You can put me back together, only your love can save me

Each day I'm in hell, Everyone can tell by the look on my face

      В этом году осень у детектива Рида не задалась. За исключением непродолжительного отпуска, на календарь можно было бы не смотреть вовсе. Месяц сдохни-или-умри, день когда-ж-ты-сука-кончишься. Если в сентябре Гэвин собирал свои тело и разум из осколков после нахождения в заложниках у мисс Картер, то теперь его пытались доканать вещи довольно банальные.       Понедельник начался с того, что RK900 вместе с Вольтом командировали в Северную Каролину. Ежегодная кинологическая конференция не могла обойти стороной успешный результат тесного взаимодействия передовой разработки Киберлайф и К9. Предполагалось даже обсуждение создания специального подразделения для подготовки андроидов-кинологов. Гэвина распирало от гордости: кто бы мог подумать, что их идея подобрать лишившегося хозяйки щенка обернется такими далеко идущими последствиями.       Однако, стоило Ричарду с делегацией сотрудников от штата Мичиган преодолеть границу штата, как всё пошло наперекосяк. Капитан Фаулер получил наводку на преступную группировку, занимающуюся организацией подпольных боёв. За год эти ребята успели стать настоящей мафией в своем деле, жестоко устраняя конкурентов. По слухам, в погоне за удовлетворением древней как мир потребности в хлебе и зрелищах преступники не жалели денег. Уже мало кого удивишь накачиванием бойцов коктейлем из запрещенных веществ. Поэтому они зашли дальше, экспериментируя с вживлением человеку биомеханических компонентов и выпуская на арену настоящих киборгов. Но вот странность: в информации, полученной капитаном, говорилось о клубе собачьих боёв. И тут очень кстати о себе напомнил миролюбиво обсуждающий с офицером Чэнь последние сплетни детектив Рид. Возможно, Фаулер решил, что Вольт сделал из своего хозяина собачника до мозга костей. Или же, по его мнению, корги и бультерьеры не могли сильно отличаться.       Оказалось, могли. Искалеченная правая рука детектива и десять наложенных швов выступали достаточно красноречивым аргументом. И этим аргументом он хотел как следует прописать по физиономии инструктора-кинолога Штайнера. Заслуженно, по мнению Рида: никакие заслуги Штайнера не оправдывали отказ от помощи коллегам из департамента полиции Детройта в операции – половина подчиненных уехала в командировку, и у него, видите ли, дел невпроворот. Потрать этот высокомерный сукин сын немного своего драгоценного времени на анализ баз данных, доступ к которым был только у него, Рид бы знал: больная фантазия доморощенного Виктора Франкенштейна давно преодолела рубикон эфемерных этических конструктов и не ограничивалась модернизацией одних человеческих тел.       Обычный бойцовый пёс в состоянии стать достаточно серьёзной проблемой. Псы, которых спустили на детектива Рида, при близком знакомстве со служебным оружием оказались андроидами. Из хорошего – минус дополнительные обследования и курс уколов от бешенства. Из плохого – возможность ощутить себя под прицелом тварей, вдохновленных обликом собаки Баскервиллей с мозгом, запрограммированным Скайнет. Эти монстры инженерной мысли не испытывали страха, зато имели четко поставленную задачу пропустить сотрудников полиции через металлокерамический шредер зубов.       Воспользовавшись суматохой, организаторы боёв скрылись. Но даже несмотря на облаву, они остались в выигрыше. Гладиаторское сражение, развернувшееся в тесном подвальном помещении портового склада между людьми и машинами, записывалось на камеру. Оставалось только запустить трансляцию в прямой эфир, и тотализатор взорвался от желающих увидеть, как копы превращаются в собачий корм. От одной только мысли, какую грандиозную выволочку устроит Фаулер по этому поводу, у Рида задергался глаз. Зато на волне этой злости он сделал довольно удачный выстрел, вырубив самую крупную тварь, прыгнувшую из ближайшего вольера.       Пока хирург штопал его, Гэвин впервые всерьез задумался, что бронежилет – это, конечно, хорошо, но на такие выезды не помешало бы иметь при себе кое-что получше. Перчатки и сабатоны из набора керамической брони Fairweather T-500, например. К сожалению, руководство не спешило финансировать идеи своих сотрудников, почерпнутые из часов, проведенных за компьютерными играми. А значит детективу Риду предстояло просиживать штаны в офисе: восстановление поврежденных тканей и трещин в костях требует времени, а больничный в сложившихся условиях дефицита кадров и объема работы был непозволительной роскошью. Маячившие на горизонте рабочие будни не обещали ничего хорошего в ближайшем будущем.       Следующее утро не принесло с собой неприятных сюрпризов. Швы на руке болели, но не делали жизнь Гэвина совсем уж невыносимой. Стоило ему подумать, что всё не так уж и паршиво, как вселенная распорядилась иначе. Через день после неудачной операции на их управление свалилось новая беда: обслуживающей компании понадобилось провести ряд мероприятий по переоборудованию кафетерия. Вот прям сейчас.       Информационная проекция безучастно смотрела на Гэвина голубыми светящимися буквами: «Приносим извинения за доставленные неудобства». Гэвин смотрел на проекцию и сожалел о том, что не может как Хоумлендер испепелить лазерами из глаз человека, виноватого в том, что он остался без кофе. Добавить к этому массовые перебои с Интернетом, превращающие процесс пользования сервисами доставки в фильм Хатико, и вероятность голодной смерти переставала казаться чем-то далеким от реальности. Спасибо Тине, которая без лишних слов стала брать обед еще и на его долю, иначе детектив так и не дожил бы до возвращения Ричарда.       Выходные подкрались незаметно, точнее – выходной. На субботу выпало дежурство, зато в воскресенье Гэвин наконец добрался до сообщений от Ричарда с фото и видео-вложениями. С экрана смартфона на него смотрели разноцветные умные глаза Вольта. При звуке имени хозяина пёс начинал радостно вилять хвостом и забавно склонял голову на бок, шевеля ушами. Взволнованно озирался по сторонам, ожидая, что Гэвин вот-вот появится из-за угла. А когда тот не появлялся, начинал напрыгивать на Ричарда и тянуть за рукав: «Ну что же ты стоишь! Надо искать нашего главного человека! Идем, скорее!»       Гэвин улыбнулся. Завтра в папке «непрочитанные» снова вырастет число уведомлений. Но это будет только завтра. Он нажал на кнопку вызова.       – Ричи! – В динамиках послышался прерывающий голос RK900 возбужденный лай. – Ну как там наша боевая ушанка?       За окном барабанил дождь. Ранние осенние сумерки расползались по Детройту как тушь, разлившаяся по стеклу будущего витража. Неделя закончилась.       Прибыв в управление, Гэвин узнал, что Фаулер не оставляет попыток поймать злосчастных организаторов подпольных боев. На этот раз он передал расследование лейтенанту Андерсону, распорядившись задействовать в нем также офицеров Чень и Миллера. Рид тем временем получил возможность убедиться, что можно бесконечно наблюдать не только за тем, как горит огонь и течет вода. Оказалось, множащиеся в геометрической прогрессии вкладки дел на рабочем столе гипнотизировал не меньше. Отрастивший ещё три пасти монстр бюрократии вознамерился пожрать детектива, не оставив возможности даже воспользоваться доставкой готовой еды.       Когда в глазах начало двоиться, Гэвин со злостью подумал, что лучше бы эта псина с арены отделала его посерьезней – при всей его ненависти к больницам, в одном там не было недостатка: можно было спать, сколько душе угодно. Особенно, если попросить медсестру увеличить дозу обезболивающего.       «Нет. Не лучше» – осадил он сам себя. Последний месяц под неусыпным надзором медицинского персонала, борющегося за его жизнь, дался детективу достаточно тяжело, чтобы не желать повторения, находясь в здравом уме. В памяти снова проступили очертания операционной. Чудо, что ему не раздробило пястно-фаланговые суставы – офицеру Морган повезло меньше. «Скидывайтесь на попугая, засранцы» – с напускной бравадой обронила она, изучая каталог протезов. Даже детектива проняло от плохо скрытой горечи этих слов. Шутки шутками, а вопрос: стоит ли тратить бюджет на дорогостоящий протез для рядового полицейского, напоминал слона в комнате.       Дни слиплись в один сплошной ком из мокрой листвы, грязи на подошвах тяжелых ботинок и рутины полицейских будней. Круги под глазами детектива Рида становились все чернее и глубже, грозя материализовать в участке портал в бездну. Его квартира медленно, но неуклонно превращалась в хламовник – одной рукой много не сделаешь. Домашние кружки покрывалась рисунком, напоминающем кольца на спиле ствола дерева. Даже душ по-человечески не принять.       Радовало одно – из-за напряженной работы мозг отключался сразу, стоило телу упасть на кровать. Никаких кошмаров, только чернильная пустота, из которой его безжалостно выдергивал будильник – горн, трубящий продолжение незримого сражения.

***

      По мышцам шеи и спины разлилось тянущее напряжение. Веки с трудом двигались – открой, и на стол посыпется битое стекло. Сегодня уже... Какой сегодня день? Гиппокамп обрабатывал этот запрос со скоростью вычислительного устройства Говарда Эйкена, которой на одну только операцию умножения требовалось не меньше 3 секунд. Среда? Маловероятно. Четверг? Утром его до работы подбросила Тина. Неужели неделя действительно закончилась?       Что-то соскользнуло с плеча, когда он попробовал разогнуть затекшую поясницу и выпрямиться в кресле. Знакомая черно-белая ткань.       За спиной послышались шаги.       – Вы ужасно выглядите, детектив.       Гэвин слышал этот голос, все ещё балансируя на грани полусна. Абсолютно глупая, неконтролируемая улыбка растянулась на лице. Глупая и усталая. Руки рассеяно сгребли в охапку фирменную куртку Киберлайф, а в следующую минуту он уже ощущал щекой такой родной корпус.       – Я не отвечал тебе. Прости. – Только и смог выдохнуть он.       – Офицер Дюран вынуждена была сдать билеты и остаться в Северной Каролине ещё на несколько дней. Я беспокоился. Возможность променять поездку на машине на ближайший рейс была расценена мной в качестве оптимального решения. Кроме того, меня заверили, что Вольт перенесет полет благополучно. Он очень скучал. – Ричард сделал небольшую паузу, забирая у детектива из рук свою куртку и накидывая ему на плечи. – Мы скучали. Как твоя рука?       – Царапина, – фыркнул Гэвин.       Ричард скептически склонил голову на бок и просканировал повреждения. Эта «Царапина» абсолютно точно не позволит детективу вернуться к выездной работе в ближайший месяц, при условии, что процесс заживления будет протекать без осложнений и перегрузок мышц. Взъерошив непослушные волосы, он наклонился к лицу детектива и мягко произнес:       – Поедем домой?       – Ага. Погнали отсюда, пока мой дух еще цепляется за этот мешок с костями. А не то кэп обзаведется собственным полтергейстом, – Поднявшись с кресла, он порывисто притянул андроида к себе.       – Рад, что ты вернулся.       Они вышли из управления. На улице похолодало. Сияющий ночными огнями город стал похож на игрушку в стеклянном шаре – первый снег сверкал и переливался серебром на разноцветных спинках похожих на жуков машин, укрывал пуховым одеялом громадины атлантов-небоскребов. Напомнил, что близится Рождество.       Гэвин не упустил момент. Набрал в здоровую ладонь пригоршню снега, он кое-как слепил снежок и запустил в RK900. Снежок угодил прямиком андроиду в грудь. Диод коротко мигнул желтым. Легко уклонившись от следующего снаряда, Ричард, сделал ответный бросок. Гэвин нырнул за ближайшую машину. Но пока он пытался сформировать новый шар, андроид прицелился и бросил свой снежок. И попал прямо в высунувшуюся из своего укрытия макушку детектива.       Сражение длилось не больше десяти минут, наполнив воздух на парковке смехом вперемешку с руганью Рида и невозмутимыми репликами RK900, парировавшего беззлобные подначки напарника. Когда они наконец сели в машину, Гэвин боднул его лбом в плечо.       – Ты изменил мою жизнь. Спасибо, жестянка.       – Я всегда буду рядом, Гэвин. Всегда буду возвращаться. Что бы ни случилось. Обещаю.