Bakugo

            Он вошёл в пустую комнату. Ну, почти пустую. В центре, на стуле, сидел парень. Шрам пересекал его лицо, начиная от левого виска и затмевая теперь уже молочно-белый глаз, вниз по правой щеке. Прошло уже два года с того времени, когда он в последний раз видел парня перед собой. Но это не значит, что он был далёк от своих мыслей. Кацуки видел Деку практически во всём. Вот что происходит, когда ты проводишь всю свою жизнь позади кого-то. Когда ты лю... заботишься о ком-то.             Он видел его, когда тот разговаривал со Всемогущим. И когда он смотрел на фигурки Чудо-дуэта, которые Деку купил ему на День рождения. Потому что "Каччан! Естественно я должен был их взять, это мы!", он увидел его в новостях и слышал приглушённый шёпот их... своих коллег. Худи, которое он оставил на вешкалке у Бакуго — он не мог заставить себя убрать, это единственный мерч Динамит в его квартире. Он был везде, но в тоже время нигде. В конце-концов, не имеет значения сколько следов человек оставил в жизне другого человека, если того, кто их оставил, уже не было здесь. В течении двадцати трёх лет они проводили практически каждый день, даже когда Бакуго задирал нос и был хулиганом.             Когда Кацуки впервые увидел шрам, его охватил необъяснимый приступ ярости: как кто-то посмел причинить ему вред? Как кто-то посмел отметить Деку, а затем вспомнил шрам в форме ладони на сердце у этого же человека. Но это был несчастный случай во время спарринга, и задрот отказался идти к медсестре.             Однако, это ранение было нанесено намеренно, чтобы причинить боль и оставить шрам. У Кацуки возникло желание провести по шраму пальцами. Но сейчас было не то время и не то место. Даже если бы они не оказались в такой ситуации, это всё равно было бы не в его характере. Он всегда выражал себя с гневом и жестокостью.             Бывший герой встал и направился к своему заклятому врагу. Человеку, который, как ни странно, не стал причиной появления истории о злодее Деку.             Когда Деку подошёл ближе, Бакуго смог разглядеть, что его рубашка расстегнута, обнажая широкую грудь. Теперь его тело покрывали татуировки, но отпечаток ладони остался нетронутым. Бакуго хотел прижать ладонь к шраму, чтобы посмотреть, подходит ли она, как кусочек пазла, или его руки стали больше с третьего курса. Он так изголодался по прикосновениям. Но, думаю, вот что происходит, когда единственный человек, которому ты позволяешь прикасаться к себе, уходит. Он помнит последние слова, которыми они обменялись перед роковым патрулём, во время которого его похитили.             — Чёртов задрот! Тебе лучше не опаздывать, я готовлю кацудон, — это были тяжелые пару месяцев, и они не смогли отпраздновать день рождение Деку неделей ранее.             — Даже не мечтал об этом! Я попробую стряпню Каччана, — он с обожанием смотрел на Кацуки широко раскрытыми глазами. На мгновение он задумался, было ли это нечто большее, чем просто восхищение другом детства. С первого курса в UA ходили слухи о том, что они оба были невежественны. Нет, Деку наверняка бы что-нибудь сказал к тому времени.             После инцидента, Бакуго Кацуки сказал, что он в порядке, сказал, что он простил Каминари, но часть его знала, что он не простил и не простит. Денки следовало быть более внимательным, вместо того, чтобы смотреть на привлекательных девчонок на другой стороне дороги. Он также объективно понимает, что причуда девушки была отвлекающим манёвром, и она была здесь специально. Это правда не вина Каминари, но стоя здесь и смотря на Деку, все доводы рассудка улетучиваются. Да, он никогда не простит Каминари.             — Деку, — начал Кацуки, но это звучало, как молитва. Если бы это был кто-то другой, он был бы более сдержанным, но это был Деку. А Деку всегда был исключением.             — Изуку, меня зовут Изуку. И я буду признателен, если ты хоть раз за эти ёбаные двадцать лет с чем-то назовёшь правильно, — голос Изуку холоден, как лёд.             — Если ты думаешь, что я буду называть тебя как угодно, кроме Деку, то ты, блядь, спятил, — Он не собирался отступать. Он будет называть своего лучшего так, как он, блядь, хочет.             — БАКУГО! — практически прорычал Изуку.             Кацуки отшатнулся, как от физического удара. Мидория Изуку никогда не называл его, кроме Каччана. Он был готов к битве, и он думал, что победит после того, как Деку отдаст Шигараки ОЗВ. Он не был готов быть уничтоженным одним словом. Глаза Изуку загорелись, зная, что поймали его.             — Что такое, Ба-ку-го? Напуган? Я задел твои чувства, Ди-на-мит? — он подошёл ближе, пока они практически не коснулись друг друга. Он наклонился, словно собираясь поцеловать героя. — Ты скучал по мне, Ка-цу-ки?             — Да, — ответил герой. Глаза Мидории расширились, не ожидая такого ответа. Бакуго скучал по нему? Он думал, что когда он перейдёт на тёмную сторону, герой попытается выкинуть его из головы.             — Что? Удивлён, Деку? Я должен обижаться, ты правда думаешь, что я не скучал по тебе? — удивление Деку задело сильнее, чем он ожидал. Они преодолели свои ошибки, как он не мог скучать по своему другу.             — Не важно, скучал ты по мне или нет. Я никогда не вернусь. Я не могу, не после тех вещей, которые я сделал, — он закрыл глаза и сомкнул их лбы вместе. Бакуго знал, что парень был прав, но боль от этого не была меньше. Он достал свой коммуникатор и наступил на него. У них было около пяти минут, пока кто-нибудь не прибудет на место происшествия. По лицу Изуку скатилась слеза, он знал, что это последний раз, когда они вот так разговаривают.             — Я не могу, Каччан. Не могу, — прошептал Деку.             — Блядь. Я знаю, я не прошу тебя, — ответил Кацуки, поднимая правую руку, обхватывая лицо парня.             — Я любил тебя. Думаю, часть меня всегда будет, — Изуку посмотрел Бакуго в глаза.             — Ты не один, чёртов задрот, — затем Кацуки поцеловал его. Это было недолго и этого было недостаточно ни для кого из них, но это всё, что у них могло быть.             — Выруби меня. Я знаю, что у тебя нет ОЗВ, но ты не слабый. Я скажу другим, что ты отвлёк меня и напал, — он вздохнул, зная, что это был последний раз, когда он его видит.             — Спасибо... и, Каччан, скажи моей маме, что я скучаю по ней, — слёзы начали капать на землю.             — Скажу, а теперь ИДИ, — это было последнее, что он сказал, прежде чем его вырубили. Это был последний раз, когда он видел Деку, хотя он не знал этого тогда. Ему придётся вернуться к тому, чтобы видеть его в мелочах. И если он спал с худи в эту ночь, это никого не касается.