Под небом голубым

Пригодная для ночлега поляна оказалась буквально в нескольких метрах. Ребята скинули рюкзаки и, усевшись на поваленное дерево, вытянули уставшие ноги. – Не расслабляемся, – сказал Васька, деловито проходя мимо. – Нужно нарубить лапника и запастись дровами на всю ночь, пока совсем не стемнело. – А кто тебя главным назначил? – усмехнулся Дударев. – Хочешь, ты будешь главным, – ответил ему Васька, доставая из своего рюкзака топорик. – Ты же, наверное, знаешь, как ночлег в тайге организовать? – Нет, Вась, – замотала головой Аня, – давай лучше ты командуй. – Костёр разжечь сможешь? – спросил у неё Васька. – Я могу, – подняла руку Лиля и, поймав удивлённые взгляды друзей, объяснила: – В походы я не ходила, но на даче мангал разжигала. – Отлично, – улыбнулся ей Васька. – Значит, так: Сергей, Руслан, Слав. Вы рубите лапник. Из него сделаем девочкам шалаш, а для нас будут лежанки. Мы с очконавтом за дровами. Девочки – за вами ужин. Продукты и посуду найдёте в наших с Коляном рюкзаках, – и, мотнув головой Стасу, Васька пошёл в лес. Работали молча. Васька рубил на короткие поленца сухие ветки и тонкие поваленные деревца, а Стас таскал дрова к месту стоянки. – Чего такой мрачный? – обернулся к нему Васька, когда Стас пришёл за следующей порцией дров. – Нас уже наверняка хватились, и думаю, сообщили о происшествии Егору, – ответил тот, присаживаясь на пенёк. – И чо? – Васька размахнулся и ударил топором по сухому деревцу. – Чем скорее хватятся, тем скорее искать начнут. Нам это только на руку. – В институт сообщат и нас отчислят, – ответил Стас. – Ещё могут из комсомола исключить, тогда в любой институт нам дорога закрыта. – Ты думаешь, родаки твоих друзей это допустят? – усмехнулся Васька и снова рубанул дерево. – Они не мои друзья, – разозлился на Ваську Стас, – и у меня нет таких влиятельных родаков. И у Ани с Мишаней тоже нет. – И что с того? – не глядя, ответил Васька, переходя к другому дереву. – Найдёшь работу и станешь пролетарием. Не пропадёшь! У нас ещё никто без работы… – он ударил топором по дереву и тот отскочил от него, как от резины. – Чёрт… сырое… Без работы, говорю, у нас в стране никто ещё не оставался. – Дурак ты, Васька, – вздохнул Стас, – и рассуждаешь, как дурак. Это у вас тут в деревне можно работу найти. В Москве всё сложнее, там везде блат нужен. Без мохнатой руки хорошей работы не найти. – А ты дрочи больше, – хохотнул Васька. – Говорят, от этого на руках волосы растут. – С тебя пример брать и дрочить на парней? – процедил Стас сквозь зубы. – Ах ты… – Васька в два прыжка оказался около него и, схватив за ворот курки, поднял на ноги. – Ты… ты… – шипел он, но внезапно его лицо изменилось. Злость ушла и он, отпустив Стаса, устало сел на пенёк. – Ты знаешь, как с этим жить тяжело? Ещё эти девки прохода не дают. А я бы и рад с девкой замутить, только знаю, что ни на кого из них не встанет. – На меня стоял, – вздохнул Стас и присел рядом. – Стоял. И когда ты застрял в яме, тоже встал, – признался Васька. – Кстати, тогда ты пьяным не был. Почему поцеловал? – Не знаю, – опустил голову Стас, – просто глаза у тебя такие… – Какие? – улыбнулся Васька. – Такие, – буркнул Стас и поднялся, – и дорожка рыжая на животе. – Блядская, – рассмеялся Васька. – И когда разглядеть успел? Но Стас не успел ответить. – Ужин! – услышал они из темноты голос Ани. – Сворачиваемся, – скомандовал Васька, – совсем стемнело. Я уже не вижу, что рублю. Бери дрова и пошли. Собрав последнюю партию дров, они направились к месту стоянки и, оглядев работу всей группы, Васька остался доволен. – Дров на ночь должно хватить, – сказал он, усаживаясь возле ярко горевшего костра. – Нужно дежурство организовать. Мы в диком лесу, тут полно разного зверья и мы можем остаться без провизии. Огонь их отпугнёт. – А мы что, тут надолго? – испуганно захлопала глазами Лиля. – Надолго-нет, не знаю, – пожал плечами Васька, принимая из рук Ани миску с кашей, – но нужно готовиться к худшему. Туристических маршрутов тут нет. Охотники тоже сейчас в лес не ходят, не сезон. Одна надежда на Коляна и Мишаню, они в лесу ориентироваться могут. На крайняк, придётся ждать спасателей. Но никто не знает, куда именно мы пошли, а тайга – она большая. Собрав для девочек что-то вроде шалаша из лапника и верёвок, ребята соорудили для себя лежаки, расположив их вокруг костра. Первым дежурить вызвался Руслан. Он уселся на бревно и, обильно обрызгавшись средством от комаров, протянул баллончик товарищам. Стасу не спалось. Волнение прошедшего дня и жёсткая лежанка не давали ему уснуть. Покрутившись на колючем ложе, он наконец нашёл более-менее удобное положение, и его взгляд упёрся в Ваську, который лежал в нескольких метрах от него. По его волосам скользили отблески пламени костра, а лицо было таким красивым, что Стас залюбовался им, не в силах отвести глаз. Из-за игры света оно постоянно меняло выражения, то становясь спокойным и умиротворённым, то сердитым, то улыбающимся. – Да чтоб тебя… – проворчал Стас, поднимаясь с колючих еловых лап. Он  подошёл к Руслану и сел рядом с ним. – Чего не спишь? – спросил тот, отрываясь от блокнота, в котором что-то записывал. – Уснёшь тут… – сказал Стас, кивая на храпящего Мишаню. – А что ты там записываешь? – кивнул он на блокнот. – Это мой песенник, – ответил Руслан, протягивая Стасу книжицу, – я сюда слова понравившихся песен пишу. – А я думал, что это твой дневник, – улыбнулся Стас, листая блокнот. – Нет, – рассмеялся Руслан, – дневник – это привилегия девочек. Я петь люблю. Вообще я мечтал стать актёром, хотел поступить в театральный, даже на курсы туда ходил. Но мать сказала, что шут – это не профессия и определила меня в МГИМО. А ты кем хотел быть? – Когда в детском саду был, мечтал стать воспитателем, – Стас отдал Руслану блокнот и задумчиво посмотрел на языки пламени. – Думал – здорово будет всех заставлять есть кашу, а самому не есть. А когда пошёл в школу, решил стать инженером, как отец. – А в какой области он инженер? – спросил Руслан, подкладывая в костёр небольшое брёвнышко. – Он был инженером-строителем, – сказал Стас. – Был? – удивился Руслан. – Прости, не знал. – Ничего страшного, – ответил Стас. – Он утонул на зимней рыбалке. – Пил? – нахмурился Руслан. – Нет, – покачал головой Стас, – По праздникам иногда пару рюмок водки выпивал и всё. Рыбалка для него была как отдушина. Там он душой отдыхал. Мы с ним часто ходили рыбу удить на пруды. Садились на берегу, забрасывали удочки, и часами разговаривали. – А почему не пошёл по стопам отца? – Мой учитель немецкого сказал, что у меня способности к языкам, – ответил Стас, – а когда я на золотую медаль пошёл, сама директор школы меня направила на курсы в МГИМО. Сказала – хоть один выпускник её школы выбьется в люди. – Ты выбьешься, – похлопал его по плечу Руслан, – а вот мне актёром не стать. – Всё в наших силах, – вздохнул Стас и поднялся с бревна. – Ладно… Попробую поспать. И… если не трудно, напиши мне слова той песни, про город золотой. Мне она понравилась.