Заметки учёного

Когда Джейс соглашался на авантюру Виктора по проникновению в лабораторию Хеймердингера, то он не подозревал, что из этого выйдет. Казалось, что будет рискованно работать с таким человеком, как этот чудаковатый ассистент, но вышло всё наоборот. В итоге первое впечатление казалось ошибочным, частично. Виктор готов был пойти на риск, иногда язвил, но делал это редко, и то каждый раз понижая голос. А в остальное время он был очень исполнительным, даже Джейс столько не сидел в лаборатории. Хотя у Талиса были свои заботы в совете. Но, конечно, проблемы были не только в этом. Виктор хоть и часто экспериментировал над хекстеком, но после этого в половине случаев исчезал. Уходил куда-то подумать, ну или к своему загадочному знакомому. Это было проблемой, потому что Джейс хотел знать, к чему пришёл товарищ. Тогда Виктор вскользь кинул фразу, что если напарнику так сильно надо знать, то пусть посмотрит в записях, которые учёный часто оставляет на столе. Среди множества исписанных листков был один блокнот, в который Виктор записывал самые важные открытия и события. Джейс, как всегда, открыл чужой блокнот. Виктора не было в лаборатории, он опять пропал куда-то, ничего не сказав. А Талис хотел продолжить работу над хэкстеком, для этого были нужны записи учёного. Эта потрёпанная тетрадка была полным олицетворением учёного, вроде неприметный, но внутри было множество гениальных идей. Но сейчас было что-то не так, страницы были более жёлтыми, а обложка в более плачевном состоянии, тетрадь с формулами в прошлый раз была явно в лучшем состоянии. Когда Талис вчитался в текст, в котором почему-то не было видно привычных расчётов, то всё понял. Это была не рабочая тетрадь Виктора, это был его личный блокнот, в котором, как понял Джейс, учёный писал уже свои собственные заметки обо всём, что его интересовало. Талис хотел сразу закрыть блокнот, он понимал, что не стоит так нагло вторгаться в чужое личное пространство, можно сказать в чужую душу, тем более если она была такого замкнутого человека, как Виктор. Серьёзно, за долгое время их совместной работы, Джейс практически ничего не узнал о напарнике, а тут такая возможность. У мужчины в голове была борьба, которая резко прекратилась, стоило ему только увидеть в дневнике своё имя. Если все слова были выведены в спешке, то смотря на своё имя, Талис заметил более аккуратное написание, не свойственное Виктору, но на этом сюрпризы не закончились. Джейс будет корить себя за это, но он уже не мог оторваться, в этой тетрадке было описано то, что сам мужчина в себе не замечал. Вот он взгляд учёного, готовый подметить любые мелочи. Виктор иногда писал о событиях дня, в которых участвовал Джейс, иногда о, казалось бы, незначительных ситуациях, но они явно сильно запомнились напарнику, иногда были описаны чувства самого учёного, а рядом с ними какие-то незначительные факты о Талисе. Джейс только сейчас обратил внимание на то, что его температура тела выше, чем у многих людей, серьёзно, Виктор будто был одержим этим фактом, делая кучу теорий о причине такой особенности тела; что Джейс часто неловко улыбается после своих же шуток. Неловко было читать о почти целом исследовании Виктора о реакции напарника на комплименты и на те или иные действия. Талис уже был готов почувствовать себя подопытным кроликом, но тут шли комментарии Виктора о каждом его наблюдении, среди них было много самых разных, но самыми запоминающимися конечно же были эти: «такая реакция на комплименты довольна интересна, видимо Джейс не считает их правдой, странно, они ведь правдивы», «вот бы я мог сказать ему насколько он хорош», «почему его неловкая улыбка настолько милая?» Талис почувствовал лёгкий жар на щеках, он попробовал улыбнуться, касаясь пальцами своих губ, но не находил в них ничего особенного. Виктор же делал по ним кучу заметок и теорий, рядом с которыми были планы, как проверить свои же теории. Джейс не узнавал в этих словах напарника, в этой тетради он был более глупым, чувственным, иначе мужчина не мог сказать, особенно когда увидел строчку «сделать вид, что падаю, затем коснуться его губ». Сам этот дневник раскрывал глаза на мысли и поведение напарника. Джейс не думал достаточно, чтобы понять, что учёный был таким в силу своего воспитания. В Викторе было явно много неуверенности, особенно из-за его дома – Зауна. Талис часто встречал строчки по типу «если бы я только родился в верхнем городе, тогда у меня был бы шанс…». Джейс нахмурился и неосознанно сжал тетрадь, эти слова выглядели очень печально. Рядом с такими строчками в основном были записаны описания самочувствия мужчины и его повреждённой ноги, с каждым раз описание становилось всё хуже и хуже. В последнем отчёте было только одно слово «больно». Это ранило Талиса, который не выдержал и перелистнул несколько страниц, наткнувшись на какой-то рисунок, это был кривой портрет Джейса. Он не выделялся особым мастерством, но даже так учёный смог вложить свои чувства. Джейс корил себя за то, что не заметил их раньше, хотя винить себя не за что, сам Виктор писал, что не должен ничего выносить из себя: «Джейсу это не надо, у него есть Мэл, как бы сильно мне ни хотелось, я должен спуститься с небес, такому как я нужно радоваться, что Джейс обратил на меня внимание». Талис не знал, как после этого будет смотреть на своего напарника, как при нём будет реагировать на различные вещи, зная, что учёный может записать и это в свой блокнот. Нет, Джейсу не было противно или некомфортно с этого, его притягивал этот чудаковатые мужчина, просто казалось, что они просто коллеги без так желаемого самим Виктором этого «больше». Учёный часто повторял это слово в своих записях. Сначала Талис думал, что друг вкладывает в это понятие много личного, что не хотел сильно расписывать, но теперь мужчина понимал, что учёный сам до конца не понимал полного спектра своих чувств. Это немного успокаивало Джейса, ведь теперь мужчины будто в одной лодке. Хотя вряд ли можно будет, так сказать, ведь Виктор хотя бы принимал и осознавал свои чувства, пока Талису придётся провести долгое время за размышлениями. Джейс положил блокнот на место, делая вид, что его никто и не трогал, и пошёл домой. Сегодня он точно ничего не сделает, голова была забита Виктором. Через несколько дней, когда учёный объявился, для Талиса начался личный ад. Он был прав, думая, что теперь будет сложно находиться в компании напарника, казалось, тот следил за каждым движением. У Джейса была паранойя, но она вызывала на тревогу, а смущение. К сожалению мужчины, Виктор заметил это и даже пытался начать разговор, но Талис постоянно отнекивался, стараясь поменять тему. Так шёл их обычный диалог: - Джейс – в который раз позвал учёный. После его заметок Талису казалось, что Виктор и в его имя вкладывает нечто большее, что другим людям было не понять. - да? Что-то нужно? - я бы хотел поговорить… - такое не часто услышишь от учёного, - в последнее время ты как будто избегаешь меня, - Виктору было явно неловко это можно было сказать по тому, как он отвёл взгляд, немного сжимая трость в руке. -Что? Избегаю? Да быть такого не может, тебе такое кажется наверно из-за моей работы в совете, в последнее время я и вправду провожу там кучу времени, - пытался отмахнуться Джейс. - хм, возможно, прости за беспокойство, - просто ответил Виктор, возвращаясь к работе. И вот вроде всё нормально, но видимо так кажется только Талису, потому что, открывая чужой дневник, он натыкается на ложные выводы в стиле самобичевания. Виктор каким-то образом начал винить себя в этой ситуации. Талис поджимал губы, он не знал, что делать. Надо было поговорить, но мужчина не понимал, что сказать. Но Виктор не был полным идиотом, да в нём было множество разрушительных эмоций, направленных на себя, но он оставался учёным, способным отделять личные проблемы от работы. К сожалению, Талис плохо с этим справлялся. Мужчина постоянно думал о записях Виктора, теперь можно было поспорить кто из них больше одержим. Джейс стал чаще обращать внимание на собственное поведение и привычки, казалось, в том блокноте описан весь он. Талис восхищался тем, как напарник сдерживает себя, хотя на душе было явно не спокойно. В итоге Джейс пришёл к лучшему выходу, по его мнению, из этой ситуации. Мужчина решил избегать своих привычек, но это оказалось намного сложнее, нельзя убежать от себя, от своей природы. Все его действия были частью его мышления, поменять их – поменять свои мысли, свой уклад, который формировался на протяжении многих лет. В итоге получилось, что получилось. Джейс часто прерывал свои действия. Он шутил, а потом неловко улыбался, резко понимал, что делает, и прекращал, либо старался перевести тему. Талис подносил кружку к губам и вдыхал аромат чая, закрывая глаза и начиная мычать, а потом резко открывал их и прокашливался, замолкая. Мужчина возвращался из кузницы, разминая плечи, а потом замирал, через мгновенье переключаясь на что-то что было ближе, будто так и было задумано, а не он просто странный. Но Виктор уже заметил, это нельзя было не заметить, особенно когда уже привык подмечать малейшие детали в чужом поведении. Конечно же и это было в его дневнике. Учёный вышел прогуляться, чтобы освежить голову и по пути прихватить перекус. На самом деле его выгнал Талис, так как Виктор уже долгое время не покидал стен лаборатории, отвлекаясь только на принятие ванны и смену одежды. Джейс рассчитывал, что весь путь у напарника займет продолжительное время, учитывая его скорость, маршрут и очереди в кафе такое время. Мужчина, подождав минут десять с момента ухода напарника, ринулся к злополучному дневнику. Да, там были заметки, но, как всегда, они были направлены на самого Виктора, только иногда упоминая, что это джейс странно себя ведёт. «В последнее время Джейс какой-то странный, я что-то сделал не так? Выглядит так, будто ему некомфортно в моё присутствие, рядом с Мэл у него привычное поведение…» -Чёрт, - выругался себе под нос Талис, -«и когда только Виктор успел их заметить», -продолжил мужчина, но уже в своей голове. Он стоял рядом с рабочим столом напарника, опираясь на него и продолжая читать. «В моей голове появляются теории, но как глупец я не хочу даже думать о них. Наверно, Джейс думает о смене напарника, он добрый, поэтому не может просто сказать об этом…» -нет, - зачем-то вслух ответил Талис. «наверно, я должен сам начать этот разговор, раз Джейс не может…» -нет…, -голос Талис стал тише, он не верил тому, что читал, в голове крутилось только, - «глупый-глупый Виктор» «но так не хочется, всё-таки мы так много сделали, а я так и не смог сказать ему, что…» Не успел Джейс дочитать строчку, как услышал какой-то звук. Мужчина обернулся и застыл. На входе в лабораторию стоял Виктор, он сильно опирался на трость, казалось, он сейчас вовсе упадёт, на полу валялся пергаментный пакет с выпечкой. «наверно, круассаны» - пронеслось в голове Талиса, он часто видел, как учёный то заглядывается на них, то покупает. Вернув взгляд на лицо напарника, Джейс проследил за его глазами, Виктор смотрел на блокнот в руках Талиса. Чёрт, Джейс уже и забыл. Стояла тишина, которую никто не решался прервать. -Виктор, я…- Талис не знал, что сказать, чувство вины подступало к горлу гадким комом. Мужчина ожидал всего от напарника, тот мог законно обидеться, уйти и больше никогда не говорить с ним. Но Виктор продолжал удивлять, вечно спокойный друг нахмурил брови, зло смотря на Джейса. - ты читал то, что там написано? – прошипел учёный, Талис даже вздрогнул. -я…я не хотел… — значит читал, - с ядовитой усмешкой произнёс Виктор, - ну что ж посмейся над таким как я, уверен настолько забавного чтива ты ни разу не видел. - Виктор, что ты… я не собирался смеяться над тобой, - Джейс не понимал реакции товарища. - ну конечно, это же ты, Джейс, но лучше бы посмеялся, мне твоя жалость ни к чему, - Виктор смотрел на напарника исподлобья, сильнее сжимая ручку трости, казалось, что-то сейчас сломается: костыль или рука Виктора. -Виктор! Я не собираюсь ни смеяться, ни жалеть тебя, - Талис выставил перед собой руки в признающем поражение жесте, но он всё еще держал тетрадь, которая как красная тряпка для быка, только сильнее злила учёного. - значит, я даже этого не заслуживаю? – как-то отчаянно усмехнулся Виктор. -что… что ты такое говоришь, - у Талиса сдавали нервы, он начал делать шаги в сторону напарника, ему было необходимо стать ближе, чтобы чётче объяснить ситуацию. Это был один из пунктов в списке фактов о Джейсе, который написал учёный. Виктор же не разделял желания сокращать расстояние, он немного сильнее сжался, наваливаясь на трость и пятясь назад. Чем ближе становился Талис, тем злее был взгляд учёного. На самом деле Виктор чувствовал себя максимально уязвимым, блокнот в руке Талиса делал его практически голым, хотелось убежать, исчезнуть, но мужчина понимал, что в его-то положении от Джейса не сбежать, в принципе он уже ни от кого не сможет убежать. - Виктор, послушай…- начал Джейс, но его поспешно перебили. - что послушать? Твои благотворительные речи о том, что всё нормально? -нет, Виктор, я не собираюсь… - и опять Талиса бесцеремонно перебили. -ха, теперь я и их недостоин? – учёный больше не смотрел в глаза напарнику, который был уже на расстоянии двух шагов. -чт…- Джейс начал терять терпение, ведь ему вновь не дали ничего сказать. -я всё понимаю, Джейс, тебе жалко меня, но ты хороший человек, поэтому не показываешь этого, - быстро лепетал Виктор. -хватит! – гаркнул Талис, на что Виктор сильно вздрогнул и от удивления посмотрел мужчине в глаза, но поняв свою ошибку, опустил их. Этого мгновения Джейсу хватило, чтобы понять, что Виктор не был зол, учёному было страшно. Сердце Талиса начало болеть при взгляде на этого маленького мужчину, который всеми силами держался за трость, как за спасательный круг. Джейс не думая, притянул Виктора к себе, крепко обнимая. Учёный только издал удивлённый звук, сразу замолкая и сжимаясь, хотя казалось, что меньше быть же нельзя, но Виктор доказывал обратное. -прошу, Виктор, послушай, - начал Джейс, он расположил свой подбородок на макушке мужчины пониже, - ты неправильно меня понял, я не испытываю к тебе жалости и не хочу смеяться над твоими чувствами, они очень важны, никто не должен смеяться над твоими чувствами. Талис почувствовал, как учёный задрожал. - прости, что вторгнулся в твоё личное пространство, я правда не хотел, просто ты же знаешь, что порой я заглядываю в твою тетрадь с записями, когда ты снова пропадаешь, так я нашёл этот блокнот, - сделав паузу и собравшись с мыслями, Талис продолжил,- мне нет оправдания, я поступил как моральный урод, я должен был захлопнуть твой дневник в тот же момент, что и понял, что это твой дневник, но просто…просто ты писал в нём столько вещей, которые я не ожидал от тебя, в этих записях ты был другим. Мне невыносимо знать, что за всё то время, которое мы работаем вместе, я ничего не узнал о тебе, пока ты расписываешь целые списки информации. - Джейс крепче сжал Виктора в своих руках, - В этом блокноте ты такой милый, забавный и романтичный, что мне было жаль, что я могу видеть тебя таким только на бумаге. Иногда я представлял твоё лицо, пока ты это пишешь, я настолько хотел увидеть тебя таким, что даже готов был спрятаться в каком-нибудь шкафчике, чтобы посмотреть на тебя, - посмеялся Джейс и неловко улыбнулся сам себе, после чего немного грустно продолжил, - мне бы хотелось увидеть все твои чувства, они прекрасны, как и весь ты, прости, что так с тобой поступил, - закончил Джейс, ожидая реакции напарника, но той не последовало. Талис немного отодвинулся, чтобы заглянуть в чужое лицо, но учёный только сильнее склонил голову, продолжая дрожать. -Виктор? – позвал Джейс, в его голосе можно было услышать нотку беспокойства. Ответом ему послужил приглушённый всхлип. Сердце Талиса сжалось, пока он изливал душу, Виктор всё время стоял и плакал, всё также цепляясь за трость. Джейс склонился так, чтобы точно видеть лицо напарника, но тот прикрыл его свободной рукой. Талис не знал, что делать, он не представлял, как утешать обычно не эмоционального учёного, но тут в голове вспыхнул один пункт из списка Виктора, который больше всего заинтересовал заунита. Джейс поцеловал чужую руку, скрывающую за собой лицо. Виктор отреагировал сразу, замерев на месте. Талис посчитал это за хороший знак, начиная покрывать все доступные места учёного, начина с руки, заканчивая макушкой головы. Уши учёного залились краской -х-хватит… -тихо сказал Виктор. -что хватит? -это…-Виктор был слишком смущён, чтобы что-то говорить. Джейс считал это милым. - не понимаю о чём ты. -Джейс. – учёный не хотел поддаваться на чужие уловки, но видимо у него это плохо получалось. Всё тело Виктора немного ослабло, пережитый стресс и эмоции давали своё, как и долгое стояние не месте. Поэтому Талису не составило никакого труда убрать руку с лица напарника, открывая вид на красные щёки и такие же красные мокрые глаза. Джейс сжал губы, это он был виноват в таком виде Виктора, дабы как-то извиниться, Талис продолжил свою мини-терапию поцелуями, сначала касаясь губами лба, потом щёк, носа, подбородка, а в конце долгожданных губ. Виктор никак не шевелился, казалось, мужчина даже не дышал, но не пытался оттолкнуть, что давало свободу Джейсу. Вообще их поцелуи был просто касанием губ, ничего больше, но он ощущался намного интимней, чем что-либо ещё. Когда мужчины отстранились друг от друга, Виктор не выдержал. - а как же Мэл? – глаза учёного, несмотря на вопрос, были полны надеждой. - для меня ты важнее, - с нежной улыбкой сказал Талис, оставляя поцелуй на лбу учёного - но вы же… - это уже не важно, - Талис перебил Виктора, - как я могу смотреть на кого-то ещё, когда рядом находится такое чудо. Виктор сразу вспыхнул, уводя взгляд и опуская голову, но Талис остановил его, положив руки на щёки возлюбленного, поворачивая голову к себе. -ты…ты не можешь говорить такие вещи, - запротестовал учёный, на что Джейс только усмехнулся, как он мог вообще не обращать внимание на Виктора? - пора начать привыкать, - сказал Талис, прижимаясь к чужим губам. Виктор зажмурился, он чувствовал, что если встретится взглядом с напарником, то тут же умрёт. - хотя твоя реакция очень милая, любимый, - Талис промурлыкал прямо в губы Виктору, тот обречённо простонал. Джейс засмеялся, наконец-то отпуская чужие щёки, чем Виктор сразу воспользовался, утыкаясь лбов в грудь мужчины. Ему надо было всё обдумать, может записать в блокнот, что-то сделать, он не мог сейчас просто стоять. В груди безумно билось сердце, но видимо не только у него. Учёный почувствовал сердцебиение Талиса, он был не один. Виктор улыбнулся.