Идеальный друг.

Очередная встреча, очередное обсуждение и знакомые лица его братьев и сестры, очередное приятное теплое чувство в груди и тепло. Тепло.  Оно разливается в его груди, отдавая приятным покалыванием в кончиках пальцев и румянцем на щеках.  Такое чувство он ощущал в последний раз, когда матушка, его любимая-любимая матушка, была жива. Но сейчас это чувство принимает совершено другой вид.  Будто это что-то большее, сильнее и крепче, но Эграссель не знает что это. Оно явно отличалось от его любви к матери, па- Отцу, Первым и вообще ко всему живому.  И именно это было направлено на его лучшего друга, Лололошку. Доброго, милого и смелого паренька, что всегда заботился о близких и помогал всем. Одним словом, идеальный.  И эльф очень дорожил им. Дорожил им, пожалуй, больше всего.  Какие бы гениальные вещи он бы не делал и какие бы благородные поступки не совершал, Ло всегда казался чем-то прекрасным и восхитительным. Чем-то совершенным. Возвышенным.  Иногда он мог часами мечтать о прекрасности своего брата. О его милой улыбке, нежном голосе, крепких руках, да в целом о всем. Таким ярым фанатизмом он не занимался даже когда был маленьким ребенком, восхищающимся уму и силе своего Отца.  И это пугало Эграсселя. Пугало до жути. Что с ним не так? Ответа не было на этот загадочный вопрос, но это ощущение овладевало им все сильнее и сильнее и Сын думал, что он никогда не выберется с этой черной бездны, что являлись глазами его знакомого. Но он даже как-то и не пытался.

***

Их первый поцелуй был сплошной неловкостью и чувством стыда.  Так целовались только малолетние подростки, которые застряли в пубертате, но точно не великие существа, прожившие несколько тысячелетий. Но это их не волновало. Их поцелуй был полон нежности и любви. В тот момент, живот эльфа скрутился от приятных бабочек в животе, что невинно щекотали его легкие, и о черт, все было таким слащавым и чистым, что он невольно задохнулся от такого количества нежности и трепета. Слишком много. Слишком мало. Слишком прекрасно. Настолько прекрасно, что мозг эльфа невольно сохранил это теплое воспоминание, спрятав в золотую шкатулку, оберегая и лелея этот момент. Самый лучший момент.

***

И вот сейчас, он проснулся. Первое, что он увидел было лицо. Такое знакомое и родное лицо. Лицо, что смотрело на него с явным непониманием.  И тогда он понял, понял одну неприятную вещь. Не помнит. Он был несомненно рад. Рад, видеть живого и здорового Ло, который, похоже, ничуть не изменился. Все также добр и невинен. Все также бесподобен. И он бы хотел запечатлеть прощальный поцелуй на этом милом личике. Но неприятное чувство давило сильнее. Он же не помнит. Но Эграссель не расстроен. Ни капельки. Он рад. Очень рад, что его любовь всей жизни осталось такой же доброй и чистой.  И Эграссель верит, что Лололошка останется таким же и когда-нибудь совершит великое дело и приведет существ к Свету и добру. Уж он с этой задачей справиться. А он… он будет любить его до конца и поддерживать его. Всегда.