Белоснежный страх

Проходя около тёмных крон леса, одно из них будто начинает шептать: Сяньлэ.. — Игриво слышится откуда-то из темноты жутких лесов, куда забрел тот самый "Сяньлэ". Чей-то незнакомый голос звал его, но кажется, совсем не за тем, что бы попросить помощи, хотя великодушный бы обязательно подал руку помощи. Хотя, стоит спросить, кому из гостей на тёмной поляне помощь и милосердие пригодиться больше. — Кто здесь? — Отозвался юноша в белой одежде. Бегло он осматривал каждое дерево, каждый угол, где было хоть немного темнее. Он не чувствовал чьего-то присутствия, но быть не могло, что он сам себя подводит. Он точно это слышал и желал наконец увидеть. И вот вновь: — Сяньлэ.. неужели ты меня не видишь? — Юноша тут же схватил в руки Фансинь и приготовился к бою, направляясь острый конец вперёд, но никто так и не показался. Се Лянь догадывался, с кем он имеет дело. И в тоже время, не имел и понятия что это за чудовище.. от одного его упоминания руки начинали не слушаться, дыхание становилось чаще, сердце пыталась вырваться из груди. Прям этой твари в руки. Видимо, он того и добивался. Держать в своих мёртвых руках ещё живое, багровое сердце, которое стучит, искриться кровью и дёргается, - на самом деле романтично, не так ли? Ехидный смех послышался прям над головой. Се лянь в ту же секунду посмотрел туда и замер. Всё это время, эта скотина сидела у него над головой. Как.. как он не почувствовал этого? Се лянь не простит себе такой неосторожности, но сейчас он нацелен ненавидеть только одну сущность в этом мире - Белое бедствие! Будто весь мир и свет сошёлся на одной этой поляне, до куда лунный свет не доходит, а ветви старые и полу гнилые, будто сейчас оборвутся и собьют тебя с ног. Но лианы удивительно крепко держали этот ужас в белом, который не спеша покачивался, да маску на лице поправлял, одна сторона которой заливалась смехом, а другая - слезами. И пока юноша в страхе замер, распахивая очи, это чудовище резво спрыгнуло с ветвей деревьев, языщно становясь на землю, не издав и звука. Се ляню тут же в нос ударил противный, сладковатый запах, заставляющий тихо морщиться, но проблемы были и по страшнее, чем простой назойливый запах. Он замахнулся Фансинем, но промазал, лезвие пронеслось мимо чужих волос, не задевая и прядки. Да быть не может! Чтобы Его Величество Наследный Принц не смог попасть по врагу? Его навыки были на высочайших уровнях, но рядом с ним.. будто и смысла не имели. — Не попал. — Словно игриво, хотя, скорее стервозно, отозвался голос за спиной Се ляня. Чужая рука обхватила его талию, пока другой сжали ладонь, со звоном роняя меч на землю, оставляя Наследного Принца без оружия и, кажется, без шанса на спасение. — Это ты!.. — С ужасов выкрикнул Се лянь. — Это ты наслал поветрие ликов на народ Сяньлэ! — В ответ холодный смешок и острая боль в руке. Эта тварь своими ногтями царапала кожу! По пальцам потекла алая кровь и дрожь. Не длинные, но такие цепкие ногти надрывали нежную кожу, оставляя красные рубцы, которые может быть и быстро бы затянулись, если бы их не рвали вновь и вновь, с издевкой и ярым садизмом наслаждаясь чужим болезненым вздохом. Нет, Се лянь не слабак, но сейчас он был бы не против свалиться на колени, да даже то ему сделать не удавалось, его предательски удерживали под поясом. Юноша умел терпеть самую невыносимую боль - будь его нога повреждена капканом, он бы и бровью не повёл, хотя нога скорее стала бы похожа на жалкий обрывок мяса, который скормят вскоре не то монстру, не то твари, не то этому Белоснежному ублюдку. Если это, конечно, не одно и тоже. Что происходит здесь? Что происходит с ним, когда рядом Оно? Се лянь ничего и никого в жизне так не боялся, как это создание. Это.. ужасное создание, которое заслуживает самой жестокой смерти. И, о, Се лянь будет стараться и вытирать капли гнусной крови одну за одной, пока не свернёт ему шею! — Как снять проклятье к людей?! Отвечай! — Бранился Се лянь. Тогда к его уху наклонились и ели разборчиво рассказали способ. Се лянь побледнел. Это был способ как наслать болезнь, но не как её вылечить.. что это за способ такой?! Хотелось этой же больной рукой разорвать чужую маску, увидеть его лицо и затем, обязательно, вырвать каждый зуб до единого, каждый сантиметр лица обезобразить, чтобы неповадно было. — Ты предлагаешь мне навредить ни в чем не виновным людям?! - Они, в отличие от тебя, не сделали ничего ужасного. — Юноша вырвал свою уже израненую ладонь из хватки и тут же отпрыгнул в сторону, увилечив между ними настроение и подобрав с земли свой меч, который и стал будто продолжением той, в кровь исцарапаной ладони. По рукояде потекла кровь, рука дрожала и не могла даже ровно держать тяжёлое лезвие, но едва ли это было способно остановить Наследного принца. — Что ты за тварь такая.. Я сорву эту маску с тебя! — И Се лянь кинулся в бой. Сколько бы он не наносил ударов, каждый не попадал, от каждого лезвия безликое чудовище уворачивалось, отпрыгивало, убегало и взмахом одной лишь ладони было способно отбить тяжесть всего меча. Чудище ловко мог увернуться от каждого лезвия, от каждого удара, при том злобно хихикая. — Сяньлэ, ты.. — Юноша смог поймать безликого, как только тот начал трепаться. Стоило монстру в белых одеждах ослабить свою защиту, как он тут же был пойман на этой ошибке. Юноша схватил его за бледную шею, прижал к стволу дерева и с хрустом, то-ли веток, то-ли костей, мечом пригвоздил его к старой древесине. Из под маски по подбородку потекла кровь, языщным узором расплываясь по одеждам. Таким же белым и чистым, не понятно, то-ли своим, то-ли Се ляня. Кровь алым семенем выращивала на руковах хлопковых одежд свои, собственные, ветви. Их кровь смешалась вместе, вырисовывая своего рода фрески. В них бы тоже был смысл. И, о, он конечно же есть. Смысл в том, что Се лянь наконец поймал животное в загон. Но, при том, кто из них двоих овечка - другой вопрос. Но безликий молчал. Неужто потерял создание? Или может помер наконец? Се лянь опомнился и потянулся к его маске, но рука была перехвачена. Значит, он был ещё в сознание. Но, чего он ждал? — Сяньлэ, давай постоим так ещё немного? — Противно-похабно протянул безликий, протягивая сладкое имя на своих губах. Лучше бы, чтобы эти губы, скрытые маской, наконец захлебнулись в крови! Даже маска не скрывала его ужасающий взгляд и улыбку. Те может и были нарисованы, но пробирало до дрожи! Бедствие сжало руку Се ляня с новой силой, сплетая их пальцы вместе, с хрустом надавливая на каждую косточку и сантиметр кожи. Но, если для победы над ним стоит пожертвовать парой пальцем - это малая цена, которую он может и готов заплатить. А придётся ли?