Под небом голубым

Пристройка оказалась бытовкой, где хранились вёдра, швабры и всякий хлам, который было жалко выбрасывать. Посадив Стаса на скамейку, Васька схватил ведро, выбежал на улицу, налил в него воды из колонки и вернулся обратно. Первым делом он снял с тяжело дышащего перегаром парня очки и аккуратно положил их на сложенные в углу мешки. Затем Васька принялся Стаса раздевать. С лёгкой курткой он справился быстро, а вот с футболкой пришлось повозиться. – Щекотно! – громко смеялся Стас, как только руки доходили до подмышек. – Ты чего делаешь? – поднял он блуждающий взгляд на Ваську. – Сейчас купать тебя буду, – хмуро ответил тот, продолжая тянуть вверх футболку. Как только Стас оказался топлес, Васька поставил его на ноги и, крепко схватив за шею сзади, нагнул голову к стоявшему на скамейке ведру. Вода оказалось ледяной и обожгла Стасу лицо, а затем и всю голову. – Пусти… – выдохнул он, когда Васька ослабил хватку. – Давай еще разок, на счёт «три». Раз… – и голова Стаса снова нырнула в ведро. – Ты совсем охренел! – заорал Стас, выныривая. – Да я счас тебя… – но остаток фразы всплыл в ледяной воде пузырями. – Теперь нормально, – довольно сказал Васька, отпуская Стаса и делая несколько шагов назад. – Оклемался? Ты и правда пить не умеешь… – Чего? – рыкнул Стас, отплёвываясь. – Слабак ты, говорю, – довольно улыбнулся Васька. – Ты вообще нормальный? – заорал Стас, набирая в руки воду из ведра. – Вода ледяная! – с этими словами он плеснул водой в Ваську. – А если у меня теперь от этого менингит будет? – и в Ваську снова полетели холодные капли. – Дурында картонная, – незло сказал Васька, – рубашку мне намочил. Хорошо у меня тут футболка запасная есть, – с этими словами он снял с себя рубашку и, шагнув к Стасу, стал вытирать ею голову и лицо парня. – Глазищи-то у тебя какие… – тихо сказал он, убирая с лица Стаса мокрые волосы. – А когда злишься, они словно огнём полыхают… Так бы и сгорел в нём… Васькино лицо было так близко, что Стас мог рассмотреть тонкие волоски щетины, проклюнувшиеся над верней губой. Ему захотелось протянуть руку и коснуться их кончиками пальцев, но в этот момент Васька закрыл глаза и медленно потянулся к нему губами. – Ты что делаешь? – очнулся Стас, с силой толкнув Ваську в грудь. Васька растерянно посмотрел на Стаса и, резко повернувшись к нему спиной, начал расправлять в руках мокрую рубашку. Тут у Стаса в голове что-то щёлкнуло. Он схватил Ваську за плечи, развернул к себе и, обхватив руками крепкую шею, запечатал ему рот поцелуем. Несколько секунд ничего не происходило. Васька только тяжело сопел и, не отрываясь, смотрел на Стаса. Потом его руки дрогнули и крепко обхватили Стаса, а губы раскрылись навстречу поцелую. Несколько минут они целовались, жадно лапая друг друга. Потом Васька прижал Стаса к стене, и тот через слои одежды почувствовал, как в его бедро упирается горячий пульсирующий член. Это странное ощущение ещё больше возбудило Стаса и, закинув на Ваську ногу, он прижался пахом к его бедру. Хватило всего нескольких движений для того, чтобы оба получили разрядку. Первым кончил Васька. Он тяжело выдохнул и крепко вцепился руками в ягодицы Стаса. Тот глухо застонал и, разорвав поцелуй, уткнулся носом в крепкое Васькино плечо. Несколько секунд они стояли обнявшись и пытаясь усмирить бешеное биение сердец. Первым опомнился Васька. Он оттолкнул от себя Стаса, и снова повернувшись к нему спиной, глухо процедил сквозь зубы: – Скажешь кому, убью… – Я и не… – начал было Стас, но в этот момент за дверью послышались шаги. – Ну чего? – в дверном проёме появилась крупная фигура Мишани. – Вроде пришёл в себя, – ответил ему Васька, поднимая с пола рубашку. – Меня всего намочил. – Короче, – снова заговорил Мишаня, – у Коляна самогон закончился. Деньги я нашёл, но Серёга с Русланом в доле. Есть у кого ещё купить? – В соседнее село идти надо, – мрачно ответил Васька, – там бабка одна тоже гонит. Но я не пойду, туда переть километров пять через лес, а по дороге все десять. – Согласен, – вздохнул Мишаня,–далеко. – Ты давай этого алкаша в общагу веди, – Васька, не оборачиваясь, мотнул головой в сторону Стаса, – пусть проспится. А завтра с выпивкой я что-нибудь придумаю. Стаса снова начало развозить. Он позволил Мишане надеть на себя футболку, повис на его плече и, с трудом переставляя ноги, поплёлся в общежитие. Выйдя на дорогу, Стас обернулся и увидел в дверном проёме сарая крепкую фигуру Васьки. Тот стоял, привалившись плечом к косяку, и мрачно смотрел на удаляющихся парней. Сон алкоголика глубок, но недолог. Стас проснулся, когда за окном заиграло первыми лучами солнце. С трудом оторвав от подушки голову, он пошарил по тумбочке, но очков, которые всегда оставлял там, не нашел. Зато нащупал чашку с водой и таблетку аспирина. – Мишаня… – прошептал Стас, морщась от головной боли, – ты настоящий друг. Он положил в пересохший рот таблетку и залпом выпил воду. В отравленный алкоголем мозг стало потихоньку возвращаться сознание, а вместе с ним проснулась и память. – Нет… – прошептал Стас, вспоминая жаркие поцелуи в сарае. – Этого не было… Он ничком упал на подушку и с силой зажмурился. Это не помогло. Перед его глазами запрыгали картинки вчерашнего приключения, и чтобы от них избавиться, Стас с силой нажал пальцами на глазные яблоки. Видение полуголого Васьки растворилось в ярких разноцветных кругах и исчезло. – Голова болит? – услышал Стас шёпот. Он открыл глаза и увидел Мишаню, сидящего на своей кровати. – Ага… – кивнул ему Стас. – Таблетку выпил? – спросил Мишаня, почесывая голую грудь. – Выпил, – кивнул Стас. – Спи давай, – махнул рукой Мишаня, пытаясь ногой попасть в тапок, – опохмеляться ты всё равно не умеешь, да и нечем. Так что в твоём случае лучше поспать, – с этими словами Мишаня встал, и шаркая тапками, пошёл к двери. Через секунду его тень мелькнула в окне. Стас проспал до самого обеда. Поняв, что не сможет есть, он отказался идти в столовую. Закрыв глаза, он снова погрузился в полудрёму. Сколько длилось это забытье, Стас не знал, но его разбудили тихие голоса. Ему было всё еще плохо, поэтому он не вслушивался в шёпот, пока внезапно не услышал имя Васьки. – Он сказал, что Колян знает дорогу, как свои пять пальцев, – говорил Сергею и Руслану Дударев. – У него отец охотником был и они часто охотились в тех местах. – И что нам потом с ними делать? – спросил Руслан. – Их можно есть сырыми, – ответил Дударев, – приход хороший. Но лучше высушить и размолоть в муку. Потом добавить немного муки и воды, скатать шарики и принимать внутрь как таблетки. – Я не любитель экзотики, – снова заговорил Руслан, – но если учесть, что с развлечениями тут не очень, а нам в этой глуши ещё два с половиной месяца быть, то… В общем, я в деле! – Я тоже иду, – ответил Сергей. – Тогда так, – продолжил Дударев, – Колян сказал, что выдвигаемся в следующее воскресенье, на рассвете. Точное время и место он скажет позже. И ещё… никому не слова! – Я могила, – сказал Сергей, – даже Лильке ничего не скажу. – Я тоже, – вставил своё слово Руслан. – Отлично, – радостно гаркнул Дударев. – Тихо ты… – шикнул на него Сергей, – Пашутина разбудишь, – и, поднявшись со стула, он тихо подошёл к кровати Стаса.