Образ в сплетении

— Долго не смотреть? — уточняет Кинич. — Пока не закончу. Юноша подвинулся ближе, их спины соприкоснулись. — Мастер... — пробормотала девушка. — Сиди. Такое тепло было одним из немногих, что доступно жадному нутру зверя. Кинич умел владеть собой, чтобы не наброситься на невинную деву. Если б судьба их не знакомила... — Не все растениеядны, Кинич. Не мешай обедать. Из ясных голубых глаз текли слёзы, что тронули неприступную душу старейшины и заставили поднять кулак на бывшего компаньона... — О чём думаете? — прервала воспоминание Ситлали. Кинич едва не обернулся, но удержал себя. — О всяком. — Значит Вы думали о мире? Что он из себя представляет, кроме легенд о звёздах-предках? Ящер задрал голову и посмотрел на небо, касаясь рогами затылка девушки. — Не думал, да и зачем мне мир? Ситлали отложила дощечки и аккуратно обернулась, стараясь не запутать нити. — Не хотели властвовать? Кинич вздохнул. Она обращалась к нему как к наставнику, хотя оба одинаково юны, но Малипо... «Молодой, но старый». — Смертный ребёнок – компонент несчастья. Это тебе не яйцо и не та, кто умрёт с тобой в один день. Брось в лесу и не вспоминай. — Власть – инстинкт, обредший форму потребности. Желаешь бездумно – первое, а осознанно – второе. Их балансирует обязанность. Я желаю управлять чувствами, могу контролировать племя, не хочу владеть миром. Теперь ты. Когда Ситлали задумывается, она прячет лицо в коленях, скрываясь ото всех. Эта привычка и умиляет, и заставляет задуматься. — Какие рожки! Вы дракон? — Зауриан. Они разные бывают. — Можно потрогать? — Нет. — Желаю обладать чувствительностью, могу руководить звездочётами, хочу контролировать Царство Ночи. Кинич хмыкнул. К несчастью девочка хочет недосягаемого. — А что смешного?! Духовное, группа людей и земли — Ситлали вздохнула и снова взяла плетение. — Надоело быть болтушкой. Чьими чувствами хотите управлять? Юноша сжал руки в кулак. — Есть один человек. Подчинить чувства значит лишать уникальности другого, но бездушным будешь ты. — Вы кого-то любите, мастер? До возвышенной любви далеко, скорее симпатия. Симпатия к той, кто сейчас задаёт много вопросов и заканчивает творение. «В последнее время я начал обращать внимание на совсем незначительные мелочи. Круги на воде, иктомизавр, луна, ткань на ветру, глиняные горшки... Всё это напоминает о качествах Ситлали. Образы хрупкости или скрытной гибкости сплетаются в прекрасное полотно. Я не достоин даже касаться его, но буду оберегать до конца своих... её... дней». — Мастер Кинич, Вы слишком задумчивы. — Не мастер я — огрызнулся он. Это вылетело совершенно случайно. — Не признались той девушке, ясно... — в её голосе слышалось что-то зловещее. — Почему ты так решила? — Кинич пытался понять, о чём речь. Признание? Девушке? Хм, Ситлали ранее задавала вопрос о любви. — Когда Вы тревожитесь долгое время, то всё спрятанное обрушивается на меня. И... хвост... — ткач осторожно убрала со своих ног упомянутую часть тела. — Помните сделку, из-за которой Вы чуть не удушили меня? Как он мог забыть такое? Условия Ахава требовали тщательного взвешивания, а тут ещё младая особа навязывается. — Прекрати ходить по шагам. — Я хочу, чтобы Вы высказались о зле, терзающем душу. Сущность выдаёт. Кинич резко оборачивается и обхватывает бледную шею, надавливая на горло. Ситлали хрипела, но это не разбудило ящера от хищного состояния. И только хрусталики слёз окатили его... — Она не состоялась, кинжал был похищен. Всякое случится. Юноша прикрыл глаза и прислушался к звукам и ощущениям. Тепло и тяжесть исчезли, шуршание пред ним, на ноги легло что-то тонкое. — Смотрите. Кинич взглянул. Длинная полоса зелёного цвета с орнаментом из квадратов – главного узора Повелителей Крон. Юноша провёл кончиками пальцев по нитям. Ситлали села рядом, наматывая остатки на катушки. — Просто решила, что Вам нужна вещь в духе племени... Я понимаю, Вы не привыкли доверять многие десяти- или столетия. Но есть человек, которому можно рассказать... Ваше... неважно — она отвернулась. Для ящера подарок оказался и смертельным ударом. Сколько бессмертных душой покойны, расставшись с любимым человеком. Кинич пережил множество трудностей на коротком веку и попытается привязаться к Ситлали не сломавшись. Юноша положил ладонь на розовую макушку и погладил. — Ты прелестная девушка — тихо прошептал Кинич. Ситлали спрятала лицо, но от смущения. Пора плести новую историю...