Влюбился в друга

Эграссель восхищался Лололошкой с самой первой их встречи. Его смелостью, отзывчивостью, добротой. Они были лучшими друзьями, ближе, чем кто-либо, и Эграсса чувствовал, как порой не может оторвать от другого взгляд. Он словно бы нашёл родную душу, продолжение себя. С Ло Эграсса чувствовал переполняющее его счастье, словно бы нашёл недостающий кусочек пазла. Их разговоры всегда поднимали ему настроение, а время словно бы замедлялось. Каждое движение собеседника, каждый вдох казались эльфу чем-то… волшебным. Ло всегда притягивал к себе взгляды, за ним хотелось следовать, за ним хотелось наблюдать. Эграсса всегда с особой внимательностью слушал истории о его похождениях. И ловить улыбки собеседника, подсчитывать, какое количество раз за разговор встретились их взгляды, казалось ему забавной игрой. Пока ему неожиданно не захотелось его поцеловать. — Сель, ты вообще слушаешь? — спросил Ло обиженно, посмотрев на друга с обвинением. Они сидели на скамейке недалеко от дома Эграсселя, и он только сейчас заметил, насколько близко было к нему лицо Ло. Их пальцы почти соприкасались, а эльф уже как несколько минут пялился на чужие губы. Осознав всю ситуацию, покраснев до кончиков ушей, он вскочил, отвернувшись. — Д-да, Ло, да, я слушаю тебя! — из груди вверх словно бы начал подниматься жар. Эграсса чувствовал ужасную неловкость и стыд. Хотелось сквозь землю провалиться. Поцеловать лучшего друга? Откуда вообще такие мысли! Посмотрев на Ло в пол оборота, Эграсса увидел, как мило тот склонил голову, смотря на эльфа со смесью любопытства и беспокойства. Его глаза по-доброму сверкали за стёклами очков, а улыбка, стоило им встретиться взглядами, расцвела на розовых губах. Эграсселю стало тяжело дышать, а воздух словно бы накалился до предела. Ладони вспотели, а сердце от волнения забилось в темпе вальса, набатом отбиваясь в горле. Во рту пересохло.  Лололошка засмеялся, и смех его был подобен летнему тёплому дождю, отбивающему такт по крыше дома и стеклу. Сердце Эграссы на мгновение остановилось, а после забилось с новой силой. — Ты такой красный, как помидор. Не простудился? — спросил Ло, то ли шутя, то ли действительно волнуясь за чужое здоровье. Он встал, подойдя к Эграссе практически вплотную, и тот силой воли заставил себя стоять на месте.  Взгляд то и дело опускался на чужие губы, но Эграсса принуждал себя держать его выше, на глазах. А те, сверкая так наивно и по-доброму, в ожидании ответа уставились в чужие. — Сель? — в очередной раз спросил Ло, так и не дождавшись ответа, вновь по-птичьи склонив голову и потерев мочку уха. И Эграссель почувствовал, как все его мысли расплылись в кашу. Он уже совершенно ничего не соображал, готовый растечься в лужу прямо здесь, на чужих руках. Это прозвище всегда заставляло его сердце трепетать, но сейчас, учитывая обстоятельства, учитывая его мысли, ситуация во много раз усугубилась. «Поцелуй, поцелуй, поцелуй» — единственное слово эхом отдавалось в его голове. Дыхание спрело, словно после тяжёлого бега, сердце невольной пташкой билось в груди, а на щеках и руках чувствовался такой жар, словно бы он подлетел прямо к солнцу. Собственно, Лололошка действительно был его солнцем.  — Я, я, м-мне пора! — быстро выкрикнул Эграсса, удаляясь внутрь здания. Он не мог, он не выдержит, ему срочно нужен перерыв.  *** — Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? — спросил его Ло при следующей встрече, сжимая его ладони в своих и смотря с таким волнением и беспокойством, что Эграсселю стало стыдно. — Ты так неожиданно ушёл. Я места себе не находил! Решил, даже, задержаться в Архее подольше.  От этой новости сердце Эграссы затрепетало, а улыбка невольно расползлась на лице, сразу, однако, скрывшись. С того их разговора прошёл день, так где же тогда Лололошка спал, если не у него?  Заметив переменившийся взгляд друга, Ло тут же дружелюбно по-дурацки заулыбался, сразу убирая руки за спину и отойдя на пару шагов.  — Ну, я, то есть! — Где ты ночевал, Лололошка? — спросил Эграсса серьёзным тоном, глядя на друга сверху вниз. Однако от холода в своём голосе сердце предательски заныло: Лололошка не заслуживал такого обращения. Сейчас его хотелось напоить тёплым чаем, отвести в дом, уложить в мягкую тёплую кровать, может даже приобнять, носом зарыться в мягкие волосы, вдыхая их запах, и… Эграссель с силой прикусил язык, прикрыв глаза. Его мысли свернули не туда.  Заметив на лице эльфа ещё большее напряжение, Лололошка откровенно занервничал. — Ой, подумаешь, ну, всё же хорошо! Ну переночевал разок на улице, не привыкать! С кем не бывает? Я же в порядке! — начал он тараторить, потирая мочку уха и смотря куда угодно, кроме глаз собеседника. И Эграссе было так всё равно на его оправдания. Он не слушал их, внимательно смотря на собеседника.  «Какой же он красивый» — промелькнуло в мыслях, и Эграсса, уже совершенно не отдавая себе отчёт, нагнулся вперёд. И все звуки резко замолкли. Эльф даже не сразу осознал это. Лишь спустя пару мгновений, словно бы придя в себя после помутнения, заметил шокированный взгляд синих глаз из-за очков. Они были так близко, что Эграсса мог рассмотреть каждую ресничку. Он всегда считал глаза Лололошки очень красивыми. Как и его самого в целом. — Сель, ты слишком близко, — усмехнулся Лололошка, и его глаза слегка прищурились. Где-то в глубине его зрачков Эграссель даже заметил озорные искорки. — Что ты пытаешься разглядеть с такого расстояния?  Эграссель тут же отпрянул, отворачиваясь.  — Ничего, Лололошка! — воскликнул он нервно, пытаясь утихомирить вырывающееся из груди сердце. Сзади послышался смех.  А после чужие руки легли на его плечи, а тёплое дыхание согрело мочки ушей, мурашками прокатившись по всему телу.  — Или, ты меня поцеловать хотел? — прошептал Лололошка эльфу на ухо, от чего тот с опаской замер, не в силах пошевелиться. Он отпустил плечи Эграссы уже спустя пару мгновений, однако для того прошла словно бы вечность. — Да ладно тебе, расслабься, я же просто шучу! — Лололошка улыбался ярко-ярко, затмевая собой солнце, и Эграсса не мог отвести взгляд. А сердце всё ещё учащённо билось в груди.