Тяжесть имени

Лайт не мог больше терять времени. После того как Савада снова сообщил ему о своих догадках, Лайт осознал, что риски стали слишком высоки. Он должен был найти способ устранить угрозу, не оставив следов, которые могли бы привести к нему. В голове уже прокладывался четкий план, но не все было так просто. В его жизни всегда было много врагов, но сейчас ситуация оказалась куда сложнее. Ему нужно было не только избавиться от Савадa, но и не дать Рюдзаки заподозрить, что что-то не так. Лайт сидел в своём кабинете и думал, что делать с этой ситуацией. Он знал, что Рюдзаки продолжает присматриваться к нему, изучая его поведение с тревожной настороженностью. Эти пристальные взгляды раздражали, и даже заставляли чувствовать, как нервничаешь, но Лайт был слишком изобретателен, чтобы позволить ему разобраться в его планах. На данный момент Лайт считал себя в безопасности, но это было до времени. Время, когда он полностью уничтожит Савадa. С утра Лайт сделал несколько звонков, попросив своих людей предоставить ему точные данные о местонахождении Савадa. Параллельно с этим он продолжал анализировать новую информацию, которую тот отправил ему: свои выводы, мысли, даже те фотографии, которые он выложил. Всё это указывало на то, что Савада был умнее, чем Лайт изначально предполагал. Рюдзаки тем временем снова появился в штабе. На этот раз его взгляд был ещё более проницательным. Он точно заметил, что Лайт был чем-то встревожен, и это ему не нравилось. — Лайт-кун, ты выглядишь как-то… напряжённо, — сказал Рюдзаки, слегка склонив голову. — Проблемы с новым свидетелем? Лайт попытался скрыть свою реакцию, но в его глазах мелькнуло раздражение. Он хотел бы, чтобы Рюдзаки не вмешивался, но этого не случилось. — Нет, ничего такого, — ответил Лайт, стараясь сделать голос спокойным и уверенным. — Просто немного переживаю из-за ситуации с Савадой. Это очень сложный случай. Рюдзаки с прищуром посмотрел на него. — Неужели? — произнёс он, поднимая брови. — Я думал, ты всегда справляешься с подобными проблемами легко. Савада уже не представляет для тебя угрозы, правда? Эти слова, сказанные с такой лёгкостью, задели Лайта. Он заметил, как Рюдзаки искусно ставит его в невыгодное положение, играя на его нервах. Лайт понимал, что Рюдзаки слишком много замечает и слишком много подозревает. Но он не мог показать ни малейшей слабости. Ему нужно было вести себя как всегда — уверенно, решительно, спокойно. — Ты прав, — сказал он, стараясь не проявить никаких эмоций. — Просто я хочу, чтобы мы все оставались внимательными. Рюдзаки улыбнулся, и эта улыбка показалась Лайту слишком зловещей. — Ты не переживай, Лайт-кун. Мы все поможем, если будет нужно. Но ты и так прекрасно справляешься. Вечером Лайт направился в ресторан, где был назначен очередной встреченный Савадой. Это место было тихим и уединённым, что позволяло не привлекать к себе внимание. Но Лайт был готов ко всему. Он понимал, что это может быть последняя встреча, в которой он сможет полностью избавиться от Савадa. Его мысли всё время крутились вокруг того, как сделать так, чтобы это не оставило ни малейшего следа. В его руках был полный контроль. Когда он вошёл в ресторан, Савада уже сидел за столом, лицо его было серьёзным. Он не ожидал, что Лайт придёт, но не скрывал своего интереса. — Лайт-кун, — сказал он, когда тот подошёл, — рад, что ты снова согласился на встречу. Мы должны обсудить кое-что важное. Лайт сел напротив него, не отрывая взгляда. — Ты говорил, что у тебя есть информация, которая меня интересует. Что ты узнал? Савада не сразу ответил, его глаза были серьёзными и насторожёнными. Он явно ощущал давление в воздухе. — Я изучал твоё дело, — сказал Савада, — и пришёл к интересному выводу. Ты слишком идеален, чтобы быть простым человеком. Ты не тот, кем кажешься, Лайт Ягами. Эти слова едва не вывели Лайта из себя, но он сдержался, даже внутренне улыбаюсь. Ему казалось, что Савада продолжает дразнить его, пытаясь вывести из равновесия. Но Лайт знал, что у него есть всё под контролем. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — холодно сказал Лайт. — Ты ведь не уверен в этом, верно? Это просто теория. Савада усмехнулся. — Да, возможно. Но, скажем так, я подбираюсь всё ближе. Думаю, ты не будешь против, если я продолжу свои исследования. В этот момент Лайт ощутил, как внутри его тела возникает острое чувство тревоги. Он не мог позволить этому продолжаться. Савада должен был исчезнуть — немедленно. Тогда Лайт решил действовать. Лайт позволил своим губам растянуться в улыбке — тёплой, дружелюбной, идеально выверенной. — Конечно, продолжай, — сказал он, наклонив голову в знак одобрения. — Но будь осторожен, Савада-сан. Иногда поиск истины может привести к неожиданным последствиям. Савада задержал взгляд на Лайте, будто пытаясь оценить, насколько искренними были его слова. В его глазах мелькнуло сомнение, но он тут же вернулся к своему прежнему уверенному тону: — Не беспокойся. Я всегда готов к последствиям. Лайт издал короткий смешок, скрывающий раздражение. — Что ж, тогда расскажи подробнее, к каким выводам ты пришёл. Савада взял папку, лежавшую на столе, и открыл её. Там были фотографии, документы и заметки. Лайт заметил, что на некоторых из снимков были изображены члены следственной группы. — Всё началось с того, что я заметил странное совпадение, — начал Савада, указывая на одну из фотографий. — Кира всегда оказывается на шаг впереди. Он знает о действиях полиции, об их планах. Сначала я думал, что он как-то перехватывает информацию. Но потом понял: у него есть доступ. Прямой доступ. Лайт склонился вперёд, делая вид, будто ему действительно интересно. — Интересная теория. Но это может означать что угодно. Савада улыбнулся, будто предвидел этот ответ. — Конечно, если бы не ещё одно совпадение. Всякий раз, когда появляется новый подозреваемый или свидетель, Кира реагирует почти мгновенно. Ты не находишь это странным, Лайт-кун? Лайт внутренне напрягся, но внешне оставался спокойным. — Ты хочешь сказать, что кто-то в полиции помогает Кире? — Возможно, — протянул Савада. — Или, возможно, Кира — это кто-то из тех, кто имеет доступ к данным расследования. Эти слова повисли в воздухе. Лайт ощутил, как в нём нарастает злость, но он заставил себя улыбнуться. — Это серьёзное обвинение, Савада-сан. Ты ведь понимаешь, что такие слова без доказательств ничего не стоят? Савада откинулся на спинку стула, наслаждаясь ситуацией. — Конечно. Но у меня есть ещё кое-что. Он достал из папки фотографию, на которой был изображён сам Лайт — снятый с неожиданного ракурса, когда тот разговаривал с одним из членов следственной группы. — Это было сделано пару недель назад. Смотри, как ты сосредоточен. Как будто обсуждаешь что-то очень важное. Лайт внимательно посмотрел на фотографию, будто изучая её. — Я действительно обсуждал что-то важное. Но это было связано с делом, — холодно ответил он. Савада усмехнулся. — Конечно, Лайт-кун. Я ни в чём тебя не обвиняю. Просто замечаю, как всё складывается в одну картину. Лайт внутренне кипел. Он понял, что Савада играет с ним, пытаясь вывести на эмоции. Но он не мог позволить этому человеку одержать верх. После встречи Лайт вышел из ресторана, стараясь выглядеть расслабленным. Но внутри он лихорадочно обдумывал план. Савада знал слишком много. Он не мог позволить этому продолжаться. “Он должен умереть. Сегодня же,”— решил Лайт. Когда он вернулся в штаб-квартиру, Рюк уже ждал его в комнате. — Ну как встреча? — ухмыльнулся шинигами, сидя на спинке стула. — Всё по плану, — коротко ответил Лайт. Он взял ручку и записал имя Савады в тетради. “Савада Таку, сердечный приступ. Умирает через 40 минут после того, как выходит из ресторана.” Рюк хихикнул. — Ты всегда такой предсказуемый, Лайт. — Нет, Рюк, это он предсказуемый, — отрезал Лайт. Но несмотря на уверенность в своём решении, Лайт не мог избавиться от беспокойства. Савада был лишь верхушкой айсберга. Что если у него есть сообщники? Что если кто-то из них успеет воспользоваться информацией, которую он собрал? Лайт открыл ноутбук и начал проверять данные, которые удалось собрать за последние дни. Он знал, что ему нужно действовать быстро, пока следы Савады ещё не исчезли. На следующее утро в новостях сообщили о смерти журналиста Савады Таку. Как и ожидалось, это был сердечный приступ. Всё выглядело естественно, но Лайт заметил, как Рюдзаки зацепился за эту информацию. — Это странное совпадение, не находишь, Лайт-кун? — сказал он за утренним чаем. — Что именно? — спросил Лайт, сохраняя спокойствие. — Савада был важным свидетелем, а теперь его нет. Это кажется слишком удобным. Лайт почувствовал, как в его груди нарастает раздражение. — Ты снова видишь заговор там, где его нет, Рюдзаки. Люди умирают. Это жизнь. Рюдзаки не ответил, но его взгляд говорил больше, чем слова. Лайт знал, что теперь внимание Рюдзаки приковано к нему ещё сильнее. И это было опасно. Очень опасно. Лайт понимал, что сейчас любая ошибка может стать для него роковой. Ему нужно было действовать тоньше, осторожнее, но в то же время более решительно. Рюдзаки — его главный противник, но и главная цель. И теперь, когда их интеллектуальная дуэль приближалась к кульминации, Лайт ощущал, как в нём закипает одержимость. Ему больше не было достаточно просто переиграть Эла. Он хотел чего-то большего — сломать его, подчинить, а затем насладиться моментом полной победы. Но одержимость превращалась во что-то большее, тёмное и мучительное, что Лайт старался не анализировать слишком глубоко. После утреннего разговора Рюдзаки ушёл в свою комнату, оставив Лайта одного. Это было необычно — обычно они работали вместе большую часть дня. Лайт чувствовал, что Эл что-то задумал. “Что ж, Рюдзаки, посмотрим, что ты придумаешь на этот раз,”— мысленно усмехнулся Лайт, садясь за компьютер. Но через несколько часов ситуация приняла неожиданный поворот. Один из агентов подошёл к Лайту, держа в руках папку с фотографиями и документами. — Лайт-кун, это информация, которую Рюдзаки попросил нас подготовить. Вы ведь работаете с ним над этим? Лайт нахмурился, открывая папку. Внутри находились снимки, сделанные скрытыми камерами в нескольких местах, где он недавно бывал. На одной из фотографий он был с Савадой в ресторане, на другой — разговаривал с кем-то из следственной группы. “Он уже всё знал,” — понял Лайт, рассматривая материалы. Но что больше всего поразило его, так это маленькая записка, вложенная в папку. “Лайт-кун, уверен, ты оценишь детали. Но не стоит недооценивать меня. — Рюдзаки.” Лайт почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Эл не просто следил за ним — он открыто бросал вызов. Он аккуратно закрыл папку и обдумал свои следующие шаги. Если Рюдзаки подозревает его, то следующая ошибка может всё разрушить. Лайт решил, что нужно перехватить инициативу. Позже вечером Лайт подошёл к комнате Эла. Постучав, он дождался привычного “Войдите” и вошёл внутрь. Рюдзаки сидел за своим ноутбуком, склонившись вперёд, как обычно, и казался полностью поглощённым своей работой. — Рюдзаки, — начал Лайт с лёгкой улыбкой, — ты в последнее время слишком много работаешь. Это не похоже на тебя — игнорировать команду. Эл повернулся к нему, задумчиво глядя своими тёмными глазами. — Прости, Лайт-кун. Иногда мне нужно немного времени наедине с собой, чтобы подумать. — О чём же ты думаешь? — спросил Лайт, делая вид, будто шутит. — Неужели обо мне? Эл внимательно посмотрел на него, и на его губах появилась слабая улыбка. — Возможно, — тихо ответил он, и в его голосе не было привычной иронии. Это короткое признание, пусть и произнесённое не всерьёз, задело Лайта. В этот момент он ощутил, что его одержимость Рюдзаки вышла на новый уровень. Он больше не мог смотреть на Эла как на простого соперника. — Если ты чем-то обеспокоен, ты можешь поделиться со мной, — продолжил Лайт, делая голос мягче. — Мы ведь партнёры. Эл долго смотрел на него, словно взвешивал слова. — Я беспокоюсь, Лайт-кун, — наконец произнёс он. — В этом деле слишком много тайн. А ещё больше совпадений. Лайт почувствовал напряжение в воздухе, но сумел сохранить безмятежное выражение лица. — Ты ведь не думаешь, что это как-то связано со мной? — спросил он с лёгкой усмешкой. Эл немного наклонился вперёд, его взгляд стал более пристальным. — А если и так, ты бы признался? Эти слова прозвучали как вызов, и Лайт почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Эл не боялся играть опасно, и это вызывало у Лайта не только раздражение, но и странное восхищение. — Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, — ответил Лайт, улыбаясь, — так что ты сам должен решить, верить мне или нет. На мгновение между ними повисло молчание. Их взгляды встретились, и Лайт почувствовал, как напряжение между ними становится почти осязаемым. Эл кивнул, не отводя взгляда. — Ты прав, Лайт-кун. Я разберусь. Позже, оставшись в одиночестве, Лайт вновь открыл Тетрадь смерти. Его мысли крутились вокруг Эла. Он мог бы просто устранить его, записав имя. Но это было бы слишком просто. Нет, Лайт хотел большего. Он хотел сломать Рюдзаки психологически, заставить его признать поражение. “Ты сам выбрал эту игру, Эл,”— подумал Лайт, записывая имя очередной жертвы.“И я сделаю так, что ты проиграешь.” Но несмотря на свои амбиции, он всё чаще ловил себя на мысли, что хочет не только победы. Его одержимость Элом превращалась в нечто большее. Лайт хотел завладеть им полностью — его разумом, его вниманием, его жизнью. И чем больше он думал об этом, тем сильнее становилось желание довести свою игру до конца, даже если ради этого придётся рискнуть всем. Утро началось с напряжённой тишины. Следственная группа собралась за круглым столом, но атмосфера казалась напряжённой и настороженной. Лайт внимательно наблюдал за Элом, который сидел в своей привычной позе и медленно ел очередной кусок торта. Казалось, что его привычное безразличие к окружающим сегодня скрывает что-то гораздо большее. — Сегодня ночью поступила новая информация, — наконец заговорил Эл, не поднимая глаз от ноутбука. — Это касается одной из недавних жертв Киры. Лайт сохранил безупречное выражение лица, хотя внутри почувствовал, как всё тело напряглось. — О чём именно идёт речь? — спросил он, чуть наклоняясь вперёд, чтобы показать заинтересованность. Эл сделал паузу, будто специально тянул время. Затем перевёл взгляд на Лайта, и его чёрные глаза будто впились в него. — Мы обнаружили странный узор в действиях Киры. Одна из жертв, Савада Таку, была журналистом, который вёл расследование. Его записи показывают, что он собирал информацию, которая могла бы привести нас к Кире. В комнате повисла тишина. Несколько агентов переглянулись, явно пытаясь осмыслить эту новость. — Это подозрительно, — сказал Мацуда, нахмурившись. — Ты хочешь сказать, что Кира как-то узнал о расследовании Савады и специально избавился от него? Эл снова взял кусочек торта, обмакнул его в чай и медленно проглотил, прежде чем ответить. — Именно это я и хочу сказать, — спокойно подтвердил он. — И это наводит на мысль, что у Киры есть доступ к нашей информации. Лайт изобразил удивление, хотя внутри он лихорадочно обдумывал, насколько близок Эл к правде. — Это серьёзное предположение, — вмешался он, глядя прямо на Эла. — Ты хочешь сказать, что кто-то из нас может быть замешан? Эл не ответил сразу. Он откинулся назад, сцепив пальцы и продолжая внимательно смотреть на Лайта. — Я хочу сказать, что это не исключено, — сказал он наконец. Слова прозвучали как скрытое обвинение, и Лайт знал, что это было сделано намеренно. Эл не мог доказать ничего, но он явно проверял его реакцию. — Мы все работаем над этим делом, — уверенно ответил Лайт, стараясь говорить ровно. — И обвинять кого-то без доказательств — это неправильный подход. — Ты прав, Лайт-кун, — мягко согласился Эл. — Но иногда интуиция может подсказать больше, чем кажется на первый взгляд. Когда собрание закончилось, Лайт задержался, чтобы поговорить с Рюдзаки наедине. Он подошёл к Элу, стараясь выглядеть расслабленным, и остановился за его стулом. — Рюдзаки, могу я с тобой поговорить? Эл медленно повернулся, его тёмные глаза без эмоций смотрели на Лайта. — Конечно, Лайт-кун. О чём ты хочешь поговорить? Лайт склонился чуть ближе, чтобы их разговор не могли подслушать. — Почему ты решил озвучить эту теорию? Ты ведь понимаешь, что это может вызвать подозрения в команде. Эл чуть наклонил голову, будто изучая Лайта. — Иногда напряжение в группе может привести к интересным результатам. — Значит, это был эксперимент? — спросил Лайт с лёгким недоумением. Эл не ответил прямо. Вместо этого он неожиданно сменил тему: — Лайт-кун, ты когда-нибудь задумывался о том, что значит быть Кирой? Вопрос застал Лайта врасплох. — Что ты имеешь в виду? Эл немного улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. — Кира создаёт идеальный мир, но делает это ценой чужих жизней. Интересно, задумывается ли он о том, как это выглядит с другой стороны? Лайт почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он понимал, что этот разговор — не просто философская беседа. Эл снова проверял его. — Думаю, Кира верит, что он поступает правильно, — осторожно ответил Лайт. — Возможно, он считает, что цель оправдывает средства. Эл слегка кивнул, будто соглашаясь. — Но не боится ли он, что однажды его идеал может обернуться против него самого? Этот вопрос оставил Лайта без слов. Эл, казалось, видел его насквозь, и это вызывало одновременно раздражение и восхищение. “Он играет со мной,”— подумал Лайт.“Но я не проиграю. Он не узнает правды.” Позднее Лайт сидел у себя в комнате, пытаясь разработать новый план. Он понимал, что Эл приближается к разгадке. Его одержимость всё больше превращалась в борьбу за выживание. “Я должен сделать так, чтобы он сам разрушил свои подозрения,” — думал Лайт. Его взгляд упал на тетрадь. Сотни имён, судьбы которых он изменил, смотрели на него, словно призраки его решений. “Но как это сделать? Эл слишком умен, чтобы поверить в простую ложь.” Лайт задумался о новом игроке, о том, кто мог встать на пути Киры. Возможно, его лучший шанс — направить подозрения Эла на кого-то другого. И, несмотря на все сомнения, одна мысль прочно засела в его голове: