Честный обмен

Нёвиллет отложил перо, поднимая голову от своих документов, когда в дверь кабинета постучали. Дверь приоткрылась, и через щель выглянула Седэна. — Месье Нёвиллет, пятый Предвестник Фатуи прибыл на встречу с вами! — объявила мелюзина. — Пожалуйста, проводи его, Седэна, — спокойно ответил Верховный судья, откладывая работу и готовясь сосредоточиться на важном госте. Седэна исчезла, и спустя несколько мгновений в кабинет вошёл визитёр. Цербер, пятый Предвестник Фатуи. Нёвиллет внимательным взглядом изучил фигуру мужчины, приближающегося к его столу. Высокий, внушительный, он был облачён в тёмную униформу, поверх которой носил длинное серое пальто с меховой оторочкой. Пальто было украшено серебряными цепями и орнаментами, а на груди поблёскивал значок в виде трёхглавой собаки. Тёмные волосы Цербера были коротко подстрижены, с пробивающимися седыми прядями, которые лишь подчёркивали его зрелую харизму. Его ледяные голубые глаза проникновенно изучали Нёвиллета, словно пытаясь заглянуть в самую суть его души. Под правым глазом предвестника виднелся шрам, придававший его красивому лицу дерзкий оттенок. Его присутствие было подавляющим, что, впрочем, не удивляло, учитывая высокий ранг Цербера в иерархии Фатуи. Это была их первая встреча лицом к лицу. Нёвиллет не знал, чего ожидать. До него доходили слухи о беспощадности Предвестника к тем, кто осмеливался перейти ему дорогу, но он также слышал, как глубоко уважали Цербера его товарищи за справедливость. Нёвиллет решил сохранять осторожность, пока не сможет лучше понять его характер. Предвестник остановился перед столом Верховного судьи, склонив голову с насмешливой улыбкой и пристально оглядывая его с головы до ног. Нёвиллет напрягся, почувствовав себя неуютно под этим пронзительным взглядом. Едва он собрался что-то сказать, как Цербер положил руки на стол и наклонился ближе, настолько, что Нёвиллет машинально отодвинулся назад, упираясь в спинку кресла, чтобы увеличить дистанцию между ними. — Должен признаться, я был весьма удивлён получить запрос на аудиенцию с вами, Ваша честь. Чем обязан такому удовольствию? — произнёс Предвестник, его улыбка становилась всё более лукавой. — Сядьте, пожалуйста, — коротко ответил Нёвиллет, указав на пустое кресло позади Цербера. Ему крайне не нравилось, что тот возвышается над ним, явно пытаясь установить своё доминирование. Сам факт того, что ему пришлось обратиться за помощью к предвестнику, уже казался Нёвиллету унизительным. Последнее, что он хотел, — терпеть откровенную насмешку. Ризли не двинулся сразу, продолжая пристально изучать Нёвиллета, и этот навязчивый взгляд заставил Верховного судью почувствовать себя ещё более неуютно. Он нахмурился и сузил глаза в предупреждении. Цербер усмехнулся, наконец уступив. Он сел на предложенный стул, небрежно откинувшись на спинку и закинув ногу на колено. — Итак, чем я могу помочь вам, мой дорогой юдекс? — с явным вызовом и лёгкой насмешкой произнёс Цербер. Нёвиллет решил перейти сразу к делу, не желая затягивать это вынужденное общение дольше, чем необходимо. Он переплёл пальцы на столе и заговорил: — В последнее время поступает всё больше сообщений о пропавших мелюзинах. Сумеречный двор и городская стража проводят расследование, но, к сожалению, пока безрезультатно. Я знаю, что у Фатуи есть ресурсы, находящиеся за пределами юрисдикции Суда, которые могли бы помочь нам в поисках пропавших мелюзин. За последнюю неделю исчезли почти два десятка мелюзин. Нёвиллет использовал все доступные ему средства, чтобы найти пропавших, но всё было безрезультатно. Но Фатуи... у них были шпионы повсюду, особенно в Доме Очага. Они славились тем, что могли проникнуть даже в самые охраняемые места. Если кто-то и способен был добыть информацию о пропавших мелюзинах, то это были они, как бы ни было неприятно Нёвиллету признавать этот факт. — Итак, другими, менее изысканными словами, вам нужна моя помощь, чтобы их найти? — самодовольно спросил Ризли. Нёвиллет стиснул зубы. — Да. Ему не нравилось это признавать, но ради спасения своих дорогих мелюзин он был готов на всё, даже на то, чтобы попросить помощи у известного преступника, как Цербер. Предвестник наклонился вперёд, копируя позу Нёвиллета над столом. — Конечно, я могу помочь, милый, но за это придётся заплатить, — произнёс Цербер с насмешливой улыбкой. Нёвиллет заставил себя сохранять спокойствие, хотя его ужасно возмущало столь фамильярное обращение. — Чего ты хочешь, Цербер? — холодно спросил он, прищурив глаза. Предвестник усмехнулся. — Это ты так просишь о помощи, мой дорогой? Уверен, ты можешь сделать это лучше, — произнёс он с насмешливым тоном. Верховный судья на мгновение подумал о том, чтобы отказаться от идеи обращаться к этому раздражающему человеку за помощью. Но перед его мысленным взором вновь встала картина его мелюзин в опасности — удерживаемых где-то, возможно, подвергаемых жестокому обращению или чему-то ещё хуже... Он никогда бы их не бросил. Гордость не стоила такой жертвы. Нёвиллет метнул сердитый взгляд в сторону предвестника и, скрипя зубами, произнёс: — Пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Что ты хочешь взамен? Пока это не ставит под угрозу честь Фонтейна или мою собственную, я выполню твою просьбу. Нёвиллет надеялся, что введение ограничений не оттолкнет Цербера, но как Верховному судье Фонтейна и действующему правителю нации, ему нужно было сохранить достоинство и не допустить вреда Фонтейну или его гражданам. Цербер поднялся на ноги и медленно обошёл стол, напоминая хищника, готовящегося к прыжку. Нёвиллет не спускал с него глаз, а его тело напряглось в ожидании следующего шага. Он не доверял предвестнику. Цербер остановился рядом, положив руку на спинку кресла, невзначай коснувшись плеча Нёвиллета. Он склонился ближе, чтобы прошептать у его уха: — Не переживай, дорогой. Я не собираюсь просить у тебя ничего неподобающего. Несмотря на то, что ты обо мне думаешь, я не тот, кто воспользуется отчаянной мольбой о помощи. Нёвиллет не успел ничего возразить, как предвестник выпрямился, взял его руку и прикоснулся к его костяшкам лёгким поцелуем. Нёвиллет тут же отдёрнул руку и одарил Фатуи гневным взглядом. К его ужасу, он почувствовал, как лицо начинает пылать — смесь стыда и ярости от дерзости этого нахала. Цербера, казалось, совершенно не смутило недовольство Нёвиллета. Он отступил на шаг, его ледяные голубые глаза встретились с взглядом судьи. — Не утруждайте свою прекрасную голову, Ваша честь. Я найду ваших мелюзин, можете на меня положиться. И, пожалуйста, зовите меня Ризли. В конце концов, нам предстоит познакомиться поближе. Нёвиллет упрямо молчал, одарив раздражающего предвестника лишь строгим взглядом. Это, похоже, только больше позабавило его. — Кажется, я немного задел ваше самолюбие. Прошу прощения за свои манеры, месье Нёвиллет. Приятного вам дня. Я с вами свяжусь, — добавил Ризли с лёгким кивком. Нёвиллет смотрел ему вслед, наблюдая, как он неспешно удаляется. Несмотря на негодование, вызванное фамильярностью и нарушением приличий со стороны Ризли, он испытывал облегчение: помощь Фатуи в расследовании пропажи мелюзин была для него крайне важна. Юдекс был готов на всё, чтобы защитить их, даже если это означало оказаться в долгу у волка вроде Ризли. Он боялся того, что тот может потребовать взамен, но был готов заплатить любую цену ради своих мелюзин. Оставалось лишь надеяться, что они успеют найти их прежде, чем случится нечто непоправимое.

· • —– ٠ ✤ ٠ —– • ·

Сердце Нёвиллета бешено колотилось, пока он торопился к месту, указанному Ризли в его спешно написанном письме. Фатуи нашли зацепку. Один из их шпионов в Флёв Сандр подслушал разговор двух женщин. Они шептались о мелюзине, живущей в городе, и одна из них утверждала, что видела, как её поздно ночью тащил из города незнакомец. Фатуи незамедлительно начали действовать, прочёсывая окрестности города в поисках чего-то подозрительного. Вскоре один из оперативников заметил мужчину, несущего на плече мелюзину в бессознательном состоянии. Она осторожно проследила за ним до заброшенного дома на вершине холма. Как только эта информация была передана, Ризли сразу сообщил обо всём Нёвиллету в письме и немедленно отправился к дому. Получив письмо, Нёвиллет отменил встречу, которая вот-вот должна была начаться, и поспешил к месту, надеясь оказать Ризли любую посильную помощь. Шаги Нёвиллета становились всё быстрее, и вскоре он уже оставил позади городские улицы, приближаясь к месту, где находился заброшенный дом. Но когда здание оказалось в поле его зрения, сердце судьи замерло. Дом был в огне. Люди Ризли пытались потушить пламя. Гидропулемётчики работали не покладая рук, направляя силу Глаза Порчи на бушующий огонь. Нёвиллет бросился вперёд, проскочив мимо Ризли, который не мог помочь из-за Крио Глаза Бога. Использовав свои способности Гидро, он присоединился к усилиям Фатуи. Лишь объединив силы, им удалось взять огонь под контроль до того, как пламя уничтожило всё здание и все возможные улики внутри. Как только стало безопасно, Ризли и Нёвиллет вошли в обгоревшие останки дома. — Как это могло произойти? — хмуро спросил Нёвиллет, обращая взгляд на стоящего рядом мужчину. — Ваши люди следили за домом с тех пор, как сообщили вам о находке? Они не видели, чтобы кто-то сбегал, устроив этот пожар? Предвестник отстранился, начав тщательно осматривать обугленные остатки, в надежде найти улики, которые могли уцелеть в пламени. — Они действительно следили за домом и подтвердили, что внутри была активность, — ответил он. — Здание окружили, ожидая нашего прибытия. Дом вспыхнул, но никто не вышел. Во всяком случае, никто, кого они могли бы заметить. — Тогда как… Как они покинули дом? — пробормотал Нёвиллет вслух. В здании было пусто. Ни одного обгоревшего тела. Это было облегчением, но в то же время порождало ещё больше вопросов. Юдекс шагал по мокрому и обгорелому полу, выискивая подсказки. Он отказывался верить, что они потеряли единственную зацепку. Его мелюзины… Сердце щемило при мысли о том, что он может не успеть их спасти. Но хотя бы их не убили в огне — по крайней мере, видимых следов этому не было. Это было слабым утешением для его измученного сердца. Продолжая обходить выжженные остатки дома, Нёвиллет ступил на остатки ковра, и доски под ним издали глухой звук. Судья замер, нахмурившись. Он опустился на колени и откинул ковер в сторону. Люк. — Ризли! — воскликнул Нёвиллет, заметив, как предвестник роется в обгоревшей кипе бумаг. Тот сразу же обернулся, поняв, что юдекс что-то обнаружил. Быстро подойдя, он опустился на колени рядом. — Отойдите назад, Нёвиллет, — сказал предвестник, создавая толстый слой льда на перчатке. Нёвиллет подчинился, наблюдая, как Ризли с силой пробил люк. Деревянные обломки с грохотом рухнули вниз, открывая вход в подвал. Не теряя ни секунды, юдекс прыгнул в проём, приземлившись с грацией, присущей только ему. Он отошёл в сторону, давая предвестнику спуститься следом. Внизу царила темнота. Видеть что-либо было совершенно невозможно. К счастью, Ризли быстро сориентировался, создав в своей ладони ледяной шар, излучавший мягкий белый свет. — Нам повезло, огонь, похоже, не успел добраться сюда, — заметил он, обводя помещение взглядом и начиная осмотр. Нёвиллет был слишком потрясён увиденным, чтобы ответить. Пол подвала был грязным, покрытым запёкшимися тёмными пятнами, подозрительно напоминавшими кровь. В помещении почти ничего не было, за исключением одного предмета, стоящего вдоль стены. Пустые клетки. Несколько клеток. Сердце Нёвиллета сжалось, когда он понял, что здесь держали его мелюзин. Только представив себе ужасы, происходившие в этом мрачном подвале, он чувствовал боль. Как долго это продолжалось? Кто стоял за всем этим? Куда забрали похищенных мелюзин? Ответ на последний вопрос пришёл быстрее, чем он ожидал. Продвигаясь дальше по комнате, оба мужчины заметили дверь в каменной стене впереди. Она была настежь открыта, а за ней виднелся туннель. Похитители бежали через него вместе со своими пленницами. Нёвиллет уже готовился броситься в погоню, надеясь успеть нагнать преступников, когда его чувствительный слух уловил слабый звук. Он резко обернулся в сторону клеток — именно оттуда донёсся этот шум. Ризли поднёс ледяной шар ближе, чтобы лучше осветить клетки, и Нёвиллет ахнул от ужаса. В углу одной из клеток, свернувшись калачиком на боку, лежала неподвижная мелюзина. Нёвиллет стремительно подбежал к ней, чувствуя одновременно ужас и ярость при виде её состояния. Он знал её имя – Ремия. Милая, добрая малышка, которую он часто видел, гуляющей возле Пассажа Вазари. Теперь она была покрыта грязью, свидетельствующей о времени, проведённом в этом подвале. Но хуже всего была кровь, пропитавшая её одежду в области живота. Кровь была свежей. Нёвиллет едва слышал, как Ризли выкрикивает приказы своим людям наверху — он был слишком сосредоточен на раненой мелюзине. Его руки дрожали, когда он приподнял окровавленный верх одежды Ремии. Бедняжке было нанесено несколько ударов ножом. Слезы навернулись на глаза юдекса, когда он взглянул на лицо Ремии, но он испытал облегчение, увидев, что она всё ещё жива. Её глаза были наполовину открыты, дыхание — слабым, но ровным. — Держись, моя дорогая. Я не позволю тебе умереть, обещаю, — прошептал Нёвиллет, нежно проводя рукой по её грязными волосам. Ремия тихо заскулила от боли и попыталась что-то сказать, но была слишком слаба. Прежде чем Нёвиллет успел что-либо предпринять, рядом с ним на колени опустился Ризли, пока несколько солдат Фатуи спрыгнули в подвал и побежали вглубь туннеля. Предвестник сорвал один из рукавов своей формы и использовал его как импровизированный компресс, чтобы замедлить кровопотерю. — С ней всё будет хорошо, Нёвиллет. Я вызвал лекаря, он уже в пути. Нам нужно только продержаться, — мягко сказал Ризли. Нёвиллет смотрел на него молча, поражённый и тронутый его готовностью помочь мелюзине. Возможно... он слишком сурово судил о нём. Ризли демонстрировал ту нежную сторону своей натуры, о существовании которой Нёвиллет даже не подозревал. Нёвиллет ничего не сказал, только кивнул, продолжая гладить Ремию по волосам и тихо разговаривать с ней, чтобы удерживать её в сознании до прибытия лекаря. Тем временем Ризли не отпускал компресс, крепко прижимая его к ранам. Ожидание было напряжённым, и вдруг внимание Нёвиллета привлекли пальцы мелюзины, которые слабо шевельнулись. Её кулак был крепко сжат, и из него что-то выглядывало. Нёвиллет нахмурился, осторожно разжимая её пальцы. В её руке оказался клочок ткани. Юдекс поднял находку и поднёс её к свету, исходящему от ледяного шара Ризли. — Умница… — подумал Нёвиллет, осознавая, что всё это время Ремия сжимала улику. Ризли также внимательно осмотрел кусочек ткани. — Это... печать? — спросил он, нахмурив брови. Нёвиллет кивнул. — Да. Это неполная печать, но я всё же узнаю её. Она, должно быть, сорвала её с одного из похитителей. Это символ очень старого фонтейнского дворянского рода — семьи Лафайет, — с мрачным выражением лица произнёс юдекс. Так вот кто стоял за похищением мелюзин. Но зачем? Насколько ему было известно, они никогда открыто не высказывали неприязни к мелюзинам. Что они собирались с ними делать? — Я внедрю шпионов из Дома Очага в их окружение. Мы докопаемся до истины, я вам обещаю, — уверенно сказал Ризли. Нёвиллет встретился с ним взглядом. Хотя он не мог сказать, что полностью ему доверяет, но по выражению лица Ризли понял: этим словам можно верить. — Спасибо, Ризли, — произнёс Нёвиллет, не испытывая никакого стыда за проявленную благодарность. То, что предлагал Ризли, казалось лучшим шансом на спасение мелюзин. Арест членов семьи Лафайет ради допроса был бы слишком рискован. Кто знает, что они могли бы сделать с похищенными мелюзинами, если бы узнали, что их раскрыли? Сейчас похитители, скорее всего, были уверены, что уничтожили все улики. Безопаснее всего было позволить шпионам Ризли собрать информацию в тени. Никаких слов больше не прозвучало — оба сосредоточились на бедной мелюзине, изо всех сил цепляющейся за жизнь. К счастью, целительница, о которой говорил Ризли, Оперативник мороза, прибыла быстро и сразу приступила к делу, используя силу Глаза Порчи, чтобы залечить раны. Хотя Нёвиллет знал, что его долг перед Ризли становился всё больше, он не мог заставить себя думать об этом, если это означало сохранить жизнь существам, которых он считал своими дочерьми. Он будет думать об этом позже, когда придёт время платить по счетам.

· • —–٠ ✤ ٠ —– •·

Нёвиллет председательствовал на процессе, когда в судейскую ложу вошёл жандарм, прерывая его внимание от разбирательств, проходящих в зале. Юдекс сразу понял, что принесённое известие срочное, ведь только чрезвычайные обстоятельства могли позволить подобное вторжение во время суда. Он нахмурился и жестом указал жандарму подойти ближе, чтобы объяснить причину. — Цербер ожидает за дверями зала суда, Ваша честь. Он настаивает, что дело имеет первостепенную важность, — прошептал жандарм ему на ухо. Сердце Нёвиллета ёкнуло. Это должно быть связано с пропавшими мелюзинами. Вопрос действительно был неотложным. Он кивнул и встал. Его трость громко стукнула о пол, и в зале оперного театра «Эпиклез» тут же наступила тишина. — Судебное заседание отложено. Жандармы, сопроводите месье Августа обратно в камеру, — громко объявил Нёвиллет. Нёвиллет проигнорировал какофонию голосов, вспыхнувшую после его объявления, и покинул судейскую ложу вместе с жандармом. В коридоре, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, ждал Ризли. По обе стороны от него стояли ещё двое жандармов. Их взгляды встретились, и Нёвиллет направился к нему. — Вы можете оставить нас, — сказал он жандармам. Те подчинились, хоть и бросали тревожные взгляды на предвестника. Оставшись наедине, Нёвиллет спросил: — Нашли что-нибудь? Ризли оттолкнулся от стены. Его выражение было серьёзным. — Да. Есть ли место, где мы могли бы поговорить с глазу на глаз? Нёвиллет кивнул: — Следуй за мной. Он быстрым шагом направился по коридору, остановившись перед закрытой дверью. Открыв её, он жестом пригласил Ризли войти. Когда они оба оказались внутри небольшой комнаты для совещаний, Нёвиллет закрыл дверь за собой и обернулся к предвестнику. — Итак, что вы нашли? — сразу спросил Нёвиллет, чувствуя, как тревога сжимает его сердце. — Лафайеты действительно стоят за похищением мелюзин. Один из моих шпионов, внедрённых в их дом, обнаружил переписку между ними и состоятельным купцом из Сумеру. Судя по всему, они собираются продать мелюзин этому купцу, чтобы затем их перепродали на чёрном рынке Сумеру как экзотических питомцев. Насколько удалось выяснить, семья находится на грани финансового краха. Думаю, купец предложил им внушительную сумму за мелюзин, — объяснил Ризли с мрачным видом. Нёвиллет был настолько потрясён, что не смог сразу ответить. Продавать мелюзин как питомцев? Гнев и негодование вспыхнули в сердце Верховного Судьи. Лафайеты ответят за это. Он поклялся своим честным именем. Ризли продолжил: — Сегодня в полночь у них запланирована тайная встреча с купцом на отдалённом пляже неподалёку от порта Ромарин. Именно тогда состоится обмен. Это будет наш единственный шанс вернуть твоих мелюзин. Ризли выполнил поручение, о котором просил его Нёвиллет, и всё же был готов продолжать помогать. Нёвиллет чувствовал благодарность, хоть и понимал, что это лишь добавит веса к долгу, который он будет должен этому человеку. — Тогда нельзя терять ни минуты. Мы устроим засаду сегодня ночью, — решительно сказал Нёвиллет. Ризли кивнул: — Нам нужно обсудить стратегию. Это будет не так просто, как просто взять их силой. — Он прошёл дальше в комнату и опустился на один из диванов. — Согласен. Безопасность мелюзин — наш приоритет, — сказал Нёвиллет, присоединяясь к нему и садясь напротив. Он не мог позволить себе потерять ещё одну мелюзину, если был шанс предотвратить это. Воспоминание о Кэрол и её ужасной гибели оставались свежи в его памяти, даже спустя четыреста лет. Подождите меня, мои дорогие. Я клянусь, я спасу вас...

· • —–٠ ✤ ٠ —– •·

Нёвиллет обернулся, услышав приближающиеся шаги. Ризли остановился рядом с ним и опустился на колени, повторив его позу. Он прошептал: — Все на своих местах. Ждут нашего сигнала. Судья с облегчением выдохнул: — Отлично. Уже почти полночь. Торговец должен скоро появиться. С их позиции на вершине невысокого холма, скрытых за кустами, им открывался вид на пляж. Они были достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, но могли наблюдать за происходящим. Лунный свет вырисовывал силуэты почти двух десятков людей, одетых в гражданскую одежду. Однако Нёвиллет понимал, что всё не так просто. Это наверняка были личные охранники семьи Лафайет, замаскированные, чтобы не привлекать лишнего внимания. Все они были вооружены мушкетами или мечами. Лица отсюда было не разглядеть, но Нёвиллет не сомневался, что среди них должен быть хотя бы один из представителей семьи Лафайет, прибывший для заключения сделки с торговцем. И мелюзины… Их было девятнадцать, если Нёвиллет правильно насчитал. Они сидели, сбившись в одну группу на песке, окружённые вооружённой охраной. Руки пленниц были закованы в кандалы, а из их уст доносились тихие всхлипы. Сердце Нёвиллета сжалось при виде их испуганных лиц. — Людей здесь больше, чем я ожидал, — тихо произнёс Ризли, — но для нас с нашими людьми это не проблема. Нёвиллет бросил взгляд назад, туда, где собрались дюжина жандармов и бойцов Фатуи, готовые ринуться в атаку. Помимо них, в засаде находились двое снайперов из Фатуи, которые обеспечивали поддержку с высоты, а пятеро пиро-агентов готовились незаметно проникнуть на пляж. Именно они должны были выполнить наиболее важную часть плана. — Так и будет, если ваши агенты смогут надёжно защитить мелюзин, пока мы будем устранять этих людей, — прошептал Нёвиллет. Его взгляд стал жёстким, когда он обратился к Ризли: — И напоминаю, никаких убийств, если в этом нет крайней необходимости. Они должны ответить перед судом за свои преступления. На лице Ризли появилась кривая улыбка. Он слегка сжал плечо Нёвиллета. — Не переживай, дорогой. Я позаботился о том, чтобы требование достопочтенного Верховного Судьи дошло до всех, — с легким оттенком насмешки проговорил он. Нёвиллет нахмурился и быстро сбросил его руку. Он был удивлен, что Ризли мог позволить себе шутить в такой напряжённый момент. Но, возможно, это объяснялось уверенностью предвестника в успехе их плана. Сам Нёвиллет не мог расслабиться до тех пор, пока мелюзины не будут в полной безопасности. Они ожидали в напряжённой тишине. Наконец, вдалеке показалась рыбацкая лодка, медленно приближающаяся к берегу. Нёвиллет коснулся руки Ризли, чтобы привлечь его внимание. — Это должен быть торговец. Готовься, — прошептал он. Ризли кивнул, и оба стали наблюдать, как лодка бросила якорь у берега, а с борта спустили трап. На песок сошёл мужчина средних лет, одетый в дорогие одежды, характерные для Сумеру. Его сопровождали двое телохранителей. Нёвиллет почувствовал, как напряжение в его теле нарастает. Они вот-вот должны были начать действовать. Ризли поднял руку, подавая сигнал пиро-агентам двигаться к лагерю. Они активировали плащи невидимости и растворились в воздухе. Нёвиллет внимательно следил за их исчезновением, а затем начал мысленно отсчитывать время, необходимое для того, чтобы агенты достигли пленённых мелюзин. Тем временем торговец добрался до группы людей на пляже. Один из них вышел вперёд, чтобы поприветствовать его. Без сомнений, это был представитель семьи Лафайет. — Они уже должны быть на месте. Готов? — прошептал Ризли. Нёвиллет коротко кивнул. Ризли снова поднял руку, подавая сигнал остальным начать атаку. Они стремительно бросились к пляжу, застигнув похитителей врасплох. Знатный мужчина громко выкрикнул приказы, и Нёвиллет заметил, как несколько человек подняли ружья, направляя их на мелюзин, вероятно, чтобы использовать их как заложников. Но пиро-агенты внезапно стали видимыми, вызвав смятение среди преступников, и немедленно вступили в бой, защищая мелюзин. Перепуганные создания закричали, а Нёвиллет почувствовал, как его сердце сжалось от их страха. Преступники направили мушкеты на приближающуюся группу Нёвиллета, но Ризли легко отбил выстрелы, возведя мощную стену изо льда. Они продолжали двигаться вперёд, пока не прорвались к врагам и не вступили в ближний бой. Жандармы и Фатуи сражались с похитителями в ожесточённой схватке, в то время как Нёвиллет с дистанции оказывал поддержку своей команде, особенно агентам, защищающим мелюзин. Боковым зрением он заметил, как торговец бросился к своей лодке, надеясь сбежать. Ризли тоже заметил это. Он рванул вперёд, активируя Глаз Бога, и ударил кулаком по земле. Мощная волна льда прокатилась по песку, заключив лодку в толстую ледяную броню. Теперь она не могла сдвинуться с места, как и сам торговец. В это время один из похитителей ринулся на Нёвиллета с поднятым мечом, рассчитывая воспользоваться тем, что юдекс был занят, отбрасывая гидроударами двоих нападающих, угрожавших мелюзинам. Однако прежде чем клинок смог достичь своей цели, в бедро нападавшего угодила пуля, и он с глухим стоном рухнул на песок. Кажется, один из снайперов Фатуи только что спас Нёвиллета. Слаженные действия юдекса и предвестника сделали все остальное. Смешение крио и гидро оказалось разрушительным для врагов. Бой был завершён довольно быстро. Когда последний из похитителей был обезврежен, на пляже остались только союзные силы — жандармы и Фатуи. Нёвиллет тяжело вздохнул, ощущая огромное облегчение. Всё прошло лучше, чем он ожидал. Потерь с обеих сторон почти не было, что внушало ещё большую благодарность к их слаженной работе. — Закуйте их всех в наручники и окажите помощь раненым, — приказал Нёвиллет жандармам. Те кивнули и поспешили выполнить приказ. Юдекс уже собирался подойти к мелюзинам, как вдруг его внимание привлёк резкий крик. Голова Нёвиллета дёрнулась в сторону звука, и кровь застыла в жилах при виде дворянина, стоящего на коленях в песке и державшего одну из мелюзин, обхватив ее за шею и приставив пистолет к виску. Теперь юдекс узнал его: Арманд, младший сын семьи Лафайет, высокомерный человек с дурной репутацией в Фонтейне. — Сукин ты... — выдохнул Ризли, делая шаг вперёд, но замер, когда Арманд сильнее прижал дуло к виску перепуганной мелюзины. — Не двигайтесь, иначе я вышибу ей мозги! — выкрикнул Арманд безумным голосом. Нёвиллет сжал кулаки от ярости, лихорадочно соображая, как вытащить мелюзину из лап этого человека. Один из снайперов мог бы легко снять дворянина, но тогда тот бы не предстал перед судом за свои злодеяния. Но если выбор стоял между этим и жизнью мелюзины... Прежде чем он успел незаметно дать Ризли понять, чтобы тот отдал приказ стрелять, предвестник ухмыльнулся и, к ужасу Нёвиллета, сделал шаг вперёд. — Вот так, что ли? — небрежно поддел его Ризли. — Я предупреждал! — заорал Арманд. Нёвиллет замер, ожидая выстрела, но... ничего не произошло. Он нахмурился, а его взгляд скользнул с лица дворянина на руку, сжимающую пистолет. Рука, закованная в лёд, неподвижная, как статуя. Ризли не потерял ни секунды. Он рванул вперёд с почти нечеловеческой скоростью и сжал пальцы на горле Арманда, легко поднимая его в воздух и освобождая перепуганную мелюзину. — Для тебя всё кончено, мразь, — прошипел предвестник, в его ледяных глазах сверкнул почти безумный огонь. Его хватка на горле дворянина усилилась, и Арманд захрипел, пытаясь глотнуть воздух. — Ризли, хватит! — воскликнул юдекс, опасаясь, что тот убьёт мужчину. Предвестник обернулся, и на его лице появилась почти невинная улыбка. — Моя ошибка, — спокойно сказал он и отпустил Арманда, который рухнул на землю и начал отчаянно кашлять. Ризли отступил назад, давая возможность двум жандармам подбежать и надеть на него наручники. Нёвиллет облегчённо вздохнул и поспешил к мелюзине, которая теперь плакала. Веледа — если он правильно помнил её имя. Юдекс опустился на колени и нежно обнял её. — Тише, моя дорогая. Всё кончено. Ты в безопасности, — прошептал он успокаивающе. Веледа кивнула, продолжая рыдать, уткнувшись в его мантию. Спустя мгновение Нёвиллет оказался окружён всеми остальными мелюзинами, которых уже успели освободить. Они рыдали, протягивали к нему руки и сквозь слёзы звали его по имени. Нёвиллет терпеливо утешал каждую из них, пока Ризли тем временем занимался организацией зачистки — скоординировав действия жандармов, он проследил, чтобы преступников собрали и доставили обратно в город, где их ожидало заключение до суда. Когда мелюзины наконец успокоились, Нёвиллету удалось уговорить их проследовать вместе с жандармами в Дворец Мермония, где их осмотрят медики и позаботятся о них как следует. Хотя мелюзины неохотно соглашались расставаться с ним, они в конце концов ушли, не переставая благодарить его. На пляже вскоре остались лишь Ризли, Нёвиллет и оставшиеся фатуи. Предвестник подошёл к Нёвиллету, который стоял, задумчиво глядя на море. Наконец-то его разум был свободен от беспокойства за своих мелюзин. Нёвиллет повернул голову и взглянул на Ризли. — Я должен поблагодарить тебя ещё раз, Ризли, за всю оказанную помощь, — искренне произнёс Нёвиллет. Если бы не он, сейчас он, несомненно, оплакивал бы своих бесценных мелюзин. Хотя у Нёвиллета по-прежнему оставались сомнения насчёт Фатуи и самого Ризли — он прекрасно знал, на что способен этот человек, — он всё же умел признавать добрые поступки. Ризли ухмыльнулся, и в его глазах промелькнул лукавый огонёк. — Я выполнил свою часть сделки. Теперь, полагаю, твоя очередь, мой дорогой юдекс, — ответил он, останавливаясь в нескольких шагах от Нёвиллета и глядя на него сверху вниз. — Разумеется. Назови свои условия, — спокойно сказал Нёвиллет, стараясь скрыть тревогу, которая всё сильнее давала о себе знать. Он боялся того, какую цену ему предстоит заплатить. Ризли усмехнулся и начал медленно кружить вокруг Нёвиллета, словно хищник, оценивающий добычу. — Ты выглядишь напряжённым. Боязно, что я могу потребовать в ответ? Признаюсь, мой дорогой, обладание такой властью над самим Верховным Судьей Фонтейна делает искушение воспользоваться этим практически невыносимым, — прошептал он с ноткой игривого юмора. Сердце Нёвиллета сжалось от дурного предчувствия, и он повернул голову, чтобы одарить Ризли гневным взглядом. — Ризли, ты обещал, — сквозь зубы процедил юдекс. Он дал слово, что не потребует ничего, что могло бы поставить под угрозу честь самого Нёвиллета или безопасность Фонтейна. И всё же, с горечью подумал Нёвиллет, он зря доверился словам предвестника. Теперь, оказавшись рядом с ним, Ризли склонился чуть ближе, так что его губы почти коснулись заострённого уха Нёвиллета, заставив того вздрогнуть. — Я что, говорил что-то подобное? — прошептал он с насмешливым оттенком. — Не волнуйся, душа моя. Я не чудовище. Нёвиллет недовольно зашипел и напрягся, раздражённый привычкой этого человека так легко нарушать его личные границы. Ризли благоразумно отступил на шаг, прежде чем юдекс успел оттолкнуть его. — Расслабься, — продолжал Ризли, всё ещё ухмыляясь. — Всё, чего я хочу… это провести с тобой спокойный вечер за парой бокалов. В честь нашей победы. Нёвиллет нахмурился, обдумывая слова предвестника. Он воображал все возможные ужасные требования, которые мог бы предъявить Ризли, но нечто столь... обыденное и невинное даже не пришло ему в голову. — Это... — начал он подозрительно, сузив глаза. — У тебя наверняка есть скрытые мотивы. — Разве я похож на человека со скрытыми намерениями? — спросил Ризли с преувеличенной невинностью, его лукавая улыбка говорила об обратном. Предвестник сделал вид, что обижен, но насмешливый блеск в его ледяных голубых глазах не исчез. — Неужели ты всегда думаешь обо мне худшее? Ты ранишь меня, дорогой, — с притворной печалью произнёс Ризли. Прежде чем Нёвиллет успел ответить, тот вновь сократил расстояние между ними. Его рука мягко коснулась пряди серебряных волос и, не отрывая взгляда от глаз юдекса, поднёс её к губам, чтобы нежно поцеловать. Нёвиллет замер, его дыхание прервалось, а щеки, против воли, вспыхнули лёгким румянцем. — Ты знаешь, как меня найти. Жду весточки — с датой и местом, — прошептал Ризли с чарующей, почти сладкой улыбкой. — Спокойной ночи, Ваше честье. Также внезапно, как и оказался в его личном пространстве, предвестник развернулся и направился прочь, громко отдавая распоряжения Фатуи собираться. Нёвиллет ещё долго стоял один на пустынном пляже, его мысли были целиком заняты этим невыносимым и дерзким мужчиной.

· • —–٠ ✤ ٠ —– •·

Любой, у кого хватало ума, знал: лучше уступить дорогу человеку, чья ухмылка делала его ещё более грозным, чем обычно. По крайней мере, так думали люди. Мелюзины же радостно махали ему рукой, их благодарность была ясна, как день. Те, кто осмеливался взглянуть на него дважды, с удивлением замечали на его лице едва уловимую мягкую улыбку. Его плащ развевался на ветру, изящно паря в тени позади него. Три отчётливых стука по резной деревянной двери — и юдекс предстал перед ним. Нёвиллет улыбался вполне убедительно, хотя в его глазах всё же читалась осторожность. Лишённое тяжёлых судебных одежд тело открывало для Ризли возможность оценить его длинные, изящные ноги. Которые, если бы он сделал все правильно, раздвинулись бы, маня словно приглашение. Он уже представлял, как они обвиваются вокруг его крепкой талии, как ноги Нёвиллета будут дёргаться и дрожать от каждого движения. Ухмылка скользнула по губам Ризли, когда он продемонстрировал стеклянную бутылку, наполненную жидкостью, которую легко можно было принять за кровь. — Лучший экземпляр популярного напитка в Снежной — «Огненная вода». В идеале, по мнению Царицы, его нужно сильно разбавлять, — с лукавой ноткой в голосе произнёс он. — Интересно… — задумчиво отозвался Нёвиллет, прежде чем жестом пригласил Ризли войти. Нёвиллет провёл его в столовую, величие которой полностью соответствовало статусу хозяина. На круглом столе, покрытом белоснежной скатертью, стояли два бокала, наполненные прозрачной жидкостью, похожей на воду. Уголки губ Ризли вновь изогнулись в довольной улыбке. — Вы обычно угощаете своих частных гостей водой? — с насмешкой спросил он, следя взглядом за Нёвиллетом, который направился к шкафу, чтобы достать из него изысканные бокалы. Когда юдекс потянулся вверх, его рубашка слегка приподнялась, обнажив небольшой участок нежной кожи. Кожа, которая, как казалось, просила быть отмеченной его прикосновением. Ризли почти слышал её мольбу, она хочет быть покрытой следами от его пальцев. — Разумеется, — ответил Нёвиллет, не оборачиваясь, среди звона стекла, совершенно не замечая жгучего взгляда Ризли. — Эта вода доставлена из лучших горячих источников Натлана. Истинное наслаждение. — Несомненно, — произнёс предвестник, его голос был густым, словно мёд. Конечно же, он говорил не о воде — образ обнажённой кожи Нёвиллета всё ещё держался у него в мыслях. — Но я всё же настоятельно рекомендую попробовать Огненную Воду. Она заслуженно высоко ценится в Снежной. Юдекс замер, на его лице появилось лёгкое недоумение. Возможно, он заметил странный блеск в глазах Ризли, а может, просто насторожился при мысли о том, чтобы выпить что-то, что не являлось его драгоценной импортной водой. — Что ж, было бы невежливо отказаться. Усевшись за стол, Ризли не терял времени и поспешно наполнил бокалы Огненной Водой — и себе, и Нёвиллету, прежде чем тот успел передумать. Он с лёгкой усмешкой наблюдал, как Нёвиллет с заметным сомнением поднёс бокал к губам. — Уж поверьте, я не травил его, — полушутливо заметил Ризли. — Или вы хотите, чтобы я первым отпил, чтобы доказать это? Нёвиллет резко встретился с ним взглядом. — Конечно, нет. Если бы вы хотели мне навредить, вы бы сделали это намного раньше. Просто… алкогольный запах настолько резкий. Ризли тихо рассмеялся, услышав такую честность, и без труда сделал большой глоток Огненной Воды. — Это была всего лишь шутка, Ваша честь. К слову о «намного раньше» — как там наши друзья-мелюзины? Ризли заметил, как напряжение мгновенно покинуло плечи Нёвиллета. — Они в хорошем настроении, несмотря на те ужасы, через которые им пришлось пройти. Я снова благодарю вас за помощь в этом деле, — искренне произнёс Нёвиллет. — Разумеется. Мы, Фатуи, всегда готовы защищать жителей Фонтейна… В конце концов, это делает нас не такими уж разными, не находите? — мягко сказал Ризли, чуть подаваясь вперёд, словно стараясь сократить расстояние между ними. Губы Нёвиллета приоткрылись, но слова так и не сорвались с них. С заметной неуверенностью он сделал небольшой глоток Огненной Воды и тут же отстранил бокал, не сумев скрыть явное выражение отвращения на лице. Ризли, однако, нисколько не обиделся. Он тихо рассмеялся. — Верно, пейте медленно. Привыкнете. Это определённо поможет вам снять остатки напряжения в плечах. А ещё я мог бы предложить вам небольшой массаж. Говорят, я весьма хорош в этом деле, — добавил он, низко и слегка мурлыкающим тоном. Нёвиллет откашлялся, прикрывая рот кулаком, пока на его лице не заиграл лёгкий румянец. — Благодарю вас, но это совершенно излишне, — ответил он сдержанно. Один бокал, разделённый между ними, сменился вторым. Затем третьим. А потом и четвёртым. Щёки Нёвиллета становились всё ярче с каждым выпитым глотком. Ризли, конечно, никогда бы не воспользовался чужой слабостью, но он позволял себе проверять границы уже успокоившегося озера. Со временем он стал пододвигаться всё ближе к юдексу. Его голос, мягкий, словно сладкий мёд, прервал их молчание: — Должен сказать, Ваша честь, красный вам к лицу. Нёвиллет попытался скрыть свою реакцию за очередным глотком Огненной Воды. Однако яркий румянец на его щеках безошибочно выдавал удовольствие от услышанного. — Не так, как вам, — произнёс он в ответ. Ответ Нёвиллета оборвался внезапным вдохом, когда он осознал, что только что сказал. Ризли же в ответ подарил ему самую обаятельную улыбку из своего арсенала. — Уже пытаетесь заигрывать со мной? Что ж, это не страшно. Сегодня ночью мы можем отбросить наши официальные титулы и просто наслаждаться вечерним отдыхом, как обычные люди, — проговорил он с теплым, почти неуловимым смешком. Теперь Ризли находился настолько близко к Нёвиллету, что мог легко протянуть руку и коснуться его ладони. Юдекс вздрогнул, словно его окатили ледяной водой, но не отстранился. И даже тогда, когда позже рука Ризли мягко легла ему на плечи, как уютный шарф, он остался на месте. Ризли снова предложил снять напряжение своим прикосновением, уверяя, что его опыт творит чудеса. Всё началось с того, как пальцы погрузились в мягкую кожу под предлогом «разогнать упрямые узлы напряжения». Каждый раз, когда Ризли спрашивал, нравится ли Нёвиллету его прикосновение, в ответ звучал глубокий, насыщенный стон, неизменно вызывавший на его губах довольную улыбку. Те же самые пальцы становились всё смелее, скользя под тонкую ткань одежды. Когда Нёвиллет не отстранился, Ризли воспринял это как молчаливое разрешение продолжить исследовать этот гладкий холст. Жадные прикосновения превратились в пробные поцелуи, скользящие по резкому контуру челюсти Нёвиллета. Ризли услышал, как тот тихо ахнул от этого касания, но остался сидеть неподвижно. Жадность вскоре овладела губами Ризли, и его тёплый рот скользнул к горлу Нёвиллета. Пульс юдекса бился под его языком, как будто само сердце поднялось в горло. Все, что было нужно, — это сломленная мольба, чтобы Ризли с нетерпением поднял его на руки. Трудно было поверить, что не так давно их разделяла холодная древесина, а теперь они лежали вместе, и между ними не было ничего, кроме тонкого слоя пота. Предвестник зажал судью между своим внушительным крепким телом и мягким матрасом, его ноги были широко раскинуты, словно приглашая его занять место между ними. Нёвиллет стонал и задыхался под каждым прикосновением губ и пальцев. Он был словно мягкая глина, а Ризли стал тем, кто будет лепить его этой ночью. — Ризли, — прошептал Нёвиллет под ним, пока его язык снова лизнул пульс на шее. Губы Ризли сложились в улыбку на изгибе его шеи. Предвестник усеял его жаждущую плоть еще большим количеством поцелуев, которые оставляли за собой огненный след, пока Нёвиллет дрожал с головы до ног. Его ноги крепче сомкнулись вокруг мускулистой талии Ризли, как будто он боялся, что его прикосновения исчезнут. — Я знаю, — проворковал Ризли в ответ на его стоны. Его рука скользнула вниз, обхватывая уже дрожащий от напряжения член Нёвиллета. Тот изогнул спину, стремясь навстречу шероховатому трению его мозолистой ладони. — Я знаю, — повторил он сладким, как сироп, голосом, выдавливая больше предэякулянта из головки. Используя его влагу как смазку, Ризли ускорил движения. Его рука с большей настойчивостью скользила вверх-вниз, пока он с удовольствием наблюдал, как Нёвиллет все больше теряет самообладание с каждым толчком. Он услышал и увидел, как Нёвиллет вновь произносит его имя, но на этот раз голос был совершенно неузнаваемым. В нем звучала отчаянная мольба. — Скажи мне, чего ты хочешь... милый, — промурлыкал Ризли, замедляя свои действия. Он бы сказал, что Нёвиллет напоминал ангела: его серебристые волосы разметались вокруг, словно перистые крылья. Но следы на теле и слюна, скопившаяся в уголке губ, соблазнительно нарушали этот образ совершенства. Его красивые губы вновь и вновь приоткрывались, но ни одного слова не слетело с них. — Хм? — предвестник еще сильнее надавил на головку, другой рукой нежно обхватывая вспотевшее лицо Нёвиллета, как самую драгоценную вещь. К его удовольствию, тот наклонил голову, стремясь сильнее прижаться к его прикосновению. — Ты — внутри, — вот все, что он смог выдавить глубоким хриплым голосом. — Сейчас. Вскоре громкий вскрик прорезал воздух, когда Ризли начал безжалостно растягивать дырку Нёвиллета опытными пальцами. Тот вскрикивал при каждом их повороте, будто прикосновение оставляло обжигающий след. — Какой хороший мальчик, — сказал Ризли голосом мягким, как шелк. Его взгляд был прикован к отверстию Нёвиллета, жадно поглощавшему его пальцы. Нёвиллет стонал от восторга, пока пальцы Ризли легко проникали всё глубже, проходя через кольца мышц. Когда его пальцы коснулись простаты, дрожащие ноги Нёвиллета замерли, а с его губ сорвался такой прекрасный, прекрасный звук. — Там… ещё раз! Сиреневые глаза стали влажными от блаженных слез. Те же самые глаза расширились, когда Ризли вытащил пальцы, сопровождая это своей фирменной ухмылкой. Он заскулил от потери и уже было хотел двигаться, как Ризли схватил свой член и направил его к входу. Предвестник был далеко не маленьким. Это стало ясно, когда он услышал, как Нёвиллет сглотнул от предвкушения. — Не волнуйся. Я заставлю тебя почувствовать такое наслаждение, что этот момент никогда не исчезнет из твоей памяти, — прошептал Ризли. Ризли скрепил это обещание поцелуем. Их первым поцелуем. Он с энтузиазмом покусывал розовые губы Нёвиллета, одновременно продвигаясь вперед в его дрожащее тело. Когда Нёвиллет ахнул,то он медленно начал заполнять его. Ризли воспользовался этой возможностью, чтобы глубоко поцеловать Нёвиллета. Запах и вкус морского бриза окутали Ризли со всех сторон. Они оба пили стоны друг друга, пока Ризли идеально двигался в юдексе, словно ключ, вставленный в его законный замок. Нёвиллет был тёплым. Не нестерпимо горячим, а наоборот — обволакивающим, словно поток тёплого воздуха после долгих часов на холоде. И всё же он дрожал. Оба дрожали. Мурашки пробегали от макушки до пят. Ризли оставался неподвижен, давая Нёвиллету время привыкнуть к ощущению полной заполненности. Он нежно вытирал влагу, что стекала из уголков глаз Нёвиллета, словно его слёзы были бесценными кристаллами. Предвестник начал двигаться. Медленно. Почти мучительно. Его член неторопливо скользил по каждому дюйму внутри своего партнёра. Их тёплое дыхание смешивалось, касаясь лиц. Лбы, покрытые потом, слиплись, словно склеенные. Стройные ноги Нёвиллета обвились вокруг его талии, удерживая его на месте. Губы Нёвиллета приоткрылись, вырисовывая беззвучное «быстрее». Ризли ускорил темп ещё до того, как эта мольба могла сорваться с его губ. — Я долго думал об этом, — признался Ризли между хриплыми стонами и толчками. — Я бы хотел, чтобы мы могли делать это каждую ночь. Как было бы здорово, если бы этот прекрасный мужчина ждал его каждый раз, когда звезды начинали мерцать в ночном небе. Красивый и сильный мужчина, к тому же. Он мог бы быть очаровательным принцем, который увозит принцессу, но это было невозможно для человека его положения. Каждый резкий рывок его бедер вырывал стон изо рта юдекса. Каждый удар по его простате посылал крик в его горло. Каждый толчок заставлял его глаза становиться все более безумными, как будто он был не здесь. — Сильнее, — проблеял Нёвиллет сдавленным голосом. Губы изогнулись в улыбке, Ризли подчинился, толкаясь в него так сильно, что макушка его головы встретилась с изголовьем кровати. — Вот и все, — прошипел он, сжимая простыни, чтобы удержаться на месте. — Так глубоко, — захныкал Нёвиллет. Головка снова и снова сталкивалась с его простатой. Даже он мог видеть звезды, мерцающие в этих прекрасных сиреневых глазах. Ризли снова поцеловал его, пока Нёвиллет проливал больше жидкости между ними. Это было опьяняюще. Хор стонов. Громкие шлепки кожи о кожу. Нежное дуновение морского бриза, смешанное с острым запахом секса. Гораздо более опьяняющее, чем несколько стаканов Огненной Воды, которые они выпили. Громкий крик последовал за серией спазмов вокруг члена Ризли. Первый оргазм за ночь. Он не будет последним. Ризли не терял времени, перевернув Нёвиллета на живот. Он жадно взял его сзади, словно изголодавшийся пес, крепко сжав его узкие бедра. — Вот так, милый, ты справишься, — похвалил он голосом, пропитанным страстью. Было невозможно сказать, что сильнее сотрясало тело Нёвиллета: грубые толчки или нескончаемая дрожь, пробегающая по его телу. Несмотря на усталость, у Нёвиллета хватило сил податься навстречу, позволяя его члену проникать ещё глубже, чем прежде. Так глубоко, что Ризли на мгновение подумал, что, если захочет, сможет перестроить его под себя. Громкие шлепки отсчитывали секунды. Головокружение, вызванное страстью, тянулось, словно минуты. Череда стонов звучала, как непристойная молитва. Наплывы наслаждения обессиливали их. Но ни один из них не был готов остановиться и позволить покрывалу усталости окутать их — ещё не сейчас.

· • —–٠ ✤ ٠ —– •·

Ризли первым почувствовал солнечные лучи, мягко согревающие его кожу, словно нежный поцелуй. Обычно пробуждение в незнакомом месте вызывало бы у него тревогу, но сейчас всё было иначе. Лёгкий солоноватый аромат моря и шелковистые пряди волос, щекочущие его руки, создавали иллюзию спокойствия, которую он был рад принять. Он медленно повернулся на бок и взглянул на ещё спящего Нёвиллета. В этом моменте тот вовсе не напоминал строгого и величественного судью. Перед ним был обычный человек — с растрёпанными волосами и шеей, украшенной следами разных размеров и оттенков. Ризли довольно улыбнулся, рассматривая своё «произведение искусства». Один из выбившихся локонов зацепился за ровное дыхание Нёвиллета, и Ризли мягко откинул его за заострённое ухо. Лёгкое прикосновение заставило Нёвиллета очнуться. Ещё не до конца проснувшись, он сразу уставился на Ризли с заметным подозрением в глазах, затуманенных сном. — И тебе доброе утро, солнышко, — поддразнил Ризли с лукавой улыбкой, добавив подмигивание для эффекта. Нёвиллет ничего не ответил. Он лишь отодвинулся, создавая между ними ощутимое расстояние, и натянул тонкую простыню, чтобы прикрыть обнажённое плечо, словно использовал её как щит. Ризли рассмеялся, наблюдая за этой оборонительной реакцией. — Такой холодный, — протянул Ризли, потянувшись, руки вытянулись вперёд. — А ведь прошлой ночью ты был гораздо теплее. Во всех смыслах, добавлю… Лицо Нёвиллета мгновенно залилось краской, прекрасно уловив намёк в словах. Он сжал простыню крепче, пока Ризли смеялся. — Это было… позорное мгновение слабости, — сухо сказал Нёвиллет, его голос был холоден, но в нём звучала нотка смущения. — Алкоголь затуманил мой разум. Это больше не повторится. — Ха-ха, ни капли стыда я на твоём лице не заметил, но раз ты так говоришь… Не переживай, красавчик, я уже ухожу. Несмотря на то, что Ризли уже достаточно близко познакомился с его телом, Нёвиллет быстро отвёл взгляд, как только тот без лишних церемоний выскользнул из постели. — Я хорошо провел время, — слишком небрежно заметил Ризли, когда серебряные цепочки на его одежде зазвенели от движения. — Знаю, ты тоже. Нёвиллет на мгновение замер, прежде чем сухо ответить: — Смешивать работу с удовольствием никогда не бывает хорошей идеей. Ризли задумчиво хмыкнул, застёгивая пояс. — Возможно, для слабаков. Но мы оба слишком взрослые для щенячьей любви, верно? Иногда нет ничего плохого в том, чтобы поддаться порыву. Нёвиллет не ответил, но краем глаза Ризли заметил, как его голова едва заметно опустилась, словно он позволил этой мысли зацепиться за его сознание. В тишине, нарушаемой лишь звуком застёгиваемых сапог, на лице Ризли заиграла довольная улыбка. Любая, даже крошечная уступка, была для него победой. Тяжёлые шаги Ризли эхом отдавались по отполированному полу, цепи на его одежде звенели при каждом движении. Он направился к двери, но не мог уйти, не одарив Нёвиллета последней самоуверенной улыбкой. Обернувшись, он встретил взгляд, который на первый взгляд казался непроницаемым. Однако Ризли не был дураком. В глубине этих строгих глаз он заметил слабый отблеск тоски. Именно поэтому Нёвиллет не возразил, когда Ризли склонился, чтобы снова поцеловать тонкую прядь его волос. — Было приятно сотрудничать с вами, Ваша честь, — с лёгкой насмешкой проговорил он. Цербер уже ясно представлял себе реакцию Нёвиллета, когда тот обнаружит оставленный плащ. Ризли знал, что вернётся за ним — и не только за ним.