Легенда об Истине и Романтике

Швея Охемы предпочитала городской шум и любила людей. Высокомерие и гордыня - совершенно не про нее. Аглая была нежным цветком, упорно сохраняющим красоту даже в самой ужасной среде, олицетворение спокойствия и частичка света в вечном царстве Аида. Люди тянулись к ней, пока она искренне делилась сиянием своего ядра пламени - Романтикой. Анаксагор Глупый предпочитал тишину и уединение. Стремление к Истине - вот его цель. Закрывшись от людей, он годами набирался знаний и взращивал внутри себя ненависть к богам. Идеальный ученый, но позорный Золотой потомок. Его избегали и презирали, клеймя еретиком, а он молча принимал их слова, в очередной раз скрываясь в потаенных библиотеках Амфореуса. В ее светлой душе закрались сомнения — Аглая желала познать Истину. Его стремление растворялось в Романтике — словно околдованный, Анаксагор стремился к возвышенным чувствам. Первая встреча произошла на простом рынке: швея Охемы делала подношение своей богине — Афродите. Ее образ четко опечатался в его голове, Анаксагор Глупый впервые не смог отвести глаз от девушки. Грациозным движением, она прошла мимо, оставляя за собой золотые нити. Поддавшись порыву, Золотой потомок отрезал часть шелковины и повязал на своей руке. Вторая встреча была официальной: тогда все Золотые наследники были созваны Фаеноном. Именно он и представил их друг другу. Аглая весь вечер не отходила от нового знакомого — он был единственным в помещении, о ком она не знала ничего. Анаксагор не был против. Он молчал, но впервые терпел людей. На третью встречу, он пригласил ее в библиотеку: ту самую, где сам ученый проводил дни и ночи. Швея Охемы с любопытством оглядывала книги и свитки с неизвестными для нее иероглифами. Анаксагор Глупый с удовольствием пояснял для нее значения каждого, пока она действительно слушала его, с самым искренним интересом. Впервые он задумался о подлинной божественности. Их последующие встречи были короткими, но от того и более ценными: каждая заканчивалась приятной болью в сердце. Аглая слушала его рассказы с нежной улыбкой и изредка разбавляла монолог вопросам, а Анаксагор смог сшить парчу для нее. Они были друг для друга путеводителями в разных способах познания мира: она - искусство, а он - наука. Анакса научил ее Истине, а Аглая его Романтике. Впервые они испытали высшую степень любви. *** Фестиваль во имя Кремноса гремел по всему Амфореусу. Казалось, не существовало ни одного человека, который не отмечал его. Кроме, разумеется, Анаксагора. Вместо поклонения богам он предпочитал презирать их: веками они не вмешивались в жизни простых смертных, игнорировали их молитвы и пользовались верой, словно паразиты, так и не отдавая ничего взамен. Швея Охемы давно вернулась в Одеон, которым руководствовала уже как несколько лет. Безвылазно сидеть в библиотеке для Анаксы становилось труднее и труднее. Будто золотыми нитями, его так и тянуло к проклятому богами Одеону, лишь ли вновь увидеть красоту ее зеленовато-золотых глаз. Она и не была против. Последний узел был завязан — швея тихо позвала Анаксу, до этого тихо читавшего книгу в уголке мелкой комнаты: Одеон был для Аглаи и работой, и домом, и мастерской, и это помещение играло роль кабинета. Золотая наследница подошла поближе и аккуратно разложила на столе парчовую обложку по размеру его книги. — Я заметила, что ты постоянно читаешь одну и ту же книгу. Подумала, что тебе не помешает чем-то прикрывать ее, — голос стал тише. — Тебя ведь и так еретиком клеймили. Не ухудшай положение, пожалуйста. Ее беспокойство было оправданным: на Амфореусе не принято отказываться от божеств, даже если им все равно. Анаксагор сделал это еще в молодости: сбежал из отцовского дома, отказался от наследства и ушел в отшельничество, посвятив жизнь науке. Тогда он предал судьбу, которую предсказали ему звезды. По негласным законам Амфореуса, это считалось предательством богов. Анаксагор Глупый годами молился богам, желая познать все тайны их мира, но те отказались от молитв. Оставили их проигнорированными. В одну ночь, он сбежал за пределы города и впервые увидел яркий свет звезды Сириус - той самой звезды, которая считалась его покровительницей. Тогда же он и понял: лишь сами люди способны изменить мир, а богам место в Тартаре. Его погоня за Истиной началась на следующую ночь, когда его на собственной руке он выжег символ, смысл которого известен лишь одному ему. — Благодарю тебя, Аглая, — любому другому, он бы ответил колкостью, но не ей. — Я буду хранить книгу в этой прекрасной парче. Аглая кивнула и слегка улыбнулась. Сколько бы лет она не работала швеей, искренняя благодарность людей приносила ей счастье. Она любила этот мир, народ, чистые эмоции... Годами она стремилась построить свой идеальный мир, наполненный радостью и чистотой. Мир, где отсутствовали титаны, а Амфореус не находится на грани падения. Мир, где правят искусство и доброта. Анаксагор примерил обложку на книгу. По размеру подошло идеально, да и название скрывало полностью. Подарок действительно был очень ценным, и дело не только в стоимости и появившейся возможности читать запретные книги на людях. — Тебе...правда нравится? — аккуратно поинтересовалась швея. — Разве смел ли я прежде лгать о чувствах? — задал он риторический вопрос. Теперь швея уже не скрывала улыбки. Ее труд оценил тот, кто волновал ее больше всего, разве может быть иная реакция? Анакса захлопнув книгу и с осторожностью отложил ее на столик. Книга о черной магии - то, что строго запрещено богами, но хранителя ядра пламени Истины это мало волновало. А Аглая слишком боялась за его жизнь, чтобы разглашать подобное. — Сегодня фестиваль. Анакса, я понимаю, моя просьба может быть для тебя трудноисполнимой... — до этого оптимистичная и спокойная Аглая вмиг занервничала. — Посети со мной храм Афродиты. Анаксагор напрягся. Золотая нить, повязанная на запястье натирала кожу, но ему было все равно. Боги - объект его презрения, ненависти, что раздирала его душу. Он не мог согласиться войти в храм одной из них, но и отказать единственной, кто понимает и защищает его также не посмел бы. Два ответа крутились на устах, но ни один так и не был озвучен. Минуты тянулись, Аглая уже несколько раз пожалела о сказанных словах, была готова забрать их обратно и отшутиться, но тут последовал ответ: — Хорошо. Но попрошу учесть: я не встану на колени перед статуями и не зажгу ни единой свечи. Никаких подношений от меня, Афродита не дождется, как и любых слов, кроме проклятий. Согласие Анаксагора стоило много, большего швея Охемы и просить не могла. Резкое осознание ударило в голову. В порыве эмоций, Аглая кинулась его обнимать. Анакса встал в ступор: это были первые столь нежные и любящие объятия. Любая тактильность в прошлом оканчивалась болью, например, попыткой воткнуть нож в спину или грудь, больными ожогами на руках и ударами кулака с последующими яркими синяками. В этот раз было нечто иное... Аглая сеяла любовь, как и ее богиня-покровительница, была олицетворением искусства, как и ее звезда - Альдебаран - и растила в любом, кто ее окружает высшие чувства. Золотая наследница ядра пламени Романтики была истинной богиней. Единственной, которой был готов верить Анаксагор. Единственной, кому он возносил бы молитвы по ночам. Единственной, перед кем он опустился бы на колени, моля прекратить его вечные муки. Лишь она - та, кто способна понять его настоящего и поддержать. Лишь она приняла его: еретика и богоненавистника. Лишь он по-настоящему раскрыл душу и сердце для мира, желая очистить мир от гнета богов и титанов. — Спасибо, Анакса... — такая обычная фраза, но насколько значимое для ученого. Его руки аккуратно опустились на ее утонченные плечи, поглаживая и приобнимая в ответ. — Дай мне пару минут, я соберусь. Он кивнул, выпуская ее из мимолетных объятий. За секунду она скрылась в дальних коридорах своего Одеона, оставляя Анаксагора наедине с собой. Подхватив со стола книгу, скрытую в парчовой обложке, он оставил на ней поцелуй: невесомый, словно боясь, что он будет единственным в жизни. Скрываясь за дверью своего "кабинета", Аглая не могла держать радости. Она в пару движений повязала на руке золотую нить — точно такую же, как и у Анакса — поднесла к губам запястье, на котором она закрепилась, и поцеловала. Словно последний раз. Словно это значило нечто большее. Возможно, боги бывают милостивы к Аглае. Возможно, Анаксагору действительно хватило знаний противостоять их воле.