Это была плохая идея

— Ваша жена просто настоящим кошмар, Великий Магистр, со всем моим уважением к этой ведьме. — Думаю, она посчитает это комплиментом. — Этого я и боюсь.

***

У Хейтэма Кенуэя была жена. Для нормальных людей в этом заявлении не было ничего особенного: было очевидно, что мистер Кенуэй был взрослым серьёзным мужчиной, а такие обычно связывали себя серьёзными обязательствами. Может быть, странности были с самой Дезмонд ныне Кенуэй, потому что большинство признавало некоторую восточную изюминку в этой улыбчивой женщине, и даже если она не была так уж красива, это было дело мистера Кенуэя и никого более — в конце концов, он взял эту женщину в жёны. Остальные не могли претендовать. Дезмонд Кенуэй была героиней многих слухов. У неё было странное лицо с резким римским профилем, белёсый шрам, пересекающий губы, и до скандального короткие волосы — а ещё она была до одури влюблена в своего мужа. Очевидно, Хейтэм Кенуэй сильно распустил свою молодую жену, позволяя ей почти всё, потому что странности и выходки жены он встречал мягким «Конечно, дорогая, почему бы и нет». (Не лишним будет сказать, что все молодые девушки мечтали о таких отношениях с будущим мужем, а все замужнии дамы — упасть этой мерзавке с лошади и сломать себе шею.) У Великого Магистра была жена. И это было проблемой всех остальных.

***

— Ты отравила мой чай, дорогая? — Я обещала, что буду травить твой чай только по вторникам, дорогой. Мне поискать твоего отравителя? — Буду признателен, если ты это сделаешь.

***

Кто-кто, а вот тамплиеры знали, что никакой любви между этими двумя дьяволами не было. Было ясно, что у них была какая-то отличная сделка, потому что примерно восемьдесят процентов времени, когда Магистр говорил о своей жене, он выглядел так, будто он узнал беспроигршный моментальный бескровный способ захватить мир — остальные двадцать процентов мистер Кенуэй складывал руки домиком, серьёзно смотрел на собеседника и говорил: — Мне кажется, моя жена хочет, чтобы ассасины и тамплиеры прекратили своё существование. В этот момент собеседники обычно ужасались тому, что мистер Кенуэй выглядел так, будто это было самым сексуальным, что женщина могла сделать. Может быть, для него это так и было — в конце концов, ни для кого не было секретом, что во вторник чай у пары Кенуэев всегда был отравлен. Жена Великого Магистра была настоящей катастрофой. Первое, она была ассасином. Не из тех ассасинов, которые всё-таки имели мировоззрение, несовпадавшее с их «кредо», и становились отличными тамплиерами с полезными навыками, нет. Эта женщина могла смотреть на вас, как на идиота, когда вы пытались донести до неё очевидные истины — типа той, что чай вообще не должен быть отравлен — поскольку «Ничто не является абсолютом» (Как можно не заметить кальку на «кредо в этой фразе?!), и также оправдывать свои дикие выходки тем, что никто на самом деле не может запретить ей это делать (Всё дозволено, действительно, миссис Кенуэй?). Дикие выходки на самом деле являлись кодовым названием для того, что миссис Кенуэй что-то сделала (например, ради смеха охотилась на их агентов и агентов ассасинов, связывала их вместе так, чтобы те не могли навредить друг другу и издевалась над поймаными и их навыками), а её муж с интересом наблюдал, не пытаясь её остановить. Был даже один случай, когда агенты вынуждены были заключить временный союз, потому что для миссис Кенуэй не было разницы между организациями, и она не терпела, когда кто-то пытался начать бойню — а это была очень страшная сильная женщина, если вы уже об этом забыли. И никто из агентов не собирался быть подвешенным вверх ногами на центральной площади в птичьем помёте и перьях.

***

— Дорогой, ты скрыл от меня ребёнка? — Что?! Дорогая, это какая-то шутка? — Я так не думаю. Старина Ахиллес знает об этом факте, мистер Ли об этом знает, и вы даже можете спросить своего милого помощника Кормака. — Дорогая, это... — Ну, Хейтэм, не знаю, как ты, а я всегда хотела пасынка. Пожалуй, я приглашу мальчика на ужин. — ...Конечно, дорогая. Сегодня ты хочешь, чтобы я спал на диване? — Что навело тебя на эту мысль?

***

Радунхагейду действительно уважал жену своего отца. Понятно, что женщина могла бы выбрать мужчину получше, чем его отец, но, судя по всему, тот её забавлял — он не спрашивал, почему это является достаточной причиной для брака. А ещё Дезмонд Кенуэй без проблем могла завалить медведя скрытым клинком. По мнению самого Радунхагейду, человек, способный справиться с медведем, заставить Кормака и Наставника сидеть за столом и пить чай, не пытаясь убить друг друга, и противостоять в одиночку целой армии, мог выбрать себе в партнёры кого угодно. Даже если это был его отец.