The skirt

Хонджун выходит из машины и сдерживает себя от того, чтобы поежиться: осенний ветер холодный, но под вспышками фото и видеокамер он должен выглядеть изумительно в каждом кадре, поэтому он расправляет плечи, щелкает пальцем по дужке очков в игривом приветствии и проходит в здание, где к счастью не будет такого количества назойливых журналистов. В помещении немного теплее, да и гостей уже довольно много. Впрочем, это и неудивительно. Неделя моды в Париже - грандиозное событие, и никогда не перестанет быть таковым. Когда-то давно, еще мальчиком, Хонджун увидел подиум и моделей, стройных и строгих, что шли по нему, и твердо решил, что вся его жизнь будет посвящена этому удивительному миру моды. Его путь не был так уж прост, на нем были и неудачи, и предательства, и много чего еще, но результат стоил того. Первая же его коллекция сотрясла модное сообщество, навеки вписав его имя. Его и хвалили, и критиковали, он получал много любви, ненависти и зависти. И Хонджуна это устраивало. Единственное, чего он не терпел, так это равнодушия к себе. И был всего один человек, который доводил Хонджуна до белого каления, до стиснутых зубов и натянутых нервов. Пак Сонхва вышел из моделей. Более того, он участвовал в первом показе самого Хонджуна - настолько давно, что это казалось небывало далеким, хотя прошло всего шесть лет. Сонхва был лучшей моделью Хонджуна, его тайной музой, тем, кем он восхищался, пусть молча и на расстоянии. Но потом Сонхва внезапно заявил миру, что хочет творить сам, наведя немало шуму. Ему пророчили грандиозный скандальный провал. Но Пак Сонхва, внешне хрупкий и изящный, проявил недюжинную стойкость и выпустил свою первую коллекцию, доказав всем, что его амбиции появились не на пустом месте. Хонджун ненавидел ту коллекцию всей душой. Он игнорировал ее существование. Он отказывался давать комментарии. А все потому что Пак Сонхва делал одновременно и что-то похожее на то, что делал сам Хонджун, и одновременно совсем отличающееся. Каждая деталь была словно кривым зеркалом: если Хонджун демонстирировал через костюм элегантную стойкость и силу, то в похожем костюме Сонхва подчеркивалась игривая легкомысленность и покорность. Хонджун даже на какой-то момент подумал, что сходит с ума, он пытался понять, как же это возможно, если они выпускают коллекции почти в одно время. Он искал у себя в штате крысу. Бесполезно. Его лучшая модель стала его главным конкурентом. А Пак Сонхва все это время молча игнорировал приглашения на показы Хонджуна, но продолжал выпускать похожие с ним коллекции. Хонджун обожал его и ненавидел одновременно. Он испытывал к Сонхва такое количество сложных сильных эмоций, что сам себя находил одержимым им. Но сегодня... Сегодня происходило нечто поистине грандиозное, и на Парижской неделе моды в одном и том же здании и в один и тот же день они были приглашены оба, как почетные гости для показа другого бренда. Хонджун ненавидел себя за то, насколько ему не терпелось узнать, в чем же будет Пак Сонхва сегодня. Увидеть его прекрасное лицо и идеальную фигуру и задохнуться. Хонджун заходит в помещение, фотографируется с бокалом шампанского и украдкой ищет глазами стройную фигуру модельера, а после давится воздухом. На Пак Сонхва надета юбка. Чертова длинная узкая юбка с разрезом, идеально скроенная из искуственной кожи, не скрывающая красивые стройные ноги. Хонджун облизывает губы и скользит взглядом выше, отмечая, что рубашка намеренно слишком большая, чтобы подчеркнуть хрупкость фигуры, и расстегнута так, чтобы во всей красе предствить красивые ключицы, обманчиво хрупкие, будто призывающие оставить на них метку. Хонджун сцепляет зубы и выдыхает: этого наряда не было в коллекции Сонхва, значит, он совсем новый. И это значит, что свою юбку для будущего показа Хонджун будет перешивать сегодня же ночью. А потом Пак Сонхва переводит на Хонджуна свой взгляд - прямой, совершенно бесстыдный, вызывающий - и усмехается уголком губ. Чертов демон. Показ проходит смазано и плавно переходит в афтепати. Хонджун не запоминает ни единой модели, потому что не может оторвать взгляд от ног в разрезе юбки модельера, он невпопад отвечает на вопросы, которые ему задают, и вливает в себя шампанское, надеясь, что хотя бы оно сможет отвлечь его и расслабить. Он напряжен настолько, что не может ничего съесть, и вскоре удаляется в уборную, где достает пачку тонких сигарет. Курить вредно. Он много раз обещал себе, что откажется от вредной привычки, но сейчас у него трясутся руки, а душевное равновесие потеряно безвозвратно. Однако закурить он не успевает, потому что в помещение входит Пак Сонхва, заставляя, его замереть. -Тут нельзя курить, - произносит Сонхва, растягивая слова, и Хонджун трясущимися руками выбрасывает пачку в урну вместе с зажигалкой. Сонхва на это довольно хмыкает и подходит ближе, цокая по кафельной плитке шпильками своих каблуков. Он останавливается слишком близко, чтобы это было приличным - хотя когда это Пак Сонхва соблюдал приличия? - и выдыхает: -Полагаю, я могу засчитать это за свою победу, не правда ли? Хонджун разворачивается к нему, в его глазах сверкают молнии. -Чего ты добиваешься? - спрашивает он наконец. Сонхва смотрит на него как на дурачка. -Серьезно? Ты все ещё не понял? - он наклоняется ближе, опаляя своим дыханием. - А ты напряги память, модельер Хонджун... -Что? Сонхва ядовито улыбается, но в его глазах лед. -Модели же все безмозглые, да? Так ты говорил? -Я не понимаю... С лица Сонхва спадает улыбка, и теперь он выглядит пугающе. -Я хочу, чтобы ты зарубил себе на носу: я сделаю тебя, Ким Хонджун. Я заставлю тебя молить о пощаде. Потому что если я чего-то хочу - я этого достигаю. Чего бы мне это ни стоило. Хонджун окончательно перестает понимать происходящее и позволяет себе неслыханное: он хватает Сонхва за руки и всматривается в перекошенное от злости лицо. -Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь, - говорит он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - И я никогда так не считал. -Лжец, - холодно бросает Сонхва и выдергивает руки. Он выглядет взбешенным, и скорее шипит, чем говорит. - Если ты забыл, я был твоей моделью когда-то. Я слышал своими ушами твой разговор с помощником. Так что знай: я превзойду тебя во всем, я спихну тебя с твоего места, - он придвигается совсем близко к лицу Хонджуна, и тот замирает, парализованный красотой ярости Сонхва. - Я всегда буду на шаг впереди. Хонджун вдыхает, выдыхает, а затем резко притягивает его к себе, заставляя охнуть от неожиданности, и отвечает: -Я никогда не считал моделей безмозглыми. Более того, ты всегда мне нравился, - признается он неожиданно для самого себя. - А вот мой помощник тогда на тебя запал, и я хотел его отвадить. Глаза Сонхва на мгновение расширяются, а затем сужаются вновь: -Чушь. -Вовсе нет. У тебя есть информатор, так спроси его, и он расскажет, что с Джиу мы разошлись по разным дорогам еще тогда, шесть лет назад. -Если ты думаешь, что я у тебя краду, ты заблуждается, - отвечает холодно Сонхва. - Я всего лишь в курсе твоих концепций, и не более. Осознание рушится на Хонджуна так резко, что это вызывает ступор, кружит голову, но после он прижимает Сонхва за тонкую талию еще ближе и выдыхает: -Я прошу прощения. Даже несмотря на то, что никогда не думал того, чего сказал тогда. Сонхва моргает слишком часто, явно пытаясь скрыть слезы от накативших эмоций, а после стискивает зубы: -Мне плевать на твои извинения. И отпусти меня, - он отшатывается так резко, что едва не падает, и Хонджун хватает его за ледяную ладонь. -Признаю, ты привлекал очень много моего внимания, - Хонджуна несет, он не может остановиться от этих слов и от того, чтобы поцеловать ледяную руку. - Ты выводил меня из себя, я не спал ночами. Я схожу с ума из-за тебя, Пак Сонхва. Ты этого хотел? -Я хотел, чтобы ты признал поражение, - отвечает Сонхва, завороженно глядя на лицо модельера. Вместо ответа Хонджун притягивает его к себе. Это не поцелуй, это битва, где каждый пытается перехватить инициативу. Хонджун ниже, но сильнее, и без труда хватает Сонхва в охапку, прижимая к стене и фиксируя его руки и переходя с поцелуями на оголенную шею. -Ты невыносимо хорош, - признает Хонджун, слушая ответный стон. - Я хочу тебя. -Хочешь меня трахнуть? -Не только, - облизывается Хонджун. - Я хочу тебя себе. Всего тебя, - он присаживается на колени, обводя руками стройные ноги и задирая юбку. - Как коллегу в дело, как модель в показ, как мужчину в постель. Сонхва громко - слишком громко - стонет и зажимает свой рот ладонью, наблюдая за тем, как Ким Хонджун сдвигает его кружевное белье и облизывает головку стоящего члена. Сонхва извивается в его руках, хватает за волосы, портя укладку, его бедра непроизвольно дергаются, что доставляет Хонджуну нереальный кайф. Он только сейчас осознает, как сильно он этого хотел. Сонхва слишком взбудоражен и вскоре кончает Хонджуну в рот, едва стоя на ногах, и модельер не теряет времени, окончательно поднимая юбку Сонхва к поясу и поворачивая его к себе спиной. Сейчас ему наплевать, что кто-то зайдет: он слишком опьянен моментом, стобы думать о ком-то, кроме Сонхва, что сейчас в его руках. Сонхва, который пришел на чертов показ с пробкой внутри - этот факт окончательно выносит Хонджуна из реальности и он даже не понимает, что творит, когда вытаскивает ее и толкается внутрь сам. В Сонхва крышесносно: влажно, туго и обжигающе горячо, он подаётся навстречу, до синяков цепляясь за руки запястья Хонджуна. Чувственный, чувствительный, отзывчивый... Невероятный. -Сонхва, - хрипит Хонджун в унисон со стоном Сонхва, который не без труда оборачивается, впиваясь в него взглядом. -Скажи мне! Скажи, что я лучший! - стонет Сонхва практически умоляющим тоном. - Скажи, что сдаешься! -Сдаюсь, - выдыхает Хонджун, кончая одновременно с Сонхва и едва удерживая себя и его в вертикальном положении. Он крепко держит модельера в обьятиях, пытаясь восстановить дыхание. -Я хочу работать вместе, Сонхва. Прошу тебя, - тяжело дыша, произносит он, и тот смотрит на него пристально, словно ища подвох. -Сначала ты должен мне лучшее свидание в моей жизни, Ким Хонджун. -Все, что пожелаешь, - отвечает он, чувствуя себя бесстыдно счастливым, когда видит открытую, искреннюю улыбку Сонхва.