В стенах общаги

Ландо осторожно толкает дверь в комнату, из которой доносится стук пальцев по клавиатуре и резкий запах собственного одеколона. В его руках тетрадка по финансам, мятая и с пятном от кружки кофе. Оскар даже не поворачивается, знает, что этого лучше не делать.  — Ты сильно занят? — Ландо останавливается в дверном проёме, ожидая ответа, но безуспешно.  Он проходит в комнату и закрывает дверь на замок. Оскар напрягается, но виду не подаёт. Норрис подходит ближе, бросает тетрадь прямо на клавиатуру, пытаясь вывести на эмоции Пиастри. Наверное, у него это получается, потому что Оскар раздражённо выдыхает и, наконец, поворачивается. — Занят. Ты что-то хотел? — Оск смотрит так холодно и ждет хоть каких-то объяснений от одногруппника.  Ландо пальцами подталкивает тетрадь, демонстрируя просьбу сделать очередную домашку по предмету, который он опять пропустил. Пиастри смотрит на эту несчастную тетрадку, в верхнем углу которой красуется небрежно вырисованное «L. Norris». Он глаза поднимает на Ландо и мотает головой, отказывая в помощи. Нет, это не из занятости и тем более не из собственной прихоти. Если бы Ландо попросил по-человечески хоть раз, Оскар бы ужа давно решил эту грёбаную таблицу с инфляцией.  — Нет. — Оскар убирает с клавиатуры мешающуюся тетрадь и вручает её обратно Норрису. А Ладно вместо того, что бы забрать её, медленно опускается на колени. Оска словно током прошибает, когда между его ног оказывается лицо Ландо, такое серьёзное и сконцентрированное. Пиастри слова не успевает связать, как Норрис тянется к резинке его шорт и аккуратно стягивает их вниз вместе с бельём. 

***

Мерзкий сигнал будильника под ухом заставляет вернуться в реальность. И спящего на соседней кровати Ландо тоже. Видимо, вернулся ночью после очередной тусовки, потому что Пиастри не помнил его, когда ложился спать. Оскар зажмуривается от яркого света, пробивающегося сквозь щель между штор, и тянется к телефону чтобы выключить будильник. Это был всего лишь очередной сон. Снова паршиво после этих ночных картинок, которые мозг зачем-то нарисовал ему. Оскар нехотя поднимается с постели, понимая, что вообще не выспался. Шесть пар сегодня надо отсидеть. Он не может пропустить сессию.  Пиастри уходит из комнаты, а Ландо даже не думает вставать. Он вытягивает руки вверх и переворачивается на другой бок, досыпая каких-то пять минут. Всё равно Оскар вернётся и разбудит его снова. 

***

У Оскара не осталось сил переживать за оценки. Хотелось просто прийти домой и лечь спать. Ему хотелось бы уйти с пятой пары, как это сделал Ландо, получив троечку, и не париться ни о чем.  С горем пополам он доходит до общаги. Недосып даёт о себе знать. Ноги сами ведут в душ, а после в кровать. Забив на мокрые волосы и севший телефон, он проваливается в сон.

***

Стрелка часов опускается к цифре «3» и в комнату тут же вваливается Ландо. Веселье кончилось. Он чуть пошатывается. Мозг, видимо, не в состоянии работать, когда в крови есть хоть немного алкоголя. Наощупь ищет пачку сигарет в тумбочке. Тщетно.  — Ты не видел мои сигареты? — полушепотом зовет Оскара, надеясь на положительный ответ.  Пиастри уже, к сожалению, проснулся, и ситуация его совсем не радует. Он уже давно спал, и тут вдруг заявился Ландо, который вместе с собой притащил свою же неуклюжую задницу. Оскару приходится последовать за Ландо, когда тот наконец находит сигареты. Он сонно потирает глаза и зевает, не до конца понимая зачем каждый раз выходит на балкон с Норрисом. Старший толкает тяжелую дверь. Ледяной воздух бьёт в нос и заставляет щёки гореть. Всё таки толстовка не была бы лишней, потому что тонкая футболка от десятиградусного мороза не спасёт. — Извини, что снова разбудил, — Ландо находит слова, уже хоть какие-то. — Нам же утром на пары. Наверное, это первый раз, когда Ландо просил прощения у Оскара за что-то. Похоже, выходя в холод, человек действительно трезвеет. Ландо наконец понял, что эти его ночные тусовки не приносят удовольствия никому, кроме него самого.  — Забей.  — Почему ты терпишь это? — он поджигает сигарету и быстро раскуривает её. — Почему не попросил переселить тебя? — выдыхает дым прямо в лицо Оскару. — На твоём месте я бы не стерпел. — он как-будто издевается. Оскар отворачивается и опирается на хлипкий поручень. Под ногами одиннадцать этажей, город полон огней, которые кажутся тусклыми из-за сильного снегопада. Он краем глаза смотрит на Ландо, который делает очередную затяжку и выдыхает. А Оскар инстинктивно повторяет. Выдыхает большое количество пара и наблюдает, как он в мгновение исчезает в воздухе. Норрис усмехается и протягивает ему новую сигарету.  — Нет, спасибо, — Ландо в недоумении смотрит на Оскара, всё ещё держа вторую сигарету в руке. — Я уже пробовал это дерьмо.  — Наверняка, ты курил какой-нибудь помойный чапман, — он убирает сигарету обратно в пачку, но теперь предлагает Пиастри покурить свою. — Попробуй, эта хорошая.  И Оскар слепо верит. Берёт наполовину выкуренную сигарету, делает смелую затяжку и тут же откашливается изо всех сил. Ландо пользуется моментом и грубо целует Оскара, выдыхая весь дым ему в рот. Норрис груб, напорист, надавливает на скулы, чтобы тот ответил на поцелуй. Оскар замирает, словно превратился в ледышку. Он мог бы подумать, что это очередной плод его воображения, но рука Норриса на его щеке не позволяет. Ландо не настолько пьян, он уже достаточно отрезвел с того момента, как переступил порог клуба и улицы. Только после этой мысли мозг посылает зелёный свет Оскару, и он сразу целует Ландо в ответ. Сам не знает, стоит ли это делать и хочет ли он этого, но все равно продолжает. У него нет ощущения, что это тот самый Ландо, его будто бы подменили. Оскар уверен, что это розыгрыш. Ландо отстраняется первый и смотрит точно в глаза Оскара, ожидая увидеть там одобрение. Но вместо этого Пиастри разворачивается и уходит. Просто, без слов. Норрис смотрит в след ему, но не идет за Оскаром. Сначала докуривает сигарету, которая успела покрыться слоем пепела. Ландо делает последнюю затяжку и, кинув окурок вниз, пытается разглядеть то, как он ударится об асфальт.  Норрис возвращается в комнату и обнаруживает спящего Оскара. В помещении темно, совсем ничего не видно, только еле слышно чужое дыхание. Оскар просто лёг обратно спать. Сделать вид, что ничего не было — самое ужасное из всего, что он мог придумать. Ландо шумно выдыхает и тянется включить ближайшую настольную лампу, чтобы было видно хоть что-нибудь. Подходит к Оскару и садится на край его кровати. Хотелось бы поговорить, но Пиастри, видимо, не поддерживает эту идею.  — Не уходи от ответа. Всё равно не ты инициатор. — настаивает Ландо. А Оскар хотел бы быть инициатором, но не сегодня и, наверное, даже не в этой жизни. — По-твоему это нормально? Нормально, что мир вокруг тебя крутится? — вскакивает Оскар. — Почему я должен оправдываться? — ему не нравится, что всё идет не по его плану. Ландо ничего не понял. Абсолютно ничего. В голове будто шестерёнки остановились. Он смотрит на Оскара, ища любое объяснение в чужих глазах.Нет, серьёзно, о чём он? Либо Ландо тупой, либо Оскар действительно несёт полный бред.  — Я не хочу ничего говорить, доказывать и признавать.  Тут-то к Ландо и приходит осознание. Словно всё тело перезагрузилось, миллиарды нейронов заработали вновь и донесли, наконец, нужную информацию. Пазл сложился.  — Оскар, я, — заикается Ландо. Связать слова совсем тяжело. А Пиастри смотрит на Норриса, ждёт чего-то. На губах останавливает взгляд. Тех самых, на которые он боялся смотреть уже год.  Это подталкивает Оскара ближе и пугает одновременно. Страх неизвестности, словно пять минут назад не Ландо целовал его. Но Оскар решается. Осторожно наклоняется и целует Ландо, словно боится спугнуть. Как будто он может исчезнуть, если вдруг сделать что-то не так. А Норрису это лишь льстит. Он поддаётся, обхватывает лицо Оскара ладонями, притягивая его ещё ближе. С толку сбивает ощущение того, что это очередной сон, после которого Пиастри будет долго отходить. Однако язык Ландо, так нагло изучающий рот Оскара, напоминает, что всё происходит наяву.  Норрис забирается под футболку Оска, отчего по телу пробегают миллионы мурашек, заставляя вздрогнуть. С каждым прикосновением холодные пальцы будто бьют током теплую и чувствительную кожу. Контраст температуры кружит голову. Обводит Норрис изящную талию, заставляя Пиастри чуть прогнуться в пояснице. Ландо поддевает край ткани и тянет её вверх, не давая Оскару права выбора. Но он вовсе не против. Наоборот, помогает старшему избавить себя от футболки. В конце концов, Ландо справляется и с узлом на шортах Оскара, оставив все нервы там.  Норрис самостоятельно выбирается из толстовки и бросает её рядом. Он ловит взгляд Оскара, который, точно заколдованный, разглядывает Ландо. Он готов был поспорить и даже, наверное, поклясться, что не видел ничего красивее и пьяняще этой картины. В трусах становится тесно, а в желудке успевает закрутиться десятый узел, приятно давящий на все тело.  Оскара хватает лишь на вздох, когда Ландо касается члена сквозь ткань. Но Норрису и этого достаточно. Оскар берётся помогать ему с дурацкой ширинкой на джинсах, которая никак не хочет поддаваться, и стягивает с бёдер всю одежду. Ландо тут же тянется к прикроватной тумбочке и долго что-то ищет.  — Ландо? Зачем ты хранишь презервативы в комнате? — у Оскара будто мир перевернулся. На кой черт ему в общежитии нужны презервативы?  — Если хочешь, могу положить тебе под подушку. — язвит старший, зная, что Пиастри не переносит это.  Ландо достаёт одну штуку и оставляет как раз на подушке у самого лица Оскара. В момент избавляет и себя, и Пиастри от остатков одежды, которые уже неприятно ощущались на теле. А Оскар и моргнуть не успевает, как чувствует два по-прежнему холодных пальца в себе. Вскрикивает от неожиданности и уже проклинает Норриса за его самодеятельность. Ландо тут же извиняется, обещая впредь быть поаккуратнее.  Оскар разлепляет глаза и давится собственной слюной: Ландо, такой сосредоточенный, растрёпанный и просто неприлично красивый, нависает сверху, а всё внимание концентрирует на том, что делает чуть ниже. Он старается незаметно, как можно бережно добавить третий палец, но не настолько они у Ландо тонкие. Жмурится от ощущений Оскар. А Норрис в ответ успокаивающе поглаживает бедро, якобы заглаживает несуществующую вину.  Боль уходит, её сменяет удовольствие. Скулит Оскар, когда чувствует, что Норрис немного замедляется. Ландо понимает, что сейчас пора. Наверное. Он смело разрывает упаковку от презерватива и натягивает его на член. Туго, но лучше потерпеть. Норрис просит развести ноги чуть шире, а Оскару уже по-барабану как. Лишь бы поскорее. Капля предэякулята стекает вниз по всей длине, и эта минута становится настоящей пыткой.  Ландо выдыхает и, наконец, приставляет член ко входу, ожидая одобрения от Оскара. Он просто кивает, неспособный больше ни на что, тем более на слова.  Старается Норрис быть нежнее, не навредить Оскару. Но как, если он чувствителен даже к лёгким прикосновениям? Ландо толкается внутрь очень осторожно, буквально в слоумо, на что Пиастри резко реагирует. Вскрикивает, хватается за спину Ландо, потому что это первое, что попало ему под руку.  — Тш, потерпи немножко. — строит из себя профи Ландо.  Член неспешно оказывается полностью внутри, и только тогда Оскар немного расслабляется. Словно  его пытали долгое время, и в одно мгновение всё закончилось. А Ландо держит себя в руках, как может, чтобы не сорваться прямо сейчас. В паху крутит уже до боли, но он терпит. Оскар чуть ёрзает и этим даёт Ландо разрешение двигаться. Он слушается. Медленно, но верно набирает скорость и держит ритм. Умело, на удивление.  Пиастри растворяется под сильными руками Ландо, совсем выпадая из реальности. Он всё ещё не до конца понимает, не верит, что это происходит на самом деле. Не кажется, что это сон. Наоборот, реальность. Только очень смазанная и плохо понимаемая. Как будто пил Оскар, а не Ландо. Норрис немного ускоряется, а вместе с ним и вздохи Оскара, которые звучат слишком сладко и привлекательно.  — Оск, — стонет Ландо в лоб Пиастри. А тот делает вид, что не слышит, хотя самого в жар бросает от одного только упоминания.  Тяжелая цепочка, так элегантно свисающая с шеи, бьёт Оскара по носу от каждого движения Ландо. Младший сильнее сжимает Норриса в руках, сливаясь воедино, притягивает, не оставляя даже миллиметра. Шлепки кожа об кожу заставляют дрожать, словно от холода. Стоны всё громче, толчки всё чаще, и силы уже на исходе. Ладонью обхватывает Ландо член Оскара и ведёт вверх-вниз. Одновременно оргазм накрывает с головой обоих. Перед глазами фейерверки будто взрываются, а мозг вот-вот отключится совсем. Кончает Оскар в руку Ландо, простонав имя того с особой интонацией. Следом Норрис, вытащив член, проходится пару-тройку раз по нему и изливается куда-то на живот Оскара. Тут же падает Ландо рядом, усердно пытаясь отдышаться.  Повернувшись, младший влюблённо наблюдает, как вздымается грудь Ландо. Заметив, Норрис улыбается и толкает Оскара в бок, отчего тот наигранно скручивается от боли. Тянется Ландо к тумбочке, теперь за салфеткой, чтобы хоть немного привести себя и Пиастри в порядок. 

***

Разлепляет глаза Оскар и первое, что в голове не укладывается — спящий рядом Ландо. Он мог бы сослаться на очередной розыгрыш от собственного воображения, но громкий храп не позволяет. Оскар тормошит его, на что Норрис лишь притягивает Пиастри к себе. Никогда Оск не был сторонником лишних пяти минут в постели с утра, но сегодня придётся сделать исключение.