Дитя Смерти

      - Вы пока решили разойтись? – спросила Маргарита Викторовна, с удивлением и некоторым беспокойством глядя на нее поверх чашки с чаем.       Кристина кивнула и вздохнула. Она сама толком не знала, почему пригласила в гости немолодую женщину. Они знали друг друга еще с того времени, когда Кристина была студенткой – Маргарита Викторовна была ее мастером и куратором, которая разглядела в ней, вчерашней выпускнице детдома, потенциального художника.       После выпуска прошло уже несколько лет, но все же мастер из института в какой-то степени поддерживала и покровительствовала начинающим служителям живописи. Кристина попала в их число, хотя и в большей степени занималась анимацией.       Она не могла с этим бороться, но в какой-то степени цеплялась за немолодую женщину, подсознательно воспринимая ее как некую материнскую фигуру. Та, казалось, это понимала, но не возражала. Поэтому Кристина позвонила ей, оказавшись в сложной ситуации.       - Ты говорила, что это эмоциональное потрясение также подтолкнуло тебя снова взяться за кисть, – заметила Маргарита Викторовна, чтобы поддержать разговор. – Ты упоминала что-то о портретах случайных людей.       - Да, и я… Я бы хотела, чтобы вы взглянули, – Кристина провела рукой по волосам. – Я не могу понять, действует ли этот эффект присутствия только на меня из-за моего состояния или он более объемный и глубокий, чем кажется на первый взгляд.       - Что ж, давай посмотрим на плоды твоего вдохновения, – кивнула женщина.       Кристина кивнула в ответ и они вышли с небольшой кухоньки, проходя в мастерскую. Она подошла к мольберту, который стоял у стены, и показала бывшему мастеру несколько портретов.       На всех из них были совершенно случайные люди, большинство из которых были вообще собирательными образами. За исключением самого первого, который и стал причиной этой странной серии.       Несколько минут немолодая художница с разных углов рассматривала картины, задерживая взгляд то на одной, то на другой.       - Сокрытие глаз, – задумчиво произнесла она. – Простой, но гениальный ход, Кристина. Вместе с эффектом иллюзии наблюдения создается ощущение того, что портрет следит за зрителем взглядом. И, как я вижу, это уже сейчас настоящая серия работ. Какой портрет был первым? И как тебе пришла в голову идея с темными очками?       - Этот, – Кристина указала на незнакомку. – Я встретила эту женщину на улице в тот вечер, когда это случилось. Она стояла на светофоре напротив меня неподалеку отсюда. Было уже поздно, но на ней все равно были эти очки. При этом у меня даже не возникло мысли о том, что она может быть слепой. Напротив, это делало ее взгляд еще более… ощутимым, что ли?       Маргарита Викторовна кивнула в задумчивости.       - Знаешь, Кристина, ко мне буквально на днях заходил один знакомый. Кирилл Иванович Лапкин. Он по-своему филантроп в том смысле, что нередко оказывает поддержку даже малоизвестным и начинающим художникам. Он большой любитель, так сказать, работ, которые могут что-то зацепить в нем и, выбирая такие, он не смотрит на именитость автора. У него планируется небольшая выставка через несколько месяцев и, думаю, эти портреты вполне могли бы его заинтересовать. Он любит картины с энергетикой. К тому же этот прием с глазами… Возможно, не полное новаторство, но тебе точно удалось раскрыть его довольно ярко.       - Вы так думаете? – спросила Кристина – И действительно ли это хорошая идея, пытаться выставляться? Все же я рисую скорее для души, а не для публики, денег и известности.       - Как настоящий художник, – улыбнулась Маргарита Викторовна. – Поэтому я и думаю, что твои работы заинтересуют Кирилла Ивановича. Он всегда чувствовал фанатов своего дела. Все же искусство всегда раскрывает внутренние помыслы своего автора, оно не лжет.       Кристина молчала, глядя на портреты, которые, казалось, смотрели на нее в ответ. Она не была уверена в том, хочет ли их выставлять на всеобщее обозрение, но все же кивнула. В конце концов, нет никаких гарантий, что те приглянутся этому Кириллу Ивановичу.

***

      Все в мире строилось на энергии, ее балансе и потоках. Жизнь и Смерть существовали бок о бок в каждом существе, наполняя его от первой до последней минуты. При этом формирование этих внутренних потоков происходило еще до рождения в процессе первичного физического развития.       Чем моложе было существо, тем сильнее в нем преобладала энергия Жизни, но постепенно энергии приходили в баланс, а затем начиналось преобладание энергии Смерти и, когда достигался предел, душа уходила за грань, где властвовали тени и где все было наполнено энергией Смерти. И прежде не было так, чтобы та сама просачивалась в мир, где преобладала ее противоположность.       Только она могла выходить в мир, но не в явном виде, а имея временную физическую оболочку, взятую взаймы у того, чье тело чуть ранее переполнилось энергией Смерти в естественном порядке, истратив свой врожденный лимит жизненных сил. Тем самым она также привносила с собой часть своего мира, поддерживая должный баланс в этом.       Все же энергия Жизни, в отличие от энергии Смерти не могла существовать без противовеса – просто уничтожила бы сама себя. Она как огонь, который, не имея сдерживающего фактора в виде воды, сожжет все, что можно сжечь, и угаснет, истратив все ресурсы.       Однако сейчас она обнаружила утечку и направилась искать ее источник. Это оказалось небольшое истончение в грани, что разделяла два мира, не давая им столкнуться и уничтожить друг друга.       Необходимо было восстановить целостность, но это оказалось невозможно, поскольку энергия Смерти не просто проникала в тот мир и рассеивалась, а напрямую вплеталась в конкретное живое существо. Которое, что удивительно, сумело не просто принять в себя чистую и практически сырую энергию, но и суметь адаптироваться к ней физически.       Для живого существа с уже полноценно сформированными потоками это объективно невозможно, оно не совместимо с чистой энергией, тем более Смерти. Оно просто не сможет вступить с ней в прямой контакт и впитать. А значит потоки еще формировались и этот процесс уже включил в себя это место и его силу, сумев адаптироваться к ней.       Обычно потоки формировались на основе связи с родителями и тем самым ребенок был связан с ними не только физической кровью, но в этот раз вторичная связь по тем или иным причинам сформировалась с этим местом, с ней. Впервые в истории живое существо стало ее ребенком по энергии. Дитя Смерти… Кто бы мог подумать, что настанет день, когда она, пусть и не напрямую, но породит жизнь.

***

      Кристина вышла из кабинета УЗИ и несколько минут рассматривала расположенный в углу холла больницы некролог. Лицо женщины на фотографии было ей знакомо, поскольку именно у нее она наблюдалась со своей беременностью в течение нескольких недель. Из сопроводительного текста она узнала, что Елена Игоревна Приморская, проработавшая в этой больнице больше двадцати лет, умерла от раковой опухоли, которая подтачивала ее силы последние пять лет.       Телефонный звонок отвлек ее от размышлений о вечном цикле жизни и смерти и она увидела знакомый номер Лапкина, который высветился на экране ее телефона. В последние полгода Кирилл Иванович стал ее частым контактом, поскольку филантроп пришел в восторг с ее цикла работ «Очки» и теперь выставлял их в одном из залов галереи, который арендовал для того, чтобы, как он выражался, показать миру настоящих творцов кисти и красок из числа современников.       Было даже выпущено несколько статей и репортажей об этой выставке. При этом работы самой Кристины определенно могли похвастаться тем, что оставили после себя мало равнодушных, хотя не вся реакция была положительной.       Самую же первую картину с портретом незнакомки она все же отказалась выставлять, хотя Кирилл Иванович и пытался настаивать. Свою позицию Кристина обосновала тем, что писала ее пусть и со случайного, но конкретного человека и не считала верным выставлять этот портрет напоказ без согласия натурщика. Хотя на самом деле она просто не чувствовала в себе сил расстаться с картиной, героиня которой, казалось, присматривала лично за ней.       Поговорив с любителем искусства и договорившись о том, что она отправит на его выставку еще несколько своих картин, поскольку публика была заинтригована новым именем в области живописи, Кристина покинула больницу, направляясь домой.       Она все еще жила в своей студии, поскольку с Константином они все-таки решили расстаться, хотя и остались хорошими знакомыми. Этот ребенок, которого она носила под сердцем, не смог укрепить и сплотить их брак, но помог им определиться с тем, к чему в первую очередь стремился каждый из них. А работа в киностудии и небольшая доля с выставки своих картин вполне покрывали ее расходы, хотя она и понимала, что с рождением ребенка ее жизнь определенно изменится.       Сейчас уже был конец октября и до его рождения оставалось всего несколько недель, поэтому Кристина изучала возможность переезда в другое место. Кирилл Иванович даже предлагал ей одну из своих квартир и содержание, чтобы она могла творить живопись и не думать о хлебе насущном. Она отклонила предложение, пошутив, что даже соловей, имеющий красивый голос, не поет в клетке. Мужчина оценил отказ и больше не предлагал подобного.

***

      Звонок в дверь застал Кристину за подготовкой к ужину. За окном уже стемнело, поскольку дни становились все короче. Она никого не ждала, но все же пошла открывать. Увидев гостя, а точнее гостью, она замерла на месте.       На пороге ее дома стояла женщина, глаза которой были скрыты за черными очками, но не это потрясло Кристину до глубины души. Лицо, которое она видела перед собой, принадлежало Елене Игоревне, ее врачу. Той самой, что умерла буквально на днях. Однако то, что это была не она, было также очевидно.       Кристина не видела глаз женщины, но отчетливо ощутила, как неожиданная гостья обвела ее взглядом и остановилась на уже заметно выпирающем животе. Она инстинктивно прижала к нему руку в защитном жесте, поскольку, хоть незнакомка и не проявляла никаких признаков агрессии, ей вдруг резко стало страшно, а сердце сжалось как от предчувствия беды. Это напомнило ей то, как она повстречала ту, чей портрет все еще был в комнате позади нее.       - Вам нет нужды бояться, – заговорила женщина и ее голос звучал почти в точности как голос Елены Игоревны при жизни. – Сегодня я просто пришла поговорить. А также убедиться в том, что мои предположения о некоторых вещах верны.       Она переступила порог и Кристина словно в трансе отступила в сторону. Она не могла логически обосновать свое поведение и реакцию, но что-то в незнакомке резко отличало ее от других людей.       - П-проходите, – только и смогла выговорить она. – Давайте поговорим в гостиной.       Женщина чуть наклонила голову и прошла в комнату. Сама же Кристина выскочила на кухню. Она убеждала себя, что следует хотя бы подать чай, но на самом деле она просто отчаянно нуждалась в передышке, поскольку даже дышать в присутствии неизвестной ей было трудно.       Заварив чай и набравшись мужества, Кристина вышла в гостиную. Незнакомка стояла в комнате, глядя на портрет, женщину с которого та ей напомнила. При этом ее рука задумчиво скользнула по слою краски и лака. Заметив ее, неизвестная кивнула самой себе и обернулась. Она все еще была в очках, скрывающих ее глаза.       - Я… Я приготовила чай, – тихо сказала Кристина. – Все же на улице прохладно. И, думаю, вы можете снять очки.       - Я не чувствую холода, – ответила незнакомка. – И очки мне тоже лучше не снимать. Не время.       Ее тон был спокойным и вежливым, однако в нем Кристина явственно услышала скрытое предупреждение. Страх снова поднялся в ее сердце и она крепче сжала свою чашку. Вопрос об имени гостьи застрял в ее горле.       - Что… Что вы хотели? – задала она другой вопрос.       - Поговорить о той жизни, которую ты носишь под своим сердцем, – ответила женщина.       Рука Кристины вновь инстинктивно дернулась к животу. Чем ее ребенок успел привлечь чье-то внимание? Он же еще даже не родился. Незнакомка с таким знакомым лицом и голосом словно прочитала ее мысли и чуть наклонила голову.       - Да, эта жизнь еще не пришла в этот мир, но она придет и вам в первую очередь следует понять, что это дитя будет отличаться от всех, кто когда-либо был рожден. В том числе физически, – ее взгляд остановился на ней и она указала на что-то. – Из-за этого.       Кристина рефлекторно проследила место, на которое указала странная гостья, и ее сердце чуть сжалось. Это был тот самый портрет, который она нарисовала в ту ночь, когда она убежала от своего мужа в эту небольшую студию. Портрет незнакомки в черных очках.       - Любое живое существо несет в себе энергию, которая дает ему жизнь и однажды заберет ее, – заговорила женщина. – Формирование ее потоков происходит еще в утробе матери, связывая ребенка с родителями не только по крови. Или, при отсутствии рядом отца на протяжении конкретного периода времени, только матери. В обычных условиях. Однако, в случае этого ребенка, условия перестали быть обычными из-за ряда факторов, ключевым из которых является эта картина.       - Но в ней не может быть ничего такого, – Кристина покачала головой. – Я сама ее написала и знаю каждый ее компонент, который я вложила в нее. От холста и красок до лака. И от кистей до эмоций, которые у меня были в тот момент, когда я случайно увидела эту женщину на улице.       Гостья наклонилась чуть ближе и Кристина чуть вздрогнула от той энергетики, которой, казалось, была окутана ее личность.       - Я знаю, что это были вы, я чувствую те силы и энергию, которые ваши эмоции и чувства вложили в этот портрет. В мой портрет. И это привело к тому, что эта картина стала точкой сопряжения между этим миром и тем, что скрыт за тонкой границей между Жизнью и Смертью. Из-за этого моя энергия просочилась в этот мир в чистом виде, смешавшись с той, которую вложили лично вы. И это не имело бы такого большого значения, если бы не новая формирующаяся жизнь в непосредственной близости. Сейчас, будучи рядом, я чувствую и свою энергию в этом ребенке на месте отсутствующего второго родителя.       Кристина почувствовала, что плывет, не понимая того, о чем говорила неизвестная.       - Родство по крови связывает тела, – снова заговорила женщина. – Родство по энергии призвано связывать души. В обычных условиях, этот ребенок был бы связан только с вами, поскольку я не чувствую связи с отцом. Но моя энергия стала вторым по близости источником и я знаю, что физическое тело смогло адаптироваться к ней. В результате этот ребенок по праву своего существования принадлежит обоим мирам.       - Полукровка? – Кристина не сдержала немного истеричного смешка.       - Можно сказать и так, – спокойно подтвердила гостья. – И это уже не изменить, поскольку процесс установления энергетических связей и формирования их потоков очень быстротечный и давно завершился. Их же повреждение приведет к тому, что он умрет. Появившись на свет, этот ребенок всегда будет отличаться от других, хотя я не могу сейчас сказать в точности чем. Однако я не могу допустить повторения подобного и не могу обрезать ту связь, которая уже установилась между нами, – она посмотрела на Кристину. – Я остановлю поток через картину, поскольку этот портал вытягивает в первую очередь ваши силы, но сама открою другой, который будет поддерживаться за счет ребенка и поддерживать его самого. И только его.       Кристина ничего не смогла ответить, глядя на то, как женщина вновь коснулась рукой портрета и висящего рядом с ним зеркала. Последнее словно стало темнее и чуть затуманилось.       - Повесьте его в комнате ребенка, но сами в него не смотритесь, – велела гостья и предупредила: – Иначе оно вытянет из вас жизненные силы и ускорит тот миг, когда ваша душа ступит в мой мир, навеки покинув этот.       Сердце Кристины сжалось, когда она наблюдала за тем, как женщина буквально у нее на глазах скользнула внутрь зеркальной глади, исчезнув из квартиры. В момент ухода ее очки пропали и на краткий миг она увидела в отражении темные глаза, которые, казалось, поглощали в себе все, даже саму тьму.       Ее рука рефлекторно обхватила живот, внутри которого находился кто-то, кого этот мир еще не знал – ребенок человека и самой Смерти.