резинка для волос

—уйдите твою мать от меня,пошли вон я сказал— разгневанное лицо сына ещё больше наливается красным, кажется, его гнев достигает такого пика, что скоро он прикончит кого-то. толпа людей в белых пиджаках начинает медленно отходить от него к двери,не сводя глаз,дабы не упустить ни одно его резкое движение. на секунду около двери они замирают,чтобы уж точно убедиться, что выбора выйти или остаться у них не было. Лебедев поднимает голову: его зрачки прыгают с места на место, брови, почти под углом равным 45 градусам стремительно приближаются к глазам. его рот слегка приоткрывается от наглости, наглости его персонала. они снова посмели не выполнить его приказ: немедленно выйти и оставить его в покое, и сейчас они получат по заслугам. его рука сию минуту тянется к кобуре и парни мигом вылетают из комнаты. —он совсем свихнулся —говорит мужчина, только что вышедший из комнаты — после смерти отца он угробит себя, нас и весь свой хуев бизнес! надеюсь, он нажрётся нового говна, что мы сварили и сдохнет к хуям собачим — мимолетно он кидает взгляд на прикрытые синие глаза Митча, закурившего ещё в комнате босса.—а ты, псина, не забудь ему это передать, все кроме тебя готовят на него ебаный мятеж, будешь в одиночку прикрывать жопу своего папочки. Митч, стоя около двери смотрел на уходящую кучу людей в униформе.он прекрасно понимал, что ближайшие месяцы на их нового лидера обрушится недовольство новым начальником,но поделать ничего не мог: обращаться к Лебедеву итак опасно, пока он в таком состоянии,но кажется только он мог попытаться что-то сделать.все поголовно говорят, что он его любимчик, хотя сами не выполняют свою работу в полной мере. Митча никогда не замечал прошлый владелец бизнеса, на заданиях он порой выполнял всю грязь, это никак не оценивалось, ведь прошлый босс не выезжал с ними. этим и отличался их новый главарь: часто он выходил на задания вместе с ребятами, да и признаться честно, был более справедлив. Николай старался быть более справедливым ко всем,ведь сам когда-то был всего лишь наемником в мафии. вполне спокойно выходил на сложные зачистки, иногда справлялся в одиночку и искренне пытался показать, что он наравне со своими рабочими, но всем было плевать, ведь конечно у нового начальника был огромный минус: наркотики. порой казалось, что засыпая очередную горсть в рот он совсем не задумывается о том, хочет ли он вообще проснуться завтра. часто горе доводило его до такого состояния. возможно, из-за того, что никогда он не показывал своей печали, он не мог остановиться: нажирался в хлам до того, что приходилось откачивать бедолагу. в такие моменты его эмоции смешивались в непонятный комок ненависти, жалости и тоски по отцу. единственные, кому он не разбивал лицо в такой ситуации были синегубый и митч: самые близкие телохранители. в очередной раз отходя от передозировки, своим бредом он сильно пугал даже синегубого, тот медленно но верно с каждой секундой приближался к двери под бессмыслицу младшего Лебедева.—черт, я сваливаю, это невыносимо, бля! он нас прикончит, валим!—рука мужчины открыла дверь и указала на коридор. холод с глазах сидящего рядом с сыном приспешника явно дал понять, что он не выйдет отсюда, пока ему не полегчает. дверь хлопнула. —куда он ушел, эй?вы меня не слушаете, ребята?—сын поднимает голову и пьяными глазами поворачивается на звук—он сбежал,я догоню его и убью —быстро рявкает черноволосый хватаясь за пистолет,лежащий на стеклянном столике, на что Митч резко хватает оружие и откидывает на пол.—я сам все сделаю,босс—сын поднимает глаза на приспешника и немного удивленно смотрит,возвращаясь в полусидячее положение на диване. он ерзает, не может найти себе места от зноба, пару секунд ему жарко и сын снимает пиджак, но вот уже его бросает в дрожь.он откидывает голову, и спустя пару попыток ему все таки удается закрыть глаза и уснуть. Митч неподвижно стоит около него, готовясь к любому движению босса. после такой дозы, наверняка, снова придется вести его до уборной, или мыть пол от рвоты, это неважно.ведь после очередного провала и неприятия в коллективе, он нашел способ оклематься, хоть как-то взять себя в руки, а значит так и нужно. из раза в раз это всё повторяется: порочный круг, состоящий из ебаных таблеток, срывов и странных разговоров под кайфом, не заканчивался.и сейчас он в таком состоянии,что должно начаться сначала. его организм едва терпит такие загоны ,но зависимость и стресс не дают остановиться,но не может же приспешник смотреть,как человек, которого он почти вырастил медленно себя убивает.и как любой в этом гребаном здании он бы в нем разочаровался ,но из раза в раза митч пытается что-то изменить, предотвратить любую таблетку. он снова открывает дверь и входит в прохладное помещение,сигаретных запах ударил в нос с такой силой,что он зажмурился,хотя курил пару минут назад.лебедев кинул взгляд на него,но ничего не сказал, может просто не успел. —мне кажется парни правы,вам не стоит идти в одиночку на то ограбление.по крайней мере вам нужен водитель , чтобы уйти от погони или хотя бы помощник—сын резко встал с дивана ,взяв со стола перчатки ,зашагал к двери быстрым шагом —я слышать ничего не хочу,ты понял?—он нервно выдыхает,пытаясь перевести дух—я сделал всё,чтобы быть хорошим боссом.я выходил на миссии со всеми,платил по заслугам , держался на равне со всеми в команде,и что теперь? теперь каждый день я слышу планы,как бы быстрее меня убить,потому что мы потеряли пару людей на задании?да в жопу это, митч,я пиздецки устал.дайте мне провести вечер в одиночестве—после этих слов дверь хлопнула чуть не вылетев с петель , приспешник стоял понимая,что идти вслед нет никакого смысла.через пару минут за окном послышался звук заводящийся машины и скрежет колёс .машина уехала с явным рывком , постоянно набирая скорость.оставшись наедине с собой, Митч окинул взглядом комнату :разбросанные бутылки ,тарелки и прочие упаковки от еды были везде.стеклянный стол около красного дивана заполняли рюмки,две бутылки вина и порошок с таблетками повсюду.черт, эти таблетки были везде :в щели дивана , на полу,под столом ,на ковре, да кажется, эта мерзость была разбросана по всему зданию.раньше,до смерти отца, сын сам убирал свой кабинет,но сейчас совсем перестал это делать.кто-то пытался прибраться в его комнате,но за это ему сильно прилетело .парень,который прибирался решил взять катану босса,тем самым выведя Лебедева из себя. с тех пор, в его кабинете тот порядок, который он сам желает поддерживать. больно было смотреть на этот ужасный бардак, зная, что спать босс поедет не домой, а в офис: на заваленный мусором и хламом диван. прихвостень не долго думая берёт пустые склянки с дивана, затем собирает в кучу бычки сигарет. мусора он собрал достаточно, но место по прежнему было грязным:крошки от еды, странные пятна были по всей поверхности.не задумываясь, он отправился в комнату персонала, где должен найти пылесос. тем временем машина Николая тормозит у любимого стрипушника. припарковавшись, он выходит и показывает поддельные документы (а как иначе, если ты русский мафиози) после чего заходит в клуб. громкая музыка, приглушенные цвета вечера и, конечно, женщины. пару секунд оглядевшис,он идёт к стойке: мне вип, крыша свободна? — ему был не так важен ответ, ведь даже если она занята, он может ее купить. он может в целом купить весь этот притон, а может снести здесь каждому башку. разве такая мелочь имеет значение? — все свободно, но бронь через пару часов, вы закончите в тому пери..—на столе мгновенно оказалась пачка купюр, сын ударил ей в поверхность с раздражением — я покупаю их бронь, пересадите людей куда-то ещё. он знал, что проблем возникнуть с этим не должно, ведь Николая знали в этом месте, но лишь пару человек: несколько официантов, менеджер и бармены, работающие на крыше, и иногда бывавшие отменными собеседниками. когда сына впервые повысили, он с друзьями пил в этом клубе несколько дней подряд, несмотря на то, что он закрывается в 2:30 ночи. к лифту его провожала официантка, по пути рассказывавшая о шикарной акции, будто он ее слушал.через пару секунд перед ним открылась шикарная панорама: вечерний Маями переливался неоновыми вывесками, город тихо, но настойчиво уходил во тьму, гул машин и музыка сгущались, превращаясь в типичный громкий городской пыл. пройдя в вип зону, он сел за стол, находящийся ближе всего к краю здания, и быстро оглядел имеющийся бар. напитки в этом месте Лебедев знал хорошо, поэтому за пару минут сделав заказ и дождавшись одиночества, он вкинул в себя пару таблеток. эффекта не было, тело немного расслабилось и мысли шли как-то проще: а может к черту это всё? неужели у отца больше нет наследников, которым можно было бы передать дело его жизни? -пусть он прекрасно понимал, что их нет, но думать так было лучше. тянуть на себе это бремя ужасного начальника, постоянно находившегося под взглядами, становилось ужаснее с каждым днём, планы и мысли путались, а колумбийцы наступали на ноги всё сильнее и больнее.воспользовавшись сменой и неопытностью нового босса, они уже заняли несколько территорий, на данный момент небольших, но не собирались останавливаться. на миссиях теряли больше людей чем раньше, нападения становились внезапнее с каждым днём, а русские слабели. скорее не из-за нового босса, а из-за потери старого —многие работали с этим человеком всю сознательную жизнь,их малейшие преступления начались с ним, и пережить такую смену довольно сложно. и сыну тоже. когда он говорил, что его мечта - возглавлять это место? впрочем, об этом разговор никогда и не шёл, сыну с детства была известна его судьба,но как же внезапно она наступила. внезапно пришлось повзрослеть, взять роль, к которой он, выходя на очередное ужасное задание, надеялся не вернуться. но возвращался. осуждающие взгляды людей, которые на работе потеряли друзей ,резали его и без того грязную совесть.разговоры о нём смешались в слухи о преклонении и сотрудничестве с колумбийцами, подставной смерти отца, его связи с Митчем. с Митчем действительно на время пришлось разорвать любой контакт, ведь вероятность того, что их заметят была очень велика. больше он не приезжал в нему домой под багряный закат, в спешке, раздеваясь по дороге.больше они не запирались у него в кабинете, чтобы выпить и поговорить по душам, больше не скрывались от его жены и успокаивать Митча от мысли,что он жалкий предатель и гомик не приходилось. единственный человек, кто спасал его от серой, пресной жизни и страшной судьбы главаря, ушел, и теперь Лебедев один навсегда. но долго ли продлится навсегда без него? —ваша серебряная пуля—официантка ставит на стол пару шотов и уходит. перед глазами все немного размывается, голова кружится, а значит продукт начинает действовать.Он закидывает ещё десятку пилюль, запивая все крепким джином. глаза слезятся от дерзости напитка, от резкости он рукой вжимается в подлокотник кресла и легонько бьет себя по ноге. как только таблетка растворяется, тело отпускает мгновенно. малость лишь поддергивают судороги, которые увеличиваются со временем за надобностью новой дозы, но это не имеет значения, пока мысли в голове затихли, никто не бежит обсуждать очередной провальный план защиты и не говорит бриться налысо, ведь он член коллектива. в таком состоянии покоя он может прибывать несколько часов: молча пялясь в одну точку, безэмоционально смотря в даль. ужасы всего подсознания начинаются когда нужен новый приход, а весь взятый с собой запас кончился, и начинается сначала легкий отходняк, а потом ломка. когда после полной отключки он пришел в себя, оглянувшись понял,что никого нет. кажется, все закрылось, но его побоялись выводить? конечно, за сумму, которую он предоставил, Лебедев мог находиться здесь ещё несколько суток, да и до этого он оставался здесь после закрытия. но так как ключа от двери рядом не было, было очевидно, что ублюдки просто не заметили бедного парня в углу, ах, вот же паскуды. сын встал резким движением и направился к выходу с крыши, как через секунду осознал ,что каждый его шаг казался несоизмеримой длины и глубины: пол проваливался и, он падал из раза в раз. переставить ногу было невозможно: вся поверхность, куда ступала нога, засасывала в зыбучие пески. от каждого шага голова ужасно кружилась, спустя пару попыток подняться и выбраться тошнота стала невыносимой — его вывернуло буквально всем что было внутри желудка за пару секунд. сплевывая желчь, он отчаянно пытался подняться, но руки размякли после пары попыток помочь себе ими, пьяные зрачки вовсе не видели пальцев, локти съехались в одну сторону, в дальнейшем отказавшись двигаться. когда ноги окончательно парализовало, делать больше ничего не оставалось, как позвать на помощь с помощью голоса. после того как и это не сработало, последние силы были не в состоянии даже поддерживать вес тела , полумертвый Лебедев окончательно упал на пол. в луже собственной рвоты и крови пачкались волосы, к рукам липли остатки порошка ,но больше это не имело значения.прошибло осознание, что может уже через пару минут ему станет известно,что же там, в конце туннеля. конечности свело от холода, отчаянно и с какой только силой мог,он скомкал себя,пытаясь согреться. но тепло с каждой секундой покидало его кровь и тело, перестав сопротивляться желанию не двигаться, он лёг умирать. приспешник, объезжающий 17 любимый бар босса, припарковался у стрип-клуба, пугало лишь то, что он был закрыт уже как несколько часов. ровно через минуту, он прошиб локтем стеклянную дверь. в помещении было абсолютно пусто, аппаратура была отключена, но по непонятной причине сработала пожарная сигнализация.прикрывшись от полившийся воды, Митч метался по этажу в поисках выхода на пожарную лестницу. уже неуверенный в правильности выбора подъема , он вышел на балкон для курения, и уже через секунду вбежал на аварийную лестницу. все любимые места Лебедева были позади, и вероятность, что он был уже в закрытом месте почти нулевая, но когда их босс был предсказуем? а ведь, может именно поэтому новые территории так медленно доставались колумбийцам. этаж сменялся этажом, плащ прихвостня развивался от холода на высоте, но если бы Митч снимал его по пути наверх, то терял бы время, чего делать нельзя, ведь либо он опоздал в нужный бар, либо опоздал навсегда. виднеется конец лестницы. посреди столов, уютных диванов и довольно громадной барной стойки лежит тело. до боли знакомый, да что уж там, легко опознанный силуэт предательски не подавал не единого признака жизни. издалека лишь было видно, как конечности начали поддергиваться от холода, стало страшно, что это конец. Митч чуть перевёл дыхание, готовясь к худшему, он сменил бег на шаг и направился в сторону тела. сын лежал на боку, не видя, что к нему кто-то идёт. поджав под себя ноги, Лебедев пытался скрыться от холода, хотя настолько не контролируя своё тело, это сделать было очень сложно, ведь руки не слушались,ноги не двигались. будто он и вправду забыл как передвигаться, от слова совсем. Митч присел рядом, одним движением аккуратно перевернув босса, прихвостень взял его запястье, нащупывая пульс. в голове звенело гулом, звенело каждым счастливым моментом рядом с возлюбленным, вина, за каждый упущенный момент подступала комом в горле. внезапно, палец нащупал пульсацию на запястье. он тут же скинул с себя униформенный плащ и приподнял босса, чтобы хоть как-то втащить его в куртку. тело было размякшим и очень податливым. Митч за пару секунд натянул на него куртку, удерживая его одной рукой в сидячем положении, второй рукой он пытался привести в сознание Лебедева.придерживая его голову, он пытается поймать его зрачки, пьяно прикрытые зареванные глаза смотрят куда-то вдаль, не реагируя на щелчки. смотреть на это было очень тяжело, человек, выросший почти у тебя на глазах, становится овощем из-за дури, которую ты не смог вовремя у него забрать, из-за того, что ты не смог его остановить. если бы только, он знал, чем закончится всё это, в жизни бы в руках Лебедева не оказалось этой мерзости.он знал.мог ли остановить? поняв, что попытки привести босса в чувство абсолютно бесполезны, он останавливается.встав, Митч разминает уставшие от бега ноги, хрустит пальцами, потирает ладони. и понимания, что выбора у него нет, берёт его на руки. раньше митч носил Лебедева так, ему это нравилось.он был довольно легкий, поэтому застегнув куртку на нём, одну руку подложив под шею, вторую под колени,он подобрал его и пошел к спуску.пару шагов казались адом, чувство вины разъедало всю душу изнутри, чувствовать в своих руках ослабшее тело самое худший груз который только можно.на руку приспешника налипли испачканные волосы, что мешало. хотелось касаться их больше,перебирать пальцами.как в ту ночь ощутить не себе рассыпавшиеся пряди, нежно гладить по макушке.чтобы не отвлекаться,было принято решение перевязать волосы в хвост и убрать их из рук, насколько возможно.двумя пальцами он, не отпуская голову из рук, залез в карман пиджака. в нём всегда была зажигалка,чтобы давать прикурить боссу, мятные леденцы,лебедев всегда любил мяту и резинка для волос.еще давно убираясь в его комнате, он положил ее в карман ,с тех пор она ни разу не пригодилась.достав ее, стало понятно,что целой проблемой будет ее завязать. удержать одной рукой тело невозможно, но и поднимать его из лежащего положения второй раз проблематично, да и парню может стать плохо. остановившись в рандомном лестничном проеме, на свой страх он облокачивает Николая на перилла лестницы, свешивая его торс на высоте 7 этажа вниз, устойчиво подпирая его ногами. за пару секунд волосы были завязаны в крепкий хвост, можно было возвращать тело в прошлое положение. снова без усилий подхватив коленки и подложив руки под голову, Митч продолжает спуск. периодически,приспешник проверяет его пульс на сонной артерии, который то сильно снижался,то бился как ненормальный. из-за этого приходилось останавливаться, потому что Лебедева донельзя начинало трясти, его глаза слезились, а пот выступал на лбу. Митч рукавом протирает глаза черноволосого. сам себя успокаивая, он говорил сам с собой— ещё пару минут,всё это закончится. выходя из клуба, он чуть ли не вылетает к машине . открыв заднее сиденье машины, Митч стелет свой пиджак, чтобы уложить на него сына,но все ещё удерживает его на руках.было бы неплохо ещё накрыть его чем-то сверху, но в машине ничего не оказалось,он лишь сильнее закутывает его в свой плащ, который младшему чуть велик. чтобы надеть капюшон для тепла,он чуть приподнимает его голову, снова касаясь его волос, снова сто иголок врезаются в его сердце,но едва ли сейчас есть время о таком думать, хотя сердцу не прикажешь. и пока он удерживает его шею в руках, пока между пальцами волосы сына почти разлились причудливой формой, Митч нежно прикасается губами к его лбу, задерживаясь в таком положении. страшно было разрывать это касание, вдруг это последний раз, когда он может поцеловать любимого. не нарочно из глаза катится слеза вины. ещё сильнее он вжимается ладонями в волосы босса, рыдать хочется ещё громче. неужели это и будет конец? неужели он умрет молодым, несчастным и никогда не почувствует его любви? всё бы это закончилось, если бы ответственность переборола должность. но сейчас, остаётся только держать едва дышащее тело и надеяться, что он останется живым. взяв в себя в руки, он протирает глаза и убирает руки от волос. —эй,ты..носил мою резинку для волос, да? я думал, оставил её у тебя дома..—Лебедев попытался поднять голову, но лежа на руках это очень неудобно —хотя я был бы рад если бы твоя жена нашла её, сука знает,что я лучше неё?—приспешника всегда раздражало, что митч из раза в раз лезет в его семейную жизнь, туда куда не надо. ведь конечно, он любил мери, но больше как сестру, как человека, с которым очень приятно делить быт, но не одну постель. безусловно, ему нужна была семья хотя бы для прикрытия, но сын иногда ревновал, будто сам этого не понимал. но сейчас, когда он сказал хоть пару связанных слов, адресованных ему, было так всё равно. сын смотрел на него полузакрытыми холодными глазами. он уже понимал,что случилось и был не сильно удивлён, просто до жути в себе разочарован. его не смущало молчание митча, в котором бился поток ужаса, паники и смирения со смертью, почти отказавшее дыхание, помутнение перед глазами. Странно было только одно - почему же он ещё жив? —я всегда ношу её с собой, вдруг вам пригодится. у вас ведь длинные волосы. красивые.—он жив, а встретиться с ним взглядом страшно, вдруг босс увидит в них слезы, вдруг подумает, что приспешник разочарован в нём. —Митч — сын резким движением скидывает ноги с рук приспешника, от чего его заносит, но он успевает схватиться за его шею. ноги его еле держат, Митч вжимается пальцами в его спину, чтобы тот устоял, они оба пятятся назад, но останавливаются —я плохой босс?—лицо Лебедева так близко, как не было очень давно, его губы почти у губ приспешника,но что-то его тормозит, может, повисший нелепый вопрос? да чёрт побрал этого идиота, будто сам не знает ответа. много больно боссов за жизнь Митча каждый раз при встрече жали ему руку, смеялись с ним до упаду, убивали плечом к плечу, целовали его губы в темноте ночи? единственный босс, который запомнил его имя. неповторимый. лучший. "да если бы на твоё место встал кто-то другой, я бы застрелился", встала комом фраза в горле,ни единый звук не выходил из глотки.—я бы ушёл, если бы вместо тебя был кто то другой.—"тебя" сына знатно удивило. он почти сразу пришел в чувство, за секунду встал устойчивее, все также наваливаясь на Митча, его пальцы обвили его лицо, ладони придерживали острые скулы.их взгляды встретились, руки Митча сильнее сжали спину Николая —а если бы у меня не было тебя, я бы умер захлебнувшись кровью и своей блевотиной на крыше.—за секунду, обхватив затылок Лебедева, он чуть сжал его шелковистые волосы, запрокидывая голову назад, придвинувшись, быстро склонился к губам, не сводя взгляда.первое острое прикосновение к губам,словно антидот пронзило тело. нежное, но такое резкое касание, не стремилось переходить к грубости. оно разливалось по всему телу сладостью, безразличием на тошные взгляды,которых не было на пустынной улице и свободой. —ко мне? —конечно, вам нужен покой сейчас. с лёгкостью его обеспечу. —а если нас будут искать? —тогда им тоже придётся обеспечить покой.