Эхо двух сердец

Эграссель недавно предложил Лололошке блестящую идею, как не расходовать огромное количество энергии при переходах. Он предположил, что можно создать маски, помогающие сохранять эту самую энергию. Так как Лололошка любил дизайн, он охотно принял участие в создании каждой из масок для всех Первых. Сутки напролёт они сидели в научном зале, обговаривая все до мельчайших подробностей. Всё должно быть просто идеально! В один из таких дней Эграссель решил презентовать Лололошке новую идею. Необходимо было учесть комфорт для каждого, кто будет надевать маску, а также её работоспособность. — И так, слушай внимательно, Лололошка! Как я и сказал, я придумал новую наработку. Суть заключается в том, что… Но огромный словесный поток был жестоко проигнорирован, потому что Лололошка ушёл глубоко в свои мысли. Он думал об очаровании Эграссы. Эграссель любил активно жестикулировать, когда что-то увлечённо рассказывал. Часто смеялся, немного запрокидывая голову назад, улыбаясь при этом ярко-ярко. Голос его всегда окутывал Лололошку полностью, он мечтал заснуть под его размеренный, приятный тембр. Иногда Эграсса касался его, и в эти моменты Лололошка ощущал мимолётные мурашки, после которых всегда казалось, что кожа горит. Это было невыносимо приятно. Лололошка часто засматривался на Эграсселя, подмечая каждую деталь его внешности. Иногда в глазах эльфа читалась грусть и усталость, которая быстро сменялась решимостью, перемешанной с надеждой. Он вспомнил момент, когда стоял на столе и описывая вид будущей маски, внезапно заметил его взгляд. В зрачках Эграсселя плескалось нечто странное и скрытое, но на удивление родное и приятное. От этого прожигающего взгляда Лололошка запнулся и покраснел. Ему стало невыносимо душно. — Ло, неужели ты опять завис в своих мыслях? — Эграссель сощурил глаза и сложил руки вместе, но затем протяжно вздохнул, подошёл к Лололошке, взял его за руки и мягко улыбнулся. — Я понял, что мне придётся пересказывать, но ответь: о чём ты думаешь? Лололошка зарумянился и опустил взгляд. Ему было стыдно за то, что он опять всё прослушал. Однако прикосновения Эграсселя были похожи на глоток свежего воздуха. — Прости, Ссели-и-и… Я не специально, просто задумался немного. Эграссель наклонил голову вбок, а затем рассмеялся — так мягко и нежно, как не смеялся больше ни с кем. — Ссели? Мне нравится. Можно я тебя обниму? — Тебе можно всё, ты же знаешь. Он обнял. Трепетно, будто держал в руках что-то хрупкое, хотя Лололошка отнюдь таким не являлся. Он прижал его ближе, будто боялся потерять. Но зачем бояться, если всё наконец налаживается? Лололошка положил макушку на плечо Эграсселя. Ему казалось, что сейчас он держит в руках самое драгоценное сокровище, которое не сыскать ни в других мирах, ни в других реальностях. Он вдохнул родной запах книг, исходивший от Эграсселя, и прошептал в его эльфийское ухо: — Мне хочется тебя поцеловать. Если ты против, просто скажи. Ответа не было. Тишина показалась невыносимой, но вдруг Эграссель тихо рассмеялся и сказал: — Мне тоже хочется. Так и произошел их первый поцелуй. Чувствовалась слабая, почти эфемерная неловкость. У Лололошки сердце забилось быстрее, а и без того спутанные мысли стали ещё более хаотичными. Эграссель, чуть выше ростом, наклонился ближе. Его дыхание касалось губ Лололошки, сбивчиво, но согревающе. Глаза пересеклись, а все вокруг будто исчезло: и научный зал, и шум из окна, были только они двое во всей вселенной. Их губы встретились. Сначала осторожно, словно пробуя что-то совершенно новое. Но секунды превратились в минуты, поцелуй стал глубже, увереннее. Пальцы Лололошки ненавязчиво скользнули к шее Эграсселя, а тот, теряясь в ощущениях, прижался ближе, обхватив его талию. Сейчас они уверены в том что все хорошо. Этого достаточно. Абсолютно неважно что может случиться с ними в будущем, но очень бы хотелось чтобы этот момент остался с ними навсегда.