Дитя Смерти

      Лена остановилась неподалеку от театра, глядя на во многом величественное по сравнению с соседями здание. После того инцидента с кулоном и расследования отношение к ней в школе было сложным, но все же не таким плохим, как она боялась. Некоторые ее опасались, но хотя бы не избегали и ей также удалось избежать обвинений и издевательских слухов.       В них, к слову, сейчас купался сам Денис после того, как информация о том, что он заводит отношения с девушками на спор с приятелем, просочилась в школьные сплетни. Ему также досталось от отца, который хоть и был богат и влиятелен, все же был разумным и хорошо воспитанным человеком.       Сейчас же Лена пришла сюда, чтобы встретиться со своим отцом, который приехал с гастролями в родной город. У нее всегда было странное отношение к этому человеку. А ее первые полностью сознательные воспоминания о нем относятся примерно к пятилетнему возрасту.       Она редко виделась с ним и не сказала бы, что скучала по нему или испытывала к нему привязанность, но все же она и мама поддерживали с ним связь. На самом деле, Лена бы соврала, если бы сказала, что привязана к кровному отцу сильнее, чем к тете Даф, которую видела примерно с той же регулярностью.       Ее губы тронула тень улыбки при мысли о ней. Лена помнила, как они встретились впервые после того, как полноценное понимание ее личности и природы раскрылось перед ней. Тогда она сильно переживала из-за того, что ранее называла ее так по-детски и по-родственному – тетя Даф. Все же испытать на себе гнев Смерти она боялась.       Но, к удивлению Лены, та позволила ей называть себя так, поскольку, по ее словам, не имело значения, какое имя ей дадут живые и дадут ли вообще. В назначенный час она все равно придет к каждому вне зависимости от того, звали ее или нет. К тому же те энергетические узы, с которыми Лена родилась, в некотором смысле действительно роднили ее с ней. По этой причине подобное обращение не было полностью неуместным.       - А умирать… Это больно? – примерно тогда же спросила Лена, набравшись смелости.       Женщина лишь провела рукой по ее волосам, дополнительно успокаивая все же просачивающуюся тревогу.       - Я не знаю, малышка, – ответила она наконец. – Со мной этого не происходило.       Лена опустила голову. Она понимала, что спрашивать об этом было глупо, но с другой стороны… Кому еще можно было попытаться задать подобный вопрос?       - Тебе больно, когда ты становишься старше, малышка? – спросила женщина и Лена подняла на нее озадаченный взгляд, покачав головой – Значит не будет и в тот момент. По своей природе эти процессы почти не отличаются – просто происходит изменение баланса энергии в твоем теле. Поэтому не бойся, малышка. Тебе нечего страшиться в этом. Ты уже своя здесь.       Лена не была полностью уверена в том, что понимала то, о чем говорила тетя Даф, но вместе с тем ее слова действительно успокаивали ее. В том, чтобы иметь возможность задавать подобные вопросы, определенно были свои преимущества.       Сейчас же Лена поднялась на ноги со скамейки, на которую присела, предаваясь воспоминаниям и мыслям о тех узах, которые связывали ее с различными людьми и не только людьми, и направилась в сторону театра. Она знала, что ее отец уже приехал.       Служебная дверь, расположенная рядом с пустым пока еще гардеробом, открылась, когда Лена поднесла к сканеру пластиковую карточку-пропуск. Теоретически, та работала в любом театре, куда приезжал с гастролями ее отец. Это было одним из условий, которое он отдельно прописывал в своем райдере. Правда в других театрах она это ни разу не проверяла.       Константину Белкину было сорок лет и он был довольно известным актером театра и чуть менее известным актером кино. Через пару лет после рождения Лены его карьера довольно резко пошла в гору, когда он сумел зарекомендовать себя в небольшом проекте «Театральная изнанка», который показывал зрителям секреты закулисья театральной жизни. После этого яркого и харизматичного мужчину заметили продюсеры.       Лена довольно привычно прошла через внутренние помещения театра. Ей уже доводилось часто бывать здесь, когда несколько лет назад ее маме поступил заказ на оформление декораций для нового спектакля. Гримерка отца нашлась быстро и она постучала в дверь.       - Привет, пап, – поздоровалась Лена, когда мужчина открыл ей.       - Привет, – улыбнулся Константин, впуская ее. – Рад, что ты смогла меня навестить. Все же на этот раз, к сожалению, мой график настолько плотный, что совсем нет времени навестить тебя и Кристину. Прости за это.       - Ничего. Я понимаю, – кивнула Лена, входя. – Тем более все равно не получилось бы собраться всем вместе. Мама сейчас сопровождает свою новую выставку. Ее не будет в городе еще пару дней.       - А к тому моменту я снова уеду, поскольку мой тур продолжится, – с немного грустной улыбкой кивнул мужчина, закрывая дверь в комнату.       Лена снова кивнула и осмотрелась вокруг, пытаясь понять, какая роль на этот раз досталась ее отцу в спектакле. Должно быть, это был какой-то дворянин, судя по висящему на вешалке старинному камзолу и напудренному парику на подставке у трехсекторного зеркала с подсветкой.       - Ты голодна? – спросил мужчина – Я просто думал как раз сходить перекусить. Все же до вечера я не смогу нормально поесть из-за последних репетиций и самого спектакля.       На самом деле Лена успела поесть в школе до того, как приехать к отцу, но все же кивнула. По рассказам мамы она знала, что из-за большой нагрузки в день спектакля у актеров зачастую нет возможности нормально обедать и ужинать. Особенно тем, кто нуждался в сложном гриме.       Доставлять неудобства отцу Лена не хотела. К тому же совместный обед немного сгладит неловкость общения. Все же хоть они и были очень близкими родственниками, они на самом деле не были близки. С тем же успехом она могла бы провести время с Кириллом Ивановичем, который курировал и организовывал выставки, в которых участвовала ее мама. Очень хороший и важный знакомый, но не более того.       Вдвоем они направились в служебную столовую, которая пряталась во внутренних помещениях театра и куда не пускали простых зрителей. Именно там актеры и сотрудники могли нормально поесть. Все же театральный буфет не очень подходил для полноценного питания.       В день спектакля эта столовая закрывалась за три-четыре часа до его начала, чтобы весь запах успел выветриться. Но прямо сейчас она еще была открыта и отец пошел заказывать еду, оставив Лене право выбрать для них столик. Осмотревшись, она направилась в сторону угла, в котором было самое приглушенное освещение.       Подобный выбор был для Лены чем-то почти рефлекторным. Все же, в отличие от многих, она гораздо комфортнее чувствовала себя в тени, чем на свету. Должно быть, отчасти подобные предпочтения уходили корнями в ее связь со Смертью, благодаря которой она чувствовала себя в большей безопасности в темноте, которая напоминала ей тихое спокойствие, царящее в мире тети Даф.       Отец присоединился к ней через несколько минут, неся на подносе еду на них двоих. Чуть ранее он уточнил ее предпочтения, поэтому Лена просто взяла себе овощной салат, булочку с маком и чай, оставив все остальное мужчине.       - Ты правда уверена, что не хочешь поесть плотнее? – спросил он.       - Я уже ела в школе, – пояснила Лена отцу. – Что вы сегодня ставите? Что-то из классики? Я заметила костюм в твоей комнате. Ты какой-то дворянин?       - Нет, не классика. Сегодня более детский спектакль. Мы ставим «Остров сокровищ». Мне досталась роль Трелони. Он дворянин, так что ты почти угадала, – отец чуть улыбнулся.       Лена задумчиво поджала губы, пытаясь вспомнить книгу, которую читала уже довольно давно. Да, кажется, там был какой-то персонаж с подобным именем. Хотя она не была уверена, что не перепутала его с врачом.       - А у тебя как дела? – спросил отец – Ты ведь, если я ничего не путаю, уже скоро заканчиваешь школу, верно? Уже определилась, на кого хочешь учиться дальше? Кристина говорила, что тебе тоже нравится рисовать.       Лена рассеянно помешивала чай в чашке. Она понимала, что поддержание разговора отцом было скорее элементом вежливости, чем искренним желанием узнать что-то о ней. Она не винила его за это, все же она действительно не чувствовала близости с этим человеком, который несмотря ни на что оставался для нее чужим.       - Я думала попробовать поступить в тот же институт, в котором учились ты и мама, – ответила она наконец. – Правда меня больше привлекает театр теней. Это очень необычный подвид актерского искусства и мне нравится то, как тени оживают и меняют форму, рассказывая историю и раскрывая совсем другой мир прямо на глазах у зрителя. Меня это… завораживает.       Лена улыбнулась и сидящий напротив нее отец ответил тем же.       - Это довольно сложный подвид театра, – заметил он. – Все же создать нужный образ только при помощи движений рук и голоса довольно сложно. Но, когда это удается, впечатление действительно оказывается очень глубоким. Ты пробовала делать что-то похожее?       Лена кивнула и поднесла руки к небольшому светильнику, который был установлен на их столике. Она почти почувствовала, как тени игриво ответили на ее задумку, создавая прыгающего зайчика на стене напротив, следуя за движениями ее пальцев. Вот он замер на одном месте и поводил ушами, словно прислушиваясь к чему-то своему, а его нос чуть задергался.       Отец усмехнулся и тоже попытался создать что-то похожее, правда у него это получилось не так изящно и правдоподобно. Его зайчик напоминал скорее фантазию абстракциониста на эту тему. Почти минуту они оба играли со светом и тенью и, наверное, это был первый раз, когда Лена действительно чувствовала, что между ней и этим человеком, которого она едва знала, есть какая-то связь.       - У тебя очень здорово получается, – улыбнулся отец, возвращаясь к прерванному обеду. – Тени и правда как будто ожили, верно?       Лена кивнула, все еще чувствуя остаточную пульсацию прохлады, которую иногда ощущала от теней, когда те словно подпитывались энергией из ее кулона, а позже и татуировки. Возможно, они и правда в некотором смысле оживали, когда дело касалось ее самой. Все же не просто так она существовала на границе таких разных миров.       Остаток обеда прошел за обсуждением более нейтральных тем. Лена немного рассказала о маме, выслушала несколько традиционных историй о том, как она и Константин учились в художественном институте. Из полезного узнала, как раньше проходил прием экзаменов на театральный факультет, все же на факультете живописи и анимации экзамен был другой.       - Ты останешься на спектакль? – спросил отец, когда они вернулись в гримерку, но Лена покачала головой.       - У нас завтра пробный экзамен, поэтому я бы хотела подготовиться, – ответила она.       - Что ж, тогда не буду тебя задерживать, – отец чуть сжал ее руку. – Удачи на завтрашнем тесте.       - Тебе тоже хорошего выступления, – улыбнулась Лена. – Не забудь сломать ногу перед своим выходом.       Константин рассмеялся, оценив шутку.       - Обязательно. Тебя проводить?       Лена покачала головой. Она отлично знала, где находится выход. Через несколько минут она уже выходила из театра, а тени приближающихся зимних сумерек следовали за ней по пятам, окутывая со всех сторон умиротворяющим и успокаивающим коконом.       Лена подняла голову, прикрывая глаза и чувствуя, как редкие снежинки падали ей на лицо. Дочь двух миров, таких далеких и одновременно близких. Таких разных, но таких похожих, когда спускается ночь. Она принадлежала им обоим и это делало ее другой, но в то же время счастливой.       Новая татуировка, подаренная тетей Даф вместо кулона, чуть холодила кожу в районе сердца, напоминая о себе, а вокруг жил своей жизнью город. Лена улыбнулась своим мыслям.       Сегодня двадцать первое декабря и всего через несколько часов она станет взрослой, покинув навсегда привычный мир детства. И это совсем не больно, просто неизбежно и немного волнительно… Как и смерть...