Твоими глазами

Тело вдруг кажется слишком скованным. С губ срывается протяжный стон боли, ведь в поясницу будто стреляли, не иначе. Перед глазами мелькает синева, волосы наэлектризованы и стоят торчком, отчего Виктор слабо пытается их пригладить. Только вот под пальцами те неожиданно быстро заканчиваются, привычных длинных волос нет, а вместо них — более сухие и густые чужие. Слишком знакомые волосы. Виктор распахивает глаза и делает глубокий вдох. Лёгкие словно расширяются, вынуждая закашляться. Поднятая пыль витает в воздухе, как и несколько небольших предметов. Он слабо оглядывает стол и видит всё ещё работающий кристалл, что вот-вот вновь может рвануть. По коже бегут мурашки, Виктор делает рывок вперёд и вырывает несколько шестерёнок из механизма, полностью ломая конструкцию. Взгляд скользит по руке, не сразу приходит осознание, что он встал на две ноги и ничего не почувствовал. — Джейс? — Тихо зовёт он, пока пальцы продолжают щупать знакомое тело, которое точно не его. Хотя, смотря с какой стороны подойти к этому моменту… Виктор промаргивается несколько раз, пытаясь выбросить из головы кучу ненужных мыслей. Тихий стон где-то с другой стороны стола вынуждает слишком резко встать. Он бьётся рукой о полку возле стены, разворачивается на пятках и замирает на месте, когда на полу видит лежащего Джейса. В его теле. — У нас проблемы, — кратко произносит Виктор и заглядывает в небольшое зеркало со стороны. Лицо Джейса забавное и эмоциональное, Виктор высовывает язык, мнёт линию челюсти и поправляет волосы, пока Джейс в его теле успевает только открыть глаза. — Что произошло? — Он начинает вставать по привычке, тут же вскрикивая от неприятной боли в ноге. Виктор приседает перед ним, подхватывая под мышками, и лишь удивлённо присвистывает. — Я настолько лёгкий? — Вопрос звучит скорее риторически, но Джейс и не успевает обработать его, он лишь поднимает взгляд и хватается ладонями за лицо Виктора в его теле. Тот лишь отталкивает тонкие руки от себя, сажает Джейса на стул и обходит стол в поисках записей. Голова начинает болеть слишком сильно. — Интересно, — Виктор тянется на автомате пальцами к подбородку, натыкаясь на густую бороду. Он удивлённо вскидывает брови, будто бы не ощущает эту колючую растительность на себе каждый вечер. Особенно неприятно, когда Джейс начинает мотать головой и целенаправленно царапать его, тогда можно и ногой лягнуть хорошенько. Джейс поднимает голову, волосы спутанные, и от прежнего пучка, который Виктор так бережно делал утром, ничего не осталось. На пальцах видна сажа, а под носом засохшие дорожки крови. — Тебе всегда так холодно? — Джейс заметно вздрагивает, снимая с вешалки неподалёку кофту. — Никогда не обращаю на это внимания, — размыто отвечает Виктор. Несколько бумаг падают на пол, пока он бегло пытается найти источник проблемы. Вычисления те же, скорость не изменена, как и остальные постоянные в этой формуле. Но всё же кристалл смог выйти из-под контроля. — Из-за чего его скорость стала колеблющейся, а это приводит к выработке энергии, которую мы получаем, что привело к… — Взрыву. — Заканчивает за него Джейс, всё ещё кутаясь в кофту. Виктор внимательно осматривает своё собственное лицо, где видно несколько крупных мазков грязи, его яркие янтарные глаза, которые раньше, при осмотре себя в зеркале, ему такими не казались, внимательно изучают пространство перед собой. Джейс незаметно мнёт ногу сквозь брюки, и это нельзя пропустить мимо, ведь Виктор к боли привык. Другой человек, что хоть на секунду попадёт в его тело, просто сойдёт с ума от непонимания, как управляться со всем этим одним большим механизмом, который во многих местах не смазан, а где-то и это не поможет. Детали давно заржавели. Они на секунду перестают думать о том, что находятся не в своих телах, и просто смотрят. Джейс смотрит за тем, как к Виктору наконец-то приходит осознание всей масштабности проблемы, и он оглядывает тело, в котором сейчас заперт. Вытягивает перед собой руки, разглядывает пальцы, что намного толще его собственных, напрягается — и сквозь обтягивающую рубашку видно проступающие мышцы. Он поднимает взгляд на Джейса и растекается в слишком хитрой улыбке. Лицо Джейса точно так раньше не умело, это всё флюиды Виктора в его теле. — А знаешь, мне нравится. — Ты не на базаре, чтобы выбирать себе тело, давай придумаем, как вернуть всё обратно, — Джейс вскакивает со стула, но тут же опирается ладонями на стол, перенося весь вес на здоровую ногу. Он удивлённо смотрит вниз и непонимающе хмурится, потому что Виктор никогда не жаловался на подобную боль. — Что такое? Неудобно? — Смеётся Виктор и делает несколько шагов назад, когда Джейс пытается схватиться за его руку, но безуспешно скользит ладонью в воздухе. — Ты сейчас издеваешься над своим телом, помни об этом. — Я могу и над твоим поиздеваться, — спокойно произносит Виктор, пожимая плечами. Джейс наконец-то находит упавший костыль. Ему приходится с трудом наклониться вниз, теряя из поля зрения Виктора, что, кажется, уже успел о чем-то задуматься. Тело неприятно сводит тугой болью, вероятнее всего просто с непривычки, но Джейсу совершенно это не нравится. Он подхватывает костыль и наконец-то облокачивается на него, после чего замирает на месте, когда поднимает взгляд на Виктора. — Где твоя одежда? — Кажется, в этот момент его голос слишком сильно проседает, и его почти не слышно. Но Виктор поднимает голову, поправляет недлинные волосы и слишком сильно улыбается, продолжая справляться с ширинкой брюк. — Научный эксперимент. — Как ни в чем не бывало отвечает Виктор и хмыкает. Нет, Джейс точно никогда не обладал такими эмоциями, он уверен, что это сейчас происходит из-за того, кто сидит в его теле. — Мы несколько лет супруги, какой ещё научный эксперимент? — Джейс делает неуверенный шаг вперёд, замирая на месте. Боль в ноге слабая, но хорошо ощутимая, как будто к этому действительно привыкаешь спустя время. Он поднимает взгляд на Виктора, который по-кошачьи улыбается, кончик языка мелькает между пухлых губ, вынуждая густо краснеть. Это довольно странно. Осознавать, что в данный момент Виктор находится в твоём теле и флиртует. Раньше тот никогда не был настолько уверенным, обычно всё заканчивалось лишь колючими ответами. — Ты выглядишь забавно, — негромко произносит Виктор, когда Джейсу удаётся через силу дойти до дивана и упасть на него. — Больше никогда не соглашусь на твоё «всего один эксперимент и пойдём спать». — Согласишься, — утвердительно произносит Виктор без единой заминки. Он просто знает, что Джейс ему не откажет ни в чем, может быть, даже человечество уничтожить будет не против. Но сейчас точно нет сил думать о чьём-то геноциде, Джейс рассматривает руки, стягивает перчатки, в которых до этого работал Виктор, и увлекается разглядыванием своего партнёра. Они ведь не первый год вместе, но здесь что-то другое, эксперимент явно пошёл не по плану. Взгляд перемещается на себя же. Нет, это действительно странно, видеть всё глазами Виктора, видеть, как Джейс на его фоне действительно крупнее. Упругие мышцы напрягаются, когда тот вкручивает несколько деталей в механизм, всё так же ворча себе что-то под нос. На губах появляется лёгкая улыбка, Джейс наклоняет голову к плечу, и длинные волосы щекочут оголенную кожу. Он поднимает ладонь, чтобы коснуться их, невольно зарываясь носом в мягкие спутавшиеся волосы. По коже бегут мурашки, он распахивает глаза от неожиданного шума поблизости и сглатывает тяжёлую скопившуюся слюну. — Ты только что нюхал меня? — Виктор встаёт прямо перед ним, толкая коленом в здоровую ногу, чтобы встать ровнее. Джейс невольно поддаётся, будто бы тело само знает, что нужно делать, пока он лишь открывает и закрывает рот. Слов сразу не подобрать, от вида себя же в голове лишь возникает странный диссонанс, но чёткое понимание, что перед ним Виктор, не покидает его голову. — Не-ет? — Осторожно тянет Джейс, всё ещё пытаясь скрыть свои действия. Он опускает голову ниже, но его хватают за подбородок и поднимают его лицо. Виктор в таком амплуа ощущается величественным. Ему и не нужно здоровое тело, чтобы таким казаться, но всё равно уверенность, необъяснимо откуда взявшаяся, сквозит вокруг. — Джейс Талис, — большой палец скользит по нижней губе, Виктор щурится и улыбается уголком губ, отчего видно острый клык. Касаться самого себя — занятие интересное, вызывает внутри приятные волны, что окутывают их одновременно. — Виктор Талис, — вторит ему Джейс и отклоняется назад, когда его буквально вжимают в диван. Пальцы на автомате хватаются за плечи, сжимают Виктора, пока тот продолжает нависать над ним. — Это странно. Наконец-то признается он и тихо выдыхает, когда пальцы Виктора поглаживают острую скулу. Ладонь горячая и мягкая, он чувствует всё то, что каждый день ощущает Виктор в своём теле, и это будто бы делает их ещё ближе. Каждая эмоция между ними, каждый миллиметр кожи известен, но всё равно хочется ещё. С губ срывается громкий вскрик, когда Джейса подхватывают на руки. Он хочет обхватить двумя ногами Виктора за спиной, но больную ногу тут же сводит тупой болью, и её нежно обхватывают под бедром. — Осторожнее, — хрипло смеётся возле уха Виктор, делая глубокий вдох. Держать себя в руках ему до этого не приходилось, Джейс и раньше носил его на руках, но когда ты делаешь это самостоятельно, то становится намного приятней. Виктор может сделать широкий уверенный шаг, и он делает его в сторону спальни, может сжать тонкую талию на своём теле и не отказывает себе в этом, вслушиваясь в учащённое дыхание возле уха. Тело Джейса горячее, с непривычки хочется быстрее раздеться и остудиться. Виктор осторожно опускает его на край кровати, опускается на колени и блаженно прикрывает глаза. И вправду ничего не болит, всё тело отлично подчиняется ему, и можно делать то, что раньше не удавалось. Джейс сводит ноги вместе, но Виктор кладёт руки на колени, на секунду задумываясь о том, насколько ладонь Джейса крупнее его ноги, и тут же возвращается мыслями в реальность. — Что ты творишь? Давай лучше придумаем, как решить эту проблему, — шипит Джейс и тут же замирает на месте. Пальцы сжимаются в кулаки до побелевших костяшек, пока чужие пальцы лезут под кромку домашних шорт. — Я бы хотел ещë немного остаться в этом теле, — лукаво произносит Виктор и внимательно следит за реакцией Джейса, когда пальцы двигаются выше. Его здоровая нога слишком чувствительна, он отлично в этом осведомлён. Джейс тоже, но тот никогда не ощутит этого на себе, здесь же — отличное поле для безграничного изучения друг друга с другой стороны. — Прекращай. — Не хочу. Джейс откидывает голову назад, толкается бёдрами вверх и заглушено стонет. Виктор отлично знает, где кожа ещё чувствительнее, знает, что с внутренней стороны бедра не так приятно, как под коленной чашечкой, что почти возле члена до дрожи возбуждает, а мягкий поцелуй забирает весь кислород из лёгких. Пальцы осторожно снимают шорты, Джейс даже не собирается сопротивляться, просто приподнимается на руках, пытаясь продолжать смотреть в потолок, но не вниз. Вид себя же между ног своего партнёра может вызвать в нём странные эмоции. Виктор же наоборот поворачивает голову к зеркалу, что стоит рядом со шкафом, и теперь там отлично видно их. Как он в теле Джейса оглаживает свою здоровую ногу, как при этом на их лицах проносится бесконечное количество эмоций. От удивления, когда Джейс тоже поворачивается к зеркалу и затыкает себе рот ладонью, до голодного желания обладать в глазах Виктора, который наклоняется ниже и наотмашь лижет голую кожу в шрамах. Первый стон мягкий и негромкий, Виктор тут же чувствует ладонь в волосах, поворачивая голову в сторону. В комнате царит полумрак, но они отлично видят друг друга, пока он продолжает делать неспешный массаж, целует и покусывает кожу, а Джейс дрожит. — Она слишком чувствительна, я не знаю, сколько смогу продержаться с твоей выносливостью, — Джейс хватает Виктора за волосы и буквально с силой поднимает, оттягивая подальше от ноги. Но Виктору вдруг становится мало. В глазах поселяется шальной блеск, когда Джейс говорит о выносливости, и в его пальцах ощущается лёгкая дрожь. — Я хочу тебе показать, почему не стоит трогать эту ногу. — Нет, нет, Виктор! — Джейс заваливается назад и утопает в скомканном одеяле, пока ладонь Виктора ложится на его член и оттягивает крайнюю плоть. Язык лижет яички, совсем ненадолго задерживается у головки, чтобы пустить слюны и потом вновь вернуться к ноге. Он мягко сминает кожу, иногда даже щипает, и это вызывает по коже мурашки. Джейс закидывает вторую ногу на плечо Виктора, пытается отпихнуть его, но где-то в икре неприятно сводит, отчего приходится тут же поставить её обратно. Виктор на это лишь тихо смеётся, вглядываясь в зеркало. Он видит своё лицо, которое искажается в удовольствии благодаря Джейсу, видит, как он цепляется за простынь и дёргает безуспешно ногой. Пока Виктор может свободно не давать ему дёрнуться в сторону, пока его пальцы без особых усилий вынуждают стоны срываться с этих губ. — Голова кружится, — поскуливает Джейс и дёргает бёдрами вверх, когда Виктор пережимает у основания и берёт в рот. Член упирается в стенку горла, рука спускается ниже и сжимает стопу, обводя торчащую косточку по кругу. — Это нормально, мне всегда плохо во время секса, — смеётся Виктор и перестаёт дрочить. Просто убирает руки, оставляя Джейса без стимуляции, тот даже поднимается на локтях, чтобы посмотреть вниз, но Виктор кивает в зеркало и улыбается. Они встречаются взглядами в зеркале, по коже бегут мурашки, и тело начинает дрожать. Телу становится жарко, хочется метаться по кровати и кричать от удовольствия, но отчего-то в горле застревают все стоны, срываясь лишь тихим скулежом. Виктор дует на ногу, продолжая делать массаж, он внимательно изучает реакцию Джейса в зеркале и улыбается. Видеть улыбку своего же мужа, находясь в его теле, довольное интересное занятие. — Я умоляю, прекрати… — Но просьба остаётся полностью проигнорированной, Виктор давит с силой на уставшие мышцы, а Джейса в ответ подкидывает на кровати, и он сам опускает руку к члену, начиная дрочить. Вот только от стыда закрывает себе второй ладонью глаза и отворачивается в сторону. Виктор на это только кусается, тут же зализывая кожу. В собственных штанах ощущается явное натяжение, внизу живота приятно сводит истомой от каждого стона, что издаёт Джейс. Виктор и раньше слышал свои стоны, но здесь ситуация явно другая и явно доведёт его до дурки. — Давай, я разрешаю тебе кончить, — заговорчески шепчет Виктор, и они вновь пересекаются взглядами в зеркале. Рука на члене начинает дрочить быстрее, Джейс прикусывает губу, оттягивая волосы назад, чтобы хоть как-то себя отрезвить, но его буквально трясёт. Пальцы не слушаются, больная нога лишь дёргается периодически вверх и тут же опускается обратно, когда боль становится сильнее удовольствия. Его выгибает дугой, перед глазами на секунду темнеет, и голова пустеет. Джейс ощущает жар на ноге от прикосновений, влажность на животе от спермы, и чувствует на себе голодный взгляд. Виктор на секунду исчезает из поля зрения, после чего рядом приземляются презерватив и смазка. — Нет, нет, нет, давай зак… — Джейс не успевает договорить, его буквально опрокидывают на живот и поднимают бёдра вверх. Больная нога лишь на секунду напоминает о себе, но всё тут же стирается, когда он поднимает глаза и видит дикий взгляд Виктора в своих привычных глазах. Этот блеск не спутать ни с чем, на губах растягивается тонкая улыбка, а язык бесконтрольно мелькает между. — Мое тело выдержит ещё, — по бедру прилетает ощутимый шлепок, Виктор сжимает кожу и, словно загипнотизированный, продолжает наблюдать, как место удара начинает краснеть. Джейс лишь тихо вскрикивает, скорее от неожиданности. — Ты калечишь собственное тело! — Не впервые, — напоминает ему Виктор и наклоняется к лицу, приставляя палец к анусу. — Расслабишься? Мягкий поцелуй за ушком всегда вызывает приятные ощущения в теле Виктора, отчего Джейс тут же покрывается мурашками и закатывает глаза. — С тобой попробуй расслабиться, — тихо бубнит в ответ Джейс, но всё же расслабляется и на пробу прогибается в спине. Расставляет ноги шире, держа в основном равновесие на здоровой, пока Виктор толкается смазанными пальцами и прикусывает осторожно плечо лишь одними губами. Он откидывает длинные волосы в сторону, обжигает горячим дыханием тонкую шею, наблюдая, как Джейс покрывается мурашками. Тот вновь начинает дрожать, кусает зубами одеяло и жмурится, мечась в своем собственном удовольствии. Виктор знает своё тело от и до, он знает, когда ему станет плохо настолько, что желание прекратить будет сильнее, но в такие моменты сдаваться нельзя. После будет всегда приятнее, просто ему нравится это состояние, которое Джейс никогда не ощущал. Желание подмять его под себя сейчас сильнее, чем обычно. Тот кажется почти беспомощным, закрытым в теле человека, который не может ходить без лишних проблем, пока Виктор чувствует лишь большой прирост сил. Наконец-то можно вдохнуть полной грудью и ощутить всё то, что раньше ощутить не давала обычная глупая болезнь. Виктор толкается тремя пальцами, слыша, как Джейс тихо шипит и грозно смотрит на него сквозь зеркало. Возможно, так легче воспринимать, ведь трахать своё собственное тело всё ещё странно. Но они оба с этими странностями любят мириться и уживаться. — Ты делаешь мне больно, — напоминает Джейс и ойкает, когда Виктор льёт ещё смазки и пристраивается сзади. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт в конце, — тихо смеётся Виктор и приставляет головку. Член у Джейса толще, отчего тот всегда уделяет большое внимание подготовке. А ещё из-за этого они в целом редко занимаются сексом с проникновением, но иногда хочется так сильно, что терпеть невозможно. Виктор входит наполовину, а Джейс открывает рот в немом стоне. — Это ощущается не так, когда я… Ещё один хлесткий удар прилетает по худой заднице, и Джейс пытается встретиться взглядом с Виктором в зеркале. Тот как раз ехидно улыбается, встаёт на колени и выпрямляется, будто бы просто красуется. Виктор осматривает мышцы в этом теле, как руки идеально обхватывают тонкую талию его собственного, и со стороны ты никогда об этом не задумываешься так сильно. Он начинает двигаться неожиданно, Джейс почти успевает привыкнуть к такой неудобной позе. В таком положении ему не удастся долго простоять, нога вот-вот начнёт болеть сильнее, он дрожит от каждого поцелуя и прикосновения, которое следует от Виктора. Тот входит до звонких шлепков, грубо и бесцеремонно лапает Джейса в его теле, заводясь от этого ещё сильнее. Они стонут в унисон, кровать призывно скрипит, пока Джейс старается проморгаться. Перед глазами плывёт, внизу всё сводит зудящей истомой, и член вновь начинает призывно стоять, вынуждая хотеть подрочить. Но Виктор, кажется, занят своим самовосхищением, не обращая большого внимания на партнера, что вот-вот тут отключится. — Ви, я не могу больше, — скулит Джейс и ложится грудью на постель. Но его вынуждают подняться обратно, Виктор наматывает длинные волосы на кулак, заставляя посмотреть в зеркало. — Я отлично знаю своё тело, — тихий хриплый шёпот обжигает ушную раковину, Джейс закатывает глаза и срывается наконец-то на громкие стоны, прогибаясь в спине. Нога начинает давать о себе знать, её хочется вытянуть и дать покоя, но Виктор будто бы специально сжимает талию с её стороны, не давая пошевелиться. — Ты продержишься до самого конца. Он входит по самые яйца, вынуждая Джейса закатить от удовольствия глаза и посмотреть на Виктора сквозь зеркало. Тот улыбается даже слегка диковато, целует куда дотянется, почти не касается губами взмокшей кожи, продолжая при этом стараться не отрывать своего взгляда от отражения. В комнате становится то ли слишком душно, то ли Джейсу действительно становится плохо. Ему сложно дышать, стоны выходят хриплые и низкие, пока Виктор лишь сильнее наматывает волосы на кулак и слегка вытягивает ладонь, позволяя Джейсу перестать так сильно прогибаться в спине. И ведь идеально точно ловит любую реакцию на лице напротив, успевает вовремя замедлить толчки, когда Джейс жмурит глаза и зажимается, чтобы оборвать оргазм. Виктор не готов так быстро сдаваться, по ощущениям он может продержаться ещё столько же, но у них мало времени. Его тело не хрустальное, но явно имеет свои трещины, ещё немного и кусочки разлетятся в разные стороны. Джейс сжимает сбившееся постельное бельё в кулаки, начиная подмахивать бёдрами, потому что на секунду исчезают абсолютно все ощущения. Остаются лишь бескрайнее возбуждение и дыхание Виктора, будто бы его сердцебиение шумит в ушах, а не собственное. Толчки становятся хаотичными, то глубокие и быстрые, то медленные и неровные, будто бы вот-вот тот кончит. Но Джейсу уже плевать, хочется получить очередную волну разрядки. Глаза на секунду открываются, когда он чувствует на губах что-то тёплое и в панике трёт там ладонью. Он хочет что-то сказать, предупредить Виктора об этом, но тот и так всё отлично видит. Отпускает сжатую копну волос, и Джейс падает лицом в кровать, продолжая быстро дышать. Удовольствие всё ещё маячит на горизонте, как и распространяющаяся в теле слабость, Виктор вжимает его в кровать, до боли сжимает руку своей, пока свободную опускает к члену, начиная дрочить. Джейс шумно вскрикивает, это почти и не похоже на стон, но всё равно вызывает волну дрожи у Виктора. Хватает пары слабых движений руки, чтобы Джейс кончил во второй раз и шумно выдохнул через рот. Воздуха не хватает, хочется открыть окно и глотнуть прохлады, пока Виктор продолжает вколачиваться в него. Второй оргазм ощущается ярче, комната закручивается спиралью и вынуждает жмуриться, пока Виктор делает несколько особо глубоких толчков и кончает, замечая, как Джейс сквозь полуприкрытые глаза смотрит на него в зеркало. — Так вот почему ты просишь не останавливаться, — хрипло произносит он и расслабленно прикрывает глаза, пока с него слезают и осторожно придерживают за подбородок, чтобы случайно не захлебнулся кровью. — Не отключайся, мы ещё не придумали, как вернуть всё на свои места, — смеётся Виктор, хватая несколько салфеток с тумбочки. Он осторожно вытирает губы и место под носом на своём собственном лице, будто бы смотрит в зеркало. — Нога болит. Джейс морщится и тянется вперёд за мягким поцелуем. Виктор был не против, но почему-то осознание, что он поцелует себя самого же, вынуждает его отпрянуть назад и хрипло выдохнуть. — То есть как трахать себя, так ты первый, а как поцеловать, так сразу нет? — Усталость слышна в голосе Джейса, его речь медленная и не очень связана между собой, но ему удаётся съязвить. Это талант и долгое влияние Виктора поблизости так действуют на него. — Ой, ну хватит тебе, вытяни ногу, я помажу мазью. — Не нужно! Я сам, давай сюда, — Джейс тут же поворачивается на спину и тянет руку, чтобы ему дали всё самое нужное. В глазах напротив видно лишь искры смеха и озорства, а ещё где-то сидящего на глубине возбуждения. Дай Виктору сейчас волю, и он точно использует выносливость Джейса на максимум, но он не уверен, что тот выдержит с выносливостью Виктора в его теле. Они явно разберутся с этой проблемой чуть позже, когда кровь из носа перестанет идти, когда нога не будет так сильно ныть, когда Виктор наконец-то прекратит щекотать Джейса за пятку и всячески приставать к нему в попытках выжать себе ещё один раунд. Точно разберутся с этим чуть позже.