Громче тишины

Книга. Где? Наушники… Телефон нашел. Энергос не купил. Сигареты проебал. Не завтракал. Блять. Я проснулся в странном помещении. Полно людей. Все нетрезвые. Что-то произошло и я чувствую себя придурком. У меня сорок три пропущенных от Эли. И еще шестнадцать от Артема. Голова болит. Чувствую себя отвратительно. Меня будто переехал камаз. Все тело ломит. Вообще не помню, что было вчера. Помню, что встретился со старым знакомым, а потом мы поехали к кому-то на хату. Помыть руки. О, наушники… Так, помыть руки. Вода бьет по ушам. Сегодня по плану репетиция, свидание с Элей, разговор с Темой… Блять, репетиция! Умылся, поднял глаза. Стало жутко. — Твою ж мать, — отражение с огромными зрачками. Бросил взгляд на экран телефона. На репетицию еще успеваю. Собрал все свои вещи, даже книга нашлась. Загрузился в такси, натянув на себя солнцезащитные очки. Помчал к ребятам. Из такси буквально выбегал, чтобы успеть на репетицию. Рывком открыл дверь, зашел и сразу же приземлился за ударные. Скептические взгляды, естественно, сопровождали меня всю репетицию. Очки не снимал. Честно говоря, я ужасно боялся, что кто-то еще заметит мое состояние. Мне показалось, что никто ничего не понял. Но мне скорее всего просто показалось. Взгляд Артема резко стал невозможно печальным. Эля отменила нашу встречу. Кроме того, она сделала нечто ужасное… Репетиция прошла как обычно. Даже Морс не слишком придирался ко всему, что мы делаем, но и продолжал палить на меня так, словно я предал всех и каждого в этом помещении. Это просто ужасно. Даже Степа кинул на меня пару оценивающих взглядов. Ненавижу все это. Они просто не понимают меня. Они все только делают вид, что счастливы. Я уверен в этом. Они все просто притворяются, я вообще не понимаю как они могут натягивать на себя эти улыбки. У меня никогда так не получалось. Эля подошла к Морсу. Они о чем-то пошептались, она обнялась с Темой и ушла… Как я позже узнал — совсем. Она покинула группу. Больше не будет никаких совместных репетиций, больше не будет нашей вокалистки и… Кажется, вся ситуация превращается в бесповоротный пиздец. Я видел, как она шла по улице. Быстрым шагом, не оборачиваясь. Словно она боялась, что если остановится хотя бы на шаг, то не вынесет этого решения. Мне показалось, что в этот момент вся жизнь остановилась. Я не верю в то, что она уходит. Я не верю в то, что она реально поступила так со мной, с нами, со всей проделанной работой. Неужели группа совсем ничего не значит? Ну конечно. Я ведь такой ужасный, страшный мудила, который не достоин даже стоять с такой девушкой, как она. Бред. Ну и пошла к черту. Нам такие и не нужны в группе. Не нужны ведь, правда? Попытался поговорить с Артемом, хотя бы уточнить про нашу встречу. Он мне не ответил. Просто взял Степу за руку и ушел из студии. Осталась только Соня. Я уже тоже засобирался, ведь смысла оставаться в компании оставшихся двух душнил я не видел. Кирилл как-то воздержался от комментариев. И на том спасибо. Хотя лучше бы даже не смотрел в мою сторону, а то на душе все равно осталось поганое отношение. Вот только сраная Соня все же решила открыть свой мерзкий рот. — Я думаю, что она не вернется. Не стоило накуриваться. Я остановился. На губах невольно расплылась ухмылка. Такая горькая и совсем не означающая ничего веселого. Хотелось оправдаться. Объяснить, что я совсем не такой, и очень дорожу ими, но… — Знаешь, Сонь. Завались.