Праздники!!

Казалось бы, обычный снег. Обычная, как всегда, зима. Обычный канун Нового года. Но в этот раз нет. Ричард знал, что в этот раз всё будет по другому. Минимум, он больше не заперт с родителями и их коллегами на чёртовом острове с такими же чёртовыми автоматонами. Максимум, теперь у него появились по настоящему родные люди. Сейчас он находится в их квартире. Да-да, именно их. Ло и он переехали из Хауса после общего признания автоматонов. Хаус распался, ребята разъехались по своим дорогам, а они остались вместе. Втроем. Да-да, именно втроём. Дилан, черт дери этого автоматона, тоже с ними. Не думайте, что Ричи против. Он сам желал этого, но иногда железяка просто невыносима. Ричард во всю носиться по кухне, слышится кипение масла, тиканье часиков духовки и тихая новогодняя мелодия из большого телека. Его их заставил купить Дилан для своих игруляк по ночам, после чего Труману приходилось буквально тащить эту большую тушу на их общую кровать, где иногда уже спал Ло, который почти никогда не ложится вместе с ними, постоянно находясь где-то в городе или вообще за ним. Ричард уже не знает, что там в голове у этого мироходца.. — Рича-а-ард! Мы дома, Ричи! — знакомый голос отвлекает от размышлений, заставляя нахмуриться от нелюбимого прозвища. Но приходится оторваться и обернуться на входную дверь, где уже стоят его мироходец и "железяка". Они оба держат пакеты с покупками, от еды до разных мелочей для их общего дома. — Ло, я же просил.. Идиоты. Че купили? — Ричард вновь отворачивается к плите, как чувствует холодные руки на своей талии, которые бесцеремонно лезут к нему, оглаживая грудную клетку. — Раз мы идиоты, почему ты здесь, Ричи? — Дилан, чьи руки именно к нему и лезут к нему, оставив пакеты на столе, жадно вырывает их зелёного мальчика от готовки, приподымая его и разворачивая, где уже поджидал Ло, обнимая Ричи спереди. Ричард легко краснеет, чувствуя на своем разгорячённым от готовки телом холодные руки и мычит, пытаясь выбраться. Но попытки не успешные, отчего ему приходится перестать и просто выключить плиту, отдаваясь холодным объятиям. Чтож, он знает, что его новая пора - никогда не станет одинокой