Мысли в твоей голове

— Джейс… Вздрогнув, Джейс распахивает глаза и вскидывает голову, настороженно оглядываясь по сторонам. После месяца выживания на дне пещеры спать в мягкой постели с подушкой очень странно. Именно поэтому он лежит рядом с кроватью, бросив на пол тёплый плед и одеяло. Пока он был в другом мире, его, конечно, преследовали слуховые галлюцинации, но такими яркими они не были… Комната покрыта тенями, за окном слышно город, он поёт, смеётся, живёт, почти никогда не спит. Люди продолжают гулять по улицам, даже когда на часах далеко за полночь. Именно звуки Пилтовера постепенно успокаивают Джейса. Глубоко вздохнув, он укладывается обратно, устроив голову на согнутом локте. Он закрывает глаза и… — Джейс, — шепчет Виктор, касаясь дыханием его уха. Джейс взлетает на ноги, почти сразу припадая на стрельнувшую болью лодыжку. Бархатный смех растворяется в тенях. — Виктор, какого хрена ты творишь?! — Разве я не имею права на маленькую месть? — лукаво интересуется Виктор, чеканя буквы. — Ты убил меня, Джейс. Выстрелил из молота прямо мне в сердце. — Это был не ты, — рычит Джейс. — Это хекс-ядро забрало твое лицо и тело. — М-м… Интересная теория, я не думал о ней, — голос «Виктора» то отдаляется, то приближается, будто он ходит вокруг Джейса, играя, сводя с ума. — Но я уверен наверняка, что оставался собой. Пока ты не выстрелил. Его тон тяжелеет, тени сгущаются, ползут к Джейсу, напоминая сломанных болванок из другого мира. Попятившись, Джейс бьёт рукой по лампе на прикроватной тумбочке. Свет вспыхивает вместе с мигренью, прошившей голову от одного виска к другому. «Виктор» невпечатлённо хмыкает прямо в голове. — Ты боишься меня, Джейс? Зажмурившись, Джейс стискивает зубы. — Да, Виктор. Я боюсь того, чем ты стал. «Виктор» фыркает, так, как делал всегда, когда был не согласен с Джейсом, но не хотел озвучивать свои мысли. Обычно Джейс тут же уступал, извинялся, лишь заметив вздёрнутый подбородок и преувеличенно безразличный взгляд. Сейчас он не извиняется. — Это нелепо, — ещё раз фыркает «Виктор». После этого голову как будто отпускает. Джейс осторожно садится на пол, подгибая дрожащие ноги, а затем ложится, кое-как натянув на себя сбившееся одеяло. Он засыпает раньше, чем затылок касается матраца.

***

Он снова слышит «Виктора» на следующий день, когда задумчиво рассматривает свой гардероб. — Как ты умудрился так похудеть, Джейс? — раздаётся в голове и немного слева. — Не твоё дело, — рычит Джейс, хотя огрызаться на «Виктора» почти физически больно. Но это не Виктор, не Виктор. Это хекс-ядро, возомнившее себя Виктором. — Я начинаю уставать от твоего упрямства, — ворчит «Виктор», касаясь его мыслей. — Хекс-ядро даровало мне силы, но оно не определяло мои действия. — Именно это оно бы и сказало, добиваясь того, чтобы я потерял бдительность. «Виктор» снова фыркает совсем по-Викторовски, после чего замолкает, позволяя Джейсу в тишине примерить что-то из своих старых пиджаков. — Нет, ну посмотри на себя, — всё-таки не выдерживает «Виктор». — Они висят на тебе как на вешалке. К сожалению, Джейс вынужден согласиться. У него высохли мышцы, проступили ребра, обострились скулы (хоть под бородой этого не видно), грудь и плечи стали гораздо меньше, чем раньше. Ему нужно к портному. — И всё же, что с тобой случилось? — спрашивает «Виктор» самым обыденным своим тоном. Вздохнув, Джейс достаёт из дальнего угла старую рубашку, сохранившуюся ещё со времён студенчества, а затем закрывает гардероб. — Я был в будущем. Там почти не осталось жизни. Всё было уничтожено. «Виктор» озадаченно хмурится, Джейс может видеть отблеск жёлтых глаз рядом со своим отражением в зеркале. — Всё было уничтожено хекстеком, Виктор, — устало заканчивает Джейс, присаживаясь на кровать. — Не осталось ничего. Только ты. «Виктор» явно улавливает эту мысль. Висок снова простреливает болью, прежде чем он начинает говорить, рассыпаясь на множество голосов: — Это невозможно. Ты что-то не так понял, Джейс. Та воля, что тебя контролирует, навязала тебе неправильные мысли. Его голос звучит почти обиженно, будто «Виктор» недоволен, что Джейса контролирует кто-то ещё. Даже на манипуляции Мэл он так не возмущался. Неожиданно для самого себя, Джейс начинает смеяться. Во что превратилась его жизнь? Как он дошел до того, что «Виктор» ревнует к другому Виктору из другой вселенной? — Может, потому что я знаю одну простую вещь, Джейс: только я могу быть себе конкурентом, — язвительно шипит «Виктор», а затем исчезает, оставляя Джейса в тишине. Веселье все ещё пузырится лёгким шампанским в груди. Джейс позволяет себе посмеяться, утирая выступившие слёзы. Почему всегда есть тот, кто влияет на его решения? Хеймердингер, Мэл, Виктор, Вай… Он когда-нибудь делал что-то сам, без оглядки на кого-либо? Кажется, нет. Даже сейчас он следует чужим наставлениям, в конце концов, Волшебник Виктор навряд ли может ошибаться, когда речь идёт о других Викторах, верно? Вздохнув, Джейс поднимается на ноги, застёгивая рубашку. Будущее его мира зависит только от него. Нужно собрать информацию, оповестить людей об опасности и… Дать бой «Виктору», наверное. Если до того тот не сведёт Джейса с ума постоянными беседами и чтением мыслей. В любом случае, впереди много дел. Но сначала — портной.

***

Пилтовер выглядит… странно. Город прогресса возбуждённо шумит на все голоса, ветер путается в зелёной листве, крыши домов сияют на солнышке. Здесь слишком много чистого воздуха, слишком много шума, слишком много света. Джейс кажется сам себе древним стариком, потерявшимся во времени. То и дело перед его глазами вспыхивают постапокалиптические картины. Вот этот фонтан в другом мире разрушился почти наполовину; эта дорога засыпана песком, телами людей и сломанными фигурами Существ Виктора; этого дома вообще больше не существует. Кто-то толкает Джейса в плечо. Он вздрагивает и отшатывается. — Ох, прошу прощения, — улыбается ему милая леди в голубой шляпке. — Вы так резко остановились… — Нет, это Вы меня простите, — хрипит Джейс пересохшим горлом. — Я… просто давно здесь не был и… — Приятно вернуться домой, да? — проницательно улыбается женщина. — Конечно, — кивает Джейс, опуская глаза. — Приятно вернуться домой, встретиться со старыми друзьями и убить их, — язвительно замечает «Виктор» в голове. Титаническим усилием воли Джейс сдерживает себя от того, чтобы не подпрыгнуть на месте и не начать искать молот, который он оставил дома. — Извините, мне… Нужно идти, хорошего дня, — говорит он женщине, а затем торопливо заворачивает в переулок. — Какого черта ты делаешь?! — шипит он себе под нос, стараясь не привлекать внимания. — В каком смысле? — удивляется «Виктор». — Ты сам говорил, что мы партнёры и должны быть вместе. — Это было до того, как ты сделал коллективный разум из людей, лишив их свободы воли. — Ты драматизируешь, Джейс, — отмахивается «Виктор». — Если ты продолжишь топтаться на месте и бубнить себе под нос, то привлечёшь ненужное внимание. Джейс бросает затравленный взгляд на двух миротворцев, дежурящих в конце переулка. — Если ты не будешь разговаривать в моей голове, то я перестану бубнить. — Хм-м… — размышляет «Виктор», — не могу тебе этого обещать, Джейс. Скрипнув зубами, Джейс делает глубокий вдох и выходит из переулка, намереваясь игнорировать «Виктора» так долго, как получится. Судя по насмешливому фырканью в ухо, «Виктор» уже услышал и раскусил этот план.

***

Портной быстро снимает с него мерки, порхая по телу деликатными пальцами. Он не задаёт вопросов, глядя на торчащие рёбра, синяки и шрамы, а вот «Виктор» осуждающе цокает в голове. — Тебе нужно позаботиться о себе, Джейс, — говорит он, звуча так, будто расхаживает из стороны в сторону по комнате. — О каких битвах ты вообще думаешь в таком состоянии? Каждый синяк на теле начинает согласно ныть. Поморщившись, Джейс отворачивается от трёх зеркал, стоящих перед ним, и смотрит на портного, отошедшего к полкам с тканями. — Мы закончили? — Конечно, мистер Талис, — улыбается портной. — Одну минуту. Он уходит в подсобное помещение за бархатной шторой, возится там какое-то время, после чего выносит несколько рубашек и штанов. — Примерьте пока вот это, здесь общие размеры, подходящие Вам в плечах. Для того чтобы сшить одежду конкретно на Вас, мне потребуется время. — Спасибо, — кивает Джейс, забирая вешалки с вещами. Следующие полчаса он меряет бесконечное количество рубашек, пиджаков и штанов, пока не останавливает свой выбор на тёмных оттенках. «Виктор» снова цокает, пока Джейс рассматривает своё отражение в тёмно-изумрудной рубашке. «Даже худой, раненый и измождённый, всё равно до неприличия красив», — неожиданно звучит в голове. — Что? — хмурится Джейс. — Я молчал, — отвечает «Виктор». Вот только, Джейс определенно точно слышал его голос. — Кхм, я возьму вот эту рубашку, эту и ещё пару тех брюк, — говорит Джейс. — Отлично, — сияет портной. — Через пару дней я отправлю посыльного с остальной одеждой. — В первую очередь я хочу, чтобы вы закончили плащ. Он должен быть прочным, настолько износостойким, насколько это возможно. — Желание клиента — закон, — продолжает улыбаться портной. — Я сейчас же возьмусь за Ваш заказ. — Спасибо, — кивает Джейс, после чего выходит из швейной мастерской на улицу. Колокольчик задорно звенит за его спиной. — Итак, куда теперь? — Не твоё дело, Виктор, — сердито ворчит Джейс шагая по мостовой. — Учитывая, что ты планируешь драться со мной, это вполне моё дело. Громкий гудок и разразившийся смех от весёлой компании с другой стороны улицы, играющей с макетом дирижабля, заставляет Джейса шарахнуться в сторону. — Возможно, стоит уйти с проспекта? — отстранённо замечает «Виктор». Вцепившись в пакет с одеждой, Джейс закрывает глаза и старается глубоко дышать. Паника нехотя отступает, позволяя ему снова контролировать своё тело. — Да, ты прав, — устало говорит он, поворачивая на одном из перекрёстков в спальный район Пилтовера. Почти как наяву он видит вежливо удивлённое лицо «Виктора», не ожидавшего такой покладистости. Но когда они доходят до кузни, «Виктор» снова начинает презрительно фыркать и вставлять свои язвительные комментарии: — Это глупо, Джейс. — О чём ты думаешь, Джейс? (Джейс огрызается: «Ты сам прекрасно знаешь, о чём я думаю, Виктор, ты захватил мою чёртову голову!») — Ты надорвёшься, Джейс. У тебя недостаточная мышечная масса для работы с таким оборудованием. И ещё: — Я же говорил, — когда бицепсы разрывает в лоскуты от боли. В этот день, Джейс с трудом заканчивает заготовку своего нагрудника, после чего, сдавшись, не чувствуя собственных рук, плетётся домой под бесконечный бубнёж «Виктора», на который он уже почти не обращает внимания. — Почему мне есть гораздо больше дела до твоего тела, чем тебе самому? — спрашивает «Виктор», уже даже не ожидая ответа. Джейс отмахивается, толкая дверь в свою квартиру. — Хотя бы поешь и прими ванну. — С чего такая забота? Несколько минут «Виктор» молчит, но Джейс знает, что он не ушел. — Потому что я привык заботиться об окружающих меня людях. Даже если ты считаешь меня чудовищем. Вздохнув, Джейс падает на диван, запрокинув голову на спинку, и закрывает глаза. — Я никогда не считал тебя чудовищем, Виктор. Просто, я знаю что тебя… больше нет. Хоть я и надеюсь, что крохотная часть тебя сохранилась где-то там, куда не достало хекс-ядро. — Это нелепо, Джейс, — отвечает «Виктор». — Я использовал хекс-ядро, а не оно меня. Закусив губу, Джейс открывает глаза и с тоской смотрит на закатное солнце, окрашивающее всю комнату в рыжий цвет. — Возможно, этого я боюсь ещё больше, — шепчет он. — Что ты предал всё, за что мы боролись и просто… использовал хекс-ядро. Он чувствует удивление «Виктора», замешательство, боль, которая расползается по всей груди тонкими щупальцами. — Я… — «Виктор» впервые не знает что сказать. Джейс слышит отголоски его мыслей, вспыхивающих и гаснущих, словно кометы. — Я хотел помочь людям, — в конце концов формулирует «Виктор». — Я знаю, — печально кивает Джейс. Когда последний луч солнца гаснет, оставляя комнату в сумерках, в голове становится легко и… одиноко.