Секс, текила и вишнёвые сигареты

      Очередная пятничная тусовка после работы не предвещала ничего необычного. Они как всегда дружно напились и в очередной раз превратили бар в персональный ночной клуб. Минги двигался под громкую музыку, где-то рядом танцевали Юджун с Хантером, которых все дружно прозвали близнецами, здесь же танцевали Уён с Ёсаном, а ещё слишком близко к нему танцевал Сонхва. С ним в целом было что-то совершенно точно не так - он напился слишком быстро, Ги отлично видел, как репортёр стопка за стопкой заливал в себя алкоголь явно крепче соджу, а сейчас он сходил с ума от близости стройного горячего тела в полурасстегнутой шелковой рубашке. - Ги-я... - протянул мужчина, хватаясь за рукава его толстовки, чтобы просто устоять на месте. - Тут так жарко. - Хён, ты в порядке? - спросил Сон, наклоняясь к самому его уху, чтобы тот мог его услышать. Сонхва икнул и вдруг сделал то, чего Минги от него не ожидал точно - прижался губами к его губам, обхватывая руками за шею. Голова закружилась сначала от привкуса текилы на губах, а после и от осознания. Он ответил на этот смазанный, немного грубый поцелуй, плохо отдавая себе отчёт о том, что происходит. - Хён, - он резко отстранился, с ужасом глядя в мутные карие глаза. - Ты что делаешь? - Целуюсь, - Сонхва фыркнул, облизывая губы и натягивая ворот толстовки обеими ладонями, неуклюже двигаясь в такт музыке. - Мне кажется, ты перепил, - Минги мягко отцепил его от себя и, приобняв мужчину за плечи, медленно потянул обратно за стол.

***

Минги стоял у барной стойки, ожидая коктейли для них с Саном и Юнхо и отчаянно пытался привести мысли в порядок. У него из головы все никак не выходило то, что случилось на танцполе. Умом он понимал, что Сонхва просто пьян в дрова и даже хорошо, что ему подвернулся именно он, а не какой-нибудь левый пьяный мужик, но влюбленное сердце болело и требовало ещё. Собственно о Сонхва. Минги видел, как тот все также продолжает вливать в себя алкоголь, смеётся, обнимая Уёна. И сейчас, облокотившись на стойку локтями, наблюдал за тем, как мужчина, шатаясь и еле передвигая ногами, направился на выход. Минги нахмурился, когда заметил, как следом идёт очень неприятного вида компания, и, кажется, кто-то из них ткнул пальцем в сторону пошатывающегося Сонхва. Выловив за руку мимо проходящего Сэына, чтобы тот забрал коктейли и отнёс их к столу, Минги тоже направился на выход. Мысли Хва путались, ноги тоже. Он не особо понимал зачем столько выпил, но после напряжённой поездки на очередной показ и ужасно капризного модельера, у которого они брали интервью, очень хотелось расслабиться. Кажется он кого-то поцеловал на танцполе, но эта мысль ускользала от него, поэтому он решил не заморачиваться и подумать об этом на трезвую голову. Если вспомнит утром конечно. Резко захотелось курить и свежего воздуха. Собрав себя в кучу, Сонхва осторожно, насколько можно было в его состоянии, двинулся на выход из клуба. Сан, заметив это, хотел было проводить старшего, но то отмахнулся. Спустя пять очень долгих минут, пьяное тело наконец вывалилось на улицу практически под ноги юным стажёрам. - О, Джуни... - захихикал Сонхва, - что ты тут делаешь и где Юнхо? Громко икнув, он буквально завалился на опешившего Юджуна. - Есть сигарета, мелкий? До жути хочу курить... Стоявший рядом Минджэ молча протянул старшему пачку с ментоловыми сигаретами. - Ооооо, малыш, ты такой чудесный... - пьяный Пак был довольно милым и вызывал странную смесь чувств у младших. - Хён, побыть с тобой или позвать кого-то из старших? - Юджун взволнованно оглядел шатающегося Сонхва, но тот махнул на них рукой и громко выругался, зажимая сигарету губами. - Да вы бесите! Я вам что не мужик и не смогу за себя постоять?! Свалите нахер с глаз моих, пока не получили пиздюлей, мелкие придурки! Попросив прикурить у наблюдавшего за всей этой сценой охранника, Хва, держась за стену, завернул за угол клуба и примостился у какого-то замызганного мусорного бака, сев прямо на холодную землю. Минги нашёл старшего не сразу. Тот сидел с закрытыми глазами, в сигарета медленно тлела в руке. – Хён? Хён, ты в порядке? - репортер аккуратно потормошил мужчину. - Вставай давай, испачкаешься же... Взяв Сонхва за локти, Минги медленно поднял его с земли и прислонил к стене здания. От внезапной смены положения тела тот поморщился и, неуклюже замахнувшись, попытался двинуть кулаком младшему в челюсть, решив что кто-то решил посягнуть на него. - Эй, спокойно! Хён, это я, Минги, - репортёр был гораздо более трезвым и быстро пересёк пьяные попытки Сонхва отстоять свою честь, - Выпей воды, полегчает. Как удачно, что он прихватил бутылку воды с бара, когда выходил в след за Паком. - Минги-и-и, меня тошнит... - Хва судорожно присосался к протянутой бутылке и выпил почти всю залпом. - Спасибо... - он громко икнул. Устало выдохнув, Сонхва встряхнул головой и чуть не осел обратно на землю от того, как мир внезапно закружился перед глазами, а тело отказало от таких резких и внезапных движений. - Ги-я, есть сигарета? - ухватившись за плечо младшего, Сонхва пытался привести мутное сознание в порядок. Он чувствовал себя отвратительно. Все тело болело, голова отказывалась думать. - Хён, может отвезти тебя домой? - Сначала дай покурить, пожалуйста, - хрипло просипел Пак. - Очень хочу курить. Минги вытащил из кармана пачку вишневых сигарет и сунул одну Сонхва в зубы, дав прикурить. Медленно затягиваясь и выдыхая клубы дыма в небо, тот почему-то залип, разглядывая пухлые губы мужчины напротив и покусывая свои. Минги, заметив это, усмехнулся про себя и, наклонившись к мужчине, затянулся от его сигареты, касаясь пальцев немного сухими губами. Сонхва опешил от такого поведения репортёра и круглыми глазами смотрел, уже откровенно залипая на эти манящие губы, на то, как тот, выпустив дым из легких, с легкой улыбкой снова приблизился к сигарете, оставляя легкий поцелуй на кончиках пальцев Пака. - Минги... - пробормотал мужчина, - Ги-я, поцелуй меня, пожалуйста... Младший судорожно вдохнул, не до конца осознавая услышанное. - Хён, что ты сейчас сказал?! - Блять, - Сонхва выругался и схватил репортера за ворот толстовки, резко притягивая к себе, впиваясь в губы поцелуем. Язык Сонхва нагло скользил в рот Минги, и тот думал, что задохнётся, ведь это слишком горячо. Его просто накрывало от такого резкого, властного мужчины, и вся эта ситуация пьянила не хуже крепкого алкоголя. Сонхва резко и громко застонал прямо в губы, больно впиваясь пальцами в предплечья, когда Минги буквально впечатал его в стену, и неловко выгнулся, пытаясь сильнее прижаться к телу младшего и потереться стремительно твердеющим членом. - Ты такой горячий, Минги, почему ты так меня заводишь? Что, блять, с тобой не так? - пьяно бормотал Хва, пытаясь отдышаться после долгого и тягучего, как мёд, поцелуя. Проведя пальцами по шее младшего, он огладил его щёку и коснулся большим пальцем нижней губы. Минги же, глядя Сонхва в глаза, обхватил подушечку пальца губами и втянув в рот нежно пососал, наблюдая как тот поперхнулся от этого действия, закатив глаза и застонал на выдохе. Одной рукой придерживая старшего за талию, другой он опустился к паху, накрывая уже явное возбуждение, и легонько сжал его ладонью. Репортера откровенно начинало трясти от одного взгляда, которым Сонхва смотрел на него. - Тебя так сильно заводит всё это, хён? – Минги провел пальцем по вставшему члену старшего, и тот еле слышно застонал. Сонхва впился пальцами в его плечи и снова поцеловал: резко, глубоко, мокро и откровенно. Минги подумал, что может кончить просто от того, что Пак буквально трахал его рот, вот так толкаясь своим языком в него. Мужчина и представить себе не мог, что он вообще когда-либо вот так будет зажимать Сонхва в какой-то убогой подворотне, а тот, пьяный в хлам, будет прижиматься к нему всем телом, ёрзая в его сильных руках, пытаясь получить хоть какую-то разрядку, хныча и шипя на него, потому что Минги никак не помогал ему в этом. - Хён, давай я отвезу тебя домой, пожалуйста?! - репортёр схватил за руки сопротивляющегося Сонхва, который уже буквально повис на нём и никак не хотел приходить в себя. Пытаясь игнорировать собственное возбуждение и понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт, Минги решил просто взять это пьяное хнычущее тело, которое пыталось вытрахать его бедро, отвезти к себе домой, насильно уложив спать, и запереть в комнате. Он надеялся, что сможет разобраться с этой внезапной проблемой. Написав Сану, что Сонхва совсем пьян и они поедут к нему домой, Минги кое-как оторвал от себя уже начавшего раздевать его старшего и, подхватив того под бедра, взвалил к себе на плечо и направился к своему внедорожнику, припаркованному в дальнем углу стоянки у клуба. Открыв дверь и опустив притихшего мужчину на задние сиденья, репортёр никак не ожидал что его с силой схватят за шею и буквально завалят следом, попутно утянув в глубокий, грязный поцелуй. С трудом оторвавшись от любимых губ, Минги хотел было все же выйти и пересесть за руль, но снизу раздалось властное: - Закрой дверь и сними с себя, наконец, эту чёртову толстовку!

***

      Сонхва всегда считал, что ему нравятся девушки, пока в их редакцию не устроился новенький репортёр. Он был довольно высоким (почти как Юнхо), с шикарной фигурой (о, эти широкие плечи и такая узкая талия, вы бы только видели) и очень красивым (эти острые скулы, прямой нос, такая милая родинка и чертовски сексуальные пухлые губы). А ещё Пак никогда бы не подумал что он может начать вот так пускать слюни на накачанную, упругую, аппетитную мужскую задницу. Он, по роду своей профессиональной деятельности, видел огромное количество и девушек, и парней, но чтобы его крыло вот так, он себе даже в страшных мыслях представить не мог. Все это время Сонхва пытался убеждать себя, что он не входит в число остальных его гомосексуальных коллег, но сегодня, когда в клубе он увидел, как двигается на танцполе Минги, что-то в его мозгу щелкнуло. Выпив с десяток шотов для храбрости, старший присоединился к танцующим коллегам и, не устояв от накрывшего его возбуждения, щедро приправленного алкоголем, поцеловал Минги. И, о боже, ему это дико понравилось! Эти пухлые, вкусные губы, со вкусом вишни и лёгким шлейфом текилы от выпитого коктейля просто сводили мужчину с ума. Хотелось целовать их вечность. Но Минги буквально сдуло с танцпола после случившегося и Сонхва расстроился, отчего-то принимая это слишком близко к сердцу. Вернувшись к их столику, он продолжил вливать в себя алкоголь, пытаясь выкинуть из своей головы мысли об этих чертовых губах со вкусом вишнёвых сигарет.

***

      "Закрой дверь и сними с себя наконец эту чертову футболку!" - такой властный, но при этом милый и растрёпанный, с покрасневшими от поцелуев губами, горевшими от возбуждения, как яркие звезды, глазами Сонхва просто сносил все возможные предохранители в голове Минги. Отцепив от себя руки мужчины, репортёр развернулся и закрыл дверь, после стягивая с себя толстовку и закидывая ее на передние сиденья, уже сам припадая к любимым губам. На языке чувствовался вкус алкоголя, поцелуй выходил смазанным, но это не мешало обоим мужчинам наслаждаться им в полной мере. Сонхва, одной рукой ухватившись за плечи младшего, вплел другую в ярко-рыжие волосы и простонал в чужие губы. Удовольствие накатывало волнами, сердце настолько сильно стучало от возбуждения, что, казалось, вот-вот остановится. Оттолкнув от себя Минги, Пак судорожными движениями попытался расстегнуть пуговицы на своей рубашке, но теснота машины и отсутствие координации из-за выпитого очень мешали, из-за чего он отчаянно захныкал. - Ги-я, сними с меня эту гребаную одежду, хочу чувствовать тебя кожей. Младший от такого заявления немного опешил, но все же подчинился и, не совсем ловко, но достаточно быстро стянул с мужчины рубашку и штаны, закинув все к своей толстовке. Пока Минги сидел у него в ногах, Сонхва откровенно любовался подтянутым телом парня. Протянув руку, он провёл пальцами по уже твердым соскам, спускаясь по косым мышцам живота вниз к паху. - Почему ты все ещё одет, Минги? - прохрипел он, словно заворожённый разглядывая, как под пальцами сминается ткань. - Хён, что ты со мной делаешь? - растерянно прошептал младший, откинувшись на дверь и наблюдая сверху вниз на такую откровенно сексуальную картину. Ведь он всего лишь хотел отвезти своего старшего домой и уложить спать. Сонхва очень красиво смотрелся на черной замше, которой были оббиты задние сиденья. Пепельно-белые волосы растрепались и лежали в беспорядке, лицо обрамлял нежный румянец, а пухлые губы раскраснелись. Остатки здравого смысла все ещё вопили где-то на задворках сознания, но возбуждение было слишком велико, а тот запретный плод, что сейчас лежал перед ним обнажённый, слишком сладок, поэтому Минги решил, что со всеми возможными последствиями он будет разбираться потом. Слегка потянув мужчину на себя, репортёр, одной рукой придерживая его за бёдра, а другой прижав к себе, аккуратно, насколько это было возможным в таком тесном пространстве, поменялся с ним местами. Теперь Минги сидел, откинувшись на спинку сиденья, а Хва расположился у него на бёдрах. Облокотив блондина на вперёди стоящие кресла, мужчина нежно коснулся губами шеи, в то время как руки скользили по телу от ключиц, переходя на мышцы груди, слегка задевая соски и спускаясь к талии. Тело Сонхва наощупь было теплое и бархатистое, а ещё очень вкусно пахло. Продолжая выцеловывать шею и ключицы, немного посасывая и покусывая нежную кожу, Минги переместил правую руку на пах старшего и начал поглаживать сквозь ткань нижнего белья. Ответом на его действия послужил громкий стон и руки, которые больно впились в плечи. - Блять, Сон Минги.. Долго ты ещё будешь издеваться надо мной?! - буквально прорычал блондин, царапая короткими ногтями бледную кожу младшего. - Неужели твоя гетеросексуальная задница хочет мой член, а, хён? - репортёр всё ещё поверить не мог в настолько внезапный поворот событий. А Сонхва просто снова его поцеловал. Сначала в губы, толкаясь языком в рот, буквально вылизывая его изнутри своим длинным блядским языком, а после, оттянув за волосы, сначала неаккуратно мазнул поцелуем по нижней челюсти, а после опустился ниже на шею. Он слегка кусал и оставлял багровые засосы на карамельной коже младшего, все сильнее вплетая пальцы в огненно-рыжие волосы, так, что было даже немного больно. Минги уже не выдерживал такого напора, мозги давно отключились, и возбуждение окончательно сносило крышу. Приподняв Сонхва за бёдра, он стянул с него нижнее бельё, а после, пошарив рукой в заднем кармане впереди стоящего сиденья, вытащил оттуда пустой на треть бутылек смазки и пару презервативов. - Хён, ты же утром ничего не вспомнишь... - с каким-то отчаянием в голосе репортёр прошептал это в темноту, пока Сонхва продолжал терзать поцелуями его шею и лицо, уже впиваясь пальцами в его оголенные плечи и оставляя на них неглубокие царапины. - Хён, пожалуйста, - он с усилием оторвал от себя Пака и вгляделся в его затуманенные глаза. - Хён, если будет больно, останови меня, слышишь? - Ты слишком много болтаешь и мало делаешь, - прохрипел в ответ блондин и, обхватив ладонью левую руку мужчины, опустил ее себе на колом стоящий член и сжал, подаваясь бёдрами вверх. - Это похоже на то, что я хочу тебя останавливать?! Выдавив немного смазки на пальцы, Минги слегка смазал подрагивающее колечко мышц и аккуратно ввел палец всего лишь на одну фалангу. - Расслабься, хён, пожалуйста, - репортёр успокаивающее зацеловывал лицо сидящего у него на коленях мужчины, свободной рукой поглаживая бедро, пытаясь отвлечь от дискомфорта и стараясь не обращать внимания на своё собственное возбуждение, которое уже набатом било по мозгам, а ширинка, того и гляди, грозила лопнуть от натуги. Вытащив палец, он добавил ещё смазки и плавно ввел уже на всю длину, слегка прокручивая и сгибая, оглаживая изнутри тёплые стеночки, слегка задевая простату. Сонхва потряхивало от переизбытка чувств и эмоций. Крепко вцепившись в плечи Минги, так, что на завтра скорее всего будут видны синяки, он откинулся на передние кресла и старался расслабиться и получать удовольствие. Пьяный мозг все ещё не до конца осознавал всю ситуацию, а затмившее разум возбуждение и вовсе отключило все гетеро-предохранители. Постепенно мужчина добавил второй палец, и Пак зашипел, но быстро расслабился под ласками. Минги двигался как можно аккуратнее, медленно раздвигая и сгибая пальцы, растягивая тугие стенки ануса, потому что совершенно не хотелось причинить любимому человеку боль. Когда в Сонхва входило уже 4 пальца, а он, громко постанывая и скуля, сам насаживался на них, Минги понял, что достаточно. Вытащив пальцы и немного приподняв мужчину за бёдра, он наконец расстенул ставшие дико тесными джинсы и освободил от ткани белья свой болезненно-красный от перевозбуждения член и быстро раскатал презерватив, щедро вылив сверху лубриканта, наспех размазывая его по всей длине. Все также придерживая Пака за бёдра, он прижал его к себе, торопливо целуя, потому что сдерживаться уже не было никаких сил, и, стараясь как можно медленнее, вошел в него. Сонхва застонал, почти задыхаясь от непривычных и болезненных ощущений, сжался и до крови прокусил губу младшего. - Хён, нужно расслабиться, ты так делаешь больно и мне тоже, - поглаживая спину блондина, Минги пытался отвлечь того от боли. Покрывая поцелуями шею и ключицы, он, размашисто мазанув языком по раскрытой ладони, опустил ее на член Сонхва, лаская пальцами нежную крайнюю плоть, и ждал, не двигаясь, пока тот не привыкнет к чувству заполненности и не начнет двигаться сам. Спустя, кажется, бесконечно долгое время Сонхва качнул бедрами, призывая младшего к дальнейшим действиям. Толкнувшись на пробу, Минги полностью вышел и, переместив обе руки на талию, аккуратно облокотил его на спинки сидений, и несдержанно вошёл на всю длину, задевая простату, выбивая из блондина громкий стон. Продолжая двигаться плавными и размашистыми толчками, репортёр сдерживал себя, стараясь не сорваться на бешеный темп и не начать жёстко втрахивать это податливое тело в замшевую обивку салона. Наклонившись к старшему, он прикусил губами сосок и начал ласкать его языком, посасывая, заставляя перевозбужденного мужчину метаться под ласками, после поцелуями поднимаясь выше, затыкая такие громкие и пошлые стоны. В очередной раз удачно попадая по простате, Ги выбил из Сонхва надсадный стон, заставляя буквально выгнуться другой и прижаться к нему всем телом. - Быстрее... - раздался хриплый голос Хва где-то в районе шеи. - Быстрее, Минги-я... Я почти уже... От этой фразы у Сона просто снесло тормоза. Он сорвался на быстрый и резкий темп, и спустя несколько десятков движений почувствовал, как старший излился на его живот с протяжным стоном и сильно сжался вокруг его члена. Репортёр кончил следом. - Блять, Минги... - Сонхва еле дышал, перед глазами словно мелькали звезды, в голове взрывались фейерверки, а сознание все ещё мутило от алкоголя. Аккуратно переложив блондина на сиденье, Сон потянулся к бардачку за влажными салфетками, чтобы привести себя и его в порядок. И пока он обтирал себя и Сонхва, стирая сперму, убирал использованный презерватив и застегивал джинсы, старший успел заснуть. Нашарив в багажнике плед, Минги накрыл им Пака и пересел за руль. - Пиздец, во что я вляпался... - дрожащими руками он до боли сжал волосы на голове и отчаянно застонал. С трудом приведя себя в порядок и отдышавшись после секса, Минги завёл машину и повёз Сонхва к себе домой. Не до конца выветрившийся алкоголь и накатывающая от осознания содеянного паника оседали тяжелыми мыслями в голове и репортер с ужасом представлял какой же сложный разговор его ждёт по утру...