мой ангелочек, — прошептала Лиза, нежно целуя дочь в щёчки и вдыхая её детский запах. Собравшиеся в общей гостиной Слизерина, все замерли, наблюдая за тем, как Лиза, все еще в окровавленной одежде, прижимала к себе свою малышку. Её глаза были полны усталости, но она выглядела спокойной и непоколебимой. Однако атмосфера в комнате была напряжённой — студенты, преподаватели и даже её родители хотели узнать, что произошло. Драко, Северус и Меридит подошли к Лизе первыми. Их лица выражали тревогу и обеспокоенность. Меридит: — Лиза, скажи мне, что всё это значит? Почему твоя одежда в крови? Что ты сделала? Лиза молчала, укачивая Мелек. Её взгляд был устремлён куда-то вдаль. Она словно отгородилась от всех вокруг. Видя, что она не собирается ничего объяснять, Гермиона решилась нарушить тишину. Гермиона: — Это не её вина. Она просто защищала нас. Галлерт Гриндевальд оказался... чудовищем. Все повернулись к Гермионе, ожидая продолжения. Рон (нервно поправляя мантию): — Когда мы пришли к нему домой, он направил пистолет прямо на Лизу. Она не дрогнула, даже когда он приставил его к её лбу. Гарри (с мрачным выражением лица): — Лиза пыталась поговорить с ним, но он... он не хотел слушать. Он выбрал насилие. Он угрожал её жизни, жизни её матери... И она сделала то, что должна была. Меридит побледнела, услышав эти слова, а Северус, казалось, окаменел на месте. Меридит (дрожащим голосом): — Она... она убила его? Гермиона кивнула, нервно сцепив руки. Гермиона: — Она не только его. Его люди... они пришли с оружием. Мы пытались спрятаться, но Лиза защитила нас. Она боролась одна, пока мы сидели в укрытии. Рон (перебивая): — Она отстреливалась, как... как в каком-то фильме. А потом, когда всё закончилось, она просто... вышла. Гарри добавил с ноткой уважения: — Она спасла нас всех. Все молча смотрели на Лизу, которая продолжала укачивать дочь, будто эти слова не имели к ней никакого отношения. Она знала, что сделала, и осознавала последствия, но в её глазах не было ни страха, ни сожаления. Драко (медленно подходя ближе): — Ты защищала их... и нас. Но, Лиз, ты могла погибнуть. Почему ты не сказала мне, что идёшь к нему? Почему ты не взяла меня с собой? Лиза, наконец, перевела взгляд на мужа, и в её глазах блеснули слёзы. Лиза (тихо): — Потому что я должна была сделать это сама. Он угрожал нашей семье... он угрожал тебе, Мелек, моим братьям и сестре. Я не могла позволить ему жить. Наступило тяжёлое молчание. Северус посмотрел на дочь с гордостью и болью одновременно. Северус: — Ты поступила правильно, Лиза. Но тебе не нужно было нести это бремя в одиночку. Драко, не сдерживая эмоций, обнял её, а потом коснулся щеки Мелек. Драко: — Ты сильная... слишком сильная. Но, Лиз, я больше не позволю тебе рисковать собой ради нас. Мы семья. Мы справляемся с этим вместе. На эти слова Лиза только кивнула, а её губы тронула едва заметная улыбка. Гарри, Рон и Гермиона смотрели на неё с уважением и восхищением. Гермиона тихо добавила: Гермиона: — Лиза, мы в долгу перед тобой. Но Лиза лишь покачала головой. Лиза: — За друзей я всегда буду стоять до конца. Комната снова наполнилась тишиной, но эта тишина была другой — полной восхищения и благодарности. Лиза поднялась со своего места, держа маленькую Мелек на руках. Её взгляд был ледяным, голос звучал спокойно, но в этой спокойности пряталась угрожающая мощь. Она оглядела всех, кто находился в комнате — студентов, преподавателей, даже свою семью. Наступившая тишина была оглушительной. Лиза: — Слушайте все меня внимательно! У меня двухлетняя дочь! Она ещё слишком мала, чтобы видеть этот жестокий мир, его зло и людей, которые готовы разрушать всё ради своей выгоды. Она сделала паузу, давая каждому прочувствовать вес её слов. — Я убила Галлерта. Да, я сделала это. Я защищала своё дитя, свою семью, свою жизнь. Мелек — это моя дочь, мой свет, мой смысл. И если кто-то посмеет угрожать ей, моей семье или моим друзьям... Её голос стал ещё более ледяным, а взгляд проникал в душу каждого, заставляя ощутить ужас. — ...того постигнет страшная участь. И не думайте, что я колеблюсь, принимая такие решения. Все в комнате затаили дыхание. Кто-то из студентов опустил взгляд, не выдержав её пристального взгляда. Её холодный тон, полное безразличие и уверенность пугали до дрожи. Даже Драко, стоявший рядом, не мог скрыть, как его бросило в холодный пот. Лиза: — Вам всем ясно? Никто не посмел ответить. Она оглядела всех, а её голос, полный решимости, прозвучал ещё раз: — Надеюсь, что да. Она повернулась к Драко, который тихо вздохнул, а затем склонил голову, словно признавая её право поступать так, как она считает нужным. Даже Северус, привыкший к холодности и отчуждённости, был поражён её тоном. Лиза снова прижала Мелек к себе, её выражение лица мгновенно сменилось с жёсткого на нежное. Она начала шептать что-то малышке, поглаживая её волосы, но все остальные всё ещё не могли прийти в себя от того, что только что услышали. Тишина длилась долго, пока не прозвучал робкий голос Гермионы: Гермиона (осторожно): — Лиза, мы все понимаем, что ты сделала это ради своей семьи... Но... Ты не боишься того, что... это оставит след на твоей душе? Лиза подняла взгляд на Гермиону, и на её лице появилась странная, горькая улыбка. Лиза: — След? На моей душе уже давно шрамы. Ещё одна царапина ничего не изменит. Эти слова окончательно погрузили комнату в молчание. Теперь никто не сомневался, что Лиза готова пойти на всё ради тех, кого любит. И если её решения внушали страх, то её любовь внушала уважение. Лиза вдруг резко встала, её руки задрожали, и в её глазах вспыхнула такая боль, что даже самые стойкие присутствующие почувствовали, как у них сжались сердца. Она крепче прижала к себе Мелек, словно это был единственный якорь, удерживающий её на плаву, но внезапно её голос, полный слёз и отчаяния, разорвал гнетущую тишину. Лиза: — Да что вы все понимаете?! — закричала она, её голос дрожал от подавляемого горя. — Вы думаете, я хотела этого?! Думаете, мне легко?! Слёзы потекли по её лицу, но она не пыталась их вытереть. Её крик звучал так громко и отчаянно, что даже стены словно задрожали от её боли. — Каждый раз, когда я смотрю на Мелек, я думаю о том, каким должен был быть наш мир. Мир, где её никто не тронет, где я смогу просто быть её мамой, а не защитницей, не убийцей! Но нет! Вы все только смотрите и судите меня! Она повернулась к Гермионе, чьи глаза наполнились слезами. Лиза: — Следы на моей душе? Ты хочешь говорить мне о следах? Моя душа — это поле боя, Гермиона! На ней нет ни одного целого места! И я не боюсь того, что она ещё больше пострадает. Я боюсь только одного: что моя дочь увидит этот мир таким, каким он был для меня. Маленькая Мелек начала всхлипывать, испуганная громким голосом матери. Лиза сразу заметила это, но не смогла остановиться. Её голос стал ещё громче, дрожь усилилась, и казалось, что она готова рухнуть прямо здесь, на глазах у всех. — Я потеряла свою мать, потому что кто-то решил, что её жизнь ничего не стоит! Я видела, как мой отец, который оказался вовсе не моим отцом, пытался убить её! Я прожила всю свою жизнь в этом бесконечном кошмаре! Её голос сорвался, и она сжала Мелек так, что та заплакала ещё громче. Это наконец привело Лизу в чувство. Она опустила голову, глядя на свою дочь, и слёзы стали катиться с ещё большей силой. Лиза (шёпотом): — Прости, моя маленькая… Прости меня… Она присела на пол, дрожа всем телом, и начала тихо укачивать Мелек, успокаивая её и себя. Драко тут же оказался рядом, опустился на колени и осторожно обнял их обеих. Драко: — Всё хорошо, Лиза… Всё хорошо, милая… Мы справимся. Мы рядом. В комнате стояла напряжённая тишина. Никто не знал, что сказать, никто не осмеливался приблизиться. Все были потрясены этой вспышкой боли, этой невыносимой тяжестью, которую Лиза носила в себе. Наконец, Лиза подняла голову, её взгляд был усталым, но всё таким же твёрдым. Лиза: — Я не прошу вашего понимания… Мне не нужна ваша жалость. Но знайте одно: если кто-то из вас попробует причинить боль моей семье, я уничтожу вас. Даже если для этого придётся уничтожить саму себя. Она медленно поднялась, крепко держа Мелек на руках, и вместе с Драко направилась к выходу. Её слова эхом отдавались в тишине, а её взгляд продолжал бросать в дрожь каждого. Извиняюсь за путаницу, давайте начнём с самого начала описанной вами ситуации, максимально детализируя атмосферу и передавая все эмоции. --- Лиза остановилась, её дыхание стало рваным, а в глазах замерцала странная смесь отчаяния и решимости. Она резко обернулась, глядя на всех собравшихся, и её голос разорвал тишину: Лиза: — Будьте внимательны, когда где-то и кому-то говорите обо мне! Её холодный взгляд обжигал. Все, кто стояли перед ней, невольно отвели глаза. Даже Драко, привыкший к её сильному характеру, ощутил, как внутри холодеет от её слов и тона. Не сказав больше ни слова, Лиза подошла к Драко, нежно поцеловала его в губы, словно это был последний раз, а затем осторожно передала в его руки маленькую Мелек. Лиза: — Береги её, Драко. Она прошла мимо всех, не оглядываясь, её фигура растворялась в мрачном коридоре. Никто не осмелился окликнуть её или попытаться остановить. Лиза шла медленно, будто ощущала на себе тяжесть всего мира. Её шаги гулко раздавались по каменному полу. Она нашла одинокую, давно заброшенную комнату в глубине замка. Закрыв за собой дверь на замок, она обернулась к стене, сползла вниз и разрыдалась. Лиза (шёпотом, сквозь рыдания): — Я не хотела… я не хотела… я не хотела… Эти слова повторялись снова и снова, словно мантра, становясь всё громче и громче. Вскоре её шёпот перешёл в крик, полный боли и отчаяния: Лиза: — Я НЕ ХОТЕЛА! ААААААА! Она кричала так, будто пыталась вырвать эту боль из своей груди. Никто не слышал её, но где-то далеко, в другой части замка, маленькая Мелек замерла в руках Драко. Её большие глаза наполнились слезами, и она громко, с дрожью в голосе, произнесла: Мелек: — Мама кичит! Маме плово… мама пвачет! Драко почувствовал, как его сердце буквально остановилось. Он никогда раньше не видел дочь в таком состоянии. Она тряслась, её маленькие ручки тянулись в сторону коридора, куда ушла Лиза. Гарри, стоявший рядом, потрясённо посмотрел на Драко. Гарри: — Она ведь никогда не говорила… Гермион* (дрожащим голосом): — Это её первое слово… и это слова о маме… Рон стоял рядом, не говоря ни слова, но в его глазах было ясно видно смятение. Мелек: — Маме больно… мама пвачет! Её голос становился всё громче, и это звучало как отчаянный призыв. Драко (решительно): — Я должен к ней пойти. Она… она не может быть одна. Но Гермиона схватила его за руку. Гермиона: — Подожди. Может, ей нужно это время, чтобы выплеснуть всё? **Драко** (глядя на дочь): — Нет. Она сильная, Гермиона, но никто не может справляться в одиночку. Он крепче прижал к себе Мелек, которая уже начинала всхлипывать. Девочка обняла отца за шею и тихо прошептала: Мелек: — Папа… маме больно… Эти слова стали последней каплей. Драко твёрдым шагом направился по коридору, следуя за Лизой. Гарри, Рон и Гермиона остались позади, наблюдая за его решимостью. Когда он дошёл до двери комнаты, где спряталась Лиза, он замер. Сквозь дверь доносились её рыдания, тихие, но душераздирающие. Драко хотел постучать, но его рука замерла в воздухе. Лиза (сквозь слёзы): — Я не хотела… я не хотела… Мелек, прости меня… прости, моя малышка… Эти слова пронзили Драко, как острый нож. Он постучал в дверь, его голос был тихим, но твёрдым: Драко: — Лиза, это я. Открой. В ответ — тишина. Мелек: — Мама! Драко услышал, как замок с той стороны щёлкнул. Дверь медленно открылась, и перед ним предстала Лиза. Её лицо было мокрым от слёз, глаза — наполнены болью и усталостью. Но стоило её взгляду упасть на Мелек, как что-то в ней изменилось. Мелек: — Мама… мама пвачет… маме больно… Лиза медленно протянула руки, и Драко передал ей дочь. Девочка прижалась к ней, обхватив ручками за шею. Лиза (сквозь слёзы): — Прости меня… прости, моя девочка… Она крепко прижала Мелек к себе, а её слёзы текли по щекам, падая на волосы дочери. Драко: — Лиза… мы справимся. Вместе. Он обнял их обеих, чувствуя, как дрожь постепенно уходит из их тел, а в воздухе остаётся только их любовь и общая боль, которую они обещали разделить друг с другом. Лиза (с потрясением и трепетом, прижимая дочь к себе): — Мелек, малышка моя, ты заговорила? Маленькая девочка, уткнувшись в шею матери, тихо и чуть неуверенно произнесла: Мелек: — Дя, мама... Её крошечный голосок, полный детской наивности и тепла, словно ворвался в сердце Лизы, затапливая боль и тревогу светом. Она крепче обняла дочь, едва сдерживая новые слёзы. Лиза: — О, моя крошка... ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Драко, стоя рядом, наблюдал за этой сценой. Его взгляд смягчился, и он подошёл ближе, положив руку Лизе на плечо. Драко: — Она плакала, чувствуя, что ты плачешь, кричишь, и что тебе плохо. Лиза, вы чем-то связаны. Лиза подняла глаза на Драко. Её взгляд был полон замешательства и благодарности одновременно. Лиза: — Как... как такое возможно? Драко (с мягкой улыбкой): — Материнская любовь сильнее любой магии. Ты ведь всегда говорила, что готова отдать за неё всё, даже душу. Кажется, это не просто слова, Лиза. Мелек, заметив слёзы на лице матери, потянулась маленькими пальчиками, чтобы их вытереть. Мелек: — Мама... не пвай... не надо... Эти слова словно окончательно сломали стену, за которой Лиза пыталась скрыть свою боль. Она разрыдалась, но на этот раз её слёзы были не от отчаяния, а от переполнявших её эмоций. Лиза: — Мелек... я никогда не позволю, чтобы кто-то сделал тебе больно. Никогда! Драко тихо вздохнул и присел рядом, обняв Лизу и Мелек сразу. Драко: — Мы справимся. Все трое. Ты не одна, Лиза. Маленькая Мелек вдруг улыбнулась и положила руку на щёку матери. Мелек: — Мама сильная... мама хопая! Лиза рассмеялась сквозь слёзы, её сердце наполнилось светом от этих простых, но таких важных слов. Лиза: — Спасибо, моя девочка... спасибо тебе. Свет вечернего солнца мягко ложился на траву сада, придавая всему золотистое сияние. Дети радостно бегали по поляне, их смех перекрывал шелест листвы. Мелек, кажется, нашла для себя целый мир в компании сверстников, и её звонкий голос выделялся среди общего веселья. Лиза, стоя рядом с друзьями, наблюдала за своей дочерью, её глаза наполнились лёгкой влагой. Впервые за долгое время она видела, как её Мелек чувствует себя настоящим ребёнком, без страха и тяжести того мира, который окружал их семью. Лиза (прошептала): — Она должна жить так всегда… Её тихий голос привлёк внимание Драко, который стоял рядом, держа руки в карманах. Он посмотрел на Лизу с мягкой улыбкой и, слегка коснувшись её плеча, сказал: Драко: — А ты, Лиза? Ты не думаешь, что заслуживаешь этого же? Она посмотрела на него, но ничего не ответила, просто снова обратила взгляд к дочери. В этот момент её взгляд смягчился, будто сама природа подарила ей мгновение покоя. Внезапно шум из сада привлёк внимание всех. Меридит и Северус подошли ближе к детям, их силуэты неожиданно добавили ещё больше тепла к общей картине. Мелек, завидев их, бросилась к бабушке и дедушке, её маленькие ручки тянулись вверх. Мелек (взволнованно): — Дедя, баба, иди сюда! Плей с нами! Меридит, сдержанно улыбнувшись, подняла девочку на руки, прижимая её к себе. Северус же остановился на месте, явно не привыкший к таким сценам. Но Мелек, не отпуская его из виду, протянула ручку и повторила: Мелек: — Дедя, иди тожа! Северус глубоко вздохнул, но всё же подошёл ближе. Его строгие черты на мгновение смягчились, когда он сел на корточки рядом с Симусом и Невиллом, которые с энтузиазмом показывали ему свои поделки. У дерева, где собралась компания, наступила тишина. Все наблюдали за этим неожиданным моментом с лёгкой улыбкой. Блейз (скептично): — Я сейчас точно не сплю? Северус Снейп — и играет с детьми? Ирэн (смеясь): — Он просто не хочет разочаровать Мелек. Все рассмеялись, и на мгновение атмосфера вокруг стала удивительно тёплой. Лиза, наблюдая за родителями, впервые за долгое время ощутила лёгкость. Её губы дрогнули в слабой улыбке, и она прошептала: Лиза: — Может, всё-таки у нас получится… Гарри (мягко): — Всё будет хорошо, Лиза. Ты на правильном пути. Она посмотрела на него и кивнула, чувствуя, что слова Гарри имеют силу успокоить её разбитую душу. Тем временем, дети продолжали веселиться. Мелек громко смеялась, когда Седрик поднял её высоко над головой, кружась с ней в танце. Лиза наблюдала за этим с благодарностью в глазах, пока Драко не поднёс ей стакан тыквенного сока. Драко: — Думаю, это заслуженный момент передышки, Лиза. Она приняла стакан и улыбнулась. Лиза: — Спасибо, Драко. Он в ответ слегка кивнул, его взгляд задержался на ней дольше обычного, словно он хотел что-то сказать, но так и не решился. Вскоре, когда вечернее солнце начало скрываться за горизонтом, Лиза почувствовала лёгкое облегчение. Этот день запомнится ей надолго — не как день боли и сражений, а как день, когда её семья смогла почувствовать тепло, даже если всего на мгновение. Вечернее солнце уже окрасило сад в золотисто-оранжевые тона, создавая вокруг атмосферу уюта и спокойствия. Все наслаждались редкими моментами тишины, как вдруг громкий звук включающейся колонки заставил всех обернуться. Улыбающийся Блейз держал в руках большую колонку и, с хитрым взглядом, включил музыку. Блейз: — А теперь, дамы и господа, прошу обратить внимание на нашего талантливого певца! Под общий смех Драко, неожиданно для всех, взял микрофон, который тоже каким-то образом оказался у Блейза. Он сделал шаг вперёд, бросив на Лизу лукавый взгляд, и начал петь: Драко (в такт музыке): — Звезда в тик ток. В инста ты в топ. Она молодая. И такая смешная. Лёгкий ритм и его глубокий голос мгновенно привлекли внимание всех. Даже дети, которые играли в стороне, остановились, чтобы послушать. Драко продолжал, в такт слегка пританцовывая, вызывая восторженные возгласы: Драко: — Лайки, лайки. Любит лайки. Где танцует? Угадайте! Боевая такая. Такая ты одна. Молодая, милая. Она суперзвезда. Боевая такая. Такая ты одна. Молодая, милая. Она суперзвезда. Лиза сначала не могла поверить своим ушам и глазам. Она смотрела на Драко широко раскрытыми глазами, а тот, улыбаясь, пел с таким удовольствием, что невозможно было не заразиться его настроением. Драко: — Вот на машине. В руках Мартини. Она как пацанка. Она хулиганка. Делает всё в такт. Рак-так-так-так. А танцует. Она вот так. Тут он резко показал пару танцевальных движений, которые заставили всех вокруг рассмеяться, а Лиза закрыла лицо руками, покачивая головой, но всё равно не смогла сдержать улыбку. Драко (продолжая): — Боевая такая. Такая ты одна. Молодая, милая. Она суперзвезда. Боевая такая. Такая ты одна. Молодая, милая. Она суперзвезда. К этому моменту все уже хлопали в такт, а дети начали кружиться рядом с колонкой, повторяя движения, которые показал Драко. Даже Мелек, подбежав ближе, хлопала в ладоши и смеялась. Драко: — Боевая. Молодая. Боевая. Молодая. Милая. Она суперзвезда. Боевая такая. Такая ты одна. Молодая, милая. Она суперзвезда. Она суперзвезда. С последними словами песни он эффектно опустился на одно колено, разводя руки в стороны, словно завершал грандиозное шоу. Все вокруг разразились аплодисментами и смехом, а сам Драко, смеясь, поднялся на ноги и бросил микрофон Блейзу. Но прежде чем кто-либо успел что-то сказать, Лиза внезапно шагнула к Драко. Её глаза были на мокром месте, но на лице светилась такая нежность, что это мгновенно стало заметно всем. Она, не говоря ни слова, обняла его крепко, будто благодаря за что-то, что не могла выразить словами. Затем, подняв голову, Лиза поцеловала Драко — с такой искренностью и теплотой, что у того перехватило дыхание, а по коже пробежали мурашки. На какое-то мгновение весь мир словно остановился. Друзья под деревом ошеломлённо смотрели на эту сцену, но никто не решался нарушить момент. Только Мелек, смеясь, радостно закричала: Мелек: — Мама и Дако кисики! Её слова вызвали новый взрыв смеха, а Лиза, слегка покраснев, отступила на шаг, всё ещё не отпуская руку Драко. Лиза (тихо, но твёрдо): — Спасибо тебе… за всё. Драко улыбнулся, его взгляд говорил больше, чем могли выразить слова. Драко: — Для тебя — всё что угодно, Лиза. В этот момент всем стало ясно: неважно, какие трудности выпадут на их долю, они справятся. Вместе. Сад был наполнен весельем и смехом. После выступления Драко, все начали аплодировать и подбадривать его, но никто не ожидал, что веселье только началось. Лиам и Брук, переглянувшись, уверенно направились к колонке. Лиам взял микрофон, а Брук включила новую песню. Зазвучали первые аккорды, и брат с сестрой начали петь, вызывая всеобщий восторг. Лиам и Брук (с азартом): — Пацан молодой, она молодая — Ногти красные, такая деловая. Зрители захохотали, узнав эту популярную мелодию. Некоторые уже начали пританцовывать, а кто-то просто наслаждался необычным дуэтом. Лиам и Брук (продолжая): — Он в костюме черном, по уши в неё влюбленный. Белое платье, белые туфли, Красный пояс на талии крутит. Брук сделала несколько шагов вперёд, будто играя роль той самой "деловой девушки", а Лиам, не отставая, нарочито драматично схватился за сердце, вызывая очередной взрыв смеха. Лиам и Брук (в унисон): — Счастьем весь зал наполнен, Этот день мы все запомним! В припеве их голоса звучали особенно задорно: Лиам и Брук: — Бродяга, по-жизни холостой, Ему не надо жизни золотой! Ах, эта свадьба, прощай теперь покой. Сегодня стала ты ему женой. Драко и Лиза, стоявшие немного в стороне, заметно покраснели. Все взгляды в этот момент были устремлены на них, ведь песня словно намекала на их отношения. Лиам и Брук: — А он бродяга, по-жизни холостой. Ему не надо жизни золотой. Ах, эта свадьба, прощай теперь покой. Сегодня стала ты ему женой. Брук кокетливо подмигнула Лизе, а Лиам, подойдя к Драко, хлопнул его по плечу, заставляя смущённого блондина улыбнуться. Лиам и Брук (в такт музыке): — Жених и невеста, тили-тили-тесто, Счастливы Вечность будете вместе! Дети вокруг начали кружиться в танце, а взрослые подбадривали Лиама и Брук. Музыка становилась всё громче, а энергия выступающих заряжала всех присутствующих. Лиам и Брук (игриво): — Бродяга-пацан становится мужем, Красотка-невеста голову кружит. В танце веселом друзья веселятся. Все близкие здесь, не надо стесняться. Слова "не надо стесняться" вызвали бурю смеха, ведь явно намекали на смущённого Драко. Лиза, закрывая лицо руками, не могла сдержать смеха. Лиам и Брук: — С мужем она кружится, Ведь мечты должны все сбыться! К припеву к ним неожиданно присоединились ещё несколько голосов. Блейз, Дафна и Тео, смеясь, начали подпевать, добавляя ещё больше шума и веселья. Все вместе: — Бродяга, по-жизни холостой, Ему не надо жизни золотой! Ах, эта свадьба, прощай теперь покой. Сегодня стала ты ему женой. К этому моменту под песню начали танцевать даже Гарри, Рон и Гермиона, которые изначально пытались просто наблюдать. Пенси, прихватив Ирэн за руку, закружилась рядом с ними. Лиам и Брук: — А он бродяга, по-жизни холостой. Ему не надо жизни золотой. Ах, эта свадьба, прощай теперь покой. Сегодня стала ты ему женой. Кульминацией стало то, как Брук, глядя на Лизу, с улыбкой подняла микрофон и, смягчив голос, произнесла: Брук: — Ну что, Лиза, как тебе наша песня? Лиза покачала головой, смеясь сквозь слёзы счастья. Лиза: — Вы просто неповторимые, Брук, Лиам. Все вокруг рассмеялись, а Лиам, взяв микрофон снова, закончил песню ещё одним задорным припевом. Когда музыка стихла, все, смеясь и хлопая, разошлись по своим местам, а Лиам и Брук, гордо поклонившись, вернулись под дерево. Драко, опираясь на ствол, с лёгкой улыбкой повернулся к Лизе. Драко (насмешливо): — Что ж, я не ожидал, что они посвятят нам такую… шедевральную песню. Лиза (усмехаясь): — Ну, с такими друзьями — возможно всё.