young adults matter

пятница. завтра могли быть уроки, но их отменили почему-то там, никто даже разбираться не стал — все просто радостно вывалились из школы и распланировали следующие два дня поминутно, раз уж был такой повод. девять вечера. половина дня на себя и половина ночи на мимолëтное веселье и лёгкость бытия. никаких долгов, никаких проблем. ночной клуб. музыка с колонок и музыка со сцены. запах алкоголя и чьих-то ярких духов, возможно, немного пота. духота и порывы ветра с открытого входа, жаркий клубный кислород лишь чуть развевается тëплым уличным дуновением. плохо пока не становится. если пройти вглубь, можно потанцевать на танцполе. столкнуться плечами с какой-то девушкой, наступить на ногу мужчине, отнекиваться от всяких предложений парней и прятаться от них в толпе. знакомые где-то рядом. компания разбилась после первых же шотов, искать их бессмысленно, собрать всех заново — невозможно. кого-то видны макушки за барной стойкой, чьи-то ноги удалились вверх по лестнице, кто-то проскочил обратно на улицу, чтобы и дальше встречать тёплую ночь на воздухе с кем-то или в гордом одиночестве. какая-то кавер группа. а может и не кавер — песни были разнообразные, неизвестные. русские, русские, мельком украинский и татарский, внезапно английский. наверное, всё-таки кавер. диско шар крутится у потолка прямо как в этих американских сериалах про вечеринки. даже удивительно, что его реально используют и он создаёт атмосферу помимо базового света и музыки. клубной светомузыки. меняющейся под биты и не очень и иногда сбивающей с толку, зато разбавляющей настроение. так и хочется нырнуть в волну всех танцующих и смеющихся. ощутить это единение и жизнь. вокалистка-гитаристка смеётся со своей группой и гуглит запрошенную одним из гостей песню, ставя микрофон на подставку и опуская смазано накрашенные чёрными тенями веки вниз, смотря в экран телефона. конечно, она прочитает этот рэп, который видит впервые в жизни, и за который в ней не уверены соучастники. но в этом ведь и всё веселье? пробовать в моменте? кто-то из зала смеётся, когда она сбивается и слышно матерится в микрофон, но продолжает. продолжает и не останавливается. песню заказали. надо отработать. желание услышать и что-то из своего плейлиста. не мельком знакомое с улиц, а прямо своё. — давай гонфлада! — гонфлада? — да! — сек, — оборачивается к группе, вне микрофона что-то спрашивает, кивает, поворачивается, — плохая сука гонфлада по просьбе малышки из зала! надеюсь, ты не хотела топ два самых его популярных трека, потому что мы здесь за разнообразие, хахах! — я за!!! — крик почти в пустоту, потому как глушило его начало музыки из колонок. песня спокойнее предыдущих, зато своя. и правда хорошо, что не самое популярное выбрали. это как тот мем про кукушку цоя среди гитаристов, есть же такое? вот так и с каждой другой группой или певцом. световик ловит один вайб с песней и водит жёлто-голубыми лампами по всем залу, освещая лица и подчëркивая то и дело двигающиеся фигуры. кто-то блюет на сцену прямо в ноги солистке, та между припевом машет рукой охранникам и просит забрать бедняжку и вывести на свежий воздух. — уборщицы нет! — как нет? где? — не вышла сегодня! — и? где выступать? — придумай, а! толпа неохотно расступается или же её расступает насильно пара парней, пока гитаристка тащит свой инструмент, а заодно и шнуры от него за собой сквозь зал. по шнурам топчутся, колонки не двигаются, но штекеры натягиваются. тëмная макушка сначала только виднеется среди остальных, а затем возвышается конкретно и в полный рост. солистка встала на барную стойку, взволновав быстро отодвигающего стаканы и бутылки молодого бармена. но она смотрит под ноги, её чёрные берцы ничего не задевают, только в проводах всё ещё путаются. без колонок никак. микрофон в подмышку и промежуточное электрогитарное соло под возмущения соучастников. — у неё звёздная минута, потерпите, — смеётся барабанщик, хотя не то чтобы в зале кто-то вообще за ними следил. кто-то подходит со спины. — …не теряй… улицу… заберём… через двадцать вернёмся… -ряешься? — а?! — не потеряешься?! — не, всё ок, идите! — прямо в ухо. может и услышал. судя по секундному поднятию ладони — да. ушёл. взгляд по сторонам. горло сушит. у колонок со сцены звенит в ушах, и слух медленно но верно растворяется так же как и собственное существование на забитом танцполе. горло очень сушит. толкание и медленные шаги снова в сторону бара. чуть не свалила за собой двух девушек ещё ниже себя, хотя своя голова итак не возвышалась ни над одним человеком до этого. — можно колу! — чистую? — смешайте с чем-нибудь не сильно крепким! из подсобки поспевает второй такой же молодой бармен, подменяющий своего коллегу и разделяющий с ним запару. каждое их действие между и вокруг ног солистки, что хоть и не танцевала уже, как на сцене, но прохаживалась туда сюда и прыгала то и дело под биты. почти разлила несколько напитков. один задела и пролила лишь частично. посреди песни шикнула не сильно сожалеющее «сорян». кола с коньяком или коньяк с колой скользит по столешнице и ловится быстрым движением руки почти ровно у самого носка туго зашнурованного ботинка. полглотка, а остальное разбивается о кафель. солистка хватается за ближайшее плечо, под колени в широких джоггерах её тут же подхватывают чужие руки. некрепкие и не сильные, зато подоспевшие в нужный момент. — извини, — солистка оставляет руку на русой макушке и оборачивается к пареньку за ней, — повтори ей за мой счёт, — и снова обращается к близ стоящей, — спасибо. подстрахуешь меня? кивок. конечно. больше же никто не следит. ещё один шот алкоголя всё-таки попадает в организм, а свою руку обжигают чужие пальцы, крепко держащие её сверху вниз. греется ли так микрофон? или жар разогнал адреналин по телу? самой тоже становится душно. зипка давно болтается повязанная на бëдрах, хотя хочется скинуть и её и остаться только в футболке и шортах не сильно ниже колена. гитаристка как будто читает мысли и спешно отцепляется от чужой руки и скидывает с себя футболку куда-то на пол под бар, оставаясь в безрукавке на голое тело. взгляд невольно цепляется за подпрыгивающий край одежды и то и дело оголяющийся плоский живот, а так же худые руки и острые плечи. тонкие бледные пальцы с облупленным чёрным лаком забавно контрастирует с собственной рукой на пару тонов темнее и даже чуть толще и без какого-либо маникюра. ни салонного, ни собственноручного. — сделай мне как ей! — кричит в половину оборота назад, и стакан с кокакольной бодягой подаëтся из рук в руки и запрокидывается в себя в секунду, — ну и параша! на нормальный коньяк поскупились потратиться. скажи? вопрос глазами. светлыми, кажется, голубыми. может серыми — в полутьме не различишь. — есть такое. смех. не то чтобы был большой опыт в алкогольных напитках, но коньяк был и правда мерзко горький, только кола его и спасала. — отстой, — тоже смеётся. силы кончаются. сколько тут длятся смены у певцов и музыкальных групп? всю ночь? солистка поёт уже на карточках. держать её не надо, но взгляд оторвать не получается. они то и дело пересекаются и, как-будто, дело даже не в том, что одна стоит прямо перед другой, а в чём-то ещё. она поёт и улыбается. двигает рукой шнуры в сторону, стоящая у бара ей помогает. солистка садится на барную стойку и подвигается чуть дальше к краю, чем могла бы. волосы липнут ко лбу, по шее течёт пот. смоляно-чëрный хвост мокро елозит по спине, резинка почти совсем уже сбилась. перерыв от пения на что-то иностранное. барабанщик развлекается, бас-гитарист подменяет солистку и подыгрывает словам оригинальной песни. головы снова касается чужая рука. микрофон оставлен на столешнице, гитара разворачивается на спину. одна кисть отдыхает на собственном колене, вторая пальцами убирает прилипшие пряди с лица. — как тебя зовут?! — саша! саня! а тебя? — влада! сколько лет? — сем… восемнадцать! неделю назад исполнилось. — мне через полгода двадцать! с прошедшим тебя, взрослая уже? — ну типа! ты очень круто поёшь!! — за это деньги платят, приходится стараться, — смеётся влада, — как тебе ночь? — ахуенно! тут пиздец вайб, я впервые в настолько большом клубе. — рада, что нравится, — влада улыбается. её рука всё ещё играется с сашиными волосами. заправляет выбившуюся прядь волос из итак короткого хвоста за ухо и гладит по голове. саша тянется к свободной руке, и влада без сопротивления позволяет переплести их пальцы, крепко сжимая в ответ и удерживая совсем подле себя. саша отвлекается на сцену, поглощëнная моментом. грубый мужской рэп с сочетании с каким-то пьяняще манящим женским бэк вокалом — вот это круто. растягивание нот и рифмы на непонятном языке. это же даже не английский. — саня! — девушка оборачивается. влада наклоняется к ней, чтобы было слышно, — ты с кем-то? — одна! а что? — супер. вместо ответа сашу берут за затылок. кто-то из зала присвистывает, другой тянет громкое «у-у-у!». рэпер на фоне продолжает читать. сашу целует солистка-гитаристка ночного клуба, в котором она была первый раз, сидя на барной стойке и держа девушку между своих коленей. чужие пальцы стягивают резинку с волос и натягивают её на запястье, а затем зарываются в светлое каре и только этим связывают этот нереальный момент с самой настоящей реальностью. саша тянется к ней и кладёт руку на талию, прижимаясь. чужой хвост спадает вниз с плеча. саша задыхается. влада треплет её рукой по волосам и зачëсывает потные пряди с шеи наверх, взлохмачивая всю причёску и отстраняясь. ловит чужой взгляд и тут же говорит: — если задержимся — будут вопросы. устала? саша пытается вернуться в реальность. — немного. — залезай, — хлопает ладонью по столешнице, а сама хватает микрофон и встаёт на ноги, — давайте чë-то похожее! врубите уикенда! диджею остаётся десять секунд концовки песни на поиск следующего трека, и реагирует он просто на ура. такого же мотива создаётся перелив в следующий женский бэк, и влада показывает ему класс с его балкончика на втором этаже. сашу не перестают касаться тонкие пальцы стоящей, отвлечëнно перебирающие пряди на макушке, либо гладя её по шее, вызывая этим действием мурашки и заставляя поглядывать наверх. влада кажется довольной. барная стойка с высоты сидя хоть и не сильно возвышалась над основной толпой, но всё же дышать стало легче. воздух здесь циркулировал явно свободнее. возможно, поэтому влада и оставалась стоять, чтобы кислород поступал не только изо рта соседнего танцующего в твой собственный. резко она снова садится. — ты спешишь куда-то, сможешь меня подождать? я здесь до часу попеременно, если что, потусишь на диванчиках. саша открывает рот и не может перестать улыбаться. у влады на лице блестит пирсинг аж в нескольких местах, и взгляд с искорками, но серьёзный. саша кладёт ей руку на согнутое колено. — я подожду! мне здесь нравится. — ты одна живёшь или с родителями? — с родителями. — поняла, — кивает, — тогда поговорим снаружи, у меня телефон сел. — а можно будет посмотреть гримëрку? — а?! — можно посмотреть гримëрку?! — повторяет наклонившейся к ней девушке. разница в росте и в их позах её слегка смущала. влада была выше на целую голову, ещё и на мощной подошве. — не вопрос! — улыбается. глупо ли это было? слишком любопытно? — я поговорю. через пятнадцать минут кончается первый акт, нас подменят на час, пойдёшь со мной. — хорошо! спасибо! влада одаривает её чуть долгим взглядом и снова встаёт. саша просит у бармена бутылку холодной воды и делает пару больших глотков, а затем тыкает бутылкой в руку влады, и та забирает её себе, опустошая быстрыми глотками почти до конца — саша не против. через упомянутые пятнадцать минут диджей объявляет следующую группу, а троица с придурошным названием «шизоумие и отвага» проходит в отдельно отведëнное им помещение. следом за ними пропихивается солистка с ладонью на плече неизвестной никому растрëпанной девушки.