Мысли в твоей голове

Джейс не уверен в том, что чувствует, когда видит бездыханное тело, сломанной куклой лежащее на полу. Он забыл про Сейло в ту же секунду, как вышел из хекс-врат, и теперь чувство вины настолько огромное, что, кажется, оно может пожрать его целиком. — Я тоже думал, что он мёртв, — говорит Виктор, снова опустившись на пол, чтобы коснуться окровавленных волос. — Но после собственной смерти я понял, что, возможно, сознание Сейло, связанное с коммуной, могло уцелеть. Кончики его пальцев светятся, залечивая раны, оставленные Молотом Меркурия. Тяжёлый комок в груди Джейса увеличивается с каждой секундой. — Мне жаль, — успевает выдохнуть он, прежде чем вина заполнит его лёгкие и стиснет глотку. Виктор задумчиво хмыкает, трогает драгоценные камни на лбу Сейло, оглаживая острые грани. — Я ни в чём тебя не виню, Джейс, — отвечает он, после чего легко формирует в ладонях светящуюся сферу и толкает её в голову Сейло. Закрытые веки вздрагивают, Сейло делает свой новый первый вдох, и в этот момент Вандер позади них устало скулит. — Паудер-р... — стонет волк, пытаясь подняться на лапы. Хак стремительно оказывается рядом с ним и подхватывает огромную человеческую руку, позволяя Вандеру навалиться на себя. — Осторожнее, — металлический голос разлетается эхом по храму. — Вы ещё слабы. — Нет, я... должен помочь Паудер-р, — упрямится Вандер, тяжело дыша. Джейс переглядывается с Виктором. Несколько секунд они молчат, и, хотя между ними больше нет телепатической связи, Джейс может поклясться в том, что они точно знают мысли друг друга: «Он бредит». «Нет, это его инстинкты и обострённая интуиция». «Мы не можем отпустить его в одиночку неизвестно куда». «Ты прав, но удерживать его мы не имеем права». — Если позволите, Вестник, — робко вмешивается Хак. — Я бы хотел отправиться с Вандером. Он один из немногих, кто относился ко мне по-человечески. «А вот и компромисс», — торжествующе вспыхивает в разноцветных глазах Виктора, прежде чем он отворачивается от Джейса к Болванке. — Конечно, Хак, — соглашается он. — Ты можешь идти. — Я тоже ухожу, — ворчливо раздаётся снизу. — Ничего личного, Виктор, я безмерно благодарен Вам за спасение моей жизни. Дважды. — Сейло садится прямо, лицом к ним обоим, сосредоточившись на Викторе, не глядя на Джейса. — Но, боюсь, Вашу вторую половину я простить не в силах. Я не настолько великодушен, как Вы. — Понимаю, — Виктор вежливо склоняет голову, наблюдая за тем, как Сейло поднимается на дрожащие ноги. — Мисс Медарда всё ещё в лагере, Вы можете вернуться с ней в Пилтовер. — Думаю, я так и сделаю. Спасибо, Вестник, — не смотря на ледяной тон, Сейло позволяет себе немного тепла, когда прощается, а затем он уходит из святилища вместе с Вандером и Хаком, стараясь не поворачиваться к Джейсу спиной. — Что ж, прошло лучше, чем я ожидал, — хмыкает Джейс, глядя вслед всем троим. А затем снова подаёт Виктору руку, помогая встать на ноги. — Полагаю, тебе всё равно нужно будет поговорить с Сейло, — замечает Виктор, выпрямляясь. — Он не последний человек в Пилтовере. От него могут быть проблемы. Джейс неожиданно для себя безразлично пожимает плечами. — Если я останусь в Зауне, он меня не достанет. К тому же, что такого он может уничтожить, чего я уже не уничтожил сам? Виктор фыркает, как будто не согласен, но спорить не хочет. Несколько минут они стоят в тишине. Джейс даже не заметил, когда успел зацепить мизинец Виктора своим мизинцем. — У нас ещё много дел? — тихо спрашивает он, заворожённый тем, как меняются разноцветные оттенки в глазах Виктора. На мгновение радужки вспыхивают розовым, перетекая в рыжий и золотой. — Да, — вспоминает Виктор. Коснувшись ладони Джейса, он тянет его за собой. — Нужно помочь людям. Вдвоём у нас получится быстрее. — Как скажешь, — улыбается Джейс, крепко сжимая его тёплые пальцы.

***

— Что, если твои люди тоже будут злиться на меня, как Сейло? Джейс старается не звучать так, будто Виктор знакомит его со своей семьёй, но по ощущениям ситуации похожи. Ну, если бы у Виктора была семья из пары сотен человек, связанных с ним посредствам хекс-ядра. Виктор молчит, прежде чем ответить, то ли размышляет над каждым словом, то ли просто наслаждается покоем. Без ноксиансев в поселении очень тихо. Как на кладбище. — Они имеют на это право, — всё-таки говорит Виктор, останавливаясь перед селянами, замершими на коленях там, где он их оставил, после того как угрожал Амбессе. — Ты заставил их пережить не самый лучший опыт. — Я понимаю, — виновато кивает Джейс. — Тем не менее, — замечает Виктор, поворачиваясь к нему лицом. — Я тоже виноват в случившемся. Я не предупредил их о том, что они зависят от моей жизни, а также не предупредил, что хекс-ядро постепенно разрушалось. Рано или поздно это случилось бы, ты лишь... — «Ускорил процесс», я помню, — вздыхает Джейс. — Но это не отменяет того, что... Мне было плевать на всех. В моменте мне было плевать даже на Пилтовер. Виктор неожиданно прерывает процесс его самобичевания, коснувшись щеки тёплой ладонью. — Джейс, — тихо, но твёрдо говорит он. — Прекрати. Прикосновение неожиданно реальное, очень настоящее, от него искрит кожа и волоски по всему телу поднимаются дыбом. Зажмурившись, Джейс прижимается губами к этой ладони, пока Виктор ласково ерошит его бороду. — Она такая мягкая, — замечает он, оглаживая большим пальцем скулу Джейса. — Я всё думал, какая она будет на ощупь. Смогу ли я вообще её потрогать... Джейс слышит в его голосе бесконечную нежность, но не в силах открыть глаза, чтобы увидеть ласковую улыбку. Почему-то он до сих пор уверен, что не достоин этого, не заслужил, после всего. — Джейс, — снова почти строго зовёт Виктор, будто всё ещё может читать его мысли. — Извини, я просто, — полуправда лучше чем откровенная ложь. — Я вдруг понял, что ужасно скучал по твоим прикосновениям, — шепчет Джейс уткнувшись в ладонь Виктора, остро ощущая другую его руку, устроившуюся на плече, закрывшуюся пальцами в волосы на затылке. — Ты всегда был тактильным, — хмыкает Виктор. Эта фраза имеет обратный эффект. Распахнув глаза, Джейс резко отшатывается, не позволяя себе ни секунды сожалений, а затем напоминает Виктору, глядя прямо в его волшебные, невероятные глаза: — Виктор, нам нужно вернуть людей к жизни, помнишь? Радужка меняет цвет с жёлтого, алого и рыжего на безмятежный голубой, Виктор дёргает плечом: — Я помню. Это будет долгой и тяжёлой работой. Но мы справимся. — Как партнёры? — шутит Джейс, шагая к телу маленького мальчика, который когда-то (по ощущениям, целую жизнь назад) доверчиво протянул ему руку, не обращая внимания на раскрытую пасть Молота Меркурия. — Как партнёры, — смертельно серьёзно соглашается Виктор.

***

В космосе что-то изменилось. Джейс не знает, что конкретно, просто чувствует себя здесь настоящим. Космос больше не похож на бесконечный сон Виктора. Магия вибрирует, закручивается разноцветными спиралями и ластится к Джейсу, словно щенок. Осторожно дрейфуя рядом с маленькой фигуркой свернувшейся в позе эмбриона, Джейс старается дозваться мальчика, однако, как бы он ни старался, тот не отвечает. Вздохнув, Джейс смотрит на Виктора, вокруг которого сгрудились яркие созвездия, терпеливо ожидающие, пока он найдёт среди них нужное сознание и заберёт в реальный мир. — Пожалуйста, пойдём со мной, — пытается он ещё раз. — Я не обижу тебя, обещаю. Мальчик лишь сворачивается сильнее и, кажется, становится тусклым, будто хочет раствориться в космосе. — Нет, постой! — Джейс тянется к хрупкому облачку света и пробует обнять его своей уверенностью. — Я знаю что причинил тебе боль, прости, пожалуйста. Я ошибся. Из-за этой ошибки пострадал мой самый близкий человек, и вы — его семья. Я пытаюсь искупить эту вину, но пойму, если для вас я останусь монстром. Просто, пожалуйста, позволь мне вернуть тебя. Ты должен жить. Несколько мгновений мальчик не отвечает, а затем его белый свет вдруг перемешивается с цветами Джейса, разбавляя бирюзовые оттенки. Его страх накрывает Джейса одеялом. Воспоминания о грязных подворотнях Зауна, о слабости и холоде. Воспоминания о том, как однажды перед ним остановился человек и протянул ему свою странную, фиолетовую руку. — Пойдем со мной, — сказал тогда человек, а он не смог ответить, что не может. Не только потому, что слова застряли в горле, но и потому, что всё его тело внезапно окутало чем-то твёрдым и невероятно горячим. Этот жар спустился от головы по спине к ногам и застыл там, слившись с его кожей. — Вставай, — позвал человек. И он встал, а затем побежал, начал прыгать и лазать по крышам их маленького поселения. Вестник лишь улыбается, когда видит его. Другие поселенцы делятся с ним едой, он спит среди детей, спасённых Вестником. Каждый день кажется чудом, до тех пор, пока он не видит огромного сломанного человека с оружием. «Приведи его ко мне», — раздаётся в голове шепот Вестника. Поэтому он не боится. Он верит в Вестника. Он знает, что Вестник поможет всем, даже этому измученному человеку. Так что он протягивает руку, как когда-то сделал Вестник. Человек накрывает его ладошку своей обжигающе горячей рукой, и он неожиданно осознаёт, что в последний раз чувствовал такое тепло, только когда его касался Вестник. А потом тепло ушло вместе с человеком. А потом стало так тихо, что, казалось, даже цветы в поле замерли. А потом стало так больно, будто его грудь пробило насквозь что-то злое и колючее. А потом он очнулся в темноте, и Вестник был там, в самом центре, не покинувший их даже после смерти. Страх исчез. Боль пропала. Остался только бесконечный покой и... любовь. Любовь Вестника к каждому из них. Она настолько привычна и естественна, что Джейс вываливается из воспоминания, ведь он знает эту любовь гораздо дольше маленького мальчика. — Виктор не перестанет тебя любить, если ты вернёшься, — шепчет Джейс, будто самую главную тайну. — У него такое большое сердце, что он может любить всех. ~ И тебя? ~ безмолвно спрашивает мальчик. Джейс грустно улыбается, всё ещё обнимая сияющее облачко. — Наверное, и меня. Даже если я не заслужил. — Любовь не нужно заслуживать, — голос мальчика разлетается переливающимися осколками по космосу. — Её нужно беречь. Я пойду с тобой. Маленькие светящиеся пальцы касаются руки Джейса, и он приходит в себя, держа светящуюся сферу в ладонях. Затаив дыхание, Джейс аккуратно возвращает сферу в тело ребёнка. Когда ресницы на опущенных веках вздрагивают, а маленький носик морщится, он чувствует будто с его души падает огромный камень. Мальчик открывает свои переливающиеся зелёные глаза, и Джейс не может сдержать счастливого облегчения, искрящегося где-то в груди. — А вот и ты. — Меня зовут Наф, — говорит мальчик, проницательно глядя на Джейса. — Приятно познакомиться, Наф. Я Джейс, — широко улыбается он, не в силах поверить, что у него получилось. Он вытащил ребёнка, вернул его к жизни. Наф робко ёрзает на месте и улыбается в ответ.

***

Дальше дело идёт гораздо легче. Джейс чувствует чужие сознания, находит нужные и аккуратно возвращает их в тела, почти так же быстро, как это получается у Виктора. Очнувшиеся люди сначала лежат на земле, привыкая к гравитации, а затем поднимаются на ноги и начинают помогать остальным. Они приносят одеяла, еду, разжигают огонь, греются все вместе у костра. К утру в поселение возвращается жизнь. Джейс может облегчённо выдохнуть, привалившись спиной к стене святилища, наблюдая, как Наф вместе с другими детьми бегает туда-сюда, скорее мешаясь взрослым, чем помогая. — Ты отлично справился, — говорит Виктор, остановившись рядом. — Учусь у лучших, — хмыкает Джейс, из-под ресниц разглядывая свой плащ. То ли из-за того что, Виктор перестал горбиться, то ли из-за того, что сам Джейс похудел, но плащ оказывается Виктору почти впору. Разве что всё ещё немного широк в плечах. — Идём со мной, — зовёт Виктор, тихонько стуча посохом. От некоторых привычек трудно избавиться. Виктор слишком сроднился со своим костылём. Джейс послушно следует за ним, огибая святилище, направляясь к большому зданию с разбитой крышей. — Я не помню, чтобы стрелял сюда, — озадаченно хмурится он. — Это Вандер, — отвечает Виктор. — Зверь взял над ним верх. В приступе гнева он сломал крышу и пару окон. Джейс хочет было извиниться, в конце концов очевидно, что причина ярости Вандера и зверя была в «смерти» Виктора, но Виктор перебивает его, толкнув стеклянную дверь, пропуская его вперёд. — Я хотел... показать тебе это, — тихо признаётся Виктор. — Когда позвал в первый раз. — «Показать, чего ты добился», — вспоминает Джейс их разговор, затаив дыхание, оглядываясь по сторонам. Несмотря на разбитое стекло и покорёженные балки, зрелище всё равно невероятное: удивительные растения, те самые, что они когда-то пытались спасти с помощью хекс-ядра, возвышаются до самого потолка, абсолютно живые и здоровые. Помимо них вокруг множество пёстрых цветов и пара деревьев, мох сползает с крыши на землю, покрывая часть теплицы мягким зеленым одеялом. Тусклый утренний свет, пробивающийся сквозь разноцветные виражи, окрашивает листья в розовые и голубые оттенки. Отодвинув тяжёлую лиану, Виктор снова пропускает Джейса вперёд, в небольшой укромный уголок, спрятанный от чужих глаз за густыми зарослями. Здесь стоит небольшая исписанная доска, пара сломанных стульев и чудом уцелевшая кушетка, похожая на ту, что когда-то была у них в лаборатории. Весь пол усыпан книгами, которые, вероятно, высыпались из перевернувшегося шкафа. — Чёрт, — ругается Джейс сам себе под нос, наклонившись, чтобы подобрать ближайшие книги. — Извини. Фыркнув, Виктор качает головой и опускается на корточки, чтобы ему помочь. — Брось, Джейс, ты не можешь извиняться за всё подряд. — Но если это моя вина? — спрашивает Джейс, возвращая шкаф на его законное место рядом с доской. — Даже если в глобальном смысле это твоя вина, — отвечает Виктор. Насупившись, Джейс упрямо молчит, так что некоторое время они в тишине приводят закуток в порядок, пока он не валится на кушетку совершенно без сил. — Ох, она точно такая же, как была у нас в лаборатории, помнишь? — говорит он, заплетающимся языком. — Моя поясница чувствует себя так, будто вернулась домой. — Потому что это именно та кушетка, — отвечает Виктор с тихой улыбкой. Он помогает Джейсу устроить ногу в ортезе, а затем присаживается рядом. — Ложись ко мне, — сонно зовёт Джейс. — Нам хватит места на двоих. — У меня остались дела, — говорит Виктор, даже не пытаясь подняться. — Подождут? — предлагает Джейс, двигаясь к самой спинке. Виктор задумчиво разглядывает освободившееся место переливающимися глазами. — Только недолго, — решает он, после чего укладывается под бок к Джейсу, устроив голову на сгибе своего локтя. — Буквально пять минуточек, — улыбается Джейс и закрывает глаза, осторожно коснувшись талии Виктора, притягивая его поближе, чтобы не упал.